Терпеть его не могу!

Сехун пытается изобразить очередного супергероя, кривляясь в центре гостиной. И надо сказать, что угадать этот персонаж мы сможем вряд ли. То ли не так известен, то ли Сехун переигрывает. Может, верны и оба варианта, но, как я уже сказал, мы не доберемся до разгадки. За два часа наша братия прошла путь от поедания мяса и запивания оного экзотическими напитками непроверенного происхождения до игры в "Правда-неправда" и "Крокодила". Деградация налицо. Но обо всем по порядку, потому что эти два часа были очень динамичными. Начну, пожалуй с того, как Исин с Луханом пытались выиграть в радио викторине. Бэкхен спокойно сидел на подлокотнике кресла, иногда игриво дергая меня за ухо и щекоча шею. Приятно от слова "невероятно". Телевизор работал больше для фона, и на него редко обращали внимание. Мы вновь вспоминали смешные случаи, обсуждали что-то из политики университета и говорили о том, какую ерунду можно встретить на прилавках в предверии праздников. В общем, высоко интеллектуальная беседа. И вот посреди разговора Сехун вспомнил, что притащил с собой флешку с клевой музыкой, так еще и телефон подсоединить можно. Пока он рассеянно щелкал кнопками на пульте, мы что-то жевали. Процесс жевания у нас шел весьма успешно, процесс поиска и настраивания проигрывателя у Сехуна - не очень. Он долго жал на кнопки, пытаясь разобраться в мудреной системе, и в порыве неравной борьбы за первенство в руководстве с пультом перескочил на радио. - Напоминаем, что только сегодня, в это самое время, вы можете выиграть два билета в кино и ведро попкорна! - задорно вещал ведущий. - Подожди, не переключай. Мы один раз выиграли, - тормозит Сехуна Исин. - Заполучить приз от нашей радиостанции очень просто! - продолжает голос. - Прослушайте первые аккорды двух композиций и пришлите нам название исполнителя и песни до конца часа. Каждый, кто пришлет верный ответ, поучаствует в розыгрыше нашего приза! Спешите! Два билета в кино за одну смс! И потом друг за другом прозвучали два вступления. И с каждым звуком я понимал, что мне, например, приза не видать. Потому что я готов поклясться, что эти две песни одинаковы. Начало так точно. Но мое мнение не совпало со мнением большинства. Вот тут то все и началось. Исин с уверенностью берет телефон и озвучивает "правильный" ответ. Но его "правильный" ответ не совпадает с - угадайте! - "правильным" вариантом Лухана. Чунмен голосует за Исина, Крис ищет на планшете обозначенные композиции, а Бэкхен молча вздыхает над моим плечом. - Не правы оба, - не выдерживает чудо, когда эти два спорщика, решающих едва ли вопросы жизненной важности, начинают напевать начало той или иной композиции. Они вот уже десять минут ведут борьбу за верный ответ, и даже повторное воспроизведение "для тех, кто только присоединился к нашей волне" не помогает им прийти к единому мнению. - Первая - это вторая из списка Исина! - прерывает песнопения Бэкхен. - А вторую не угадал никто. - Их еще угадать можно? Они ж почти одинаковые, - бубню я. Чонин согласно кивает - он бы тоже не выиграл билеты в кино. - Почти, да не одинаковые, - сжимает мою руку Бэкки. - Все решается просто. Крис, нашел? - Нашел все, но это сложно, - чешет затылок альфа. - Очень похожи. Бэкхен тяжко вздыхает, словно воспитатель, которому достались не самые смышленые и послушные карапузы. - Итак, первая... А дальше моя жизнь делится на до и после. На "до" и "после" голоса Бэкхена. Это как взрыв. Это эйфория, сильная и пугающая. Настолько, что все внутри в страхе сжимается от осознания того, какое влияние это может оказать, как завладевает тобой. Его голос свободно лавирует в потоке мелодии, проникает, мягко обволакивает и останавливает мое сердцебиение. Совершенно. Так же просто он озвучивает название второй песни и, напев один куплет, разрешает спор. Больше спорить не берется никто - аргументы железобетонные. Невозможно спорить с тем, кто слышит тончайшие различия в паре аккордов и безошибочно их воспроизводит. А я только краем сознания улавливаю происходящее, крепче сжимая его руку, не в состоянии оторвать взгляд от своего солнышка. Шесть человек, покорно кивая, отсылают сообщения. - Черт, я уже забыл, как это звучит, - обескураженно произносит Чонин. Он говорит что-то еще, и Бэкхен ему отвечает, но эти фразы ускользают от меня. Я прихожу в себя через несколько минут и заставляю омегу пересесть ко мне на колени, потянув за руку. Он еще разговаривает с ребятами, поэтому я молча жду, пока он отвлечется. Зарываюсь носом в мягкие волосы, небрежно касаюсь губами мочки и крепче прижимаю к себе. Бэкхен незаметно вздрагивает, когда прихватываю нежную кожу за ушком, и сжимает мои пальцы на своей талии. - А ты что делаешь? - шепчет он почти в губы, отвлекшись от разговора. - Восхищаюсь, - с придыханием. В голове еще звучит его голос. - Это было впечатляюще, - продолжаю я. - И у тебя красивый голос, знаешь? Бэкхен слабо улыбается. - Я не планировал. - И не надо. В следующий раз тоже не планируй. Приятный шок. Он награждает меня чмоком в щеку и, кажется, хочет сказать что-то еще, но посреди болтовни ребят слышится настойчивая трель телефона. - Потише, - просит Чунмен, принимая звонок. Выясняется, что, сделав потише, мы профукали розыгрыш призов на радио! Билеты в кино достаются Чунмену, который благодарит программу, передает привет компании кретинов - не подумайте, Чунмен воспитанный омега, и привет он, конечно, передавал своим друзьям, с которыми праздновал наступающие праздники, - и признается, что без помощи одного из друзей, билеты бы ему не достались. Поздравляет всех с приближающимся Новым годом, желает здоровья и просит одеваться теплее. На вопрос ведущего, с кем победитель разделит поход в кино, Чунмен откровенно отвечает, что со своим альфой. Мы слушаем бурные аплодисменты и инструкции, как забрать билеты. Программа заканчивается, а Чунмен радостно жамкает моего омегу, оторвав того от меня и интересуясь, не отдать ли билеты нам. Бэкхен отказывается, но Чунмена все это время жамкает не менее усердно. - Да они с Чанелем так каждый день в кино ходить могут! - смеется Сехун. - Только время программы подгадывай! - Мы теперь знаем, кого спрашивать, - кивает Крис. - Бэкхен, готовься. Заэксплуатируют. Бэкки задорно улыбается, ослабляя хватку вокруг Чунмена. - Ну хорошо, наивные, надейтесь на честного меня, - лукаво произносит он. А компания задумчиво чешет затылки. - Мне кажется, по Чанелю видно, что к Бэкхену слово "эксплутация" в принципе не применимо, - шутит Лухан. А мое чудо гордо кивает, протягивая мне руку. Усаживаю его обратно, чмокая в щеку. Бэкхен улыбается и обнимает за шею. Они заинтересованно наблюдают за каждым подобным действием между нами - до сих пор не привыкли. А потом, после очередного смешного рассказа Лухана, Сехун предлагает вспомнить какие-нибудь ржачные развлечения, и хорошо бы не просто вспомнить, но отработать на практике. Так всплывает "Крокодил" и "Правда-неправда". А Се прям активист сегодня! Призываем на помощь все свое чувство юмора, выясняя, что же вероятнее: Чунмен, подрабатывающий секретным агентом, или Чунмен, ведущий счет использованным презервативам. Учитывая, какие они с Чонином неугомонные, второй вариант я предлагаю засчитать за результат бурной фантазии - в таких цифрах нормальные существа не разбираются. В итоге Чунмен объявляется спецагентом, работающим на секретные межгосударственные подразделения, задача которых укротить гиперактивных альф, способных в корне изменить демографическую ситуацию. Так что следом за этим Чонин объявляется практически секс-террористом. А что? Видели б вы его самодовольную морду, когда Исин торжественно посвятил его в братство и назвал одним из самых опасных и активных представителей их сообщества. Пальму первенства Крис уступать отказался. На этом сюрпризы не закончились. Прикалываясь и предлагая абсурдные варианты, мы превратили стандартную "правда-неправда" в череду маленьких, но забавных признаний. Выяснилось, что в первые месяцы жизни в одной с Крисом комнате Исин от коменданта прятал сковородку под подушкой. Лухан рассказал, как на одной из университетских вечеринок прикрывал от куратора двух пьяных в жопу одногруппников, которым сперва приспичило зажать друг друга в туалете, но неудавшаяся оргия превратилась в подношение даров Владыке Сантехники. А еще Чунмен в старших классах на спор красился в вишневый и щеголял в драных джинсах, невольно соблазняя старого и эмоционально нестабильного соседа. Лихой парень! - Вот у кого жизнь-то бурлила, а! - восклицаю я. - А мне достался чемпионский титул по незапланированному вуайеризму! Крис потирает лоб и неловко улыбается. - А какие вообще к нам претензии? - театрально возмущается Исин. - Да мы придавали твоей жизни новые краски! Сквозь смех умудряюсь выдавить "скорее, запахи и звуки!", и вся компания заливается хохотом. Сехун оказался еще более опасным элементом, чем Чонин. Потому что влезал ночью в учебный корпус и подменял какую-то контрольную. Лухан на это признание укоризненно покачал головой и предупредил, что в его шкафу рыскать смысла нет - все работы он забирает домой. Сехун поцелуями убеждал омегу в том, что по отношению к своей паре ничего криминального совершать не будет. Ну если только тот сам не попросит, конечно. Неизгладимое впечатление произвел рассказ Чонина о том, как он однажды потерял свое белье в спортивной раздевалке и бегал весь день в узких джинсах. А потом оказалось, что он и не терял ничего - их сперли, спиздили самым наглым образом. Кому и зачем понадобилась эта деталь, Чонин не знал, пока не заметил свое бельишко на пожилом учителе физкультуры. Ужас в глазах альфы даже при воспоминании об этом был неподдельным. - Не умею кататься на велосипеде и первый раз в этом году ходил на свидание, - ровным тоном предлагает свои варианты Бэкхен. Сжимаю его пальцы и вожу носом по плечу. Одна из тем, которые он стал спокойнее обсуждать и воспринимать. Прогресс. - Кататься не умеешь? - удивляется Чунмен и с энтузиазмом предлагает. - Надо тебя научить. Сехун задумчиво чешет затылок. - А я вот помню, что он на велосипеде катается. Чонин кивает, понимающе улыбаясь. - И на коньках, и на роликах. Компания неверяще глядит на Бэкки. - Свидание? - ошарашенно произносит Исин. - Первый раз ходил на свидание? В этом году? Чудо смущенно жует щеку и неуверенно кивает. - Чанель, скажи, что ты не ударил в грязь лицом, - с надеждой выдыхает Исин. Бэкхен сжимает мою руку в ответ и ласково чешет за ухом. - Спрашивай Бэкхена, - отвечаю я, нагло подставляя шею. Проворные пальчики ползут вниз до ворота и возвращаются тем же путем. Бэкхен не отвлекается от этого ни на секунду, заверяя, что со свиданием мы справились. От меня не ускользает, как Исин с Крисом играются пальцами, перебирая, сплетая и поглаживая. Рука Чонина по-хозяйски лежит на бедре Чунмена, и омежка едва ли не заплетает косички из густых волос. Лухан сидит на диване рядом с Исином, сложив ноги на Сехуна, который неслышно отбивает на коленках омеги какой-то ритм, иногда поглаживает бедра и прижимает к себе. Тактильные маньяки и фетишисты - вот в кого вы превращаетесь, находясь рядом со своей парой. Вот так в нашем кругу восемь маньяков облапывают близ сидящего, и никому не стыдно. Еще пара забавных открытий - и Сехун вспоминает про "Крокодила". Собственно тут и начинаются его попытки изобразить нечто несуразное. Его, как инициатора, первым выпихнули на растерзание нашим умам. - Даже я не в силах это разгадать, - отчаянно вскидывает руки Лухан. - Никогда, О Сехун, никогда ты не будешь показывать этого детям! Се ржет, но продолжает. - Я про детей запомнил. Лухан лупит альфу по заднице, но лупит, смеясь. - Я, кстати, тоже запомнил, - шепчу я Бэкхену на ухо, пока все безуспешно пытаются перечислить варианты ответа. Омега недоуменно вскидывает бровь - мол, ты о чем? - Что ты будешь проклинать меня, рожая наших детей. Бэкхен задумывается и морщит нос, вспоминая. Потом луч просветления освещает его лицо, и Бэкки, хохоча, утыкается носом мне в висок. - Чанель, ты смешной. Но я, возможно, подумаю над твоим предложением через несколько лет. Обнимаю, ближе притягиваю к себе за бедра и чмокаю в нос. - Я постараюсь тебя убедить. Щеки чуть розовеют. - Как сегодня? - еле слышно произносит омега. - Как ты захочешь, - заверяю я. - Наши с тобой возможности не ограничены. Он смущенно хихикает и прижимается губами к моему уху с откровенным "еще хочу". Чуть дергаю бедрами, давая Бэкхену возможность оценить мое "я тоже". Бэкки заговорщицки подмигивает. - Мы на пять минут, - сообщаю я ребятам, которые в ответ только отвлеченно кивают, занятые уже загадкой Чунмена. А кого Сехун загадывал, а? Несу свое солнышко в кухню и сажаю на высокий стул. Наполняю соком два стакана и ставлю на стол. Бэкхена разворачиваю к себе и зажимаю его колени ногами. - Ты вроде немного выпил, - шучу я. - А ведешь себя так неприлично. Бэкхен стряпает непонимающую мордашку из серии "А я что? Я ничего!" и делает глоток. - Прилюдно меня соблазняешь, да так профессионально. Аккуратнее в своих желаниях, а то шоу начнется прямо здесь и сейчас. Он гладит меня по плечу, отбрасывая легкомысленность. - Извини, эти всплески озабоченности меня тоже бесят. - Меня они не бесят, - объясняю я. - Но зачастую мне очень хочется поддаться этой твоей прихоти. Как сейчас, например. А после того, что произошло, особенно. - Поддайся, - просто предлагает Бэкхен. - Прям из крайности в крайность сегодня, - улыбаюсь я. - То целуешь, то бьешь, то опять целуешь. - А ты не портачь, партизан, и бить тебя никто не будет, - кокетливо улыбается омежка, поправляя ворот моей майки. - И я бы правда повторил. Это я так предупреждаю, чтоб ты потом не удивлялся. Целую его нежно, неторопливо. И аккуратные пальчики гладят по шее. - Спать пойдем, а там посмотрим, что будет с твоим настроением, - шепчу я. - Вряд ли уже что-то поменяется, - признается Бэкки. - Хотя я бы еще посмотрел киношку какую-нибудь. - Не поздно? - Да ты их видел? Мы после двенадцати разойдемся. - Кто бы сказал мне пару лет назад, что я в этом возрасте буду не в клубе себя спаивать, а до часу ночи сидеть на диване у телевизора с кастрюлей барбекю, поржал бы. А тут. И с каких пор я такой домашний и правильный? Бэкки улыбается и тычет пальцем себе в грудь. - Мясо-то понравилось, реформатор? - спрашиваю я. Бэкхен виновато отводит глаза. - Я съел один кусочек. - Но зато меня усиленно подкармливал, да? Энергично кивает и цепляется пальцами за шлейки джинс. - Ты альфа, тебе положено. - Быть большим и толстым? - Быть выносливым и сильным, - поправляет омега. - Не переживай, я не голодный. Еще же салаты и рулет. Так что до завтрака доживу. Отпиваю из стакана, закидываю в рот шоколадное драже из конфетницы и вовлекаю Бэкхена в поцелуй. Нежный шоколад тает на языках, пачкает губы и придает всему этому потрясающую сладость. - Плагиатом занимаешься? - тихо смеется Бэкки, вытирая пальцем уголок моих губ. - Барбекю и шоколад - разные вещи, - пытаюсь оправдаться я. - Да ладно, - тянет омежка, приподнимая бровь. Тянусь за еще одним драже, многозначительно подмигивая Бэкхену, а в дверях появляется Лухан с опустевшим стаканом. - Опа, а вы чего тут делаете? Он скользит мимо и копошится в холодильнике, ожидая ответа. А я не в состоянии ответить. Что мы делаем? Тут? Да мы уже сутки сходим с ума! Слетаем с катушек, игнорируя все и вся, и никто не догадывается. Мы впервые занимались любовью этой ночью, потом едва не разосрались, а теперь я хочу взять своего омегу на этом стуле. И пока он оправдывается приближающейся течкой и процессом привыкания ко мне организма, я думаю о том, что это вообще ничем не оправдывается! Он не просто ласковый, он инициативный! Прикосновение за прикосновением подчиняет меня, покоряет. А еще я готов взорваться оргазмом от его голоса. И это тоже "немного" для нас ненормально. Слишком много "ново" и "ненормально" за сегодня. Концентрат счастья в двадцати четырех часах. Вот что происходит, черт возьми! Но Лухану я отвечаю про "ничего, просто разговариваем". Тот осматривает с головы до ног, пока движется обратно к двери. Из-за стакана видны только глаза. - А мы вас потеряли. Думали, вы насовсем уже. - Через пару минут вернемся, - обещает Бэкки. - Странные вы сегодня какие-то, - задумчиво замечает Лу. - Сверхактивные. Даже Чонин заметил. - Он останавливается в дверях, продолжая смотреть, а потом вдруг беззаботно пожимает плечами. - А может, нам кажется. Все равно рад за вас. И скрывается. Бэкхен смущенно улыбается, обнимая обеими руками и прижимаясь щекой к моей груди. - Слишком насыщенные сутки, да? - озвучиваю я. - Чересчур, - признается Бэкки. - Я омега, но даже моя голова не привыкла к такому клубку эмоций и впечатлений. Потому что, честно говоря, я еще от первой ночи не отошел, а уже намекаю тебе на вторую. Будто и не я вовсе. - Тебе нечего стыдиться, - успокаиваю я, поглаживая этого лапушку по голове. - Хочешь облегчу твою участь и скажу, что я сам нахожусь под впечатлением и хочу еще? - Слишком много разговоров об этом сегодня, - обрывает Бэкхен. - Слишком. - Отпусти это. Пусть все идет, как идет. Бэкхен смотрит внимательно и согласно кивает. Мы в обнимку возвращаемся в гостиную, где под лозунгом "напугай ближнего" Крис пытается изобразить - что-то или кого-то? Оно двигается, значит, оно живое, и это нешуточно пугает. Но Бэкхен с порога отгадывает - сова. Крис опускает задраную ногу и раскоряченные руки - образец изящества. Как и предсказывал Бэкхен, в начале второго потихоньку на кухню сносится посуда, пустые бутылки - больше всего выпили Чонин с Чунменом, Сехун и Исин. Последний хихикает невпопад и доводит нашу компанию до приступов умиления. Истерически ржать мы начинаем, когда маленький и хрупкий Исин едва не сносит Криса с ног, запрыгивая и обхватывая ногами, лезет целоваться и отрубается на половине чмока. Крис держит своего омегу, хохоча и поглаживая по спине. - Все, села батарейка, - держится за дверь холодильника Лухан. - Пойду ставить на подзарядку. Оставьте тут все, завтра уберем. Вразноброс, но шепотом, что выглядит еще смешнее, желаем хозяевам дома спокойной ночи. Через пятнадцать минут все расходятся по комнатам. Бок о бок с Бэкхеном поднимаемся по лестнице. Удивительно, но голова нормально соображает. Стараюсь применить совет, данный Бэкхену, на себе и не сильно отвлекаться на то, как подушечки пальцев скользят по боку под майкой. Сходим с ума? Отлично! Проверим, насколько сойдем. Принимаем душ, переодеваемся ко сну и все-таки ищем фильм для просмотра - Бэкхен настоял. - Хороший вечер. Согласен, спокойнее ничего в жизни не праздновал, но мне понравилось, - признается омега. - Это было как-то уютно. Мы, омеги, это ценим. - Я рад. Споешь мне как-нибудь? - Как-нибудь. Чмокает меня в щеку, ложится рядом и нажимает на "плей". Я так счастлив, обнимая его и целуя в макушку, что легкий запах кофе тянется по комнате. Бэкхен мурчит под боком - аромат молока и ванили соревнуется с моим.