Наш выбор

      Огонёк не прогадал: его наказанием за свою беспросветную, как выразился его временный наставник, глупость, стала прогулка по всем окрестностям территории Грозового племени. Однако котик всё время в пути думал, что в целом заслужил свою участь, да и не будет лишним пройтись по землям собственного племени, которые, к слову, сильно изменились с приходом сезона.       Разумеется, Долгохвост не упустил возможности насолить новому оруженосцу, выбирая самые трудные пути на их маршруте. Лапы Огонька, то и дело, проваливались в глубокие сугробы, когда его соплеменник спокойно проходил рядом.       «Это тебе не по саду Двуногих ползать», — усмехался воитель.       Огонек всем сердцем ненавидел его в такие моменты, но ничего не говорил, ожидая момента мести.       В процессе прогулки стало понятно, что после, скорее всего, они пойдут на охоту вслед за дневным охотничьим патрулем, чему сокрушался юный ученик, чувствуя, как гудят его уставшие лапы. Однако он не готов давать больше повода для насмешек, поэтому, когда их обход заканчивается, он с готовностью и бодростью в голосе спрашивает:       — Пойдём теперь охотиться?       Тон Огонька озадачивает Долгохвоста, надеявшегося на муки оруженосца, но, тем не менее, он кивает в сторону Высоких Сосен, в которой дичь не переводилась даже в самые суровые времена. Оруженосца прожгла гордость за сорванный план Долгохвоста, но, тем не менее, лапы его предательски подрагивали из-за нагрузок.       Нагнать охотничий патруль удалось рядом с Высокими соснами, откуда коты и поделились на части охотничьей территории. Огонёк думает, что большая часть плана Долгохвоста всё-таки сработала, когда он пытается подкрасться на трясущихся лапах к копошащейся в снегу мышке. Та, хвала Звёздному племени, оказалась сегодня нерасторопной, и через мгновение висела во рту ученика.       Позже, как Огонёк не старался, дичи он найти не сумел. У остальных тоже было не густо: Буран притащил потрёпанного воробья, Долгохвост держал тощего зяблика, а у Горчицы и вовсе не удалась охота, отчего та стыдливо смотрела на свои лапки. Буран похвалил Огонька за приемлемую добычу и погнал патруль к лагерю.       «Не повезло с дичью, зато с наставником сложилось…» — вдруг с завистью подумал Огонёк, заметив такой же завистливый взгляд зелёных глаз Горчицы.       Лагерь не слишком приветливо встречал охотников: слышался громкий кашель из Палатки целительницы и звук завывающего ветра. У кучи сидел Частокол, проглатывая последний кусок мышки. Сцена трапезы отозвалась урчанием в животе Огонька и он подумал, что неплохо было бы отнести тёплую добычу больным, а самому взять что-нибудь из кучи.       Долгохвост кивком поприветствовал друга и, положив зяблика к добыче, уселся с ним. Оруженосец подхватил его дичь и собрался было отнести в палатку целительницы, как услышал наглый голос Частокола:       — Огонёк, твоему другу требуется помощь со мхом для подстилок. Он недавно отправился за ним, ты успеешь догнать, — намекая на очередную работу, сказал кот.       Рыжий котик про себя устало вздохнул и положил добычу на место, прося Горчицу позаботиться об этом. Та охотно соглашается.       Клубка ученик находит возле дерева, поросшего мхом, яростно нарезающего пласты растительности.       — Кто-то сегодня не в духе, — шутливо поприветствовал Огонёк приятеля.       — Сколько раз я говорил, что ненавижу Частокола?       — Хм, бесчисленное количество раз?       — Прибавь к этому ещё один, — зло пробубнил Клубок, отделяя последний кусочек мха от замёрзшей коры дуба.       — Я помогать пришёл. Твой наставник и мною распоряжается, как хочет, — проговорил Огонёк. Звучало это как-то даже обвиняюще, но оба друга понимали, что в этом деле среди них нет виновных.       — Тогда, может, добудешь ещё несколько кусочков? Мои лапы ужа-а-асно устали.       — Нет проблем, — с готовностью ответил Огонёк и принялся выцарапывать мох. — Так, что тебе поручает Частокол, кроме пыльной работы?       — Патрулирование, в основном. В редких, очень редких, случаях — охота. Об умении вести бой речи не идёт вообще. Не знаю, как он собирается выпускать меня в воители, если вообще собирается… — Клубок уныло покачал головой. — А твой?       Огонёк на секунду задумался, пока мягкий слой мха оседал на землю.       — Со мной он занимается охотой, в основном. Ты знаешь, я недавно заблудился в четырёх деревьях, когда ловил мышь…       — Серьёзно? На своей территории? — хохотнул Клубок.       — Не начинай, Великое Звёздное племя, я там редко бывал, а она ещё и вся снегом усыпана! Я не узнал! — стыдливо пытался оправдаться оруженосец.       — Хорошо-хорошо, ты не так часто бывал в лесу, я понял, давай к сути, — успокоился, наконец, серый друг, но в глазах у него всё ещё плясали искорки задорности.       — Ну, я потерялся, потом отыскался и заслужил звание бездаря. Поэтому на следующий день, то есть сегодня, мы обошли всю нашу территорию.       — Оу, не устал? — спросил Клубок, сожалея, что попросил друга поработать вместо него.       — Ещё как, — вздохнул Огонёк и отложил кусочек мха в основную кучку. — Потом снова охота и, вот, я здесь перед тобой.       — И тоже никакой подготовки боевых умений? — задал вопрос Клубок, подходя к куче со мхом, дабы забрать часть себе.       До этого вопроса Огонёк вообще не задумывался о подготовке к бою. Синяя Звезда говорила, что умение защищать племя — одно из ключевых составляющих любого воителя и начинала его к этому готовить, пока не слегла с болезнью. Этих знаний явно не хватит для успешной обороны племени.       — Нет, никакой, — вернулся к разговору Огонёк.       — Ну и наставники у нас, — покачал головой Клубок и, подхватив часть собранного мха, направился в лагерь. Огонёк пошел вслед за ним.       Расстилая мох по палатке воителей, рыжий котик вдруг спросил:       — Думаешь, если мы попробуем обратиться к ним с этим, они нас отправят менять мох в палатку старейшин или оруженосцев?       — Гиблое дело, друг. Я думаю, их назначили нам специально для «сладкой жизни». Грязно-грязно.       Огонёк неожиданно серьёзно задумался над этим. Он просто не понимал, чем заслужил Клубок такое отношение. Если неприязнь к себе он очень легко объяснял своим происхождением, то причём тут Клубок? Он такой же соплеменник им, как Буран, Кисточка или Горчица! Неужели за то, что он является другом Огоньку?       — Ты не заслужил такого обращения, — подвёл итог рыжий оруженосец.       — Что? — поднял янтарные глаза его друг. — А прям-таки ты заслужил?       — В том смысле, что ты получаешь совсем незаслуженно. И я думаю, это из-за меня, — понурил голову Огонёк.       — Глупости! — горячо возмутился Клубок. — Я всегда на дух не переносил этого напыщенного негодяя Частокола! Даже не думай, что где-то здесь виноват ты, понял?       Огонёк немного печально улыбнулся, но качнул головой в знак согласия. Всё-таки, у него был прекрасный друг.

***

      Остаток этого дня Огонёк провёл наедине с гудящими, от дневных приключений, лапами. Он решил всё-таки попытать удачу и попросить Долгохвоста заняться его боевой подготовкой, но точно не сегодня.       Как всегда, с наступлением темноты, одолевают самые тяжёлые мысли, коих немало накопилось за ближайшие дни. Оруженосцу уже не кажется его будущее верным воителем племени таким ярким. Наступили действительно тяжёлые времена, когда власть, хоть и частично, угодила не в те лапы. Однако, только лишь они с Клубком ощущают всё его бремя. Но Огонёк не допустит, чтобы в будущем во власти Когтя страдали его соплеменники.

***

      Его разбудили грубыми толчками в бок и он поспешил повернуться, встречаясь с искажённой раздражением мордой Долгохвоста.       — Ты решил проспать весь сезон? Так легко не отделаешься, поднимайся, — грубо приказал кот.       Огонёк сонно заморгал, смотря через выход из палатки на, освещённую холодным зимним светом, поляну лагеря. Уже чуть ли не день! «Это я так вымотался за вчера, что проспал так много?»       — А утренний пограничный патруль уже пришёл?       — Да, но не охотничий.       Огонёк тихо цыкнул. Ему хотелось сходить к границам, но он не проснулся и никто его не разбудил!       «Ну и сам виноват. Мог бы попросить ту же Горчицу. Может быть, если бы звёзды удачно сошлись, она бы растолкала меня», — качал головой оруженосец, поднимаясь с подстилки.       Долгохвост повёл его к выходу из лагеря, когда он заметил Бурана, идущего к куче. И тут в голове Огонька созрел довольно коварный план, как только ему вспомнился вчерашний разговор с Клубком.       — Долгохвост, ты можешь научить меня боевым приёмам? Синяя Звезда далеко не всё успела мне показать, — довольно громко, дабы белоснежный воин услышал, сказал рыжий котик. Долгохвост, явно не ожидавший такой просьбы, развернулся и по взгляду его стало понятно, что сейчас Огоньку откажут, но в точности по плану, задуманном рыжим учеником, Буран пристально посмотрел на молодого воина, так же ожидая от него положительного ответа. Всем троим стало ясно, что если полосатый воин откажет своему ученику, Буран вмешается и неприятного разговора коту не избежать, поэтому у Долгохвоста был лишь один вариант ответа и Огонёк мысленно похвалил себя за гениальность.       — Да, разумеется, — сквозь зубы процедил каждое слово кот, и махнул длинным хвостом по направлению к выходу через папоротники.       Огонёк никогда так ни о чем не жалел. Долгохвост быстро уверил его в том, что он знает ни то, что немного, а вообще ничего по существу. Приёмы, выученные им у Синей Звезды, не получались достойным образом, о новых можно молчать. Его прогнали по всем боевым приёмам, и только четыре, или пять, из них он узнал.       Тренировались они действительно долго, Огонёк даже успел заметить дневной охотничий патруль, возвращавшийся домой с охоты. Мысль о тёплой добыче или просто о чём-то тёплом сейчас казалась такой далёкой. Поэтому он просто со вздохом поднялся и вновь принял рандомную боевую позиции, уже давно потеряв суть их занятий.       — Что? Выдохся? — усмехнулся Долгохвост, хотя сам дышал прерывисто. — Ты сам хотел этого.       «Я хотел нормально… обучение, с нормальным наставником, который… умеет распределять… нагрузки.» Казалось, даже его мысли прерываются из-за неровного дыхания.       — Дай мне отдохнуть, — не особо надеясь на согласие, выкинул Огонёк, прежде чем снова сделал глубокий вдох. И, чудо, точно чудо, ему вдруг дали добро. Котик моментально рухнул на снег, казавшийся в этот момент ему самой мягкой подстилкой.       В тишине зимнего леса слышалось только частое дыхание обоих котов, которое быстро сменилось на одно, Огонька. Впервые он подумал, что это молчание между ними надоедает. Неужели, его происхождение от домашних котов настолько решающий фактор в отношениях? Нет, ведь, некоторые воители уже приняли его в племя. Сколько нужно времени для Долгохвоста? Неужели, они всё обучение Огонька будут препираться, ругаться и доводить друг друга до раздражения? Рыжему коту не хотелось бы этого. Ему предстоит стать неотъемлемой частью племени для каждого кота в нём, почему бы не начать с самых сложных котов?       — Ты говорил, что у каждого боевого приёма, принадлежащего исключительно нашему племени, есть своя история, где его применение сыграло ключевую роль, — прорезал тишину мягкий голос Огонька. Долгохвост лишь незаинтересованно кивнул. — Какая самая интересная?       Полосатый кот сомнительно посмотрел на рыжего оруженосца, будто напоминая, к кому он обращается за сказкой.       — Я вижу, у тебя уже достаточно сил, раз языком чешешь. Значит, пойдем добудем для племени еду.       — Ты не знаешь их?       — Глупости. Разумеется, я знаю каждую. Всякий наставник рассказывает своему оруженосцу происхождение этих приёмов и дает пример их успешного применения, ведь это часть истории нашего племени, которую стыдно не знать!       Огонёк прожигал его взглядом. «Вот именно, что наставник оруженосцу».       — Я временный, — прочитав взгляд рыжего ученика, напомнил воин.       — И всё же наставник!       Долгохвост смерил настырность Огонька суровым взглядом, но, кажется, действительно задумался, стоит ли поведать оруженосцу об этом.       — Ладно, расскажу ту, что более всех мне нравится. И произошла она не так давно, — проговорил воин, притворно-нехотя, подойдя ближе к ученику. — Приём этот носит название «удар молнии», я показывал его тебе… Впрочем, ты вряд ли запомнил, — Огонёк отвёл взгляд, уверяя себя, что это вовсе не его вина. — Довольно многочисленный отряд племени Теней вторгся на нашу территорию, когда пограничный патруль в составе меня, Частокола, Когтя, Дымка и Горелого возвращался в лагерь. Естественно, мы заметили их первыми. Это был… своеобразный, но гениальный план.       Видно было, что воитель слегка сконфужен тем фактом, что Огонёк решил обойтись без комментариев. Далее ему поведали, как отряд из четырёх котов претворился многочисленной группой и перепугал теневых прохвостов.       Долгохвост рассказывал историю с таким восхищением и гордостью, что те же чувства передались Огоньку, и его хвост начал подрагивать от переполнивших вдруг эмоций.       «Сила племени, взаимопомощь котов племени всегда будут с тобой, даже если ты охотишься в одиночку», — вспомнил кот слова предводительницы.       — Выкрикивание имена котов, которых даже не было с нами помогло создать иллюзию целого племени и трусам пришлось убраться с нашей земли! — гордо закончил рассказ Долгохвост.       — Ого, это потрясающе! — не смог сдержать восхищение котик, на что Долгохвост никак не ответил, кажется, уже сожалея о своей болтливости.       Огоньком завладело жгучее чувство отваги, верности племени. История всегда так… воодушевляет?       — Может, ещё потренируемся? — под влиянием прилива сил, с жаром вопросил Огонёк.       Полосатый воин, однако, отчасти поддался рвению рыжего котика и с большей охотой и продуманностью взялся за обучение боевым приёмам.       Они вернулись под вечер, выдохшиеся и потрёпанные. Огонёк чувствовал по телу приятную усталость, Долгохвост же, пытался скрыть то же самое. В молчании они прошли к куче с добычей, где откопали лишь одного, совсем замёрзшего воробья, которого полосатый кот, видимо, даже едой не посчитал, и удалился, или же просто оставил еду оруженосцу. Пожав плечами, котик тут же принялся за него, в пару укусов кончая холодную птицу и закапывая останки.       День казался рыжему коту более чем продуктивным: ему всё-таки удалось запомнить некоторые новые боевые приёмы, да и, совсем немного, но, всё же, получилось нормально поговорить с Долгохвостом. Оказывается, он может быть не такой уж колючкой в хвосте. Но надолго ли это?

***

      Прошло несколько монотонных, одинаковых, как две капли воды, дней. За это время в Палатку целительницы перебрались Ветрогон и Куцехвост, отчего там теперь и лапы не поставить, как говорила Щербатая. Зато пошла на поправку Синеглазка, но пребывание рядом с тяжелобольными котами никак не ускоряло её полное выздоровление. Это была действительно каверзная проблема.       Тем временем Синей Звезде не становилась лучше. Её жар продолжался уже какой день, изредка давая передохнуть, спадая, но тут же вновь усиливаясь. «Уж лучше бы ей потерять одну жизнь, чем так мучиться…» — говорила усталым голосом Щербатая, когда Огонёк притащил ей на обед полёвку.       Поднявшись пораньше, дабы не пропустить утренний патруль, Огонёк сразу обращает внимание на собравшихся около Палатки Предводительницы котов. Такое ему уже довелось видеть, это вновь проходит собрание старших членов племени во главе с Когтем.       «Только не ещё один наставник, я только… прижился?.. с Долгохвостом», — скептично думал котик, отмечая вдруг, что бока Бурана то и дело резко подрагивают от кашля. Оруженосец всем сердцем молился Звёздному племени, чтобы белоснежный воин не слёг с болезнью, ведь он, практически, единственный, на кого котик ещё мог положиться.       Коты в группе положительно закивали чему-то и начали расходиться.       — Огонёк! — прозвучал немного хриплый голос Бурана. Оруженосец тут же откликнулся на зов. — Больные переполнили целительскую палатку, там негде развернуться. К тому же, тяжелобольные заражают идущих на поправку котов, что очень мешает работе Щербатой. Было решено временно уделить Палатку оруженосцев тяжелобольным котам, а целительскую оставить готовящимся к полному выздоровлению соплеменника. Оруженосцы же, временно переезжают в Воинскую палатку, — поведал белоснежный воин, на что Огонёк согласно кивнул. Это казалось ему умным решением. — Разбуди Клубка и Горчицу, пусть начнут заниматься подготовкой палаток, а сам быстро беги в утренний патруль, подождём тебя.       Огонёк вновь кивнул и направился будить соседей по палатке. Быстро введя их в курс дела, оруженосец поспешил в патруль, где его уже ждали Буран, Коготь и Кисточка.

***

      По возвращению в лагерь можно было лицезреть кипящее работой племя. Кто-то уносил старый, пропахший болезнью, мох к Грязному месту, кто-то заносил свежий в палатки, оборудуя те для больных. Похоже на массовую уборку, и Огонёк буквально носом чуял, как болезнь оставляет лагерь, пусть даже это было напускное.       Клубок и Горчица дружно работали в Палатке оруженосцев и их там с лихвой хватало, поэтому Огонёк направился к целительнице за работой. Там же он обнаружил Долгохвоста, выносящего подстилки больных.       — Отлично, наконец-то вернулся, поможешь таскать использованный мох к Грязному месту.       Огонёк кивнул и принялся за работу, случайно замечая скопившихся в палатке котов.       — Ого, больных действительно много.       — Больше, чем здоровых точно, — угрюмо подтвердил полосатый кот. — Давай иди уже, сейчас ещё принесу.       Рыжий оруженосец быстро подхватил, сколько смог, мха, и направился к указанному месту сброса. Там же лежали и их с Клубком и Горчицей старые подстилки.       «Их тоже нужно же заменить», — спохватился Огонёк, но заняться этим решил чуть позже, сейчас все его мысли были о помощи больным.       Работа кипела до обеда, после чего все приготовления были завершены, и больных успешно переправили на новое место. Синеглазке и Дымку приказано было оставаться в целительской палатке, так как они ближе всех к полной победе над болезнью. Горчица участливо похлопала друга по плечу хвостом, и пожелала тому скорого выздоровления.       Огонёк хотел было направиться в охотничий патруль, но был остановлен Долгохвостом.       — Погоди, у нас есть ещё одно дело, — быстро проговорил кот и повёл рыжего оруженосца в лес.       — Куда мы?       — К ежевичным кустам.       — Мы будем укреплять чью-то палатку?.. — вздохнул Огонёк, перепрыгивая через поваленное дерево.       — Не совсем укреплять. И хватит вздыхать, будто помощь соплеменникам тяжкая ноша! — раздражённо дёрнул длинным хвостом воин. — Тебе стоит быть благодарнее к тем, кто принял тебя в племя.       — Принял? Стало быть и к тебе? Ты меня еле терпишь и советуешь быть благодарным?! — разозлился рыжий оруженосец. Он уже несколько дней не слышал насмешки от этого кота, но вот всё снова вернулось к старым обидам. Он действительно верил, что этот кот изменился?       — Мне в целом плевать на тебя. И да, советую, — скривился Долгохвост, но быстро принял абсолютно безучастное выражение на морде. — Так, вон и кусты. Наломай столько, сколько поместиться в пасть. И не надо выпендриваться, я твою ношу не понесу.       — Да как ты… — стиснул зубы Огонёк. Он понимал, что не стоит срываться из-за надменности этого дерзкого воителя, ведь он ничего не добьётся, разделяя эту ненависть. Поэтому оруженосец, раздражённо дёргая кончиком хвоста, приступил кусать шипастые ветки ежевичной плети, царапая морду о слишком длинные шипы. Они вновь работали в тишине. По лесу раздавался треск упругих ветвей.       Огонёк потянулся откусить последнюю ветку, не ожидая, что другой конец будет так глубоко уходить в куст и внезапно понял, что обратно высунуть голову так просто у него не получится. Клоки шерсти намотались на острые шипы и крепко держали ученика в петле из сплетений ветвей. Ученик попытался распутать образовавшиеся на шипах колтуны рыжей шерсти когтями, но не видел их, да и лапы доставали не везде, чаще колясь о шипы, нежели действительно помогая освободиться.       «Однако меня предупреждали не выпендриваться. Зачем мне только сдалась эта дальняя ветка? И, что, что она была длиннее других, дурень?!» — сокрушался Огонёк, думая над участью быть осмеянным своим наставником.       Ну, а что делать ещё?       — Долгохвост, помоги! — сердито позвал воина рыжий котик. Тот явился довольно быстро, судя по хрусту снега позади Огонька.       — Ну и что ты делаешь?       — Застреваю в кусте, — сквозь стиснутые зубы проговорил оруженосец.       — О, не буду мешать тебе, — гадко хихикнул воин, устраиваясь поудобнее на снегу.       — Ты серьёзно? Помоги мне, я не могу выбраться!       — Сам залез — сам и выбирайся, может это тебя научит соображать и думать прежде, чем залезать в ежевичный куст настолько далеко, или прежде, чем уйти на неизвестную территорию в одиночку? — раздражённо отчитал ученика Долгохвост.       «Пришла пора мне получить и за тот раз. Видимо, я действительно глупый, раз посчитал, что за прогулку не весть, где я так легко отделаюсь. Придётся самому решать эту проблему».       Рыжий котик вздохнул и уперся лапами в землю. Решено было тянуть голову назад и, Звёздное племя с этой шерстью, пусть хоть всю шею обдерёт — Огонёк больше ни секунды не хочет находиться рядом с этими кустами и с этим, презирающим всё в нём, воителем.       Он с силой потянулся назад, почувствовав, как снег уезжает из-под его лап и скапливается перед ними. Кусты тянулись следом, но в какой-то момент они остановились, позволяя ученику тянуть шерсть из них. По всему воротнику чувствовалась тяга, сменяемая болью от вырванной шерсти. Некоторые шипы поддались и сломались, оставаясь в рыжей шкуре Огонька, но большинство всё ещё крепко держали кота в своём плену. Рыжий оруженосец только на чуть-чуть остановился отдохнуть, после чего продолжал тянуть снова.       — Всё, хватит, мы здесь до ночи пробудем, пока ты тужиться будешь, — заявил Долгохвост, подходя к непутёвому оруженосцу. — Всё, не тяни.       — Я сам, забирай свои ветви и уходи, — нахмурился котик.       — Ещё слово — и действительно уйду, и ты будешь торчать здесь, пока снегом не засыпет, — терял терпение полосатый воин.       Огонёк на этот раз решил промолчать. Гордость, конечно, хорошая вещь, но шерсть ему всё-таки нужна.        — Молодец, ты запутался ещё сильнее, чем было. Стой смирно, попробую перекусить шипы. Задену тебя — так тебе и надо.       В следующее мгновение рыжий ученик чувствует горячее дыхание около холки, от чего его лапы вдруг сильнее сжимают снег под собой. Страх? Он не доверяет этому коту всем своим нутром, а сейчас его пасть в одном мышином усике от незащищённой шеи — самого уязвимого места на теле кота. Огоньку максимально не по себе и он вздрагивает, когда слышит короткий щёлкающий звук раскушенного шипа под ухом.       — Задел?       — А?       — Задел тебя?       — А, нет.       Следом щёлкает ещё один шип, и ещё, и ещё. Под лапы Огонька падают кусочки прокушенных насквозь ежевичных шипов и шерстинок рыжего цвета.       Он чувствует дыхание Долгохвоста повсюду: на холке, справа под пастью, слева под пушистым левым ушком. Он чувствует смущение от помощи этого заносчивого кота и, верно, нисколько от самой помощи, сколько от его способа освобождения. Дыхание опаляет всю его шею. Становится теплее и приятнее.       — Ты, что, мурлычешь?.. — неверящим голосом воскликнул вдруг полосатый кот. В миг по телу Огонька прокатилась холодная волна стыда и мурчание, которое действительно имело место быть, тут же прекратилось. Долгохвост, ровно так же смущённый данной ситуацией, отступил на пару шагов. — …этого не было.       — Извини… — смущённо проговорил Огонёк.       «Я действительно мурчал?! Должно быть, я совсем спятил…»       — Я закончил, — быстро, переводя тему, протараторил кот.       Огонёк кивнул, и попытался аккуратно убрать голову из куста, но с левой стороны шеи всё ещё что-то тянуло. Полосатый воин тоже заметил это, и поспешил убрать незамеченную колючку. Последовал быстрый щелчок и голова оруженосца полностью оказалась на свободе.       — Спасибо, — неловко промолвил он, что, впрочем, всё равно осталось без внимания: Долгохвост отошёл сразу же после снятия последней колючки.       «Как же неловко вышло», — с сомнением посмотрел на наставника котик. Он просто надеялся, что быстро забудет этот позорный инцидент, но, как обычно бывает, такое помнится лучше всего.       Ту длинную ветку ежевики он всё-таки вытащил и нёс её в зубах по пути в лагерь, как и остальную свою ношу. Было довольно неприятно: шипы иногда задевали нежное нёбо в пасти, или её края, царапая их. Вскоре материалы удалось скинуть близ Детской, кою, они оказываются, и будут укреплять. Огоньку вдруг снова стало стыдно за своё поведение и нежелание помогать слабым котятам и беременным королевам.       — Когда я заносил им дичь, Белоснежка рассказала, что тылы Детской продувает и ночью котята и королевы мёрзнут, — решил, наконец, сообщить Долгохвост и, положив ветки, заглянул в тёплую палатку. — Мы пришли подлатать Детскую, можете ненадолго выйти?       — Мам, я не хочу выходить, там очень холодно! — запротестовала дочка Белоснежки.       — Да, но ты ведь не хочешь, чтобы ночью здесь было точно так же? Давай, милая, разминать лапки тоже нужно, — пока беленькая кошечка уговаривала своих малышей, из Детской вынырнули Чернобурка, Златошейка с её сыночком и Горностайка, которая слегка покашливала.       Наконец, последние обитатели выбрались на свежий воздух и коты приступили к работе.       — Бери всё, что успел нагрызть и иди внутрь. Будешь говорить мне откуда дует ветер и закреплять ежевичные плети.       Огонёк кивнул и направился в тёплую детскую, выискивая продуваемые места. Уши уловили тонкий свист ветерка и оруженосец мигом поспешил его обнаружить.       — Сюда!       — Хорошо, обернём это место с обоих сторон. Я даю тебе половину ветки — ты оборачиваешь её вокруг и отдаёшь обратно. И не зевай!       К рыжему котику поступил первый конец ветки, которую он успешно обвёл вокруг старых ежевичных сплетений и передал Долгохвосту, дабы он закрепил её на своей стороне. После закрепления ещё одной ветки, дуть совсем перестало и ученик поспешил найти следующее продуваемое место.       Так продолжалось до тех пор, пока в нос Огоньку со всей силой нагрузки, с которой ветка прогибалась во внешнюю сторону, не влетела эта самая ветка, впившись на мгновение шипами в чувствительный носик ученика. Тот зашипел и отошёл назад, потирая ушибленное место. Снаружи доставался истеричный хохот.       — Так держать, игрушка двуногих, молодец! Кара Звёздного племени за твою лень.       Оруженосец почувствовал, как низкое рычание заливается в его горле и он тут же перекусил ранее закрепленную ветку, которая мигом отлетела в морду Долгохвоста. Тот, подобно Огоньку ранее, взвыл.       — Оу, вот и до тебя кара дошла, — издевательски пропел ученик, думая, что всё-таки не стоило разбирать ранее сделанную работу для акта мести.       — Думаешь, в безопасности внутри? Вылезай, пока я те…       — Почему королевы не в Детской? — внезапно прозвучал строгим басом голос Когтя снаружи палатки. Следом послышалась небольшая возня и отдаляющиеся от стен Детской шаги.       — Мы заделываем продуваемые участки, королевы пожаловались на холод в палатке ночью, — сообщил Долгохвост слишком поспешно, выдавая некое волнение от общения с глашатаем.       Огонёк поспешил выбраться наружу, где успел лицезреть, как Коготь подходит к одной из королев и особенно нежно смотрит на неё. Златошейка.       — У тебя всё в порядке? — тепло спрашивает бурый кот, с участием смотря на золотистую кошку.       — У нас всё хорошо, благодарю, Коготь, — нежно произнесла она, тихо замурлыкав от проявленного к ней внимания любимого.       Сейчас Огонёк не мог узнать в этом коте кровожадного убийцу, желающего получить власть любыми способами, не размышляя о жизни соплеменников. В его взгляде более не читалось величия, честолюбия, лишь нежность наполняла их. Но рыжий котик не даст этому обличию одурманить его. Коготь — позорный предатель, трусливый убийца, никто и ничто не сможет разуверить оруженосца в этом.       Но как он смотрит на Златошейку… Великое Звёздное племя, столькие коты видят в нём будущего прославленного предводителя, сильного лидера и заботливого соплеменника, как он должен разоблачить его? И как будет больно тем, кто был близок с ним?..       Оторвав тяжёлый взгляд от молодой королевы, Огонёк оглянулся на Долгохвоста, смотревшего с задумчивостью на полосатого глашатая. Котику вновь стало тоскливо.       «Такое влияние и такой бесславный путь…»       Будто сквозь толщу воды, рыжий котик слышал, как кто-то зовёт его по имени. Но он оставался глух к этому. Лишь сильный толчок под рёбра заставил котика вздрогнуть и обратить, наконец, внимание на Долгохвоста.       — Включился, наконец? Лезь обратно, мы ещё не закончили.       — Ага, — не стал спорить котик, желая поскорее закончить работу.       Всё, наконец-то, было готово, и Долгохвост позвал королев опробовать улучшенное жильё и попросил сообщить, если найдут ещё какую-нибудь продуваемую щель. Было видно, как Белоснежка пыталась уговорить своих, разыгравшихся в снегу, малышей, зайти внутрь.       — То не выведешь вас, то не загонишь, шалопаи, — нежно ругала она сорванцов.       Огонёк сидел рядом с Детской, когда к нему подошла маленькая серая малышка с голубыми сияющими глазками и тоненько пискнула:       — Спасибо, что сделали наш дом теплее!       Рыжий оруженосец тут же растерялся, вспоминая, как не хотел идти работать над укреплением чьей-либо палатки.       — Н-не за что, — пробубнил первое, что пришло в голову Огонёк и постарался дружелюбно улыбнуться.       Малышка бодро кивнула и прошла, вслед за братом, в тёплое нутро Детской. Огонёк скользнул взглядом по наставнику, который отчего-то внимательно смотрел на него, но поспешил отвернуться.       «Должно быть, я выглядел очень глупо», — отвёл взгляд ученик.       Холодный порыв ветра унёс с собой все мысли, принеся лишь желание поскорее согреться и поесть.