Роза

Канаме вытер волосы полотенцем и вышел из ванной, чувствуя себя новым человеком. Он поднялся по лестнице, внутренне готовясь к очередной учебной партии, как вдруг запертая с самого его приезда дверь открылась. Из комнаты выпололо нечто, что мужчина причислил к роду человеческому. Оно было завёрнуто в плед, из под которого торчали одни ноги. Потом высунулась и рука, бледная и худая, она схватила Канаме за штанину. В маленькой щёлке пледа блеснул чей-то синий глаз. – Какое… – голос у него был мужским, даже, скорее юношеским, но больно хриплым и скрипучим, будто бы он не пил несколько дней подряд. Парень под пледом прочистил горло, – Какое сейчас число? – Двадцать восьмое июня. Глаз радостно засиял, затем послышался ликующий вопль, парень отпустил Куран и вознёс руки к потолку. Плед спал с его головы на пол, и Канаме на коленях предстал Ханабуса Айдо: цвет волос – блондин, возраст – двадцать лет, знак зодиака – рыбы, рост – 177 см, семейной положение – не женат (Сара считает его девственником), о себе – бывший гений, род деятельности – мангака. У него под большими глазами с такими же большими ресницами лежали не менее большие чёрные круги. По впалым щекам и болезненному виду может было сказать, что Ханабуса: а) сошёл с ума; б) ушёл в запой; в) работал. – Я сделал это!! Я закончил новую главу вовремя!!! Канаме сделал шаг по направлению к своей комнате. Это привлекло внимание Айдо, и он тут же снова схватился за ногу человека, принёсшего ему благую весть. Кажется, Айдо решил, что мужчина приносит удачу, словно Манеки-неко*. – Стой! Не уходи, – он обнял ногу руками так, чтобы выдернуть её из схватки было невозможно. – Помоги мне. Онегай*! Мне нужен взгляд со стороны, я хочу, чтобы ты оценил её! Если завтра придёт Лука и скажет, что всё нужно переделывать, то я не выдержу этого. В прошлый раз я спустился на восемнадцатую строку рейтинга!! Если я облажаюсь так ещё раз, то аниме по моему проекту никогда не снимут! Умоляю, прочти новую главу и скажи мне своё мнение! Юноша затащил Куран в свою комнату, усадил на пол, где были разбросаны скомканные и порванные листы бумаги, канцелярские принадлежности и обёртки от энергетических батончиков, которыми он питался в последние дни, а затем вручил кипу чёрно-белых картинок. Канаме посмотрел вокруг, посмотрел на листы, посмотрел на Айдо, сидящего перед ним на коленях, и, наконец, произнёс: – Я не разбираюсь в манге. Шок, отразившийся на его лице, не передать словами. Ханабуса не мог поверить своим ушам: в этом мире существовал человек, который никогда не брал в руки Сёнен-Джамп*?! Это всё равно, что не знать императора Муцухито или, того хуже, не смотреть Игру Престолов. Абсолютное невежество!! И этот человек сейчас сидел перед ним в его комнате. Хотя, подождите… – А ты кто? Канаме выпал в осадок. Он прикрыл глаза, выдохнул и отложил стопку листов в сторону. – Канаме Куран, новый жилец. Заселился во вторник. Приятно познакомится. – Идол, – автоматически ответил мангака и тут же поправился: – В смысле, Айдо. Ханабуса Айдо. Ёрошику. Мужчина слегка ему поклонился и начал подниматься. Через пару дней будет его первая игра в Киото. С ним любезно согласилась сыграть подающая надежды молодая шахматистка (кажется, она была младше его на год) – Фурумия Чизу. Лично они не были знакомы, но он слышал, будто бы Фурумия-сан нацелилась на осенний кубок. В этом году она станет его главным соперником. Стоило основательно подготовиться для первой партии. Времени на мангу и Идола, то есть Айдо, у него совсем не было. Айдо так не думал. Он схватил Куран за руку и усадил его на место, громко извиняясь. – Ничего страшного, манга не требует никаких глубоких познаний. Её могут читать как дети, так и взрослые. Как мой новый дружелюбный сосед, Вы должны помочь мне, Канаме-сан… сама. Шахматист заглянул в возбуждённые красные от недосыпа глаза мангаки и сжалился над ним: парень так усердно работал, чтобы закончить в срок. Невежливо отказываться, особенно, если они, как правильно выразился Ханабуса, дружелюбные соседи. – Хорошо. Но я лишь скажу своё мнение, его нельзя будет причислить к профессиональным отзывам критиков или редакторов. – Конечно-конечно! – закивал Айдо. – Почему Идол? – внезапно спросил он перед чтением. Бледные щёки вдруг порозовели. – Это мой псевдоним, под которым я пишу мангу. – Понятно, – Канаме опустил взгляд на первую страницу манги и прочитал название главы: – «Последняя из рода Куран»*. Куран? Юный сенсей вновь смутился. – Мне понравилось звучание. Орхидея. Канаме решил не обращать на это внимания. Рисовка ему понравилась, сразу было заметно, что Айдо вложил в неё свою душу. Как он понял во время чтения, история была о неком Кейтаро, потерявшем свою любовь и противостоявшем сущей дьяволице, что желала захватить весь мир. Сюжет мужчина до конца не уловил, но ему понравилась передача чувств героев и атмосфера главы. Казалось, ещё чуть-чуть и у него тоже появится в груди то одиночество и тоска по любимой. Дочитав до конца, Куран прикрыл глаза, стараясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Даже «Хатико» так его не впечатлил, как этот отрывок из истории человека, строящего на крови новый мир. Когда он посмотрел на Ханабусу, во истину гения, способного даже в манге творить чудеса, то увидел, как парень согнулся и… рисовал его!! Канаме нахмурился. – Это ещё зачем? Айдо замер, потом робко поднял голову и улыбнулся, улыбка его была похоже на извинение. Затем он протянул скетч (как сильно он уже был прорисован за эти десять минут!!) своей модели. – Не удержался, – он почесал затылок, – Вы так и просились, чтобы… нарисовать Вас. – Не смей использовать мою внешность в своей манге, Айдо-сенсей, – мужчина вздохнул. – У тебя действительно талант. – Вы так думаете?! Куран кивнул. – Это прекрасная глава. Если она плоха, то я не могу представить ничего лучше. Думаю, она понравится твоим читателям. – Правда? Она не скучная? В ней не слишком много диалогов? Всё-таки я пишу дзен, а не сёдзё, да и моя читательская аудитория намного младше Вас, и я волнуюсь, что дети просто не поймут… – Она интересная, – перебил его лепетание Канаме. – Читатели не смогут не заметить весь труд, который их сенсей вложил в эти рисунки. Ты должен гордиться своей работой. Мужчина поднялся и передал Ханабусе его мангу, словно она была священной реликвией. Айдо посмотрел на неё так, как человек сморит на вещь, которую увидел впервые в жизни. Потом он поднял взгляд на своего соседа, уже выходившего из комнаты. Чувствуя бесконечную благодарность, он поклонился ему. – Аригато, Канаме-сама!! Акатсуки Каин, ожидая её прихода, причесался и решил надеть что-нибудь не столь кричащее, как рваные джинсы и футболке, на которой написано белым по чёрному: «I want you». Он уже долгое время добивался её благосклонности, но каждый раз получал отворот-поворот. Она была единственной женщиной, которая сказала ему «Нет», обозвала его хамом, мужланом, а ещё полностью игнорировала его существование. Каин был в неё влюблён. Ханабуса, его кузен (они были абсолютно не похожи), знал это и считал, что у брата странный вкус. Его предметом воздыхания стала… Лука Соэн, редактор Идола. Они работали вместе вот уже два года, и в течение этого времени Акатсуки тщетно пытался позвать мисс Хладнокровность на свидание. Казалось, эта женщина не создана для любви. – Когда она приедет? Рыжий ловелас посмотрел в зеркало, рассматривая себя то с правой, то с левой стороны, проверяя, достаточно ли хорошо он побрился. Редко можно было увидеть его таким бодрым, обычно эта ленивая задница дрыхла до пяти часов вечера, потом завтракала и сидела, пялясь в телевизор. Саюри иной раз не могла оторвать эту жопу от дивана, чтобы она выкинула мусор или сходила в магазин за продуктами. – В полдень, – сотый раз повторил Айдо, – Даже если ты посмотришься в него ещё раз сто, красивее ты от этого не станешь. Каин закатил глаза. Глупый двадцатилетний мальчишка даже сигареты в рот ни разу не брал, не говоря уже о том, что до сих пор был девственником (он тоже поддерживал гипотезу Сары), но уже вёл себя так, будто был знатоком женщин. Это высокомерие Акатсуки в нём терпеть не мог. – Заткнись. Раздался звонок. Айдо остался сидеть на диване, тогда как его рыжий и бессовестный кузен метнулся к двери, чтобы галантно её открыть. В руке у него в один миг появилась роза, которую он вытащил из вазы (каждые несколько дней Саюри меняла цветы в доме). Лука Соэн имела имела незаурядную внешность. Впрочем, если сравнивать с обитателями «Розы», то она была вполне стандартной (даже Кросс в свои сорок с лишним лет умудрялся иной раз привлекать внимание старшеклассниц). Несмотря на то, что ей только недавно стукнуло двадцать четыре, она старалась зачем-то выглядеть на тридцать, убирая волосы в высокую причёску и надевая строгие наряды. Этакая бизнес-вумен, если не считать рода её деятельности. Редактор манги. Сразу чувствуется серьёзность профессии и ответственность за будущее страны. Когда дверь открылась, ей чуть ли не в глаз сунули розу. Лука нахмурилась, убрала от лица цветок, мельком скользнула по фигуре «тупого мужлана» и прошла в дом. – Сенсей, манускрипт готов? – с ходу спросила она, разуваясь. – Хай! Будете горячий шоколад, Лука? Она кивнула. Горячий шоколад был её слабостью. Особенно со сливками и сверху посыпанной шоколадной крошкой. М~м… В мире нет ничего лучше. Разве что, горячая ванна после тяжёлого рабочего дня. – Я сделаю, – вызвался Акатсуки-я-не-ленивая-жопа. Соэн пропустила его слова мимо ушей, садясь в мягкое кресло и беря в руки окончательный вариант главы. Ханабуса сидел на диване, положив руки на колени, не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – он нервничал. После трёх неудач подряд, низкого рейтинга и потери интереса читателей мангу обычно сворачивают, выделяя лишь пару глав для концовки – и пусть сенсей выкручивается, как хочет. Последние главы привели его на восемнадцатое место. Восемнадцатое!! Это пошатнуло уверенность мангаки в своём таланте. Вогнало в широко распространённое уныние: «А могу ли я вообще рисовать мангу?» Каин поставил чашку на стол, но женщина так и не прикоснулась к шоколаду, она была слишком поглощена новой главой. Лука видела раскадровку и вносила некоторые изменения, но каждый раз, беря в руки манускрипт, она начинала чувствовать себя той маленькой девочкой, которая просила маму купить ей новый Джамп. Мужчина покрутился возле неё, придумывая новые и изощрённые способы пикапа, потом сел на подлокотник и нагнулся к ней, делая вид, что ему тоже интересно. Соэн рукой отодвинула его лицо. – Слишком близко. – Ну как? – с волнением спросил Ханабуса. – Сенсей, – задумчиво протянула редактор, мельком просматривая оставшиеся страницы, – Это отличается от раскадровки, что Вы прислали мне. – Хай, – он понурил голову, – Она мне не понравилась. Лука потёрла переносицу, потом взяла шоколад и сделала большой глоток. Когда её профессиональный путь только начинался, сенпаи не раз повторяли ей, что у каждого мангаки есть своя странность, и хорошему редактору просто необходимо найти контакт с этим чудаком. Иногда ей казалось, что все мангаки – это безответственные дети, которых то и дело надо пинать, чтобы они совсем не разленились. – Почему Вы не прислали новую? – Потому что я её не сделал. – Вы начали рисовать манускрипт без моего одобрения? Парень кивнул. Она глубоко вздохнула и выдохнула. – Наш гений всегда знает, как лучше, – хмыкнул Каин. Лука снова его проигнорировала. – Я не одобряю главу, – услышал Айдо и почувствовал мороз по коже, – Так бы я сказала в любой другой раз. Но это действительно намного лучше, чем изначальный вариант. Думаю, Вам наконец-то удалось взять себя в руки, сенсей. Однако! Женщина указала на его пальцем, когда заметила сияющие глаза своего сенсея. Такой молодой и уже успел отбиться от рук! Соэн, не привыкшая к промахам, не могла оставить всё, как есть. – Если это повториться ещё раз, я не допущу главу до публикации. И мне будет всё равно, насколько она хороша или как мне влетит за это от начальства. Я понятно объясняю? Ханабуса снова кивнул, уже счастливый. – Раз ты теперь свободна, – начал Каин, – может… – На тебя у меня нет времени, – отрезала она. – И, кстати, смени парфюм. Твой просто ужасен. Холодная Лука допила горячий шоколад со сливками и шоколадной крошкой, облизала верхнюю губу и взяла в руки свою сумку. В её планах на сегодня было: занести манускрипт в офис, перетереть с начальством, встретиться с новичками-мангаками, поздравить бабушку с днём рождения, накормить дома кота и дочитать свой любовный роман. А перед сном, естественно, помечтать о такой же крепкой и красивой любви. Она убрала свежую главу в сумку и поднялась. Кузены тоже поднялись. – Когда будут известны предварительные результаты опроса, я Вам позвоню, сенсей. Не особо расслабляйтесь, в течении следующих двух дней я жду следующую раскадровку. Тогда и обсудим, куда двигать сюжет дальше. – Я провожу тебя. – Сама справлюсь. Женщина повернулась и увидела его. По лестнице спускался Канаме Куран. Задумчивый взгляд, широкие плечи, ровная осанка, уверенная походка, спокойствие и гармония в каждом его действии, даже в том, как он остановился напротив картины, что была наклонена чуть вправо, и поправил её. Это был тот самый горячий мужчина, один из тех, кого можно встретить в любовном романе. От его вида у Соэн задрожали ноги, и она схватила Акатсуки за руку. «О. Мой. Бог». Её взгляд буквально пожирал Канаме. – Кто это? – тихо зашептала она на ухо своему никудышному ухажёру. – Кто? Это? – переспросил Каин и почувствовал, как в его руку впиваются длинные ногти, – Новенький. – Имя. – Куран. Дальше не помню. – Родственник Саюри-сан? Теперь понятно, почему он настолько прекрасен. – Нет, вообще-то… Его отпустили прежде, чем он успел договорить. Лука моментально проверила, как она выглядит, расправила плечи, прочистила горло и самым обонятельным голосом произнесла: – Охаё, Куран-сан. Канаме обернулся. Кивнул в знак приветствия Айдо и Акатсуки, остановил взгляд на незнакомой женщине. Соэн почувствовала, как её рассматривают, и моментально покраснела. – Доброе утро… – Лука, – подсказала она. – …Лука-сан. «Он назвал меня по имени». Лука была готова растаять прямо на полу. Каин чувствовал себя дураком, глядя на свою Снежную Королеву, у которой выражение лица было ещё глупее, чем у Ханабусы, когда он впервые увидел бюстгальтер. Этот Куран только появился, а уже увёл у него женщину!! Потом он понял, что её попытки соблазнить Канаме так же тщетны, как и его пикап. – Я редактор Ханабусы-сенсея, приятно познакомиться. – Взаимно, – он обвёл взглядом гостиную, – Ичиджоу уже ушёл? – Старший или младший? – уточнил Айдо. – Оба ушли, – буркнул Каин. Канаме кивнул в знак благодарности, спустился вниз, надел свои туфли и ушёл, не проронив ни слова. Лука снова вцепилась в руку мужчины. – Ты его хорошо знаешь? Вы близки? – А что? Впервые за два года общения Акатсуки увидел, как лицо женщины принимает звериные очертания. Голос, что он услышал, не принадлежал человеку: – Ты расскажешь мне о нём. Всё. Первая мысль была отказаться. Потом мужчина передумал и решил, что это его шанс. Так себе шанс, конечно, но лучше, чем ничего. Каин принял вид «лучшего друга Куран как-то там» и многообещающе кивнул. – Ты пообедаешь со мной. – Идёт. Когда они уже были в дверях, Соэн спросила: – Чем он занимается? – Он шахматист. – Шахматы, – томно вздохнула женщина, – как это сексуально.