Письма для Кадзекаге

— А где Кори? Даймё никак не унимался. Он всё оглядывался, ища в толпе провожающих Кори. Ровные ряды шиноби и почести его не интересовали. Гаара с трудом выпроводил правителя из Резиденции сразу после подписи всех документов, когда тот окончательно измучил его расспросами о вчерашней собеседнице. — Господин Даймё, ваши люди уже… — Господин Кадзекаге, ей нездоровится? Гаара сжал губы и посмотрел на Канкуро исподлобья. Тот пожал плечами и почесал затылок. Темари вежливо улыбнулась и что-то шепнула стоявшему рядом шиноби. Прощание затягивалось. Даймё находил новые поводы задержаться, высматривая Кори. — Мы едем или нет?.. — донёсся растерянный голос со стороны свиты Даймё. Спустя десять минут толпа начала потихоньку расходиться, и только шеренги шиноби оставались на своих местах под палящим солнцем. Все покорно ждали, когда Даймё соизволит сесть в свой паланкин. Но Даймё не двигался с места. — А вот то чудесное здание, господин Кадзекаге, вам не кажется, что… Ох! В сторону, в сторону! — Даймё чуть не снёс Гаару, когда вдруг резко шагнул вперёд и стал размахивать руками, чтобы толпа разошлась. Испуганная Кори, ведомая шиноби чуть ли не под руки, оглядывала присутствующих. Похоже, она вообще не понимала, что происходит. Темари улыбнулась Гааре и кивнула, прикрыв глаза. — Моя милая гостья! — Даймё жестом отогнал шиноби и подошёл к Кори. — Господин Даймё, — Кори не могла даже улыбнуться от неожиданности. — К сожалению, я вынужден возвращаться. Вы подумали над моим предложением посетить столицу? Гаара специально не стал будить Кори и тихо ушёл, закрыв дверь. Он до сих пор чувствовал неприятный осадок в груди после вчерашнего банкета, и ему совсем не хотелось, чтобы Даймё снова наседал на Кори с нежелательным чрезмерным вниманием. Она не жаловалась, но Гаара видел, что ей было неприятно. Или ему просто нравилось так думать. — Я… — Кори нервно заправила прядь волос за ухо и посмотрела на Гаару. — Поверьте, вы не пожалеете. Я буду очень ждать, — последняя фраза Даймё получилась особенно липкой. — С радостью! Но, похоже, сейчас вас очень ждут ваши люди, — внезапно на лице девушки появилась добродушная улыбка и она указала Даймё на его людей, которые уже начали уставать. — До встречи, господин Даймё! Было очень приятно с вами познакомиться! — она поклонилась. Мужчина несколько раз попытался что-то сказать, но Кори пошла вперёд, и ему не осталось ничего, кроме как следовать за ней. Он понуро опустил голову и залез в паланкин. Дверца захлопнулась, и грустное пухлое лицо показало свой профиль из-за занавески. — Спасибо вам за приглашение, Даймё-сама! — звонко крикнула Кори и помахала рукой. — Ваша страна замечательная! Не могу дождаться нашей следующей встречи! Даймё неуклюже помахал в ответ и улыбнулся. Все присутствующие поклонились ему, и караван наконец-то вышел из ворот. Канкуро с ухмылкой наблюдал за тем, как его младший брат холодным взглядом провожает процессию. — Гаара, почему ты меня не разбудил? — шепнула Кори, продолжая махать рукой. — Так неудобно получилось! То, каким Даймё был сегодня утром в кабинете Кадзекаге, очень отличалось от того, каким он стал при появлении Кори. Гаара понимал, что Даймё хотел произвести хорошее впечатление на гостя страны, но Кори не была какой-то знаменитостью или журналистом, чтобы о её впечатлении узнали миллионы по всему континенту. В обычное время с Даймё невозможно было разговаривать, не напрягая мозг — он всегда искал, как бы подловить и вывернуть ситуацию в свою пользу. А уж чтобы дождаться от него улыбки или хотя бы знака удовлетворённости ситуацией, это было что-то из разряда мифов и легенд. Ворота начали медленно закрываться. — Как ты себя чувствуешь? — Гаара кивнул прошедшим мимо шиноби. — Выспалась? — Честно говоря, не очень. До сих пор голова мутная, — Кори потёрла лоб. — Хочу лечь обратно… — Ваши документы, — донеслось до ушей Гаары со стороны пропускного пункта, и скрип закрывающихся ворот прервался. — …и сны какие-то дурацкие снились, — продолжала причитать Кори. — Тот последний бокал сливового вина был таким приятным, но какой ценой. Ох, Гаара, мне так плохо, что, боюсь, сегодня наш сегодняшний день не будет осо… — Кори! Кори! Там моя дочь! Кори, мы тут! Все, кто даже почти ушёл, обернулись. У пропускного пункта стояла высокая женщина, очень похожая на Кори. Рядом с ней, сунув руки в карманы и надвинув кепку на лицо, ссутулился крепкий мужчина. Гаара сощурился, всматриваясь в лица незнакомцев. Как оказалось, они не были такими уж «незнакомцами». На мгновение Гааре стало тяжело дышать, и он с трудом смог вернуть себе самообладание. — Мама?.. — едва слышно прошептала девушка. — С документами всё… Женщина, не кричите, пожалуйста! — дежурный на пункте раздражённо захлопнул документы женщины и вернул ей. — Назовите наконец-таки свою цель визита! — Юта, прошу… — пробубнил капитан Миягава. Гаара медленно обернулся к Кори. Её бледные приоткрытые губы подрагивали, а глаза были широко распахнуты. Она смотрела на свою мать в недоумении, будто не верила тому, что видит. Женщина уже отбилась от дежурного и направилась прямиком к дочери, оставив разбираться с вопросом входа в деревню своего бывшего мужа. — Кори! — она подошла к девушке, проигнорировав Гаару, стоявшего рядом. — Наконец-то мы тебя нашли! Я так боялась, что с тобой что-нибудь случится! — Мама! Ссора, крики, обвинения — Гаара ожидал что угодно, но только не то, что произошло. Кори расплакалась и упала в распахнутые руки женщины, крепко обняв её. Та улыбнулась и погладила её по волосам, прикрыв глаза. Гаара жестом показал дежурному пропустить смущённого мужчину и тоже улыбнулся. — Кори, как ты меня напугала, — женщина поцеловала Кори в лоб и, обхватив её лицо руками, большими пальцами вытерла слёзы со щёк дочери. — Мама, я так соскучилась, — Кори снова прильнула к матери и уткнулась носом в её плечо. — Ну всё, всё, идите, — Канкуро тем временем разгонял зазевавшихся жителей деревни. — Давайте, не на что тут смотреть. Пока мать и дочь наслаждались долгожданным воссоединением, отец семейства подошёл к Гааре и встал рядом, всё так же держа руки в карманах: — Здравствуйте, Кадзекаге-сама. — Здравствуйте… — едва ли Гаара мог сейчас говорить. — А это Гаара, мама. Он замечательный, — Кори за руку подвела мать к Гааре, который всё ещё находился в ступоре. С таким презрением на Гаару уже давно не смотрели. Женщина оглядела его с ног до головы, а потом обратилась к дочери: — Когда ты собираешься возвращаться? — Мама, ну пожалуйста! Поздоровайся с Гаарой! Юта недовольно закатила глаза и, рукой прижав дочь к себе, всё-таки посмотрела на Гаару: — Здравствуйте. — Здравствуйте. Простите за…. — Гаара только начал поклон, как женщина отмахнулась. — Кадзе… Многоуважаемый Кадзекаге-сама, я и отец Кори пришли, чтобы вернуть её домой, — женщина и не пыталась скрыть своё недовольство. — Я очень рада, что моя дочь жива, спасибо вам за это. Но нам пора домой. Если Миягава-сан узнает, как Кори сюда добиралась, то Гаара точно никогда её не увидит снова. Поэтому он доброжелательно улыбнулся и кивнул: — Госпожа Миягава, если это то, чего желает ваша дочь и вы, мы проводим вас до границы, как только убедимся, что путь безопасен. Рад встрече с вами. «Госпожа Миягава» раздражённо вздохнула в ответ на поклон Гаары и посмотрела на дочь: — Кори, кажется, нас ждёт долгий разговор.

***

— Нахера мне это надо?.. — злобно прошипел Канкуро, наблюдая за тренировкой новобранцев. Вообще, на его месте сейчас должен стоять Гаара, но он удостоил такой чести своего старшего брата. Снова. Канкуро, конечно, не хотел бы сейчас быть на месте Гаары, но и жариться на солнцепёке не особо доставляло удовольствие. Его одновременно веселила и пугала сложившаяся ситуация. Если Кори сейчас уедет, Гаара будет разбит. Но схлёстываться в неравном бою с госпожой Миягавой Канкуро не решился бы. Судя по её взгляду, она была готова сожрать Гаару, скажи он хоть одно неверное слово. Чудом удалось уговорить её «погостить» в деревне, и она согласилась на это одолжение. Канкуро тоже досталось. Оставшись на несколько минут наедине с Гаарой, он выслушал тираду «куда ты смотрел?» от Кадзекаге, мол, дозорные не доложили, что к деревне приближались двое иностранцев. Канкуро выслушал всё это с кислой миной, но возражать не стал — он видел, как переживает его брат. У Канкуро с родителями его избранницы дела шли куда лучше. Теаши-сан оказался нормальным мужчиной, слегка суровым, но сентиментальным, а мама — вообще прелесть. Теперь Канкуро снова терялся в догадках, как у таких людей могла вырасти Момоко. — Так, Амаги, остаёшься за старшего, — Канкуро почесал затылок и потянулся. — Опять?! — Ладно. Касуми, — он окликнул девушку. — Хорошо, хорошо! — Амаги замахал руками. Момоко назначила ему встречу в своём кабинете, чтобы «обсудить важные дела». Но Канкуро догадывался, зачем она его позвала — узнать последние сплетни о делах Кадзекаге. Делать было нечего, и ему пришлось согласиться. Амаги уже смирился с тем, что его стали часто оставлять за старшего, и не возмущался. Хотелось по пути заскочить домой, чтобы переодеться, но там сейчас и так полно людей, и Гаара точно попытается ввязать в свои проблемы брата. Канкуро совсем не горел желанием знакомиться поближе с мамой Кори. Теперь, помимо долгих размышлений о том, как в добродушном семействе Теаши выросла его бестия, его терзал вопрос, как у такой неприятной женщины — Юты — могла получиться Кори. Юту вообще не смущало то, что она разговаривает с Кадзекаге, что она в гостях, в конце концов! Она только один раз взглянула на Канкуро, когда он попытался вставить слово, и взгляд этот был таким, будто он засохшее дерьмо верблюда. С такими тяжёлыми мыслями Канкуро вошёл в здание Лаборатории и, глядя себе под ноги, нехотя поприветствовал проходивших мимо сотрудников. На лестнице были какие-то пятна, и это было странно. Канкуро подошёл к приоткрытой двери кабинета Момоко. Она опять рычала на какого-то бедолагу. -…и это будет последним, что ты сделаешь, если я ещё раз увижу… — Теаши-сама, я вам клянусь!.. — По-твоему, я слепая? Или идиотка? Ты врёшь мне прямо в глаза. В этот раз я не буду писать рапорт, потому что это твоя первая неделя. Но, я тебя уверяю, ты вылетишь отсюда со свистом, если ещё раз попытаешься это сделать. Для остальных — ничего не было. Мы решили этот вопрос. Но в следующий раз я отчитаю тебя прямо на месте, при всех. И заберу пропуск. Канкуро нарочито громко постучал в дверь. — Всё, свободен. Иди пока домой. — Момоко тяжело выдохнула. Мимо Канкуро шмыгнул молодой парень с испуганными красными глазами и побежал вниз по лестнице. Оставалось надеяться, что он не сильно испортил настроение своей начальнице. — Что он натворил? — Канкуро закрыл за собой дверь и оглядел Момоко. — Да… Решил выпить с друзьями в кладовой. Якобы у одного из них был день рождения. А они работают с особо опасными материалами. Кхм. Так вот, зачем я тебя звала… — девушка задумчиво перебрала папки на столе. — Как думаешь, мы могли бы устроить отпуск? — Что, даже не спросишь про Гаару? — Канкуро прошёл мимо Момоко и уселся в её кресло, вытянув ноги. — Всё само скоро прояснится… А что, что-то случилось?

***

— Мама! Мама, да послушай! Из-за закрытой двери донёсся надрывный крик Кори. Гаара и капитан Миягава были выставлены за дверь, потому что Юте надо было «поговорить с дочкой». Гаара услужливо предложил мужчине воды, но тот спросил, нет ли чего покрепче. Сначала всё было хорошо, все держали себя в руках и даже иногда улыбались. Кори рассказала родителям историю знакомства с Гаарой, как он приезжал к ней, как они переписывались. Рейдзи всю историю улыбался и довольно крякал, чего нельзя сказать о Юте. Больше всего Гаару пугало даже не полное молчание и отсутствие эмоций на лице женщины, а то, как она постепенно, с каждой новой деталью, становилась всё бледнее. Сначала побелели щёки, потом губы, а после и взгляд потух. Она смотрела на дочь стеклянными глазами, и ни один мускул не дрогнул на её лице. Дослушав историю до конца и услышав планы Кори на будущее, в которых присутствовал Гаара, она попросила мужчин выйти. — Она всегда такая была, — Рейдзи вытер губы, отпив из жестяной банки заначку пива Канкуро. — Какая? По-моему, госпожа Юта очень милая женщина, — в горле у Гаары кольнул вставший ком, и улыбка далась ему через силу. — Да не переживай, Кадзекаге-сама, она моя бывшая жена. Со мной можно быть честным, уж я-то знаю, какая она «милая». Эх-хех, — вздохнул мужчина, — надеюсь, она послушает Кори. От судьбы всё равно не уйдёшь. Если что, между нами, я на твоей стороне. Но для Юты — я держу нейтралитет. — Нет! Потому что я его люблю! Никуда я не поеду! — Кори снова взвыла за дверью, и у Гаары запылали уши от смущения. — Эх, молодость… — снова вздохнул Рейдзи. — Первая любовь — страшная вещь. Всесильная. Я был такой же, как она. Мы, Миягава, если полюбили, то уже никогда не оставим. — Но у вас ведь… есть и другие семьи? — осторожно уточнил Гаара. — И что, разве я их оставил? Я люблю каждую мою женщину, каждого моего сына и дочь, всем помогаю. С возрастом, конечно, я поумнел, но было уже поздно — слишком порывистый был. Влюблялся — брал. И ни разу не промазал. Все мои женщины — сильные, мудрые и добрые. И дети у нас… — заметив полный недоумения взгляд Гаары, мужчина почесал подбородок и махнул рукой. — Ладно, не будем о прошлом. Уж что наворотил, то наворотил. — Всё! Потому что я так решила! Дверь резко открылась, взъерошенная Кори пробежала мимо Гаары и Рейдзи и хлопнула дверью в ванную. Мужчины встали из-за стола и медленно заглянули в комнату. В кресле сидела Юта, закрыв лицо руками, и тихо всхлипывала. — Юта? Ты чего? — Рейдзи поспешил к бывшей жене и попытался её приобнять, но она вывернулась и схватила его за горло обеими руками, повалив на пол. — Я тебя сейчас придушу, старый козёл! — женщина тормошила капитана Миягава и била затылком об пол. — Посмотри, что ты наделал! Гаара в замешательстве выглядывал из-за угла, размышляя, стоит ли вмешиваться. Бывалый капитан точно справится с этой женщиной, если захочет, без всякой помощи. Лучше просто сделать вид, что его здесь нет. Оставив бывших супругов выяснять отношения, Гаара направился в ванную, где на полу сидела раскрасневшаяся Кори и громко сопела, сжав руками колени. — Кори? — Гаара, пожалуйста, обними меня.

***

— Эх ты, — Каору общался с Шиджимой так, будто ничего не произошло. Они столкнулись, когда девушка выходила с рынка, волоча кучу тяжёлых пакетов с овощами. Она решила, что пора завязывать с душевными терзаниями и брать себя в руки, и начать стоит с того, чтобы не питаться помоями быстрого приготовления из упаковок. По ходу дела на неё нахлынуло вдохновение, и она набрала слишком много продуктов. — Я же сказала, не надо… — бурчала Шиджима себе под нос, иногда делая попытки отобрать свою ношу. Но Каору был настойчив. Он чуть ли не силой отобрал у неё пакеты, да так, что прохожие стали настороженно оборачиваться, думая, наверное, что Шиджиму грабят. — Для тебя — всё, что попросишь, — Каору широко улыбнулся и кивнул головой в сторону дома Шиджимы. — Ну вот, почти пришли. — Я и не просила. И ты на дежурстве, кажется? — Ну да. И моя задача на дежурстве — помогать жителям деревни. Ты ведь житель этой деревни, Шиджима? Или я что-то путаю? Тогда ладно, сейчас верну эти пакеты обратно, туда, где взял. Стиснув зубы, Шиджима промолчала и полезла в карман за ключом. Если она сейчас откроет рот, то снова будет скандал. В последний раз они расстались не на самой лучшей ноте, и Каору, видимо, пытался всё исправить. Но делать он этого совсем не умел. Выбежать из-за угла и почти силой отобрать покупки посреди улицы, чтобы «помочь» — точно не лучшая идея. — Каору, здорова! — раздался голос откуда-то сзади. — А, ты со своей… — Ёшида, потом! — отмахнулся Каору, но парень уже приближался. — Шиджима-сан, здравствуйте! — Ёшида, низкорослый коренастый паренёк, ткнул Каору локтем в бок и улыбнулся. — У меня тут дело к Каору… — Здравствуйте, — как одолжение бросила Шиджима в ответ, вставляя ключ в замочную скважину. — Ёшида, вали. Потом, всё потом, — сквозь зубы прошептал Каору, отталкивая товарища от себя подальше. — Так ты сейчас будешь?.. — спросил парень, заговорщицки понизив тон. — Ладно, в другой раз! До свидания, Шиджима-сан! — Ну и друзья у тебя, — проворчала девушка, когда Ёшида ушёл. — Какие есть, — Каору хотел было зайти в дом, но Шиджима вырвала у него из рук пакеты, всем видом показывая, что внутри ему делать нечего. — Спасибо. Пока, — Шиджима попыталась закрыть дверь, но Каору успел вставить ногу в проём. — Шиджима…сан, слушай, я тогда вспылил. И мне очень жаль, что так получилось. Шиджима закатила глаза, ещё не дослушав Каору. Если он сейчас начнёт вспоминать события прошлого, её вырвет. Ей было плохо от самой себя и от того сумасшествия, что творилось в последнее время. А Каору был напоминанием этого стыда. В ушах начало звенеть. -…в качестве извинения. Вот, — Каору неловко вытащил из нагрудного кармана маленькую коробочку и протянул Шиджиме. — Если ты не уберёшь ногу, я её сломаю, — Шиджима будто не обращала на него внимания, расставляя пакеты. — Мне тебя прощать не за что, и я уже попрощалась с тобой. — Пока не возьмёшь, не уйду. Буду тут стоять, хоть спасателей и Кадзекаге вызывай. — Слушай… — Шиджима выглянула на улицу, где прохожие с интересом заглядывали к ней в дом. — Зайди уже! — прошипев это, она с силой рывком втянула парня в дом и закрыла дверь. — Чего тебе? — Нравитесь вы мне, Шиджима-сан, — Каору оттянул воротник и выдохнул. — И что? — с трудом сдержав довольную улыбку, девушка оглядела раскрасневшегося Каору, который с волнением переминался, опустив взгляд в пол. — Зачем ты мне это говоришь? — Как увидел, ещё давно, так и… Но подумал, что ты явно не мой уровень, поэтому и пытаться не стоит. Но когда ты меня поцело… — Нет! Нет, даже не начинай! — Шиджима схватилась за голову. — Хорошо, но хотя бы прими мой подарок, — Каору снова протянул Шиджиме коробочку. — Пусть он не значит для тебя того, что значит для меня. Но я выбирал его без задних мыслей, поэтому не переживай. Это в знак примирения. — Ладно, что там? — Шиджима раздражённо выхватила коробку и открыла. — Что это за… Ожидая, по-видимому, другой реакции, Каору погрустнел и перестал улыбаться. Шиджима смотрела то на леденцы в форме сердечек, то на парня, и даже не знала, как реагировать. — Во-первых, я не люблю сладкое. А во-вторых… — Рад, что тебе понравилось, — Каору перебил Шиджиму. — Мир? — он протянул ей мизинец. Было в Каору что-то неуловимо привлекательное. Он был простым, как угол дома, дурашливым, глуповатым, но что-то всё равно волновало нутро Шиджимы, когда он был рядом. Каору прав — она не его уровень, и тупыми леденцами её точно не задобрить. — Мир, — вопреки своим мыслям, Шиджима вздохнула и зацепилась мизинцем за палец Каору. — Не думал, что тебя можно купить леденцами, — Каору усмехнулся. — Я сейчас эти леденцы… — Мне пора!