Терпеть его не могу!

Всю следующую неделю мы с Крисом носимся, как в жопу ужаленные олени, пытаясь распределить, записать и оповестить. В клуб идут почти все студенты; в числе исключений – Бен Бэкхён. Я подошёл пару раз - получил под рёбра кулаком, коленом в пах и едва ли не пальцем в глаз. Больно, надо сказать. Так что у меня в наличии пара лишних билетиков и такая же пара синяков – для симметрии, видать. Но согласия я, естественно, не добился. Мы сталкиваемся ещё один раз за три дня до вечеринки. И по иронии судьбы, опять в столовой. Нет, мы точно когда-нибудь там друг друга вилками покромсаем. Ох, и рад я буду мучить этого хлюпика подольше, продлевая его страдания. Так. Стоп, Пак Чанёль! Либо трахаешь, либо не трогаешь. Чтоб эти законы в аду сгорели. Ну да ладно, оттрахаю перед тем, как взяться за нож. Не смогу отказать себе в таком удовольствии. Итог встречи – неописуемо добросердечная беседа о наших сладких отношениях и взаимопонимании, в которой я узнаю, что я «доставучая шпала», огребу в следующий раз и буду иметь дело с весьма серьёзным и внушающим ужас противником. Бэкхён уходит с высоко поднятой головой, а я падаю на пол в припадке истерического смеха. Юморист ты у меня, Бэкки, однако. Помощь приходит, откуда не ждали: Исину достает наблюдать за уговорами, и он сам идет к Бэкхёну. Каким уж образом он на него воздействует, мне не ведомо, но за день до вечеринки тот тормозит меня в коридоре, всучает пару купюр за билет и протягивает ладошку в ожидании. Ну и номер! Спасибо тебе Исин, и Криса заодно поблагодарю, ибо омега у него офигительный. Мой, правда, тоже не дурён собой, только вот характером не вышел. В вечер «икс» марафечусь у зеркала часа два. В итоге рыжие кудри выпрямлены, а глаза чуть подведены. Рубашка, прямые джинсы и лёгкий пиджак. Шикарен, что сказать! В коридоре натыкаюсь на голодный взгляд Криса. Нет, не на меня, извращенцы! Бог Всея Универа в упор пялится на вышедшего из их комнаты Исина. И я его понимаю: если б мой омега так в клуб собрался, я б тоже его прям тут отымел. Объясняю на пальцах: это милашное чудо с ямочкой на правой щеке сейчас не то что воплощение сексуальности – он Бог Сексуальности, никак не меньше. Джинсы изодраны в хлам, майка болтается на плечах, открывая ключицы, грудные мышцы и ещё целую кучу подробностей, которых чужим альфам видеть не положено. Но самый последний и добивающий штрих – линия подводки вкупе с уложенной набок чёлкой. Крис, по-моему, уже слюной пол закапал, потому что с отвисшей челюстью, совершенно не моргая, стоит посреди этажа, пытаясь унять дрожь в коленях. Вот это удар! Умница, Исин! Омега подходит, обнимает Криса за талию и, подтягиваясь на носочках, что-то шепчет на ухо. Тот моментально очухивается, подхватывает своего парня и слетает вниз по лестнице, несясь в сторону ждущих автобусов. Все-таки Исин - сплошная загадка. Мягкий и теплый - для всех по крайней мере - и умудряющийся одним невинным жестом или словом сводить капитана баскетбольной команды с ума одновременно. В актерское ему надо. В автобусе эти голубки жмутся друг к другу, чмокают в щёчки и разговаривают явно не на темы курсовых. Приедем, закажу себе в баре что-нибудь кисленькое, а то аж челюсть от переизбытка этого сахара сводит. И не у меня одного. Рядом присаживается Сехун, старательно поправляющий непослушную чёлку. Один взгляд с его стороны на эту любвеобильную розово-рюшечную парочку – собутыльник найден. Несколько омег проходит мимо наших мест, недвусмысленно подмигнув. Да, на таких красивых и соблазнительных нас грех не покуситься. Но моя напыщенная гордость и восхищение собой со звонким пшиком лопаются в воздухе, когда одним из последних в автобус заходит Бэкхён. Весь салон моментально обмирает, а он как ни в чем ни бывало шествует к свободному месту. В обтягивающих черных джинсах, свободной блестящей майке и черном пиджаке с золотой окантовкой. Залипаю на его бедрах и заднице. А потом окончательно теряю связь с этим миром, когда поднимаю взгляд выше. Наманикюренные ноготочки, челка на один бок и идеальная тонкая линия под глазами… Я сражен, черт возьми. Наповал. Забудьте, что я говорил про Исина. К чертям хренячим. Мой! Мой омега самый охеренный из всех! Покачивает бедрами, медлительно, чтобы все рассмотрели каждую деталь его образа. Он доходит до места, а в салоне слышно только, как работают шестеренки у всех присутствующих альф - воображение выдает целые тома «Камасутры» с участием этого чертенка. И ему это нравится, я знаю. На меня он и взгляда не кидает, но могу поручиться, прекрасно видит мою реакцию. Сдаешь позиции, Пак Чанель - твоя железная выдержка проржавела под напором одной тонкой угольно-чёрной полосы. Тряпка! Но ничего. Ему же назло сегодня хрен я на него внимание обращу. Пусть хоть обсоблазняется, Казанова эдакий, мне до лампочки. Я еду веселиться, а с врагом особо не оторвешься.