Терпеть его не могу!

Ставим машину в паре кварталов от универа и пешком идём до общаги. Бэкхен обнимает меня за талию и прижимается, иногда шутливо толкаясь бедром. - Ты доволен?- спрашиваю я, когда мы уже подходим к крыльцу. - Хотелось бы побыть врединой, но... Он разворачивает меня к себе, приподнимается на носочках и прикасается губами к щеке. - Это было здорово. Не знаю, как ещё бывает, но это было здорово. Улыбаюсь, подхватывая его за талию и почти отрывая от земли. Бэкки обнимает за шею и вытягивает губки трубочкой в ожидании поцелуя. Зайка моя ненаглядная. Самый красивый, самый честный и открытый. Тихо смеюсь, а омежка недоуменно открывает глаза. - Эй, ты меня целовать собираешься? - В воскресенье погулять сходим? - Вот не отвечу, пока не поцелуешь. - А я не поцелую, пока... Бэкхен не выдерживает. - Да пойду я, только делом займись, - нетерпеливо шипит он и требовательно кусает за губу. Меня уговаривать не надо. - Так не терпелось? - спрашиваю я, пока Бэкки переводит дыхание. - Речи о том, что я должен быть сегодня скромным и лаской обделенным, не шло, - хитро выводит омега. - Обделенным? Тебе мало? - вопросительно приподнимаю бровь. Бэкхен вдруг картинно меняется в лице, ворочается в моих объятиях, выныривает из кольца рук и демонстративно вздергивает подбородок. - Да не больно и хотелось. А что мы вообще стоим? Чанель, ты вот зачем тормозишь наше движение, а? Начинаю смеяться, и Бэкки следом за мной начинает хихикать. - Ах, вот оно как?! Я торможу?! Ну ты сейчас по жопе получишь, мелкая вредина! Бэкхен ойкает, заскакивает в общагу и несётся по коридору, ухохатываясь и иногда тормозя - не может же он допустить, чтобы я его не поймал. А я бегу следом, пытаюсь его поймать и угораю с этих салочек, надо сказать, не меньше. Уже у самой лестницы мне удаётся схватить свою добычу. Щекотать это умилительное, взлохмаченное недоразумение - одно удовольствие. Бэкхен вертится, вырывается, пытается изобразить какое-то сопротивление, пищит, ржет и цепляется пальчиками за перила. - Отпусти! Чанель, мне щекотно! Ахаха! Не могу... Хватит! Ааа! Омежка бессильно оседает на пол у первой ступеньки, пока я продолжаю экзекуцию. Нависаю над ним и не даю убежать. Бэкхен поднимается, опираясь на мою руку. Подхватываю своё обессилевшее со смеху чудо и приподнимаю над полом. Омежка тут же обхватывает меня ногами и удобно устраивается, обнимая за плечи. - Пирожное было лишним, - с серьезным видом подмечаю я и получаю заслуженный подзатыльник от сморщившего носик Бэкки. - Очень смешно. - Да меня все устраивает, - ныряю руками под его пуховик и сжимаю аппетитную задницу. - Ммм... Да не я один обделенный, - и ерзает на мне, паразит. - Доиграешься сейчас. Первое свидание надо бы заканчивать романтичным поцелуем у двери, а мы его закончим в кровати. - Поднимайся уже, Ромео, - смеется Бэкхен и щелкает меня по носу. Я иду по ступенькам, аккуратно переставляя ноги и стараясь не зацепить своей омежкой никаких препятствий. И все это время он смотрит на меня так, что у меня ноги подкашиваются. У двери встречаем Кенсу, вышедшего прогуляться к одногруппникам. Любимый сосед смеряет нас не самым дружелюбным взглядом, обреченно вздыхает, качает головой и шаркает по своим делам. Бэкхен тянет меня в комнату, ухватив за воротник пальто, и набрасывается, едва успев закрыть дверь. Целую, счастливо улыбаясь. Омежка отрывается от моих губ, переводит дыхание и, решительно осмотрев меня с головы до ног, тянется к пуговицам. Ловлю эти шаловливые пальчики и прижимаю к губам. - Наделаешь ты сейчас дел, мой хороший. Бэкхен медленно выдыхает. - А так не положено, да? - Так ты все мои старания сведешь к нулю. Бэкхен выпросительно приподнимает бровь. - Я старался романтику создать, - поясняю я. - А я все порчу? - жует губы Бэкки. Прижимаю к себе, вдыхая любимый аромат его волос и чмокая в макушку. - Ты не можешь ничего испортить. Спасибо за вечер. Рад, что так вышло. - И я, - смущенно бубнит моя прелесть. Я скончаюсь сегодня от этого обилия счастья. Бэкхен все-таки расстегивает пуговицы на моем пальто и ныряет под свитер прохладными ладошками. - Ты хороший. - Слушай, я сегодня уже раз десятый ловлю себя на мысли, что хорошо, что от счастья не умирают. Бэкхен поднимает на меня взгляд, хлопает ресничками, краснеет и с писком утыкается мне в грудь. Я еле дышу, представляя, что может твориться в его голове, что движет каждым его движением. Как завороженный, с глупейшей и счастливейшей улыбкой, смотрю на него. И так боюсь спугнуть. Он отлипает от меня и отступает на один шаг, загадочно улыбаясь каким-то своим мыслям. - Не могу так бесцеремонно отступать от традиций и сводить на нет твои старания, так что... Спасибо за вечер, Чанель. Тебе надо идти, наверное. Целую в щеку и выхожу за дверь. Из душа меня встречает смс: "Спокойной ночи". "Спокойной ночи. Я люблю тебя=*". Ответа не жду, но через две минуты в дверь стучат. Иду открывать, кинув мокрое полотенце на кровать. За дверью обнаруживается Бэкхен, с легким румянцем, растерянный, с ноги на ногу переминающийся. Пушистые тапочки и пижамные штаны в клетку - чудо. Взъерошенное недоразумение смотрит на меня, будто на что-то решаясь, а потом встает на носочки и целует. Все мои попытки обнять свою омегу пресекаются на корню. Он держит мои запястья, шатаясь и заваливаясь на меня. Играется с язычком, блаженно мурча. Глубоко, сладко, чувственно. Но когда вдруг несдержанно стонет, отлипает от меня в одно мгновенье. Я хлопаю ресницами, не понимая, что это вообще было. Опять. Фантастический в этом плане день. А Бэкхен испуганно зажимает рот ладошкой, потом бросает неловкое "Ой!" и уносится по коридору. А я стою на пороге, не в силах пошевелиться. Что он делает со мной?