Заяц-пилигрим, или Новая любовь к трем апельсинам

Хор Клинических дам, разрывающих на себе одежды и посыпающих головы пеплом: От ужаса душа пищит и стонет – А вдруг бедняжку Зайчика догонят? А коль поимки избежит наш Заяц – Ему напасть другая угрожает: Беспечный, вечно он твердит себе: «Да ланна...» Но начеку коварная Моргана; Она готова вечно козни строить – То в Клинику она напустит троллей, Которые нам душу испоганят, А коль взорвется кто – тотчас его забанят... То - уж тогда воистину нам страшно - Коль старая подруга, в доску наша, Вдруг повернется к нам такой личиной, Что хоть берись точить кол из осины... Откуда все идет, не можем сами Понять мы - эта дама без лица ведь... И думаем – откуда ветер дует? Чего еще Моргана наколдует? Сидим загадки горькие гадая – Куда и почему пропал наш Зая.... И мучает нас всех одна догадка: Уж не Моргана ли тому причиной, Что стало бедному настолько все несладко, Что взял он и ушел по апельсины? Акт 7. Анна, Нина. Входят Штольман и ЗаЕц. Нина. О Леопольд! ЗаЕц. Все, все в порядке, Нина. Анна (Штольману): Считать минуты я со счета сбилась... Где их нашли? Штольман: Представьте, что в пустыне - Они элементарно заблудились. Анна. И что же? Штольман. Рассчитали Труффальдино, Ослов ему оставили впридачу, Он счастлив был... Анна: А Заяц любит Нину, Смотри – от радости он только что не плачет! А где ж... они? Штольман. В прихожей апельсины. Сейчас внесут. (Слугам и дворнику) Эй, братцы. Осторожно... Не кантовать. Анна: (с досадой) Натопчут ведь в гостиной... (Глядя на апельсины, с изумлением) Какие же огромные, о Боже! Штольман. Занятный сорт, вы правы. Анна: Даже странно, Каких чудес не встретится на свете... Но – что это? Штольман. А что случилось, Анна? Анна: Мне холодно... Колышет кудри ветер, Присутствие я чье-то ощутила, Недоброе... Как ледяным туманом Дохнуло из заброшенной могилы... (По комнате, никем не замеченная, проходит Моргана) Моргана: Да уж конечно – если тут Моргана! Мать всех дементоров, что убивают счастье, Мать всех депрессий и зеленой скуки; Когда у вас осеннее ненастье В душе – ага, я потираю руки; Я мать всего морального уродства, Всей зависти, что злые души гложет При виде доброты и благородства; Я – мать всех пошляков и всех ничтожеств... И – моего лица никто не видит! Как будто бы его и нету вовсе... А между тем, все горькие обиды Людей, что натерпелись чьей-то злости, И все навек поломанные судьбы, И раны сердца, что так кровоточат – Они же все, коли взглянуть по сути, Имеют лишь единственный источник... Вы полагали, будто Зло огромно? Что в черном зале, что чернее сажи, На ониксовом троне и в короне Оно сидит? Ага, конечно! Как же! На деле ж Зло – немытые душонки, Завистливо желающие власти, Так мелки, мельче зернышка от пшёнки – Ну, кто всерьез воспримет эту пакость? На деле ж зло – постылая бездарность, Что затоптать желает тех, кто лучше... Зачем? А просто, чтоб не выделялись, Зачем? А просто так, на всякий случай... На деле Зло – оно как мелкий вирус, Вот оттого-то и лица не видно... И люди лишь плечами пожимают – Мол, чепуха, не стоит и вниманья, Все вздор, и принимать не стОит меры – А зло заполоняет атмосферу, И, в атмосфере пошлости и фальши... Хотите ль знать, что там бывает дальше? О, как беспечны люди – до момента Когда смывает кровью континенты... Когда глупцы выходят на майданы, Чтоб расфигачить собственные страны – С чего бы все? А вот с нее – поганой, Зловонной атмосферы злой Морганы... Потом спохватятся, бывало – только поздно... Когда нет смысла принимать уж меры, Когда кого печалила серьезно Безнравственность царящей атмосферы... Анна: О чем вы? Моргана: А, так ты прекрасно слышишь Что я сказала? Не проста ты, сеньорита... Анна: Сеньора. Моргана: Ах, сеньора! Извините, Вы так себе сидели тихой мышью, Что я вас даже и не замечала, Теперь же признаю, как ни забавно - В вас сильное здоровое начало, И вы – моя соперница на равных... Штольман (Анне): Не понял я, а с кем вы говорите? Анна: (растерянно) Здесь дама в черном капюшоне – с нею... Штольман. А кто она? Анна: Не знаю... Моргана: Ах, простите: Я – Черная Моргана, злая фея. Анна: Зачем вы здесь? Моргана: Так я же тут с начала Всех непоняток с вашим сериалом! Пока вы там метались – «Ах, в чем дело?!» Я прям от удовольствия балдела! «Ах, почему же нас не продолжают?» А вы взгляните, кто вас окружает... Все эти Домы-2, «Камеди Клабы», Вам атмосферу портили неслабо, Ток-шоу, кстати, помянуть нелишне, Где все полощут грязное бельишко, Где без стыда, без принужденья, сами Трясут они немытыми трусами, И в общем – атмосфера в телемире Похлеще, чем в запущенном сортире, В который без галош ступить противно – А вы, такие чистые, с дебютом Туда вошли – не ведая наивно, Что вряд ли вы придетесь ко двору там... Анна: А что ж теперь нам делать? Моргана: Кто же знает? Быть может, на каком телеканале Еще живые люди обитают – С душою – не бездушные канальи, И этим людям почему-то грустно, Что улетел куда-то Дух Искусства; Потычьтесь, как бездомные котята – Вдруг сжалятся они и приютят вас... Анна: Ага. Я одного лишь не спросила: К чему тогда все эти апельсины? Моргана: А это, так сказать, для иллюстрации... Сидят в них, объясняю вам, три грации... Хотя совсем не те, что изначально Экспериментов гадких были целью; Как часто получить экспериментально Возможно то, чего мы не хотели! Граф лопухнулся с магией изрядно, Чего и ждать от этих дилетантов! Должна заметить несколько злорадно – Не лезь туда, к чему лишен таланта! Он в черной магии попутал заклинанья, К тому ж в генетике не смыслит ни черта он, Он сильно удивился б результатам Своих псевдонаучных изысканий! И – я еще вмешалась тут немножко, И кой-чего добавила пол-ложки, И кой-чего немножко нашептала – В итоге, мы имеем «материалы Наглядные», так скажем, для примера - Как связаны искусство с атмосферой! Коль истины момент настал уж нынче – Давайте вскроем первый апельсинчик...