Наш выбор

      Огонёк быстро доел взятую ранее добычу и, закопав остатки, посеменил к выходу из лагеря к ежевичным кустам. Его терзало любопытство и в то же время сомнение, вызванное непониманием реакции временного наставника. С довольно частой периодичностью рыжий котик стал замечать эти напряженные взгляды на Когтя, кои раньше видел у своего друга и Горелого. Почему это так похоже? Огонёк устал гадать и оттягивать разговор об этом.       Но с другой стороны. С другой-то стороны какая ему разница, как смотрит Долгохвост на глашатая? Какое ему дело? Они могли просто находится в ссоре, к примеру. Нет, таким взглядом не смотрят на обидчика, эта эмоция выражает скорее… страх? Нервозность? Подозрение?       В чем? Нет.       Выдумка пораженного идеей разоблачить Когтя разума.       Нет сомнений в том, что Долгохвост уважает Когтя, как и другие члены Грозового племени. Даже более того. Он помнит, что они находятся с ним в дружественных отношениях вместе с Частоколом. Тогда это действительно… недомолвка? Но, всё же, такой взгляд не свойственен…       — Я не знаю, я запутался, — вздыхает Огонёк, собирая ежевичные упругие сучья в пасть.       «Я не могу поднимать эту тему разговора, это слишком личный вопрос — его связи с соплеменниками. Но, возможно, я смогу спросить то, что натолкнет его на эту тему? Как же глупо я буду выглядеть, но… Если вдруг так случиться, что ему что-то известно о Когте… Что-то, что поможет победить его. Но Долгохвост вряд ли расскажет…»       С ворохом ежевичных веток он вернулся в лагерь, по запаху обнаруживая Долгохвоста позади пещеры предводительницы. Наставник был с головой погружен в работу, сцепливая уже принесенные ветви между собой. В сердце котика вмиг вспыхнул тревожный огонёк, который он всё старался унять по пути в лагерь.       «Да поможет мне Звёздное племя!»       — Пвинеш школько шмог, — с набитым колючими ветвями ртом, проговорил Огонёк, укладывая те неподалеку от ограждения, дабы удобнее было ими оперировать.       — Ага.       Огонёк принялся за работу, делая вид, что она слишком лёгкая и вызывает у него скуку.       «А теперь как бы невзначай начать разговор с далекой темы…»       — Ты здесь с самого утра? — начал рыжий котик, тут же перемерив в голове десятки вариантов вопросов гораздо умнее этого.       — Да.       Небольшая пауза. Следующая попытка.       — А какие указания дал Коготь после того, как план с добычей и укреплением будет выполнен?       «Вот этот вопрос уже лучше. Ему придется отвечать более многословно».       — Подкрепиться и находиться большей частью в палатках, создавая видимость ничего не подозревающего племени, — быстро протораторил Долгохвост и умолк, но затем добавил ещё: — И я ещё пойду дежурить около палатки Синей Звезды.       Огонёк помрачнел. Все его мысли тут же заняла ослабевшая предводительница, беззащитно находившаяся в своей палатке уже больше луны. Он ведь даже ни разу не проведал её, мышеголовый эгоист…       — Эй, подай мне тот длинный сук. Скрепить не выходит, — прорезал пелену невесёлых мыслей голос Долгохвоста.       — А, конечно, — спохватился котик, и в мгновение нужная полосатому воину ветка оказалась между своими шипастыми собратьями. — Они ведь не знают, что наше племя ослабло от болезни, но… Синюю Звезду не видели, значит могут иметь задачу напасть на неё.       — Племя без предводителя в разгар битвы, — многозначительно кивнул временный наставник.       — А если получится убить ещё и Когтя…       Тут одна из ветвей, используемая Долгохвостом, лопнула посередине, издав громкий щелк. Огонёк вздрогнул, смотря, как сломанная ветка беззвучно падает на белоснежное зимнее покрывало, неглубоко проваливаясь внутрь. Оруженосец внимательно смотрит на реакцию полосатого кота, в глазах которого застыла похожее на ранее замеченную реакцию выражение.       Это волнение? Он просто переживает за Когтя? Невозможно, эта реакция проявлялась ещё задолго до объявления Звездолома на Совете день назад.       — …то племя останется предоставлено самому себе… — тихо закончил Огонёк, во все глаза следя за каждым изменением мимики у Долгохвоста. Он в нерешительности замер, слушая нарастающий ритм сердцебиения, а затем решился. — Уже не в первый раз я вижу, как ты смотришь на Когтя. Будто ты его… опасаешься? Тебя настораживают его решения? Или произошло что-то, что заставляет… сомневаться в нём?       Огонёк поражался своей наглости и глупости, с которыми он выдает себя. Сейчас он подставляет себя лично под удар, интересуясь данным вопросом. Несложно догадаться, что рыжий котик заинтересован в этой информации и это действительно так. Поэтому если Долгохвост расскажет об этом разговоре Когтю, то… с Горелым ему придется увидеться быстрее, чем он предполагал.       Однако поведение Долгохвоста не давало ни малейшего намека на то, что этот разговор будет кому-то передан или хотя бы продолжен. Взгляд его был мрачным и ничего не выражающим, поза более сгорбленная, чем ранее, лапы напряженно мяли снег под собой.       «Он что-то знает», — просиял Огонёк, но тут же его запал поутих, когда он встретился с полным злобой и презрением взглядом темно-зелёных глаз временного наставника.       — Какое тебя дело до моих мыслей? Пытаешься подмазаться? Стать друзьями? — зрачки его максимально сузились, показывая ярость кота перед ним. Огонёк резко встал, и также синхронно с ним вскочил Долгохвост, хлестнувший себя от пылающей злобы по бокам. — Ты НЕ будешь копаться во мне, никогда, услышал? Мне не нужны с тобой ни дружба, ни даже приемлемые отношения, ничего между нами не изменилось и тем более ничего не изменилось во мне по отношению к тебе, — полосатый кот шагнул вперед, явно желая продолжить тот бой в лагере при первой их встрече, и на этот раз он будет атаковать по-серьезному. — Ты думаешь, что я настолько туп, что с самого начала не понял, для чего ты начал этот разговор? Тебе не должно быть дела до этого, а если ты начнешь соваться туда, где ты явно лишний… это будет иметь последствия. Ты понял, бестолковая Двуногая игрушка?!       Огонька будто холодной водой окатило. Он глупец, если думал, что эта наглость сойдет ему с лап. Он забыл, что перед ним тот, кто ненавидит его, презирает, вызывает отвращение одним лишь своим происхождением. Огонёк действительно беспросветно туп, если решился на такое.       — Я задал вопр…       — Нападение!!! — прорезал воздух громкий крик Частокола, охранявшего лагерь.       Вмиг лагерь заполнился гулом десятка кошачьих голосов.       С секундной задержкой боевой огонь разжег нутро рыжего котика, вытесняя боль от резких слов временного наставника и вот он уже мчался к поляне, где происходило основное сражение. Коты в ярости сцепились друг с другом, не скупясь использовать когти и острые клыки.       «Это не тренировка», — пронеслась мысль в голове оруженосца.       Неожиданно его валит на снег небольшой бурый котик с рыжими пятнышками по телу, яростно пытаясь разодрать ему бока короткими, но довольно острыми коготками. Огонёк не мешкает, хватая вражеского оруженосца сбоку за шею и, оттягивая в сторону, больно впиваясь клыками в нежную кожу. Котик шипит от боли и бьет передней лапой по морде рыжего кота, впрочем удар получается несильный. Огонёк прижимает маленького котика к земле, покрывая сверху ударами, отмечая, что для оруженосца он маловат. Впрочем, возможно, он просто не вышел ростом.       — Поедатель падали! — шипит Огонёк сквозь стиснутые зубы.       Неожиданно его сбивает с противника другой оруженосец Теней — более худой серебристый котик. Его голубые глаза горят презрением и яростью, когда он пытается расцарапать грудь рыжего оруженосца. Огонёк быстро бьет его задними лапами в живот, откидывая куда-то дальше своей головы, отмечая при этом, что он такой же маленький и слишком легкий.       — Да сколько вам всем лун?! — не выдерживает рыжий котик, с ненавистью смотря на противника.       — Сколько бы мне не было лун, я буду сражаться за своё племя до последней капли крови! — кричит оруженосец и вновь кидается на Огонька, получая передней лапой по морде.       «Они же ещё совсем не умеют сражаться! Оруженосцы Теней — вчерашние котята?..»       Котик действительно не желал сдаваться, снова и снова атакуя рыжего ученика. Вскоре всё его тело было усеяно ранами и тут уж теневой оруженосец начал бояться. Его маленький хвостик подрагивал от страха, но он всё равно не убирал когти, держась на поле боя лишь из упорности.       — Уходи из нашего лагеря! С тебя уже хватит! — шипел Огонёк.       — Нет! — крайне неуверенно пискнул ученик.       — Быстро убежал, иначе я вспорю зубами твоё горло! — яростно крикнул он, парадируя приказной тон Долгохвоста, и, хотя это было очень сильно наигранно, в глазах оруженосца Теней застыл смертельный ужас, и он, сверкая пятками, покинул Грозовой лагерь.       «Один есть», — триумфально улыбнулся кот.       Огонёк оглядел поле битвы, ища соплеменников, нуждающихся в помощи в борьбе с противником. Коты яростно драли друг друга, от некоторых сцепившихся пар летели во все стороны клочья шерсти разного цвета. Клубок с Дымком на пару пытались справиться с пятнистым воителем Теней, нападая поочередно с разных сторон. На правом боку друга рыжий котик замечает протяжную царапину, но, к счастью, это единственное более-менее серьезное ранение, которое не слишком мешает Клубку атаковать противника, судя по бою. Буран отважно сражался с Чернопятом, Синеглазка покрывала ударами темно-серого воина, Частокол ловким движением скидывал с себя черного поджарого кота, с порванным правым ухом. И нигде не было видно Звездолома.       Эхом в ушах Огонька прозвучал голос Долгохвоста о защите Синей Звезды, и рыжий котик со страхом и одновременно надеждой резко оборачивается на пещеру предводительницы, с ужасом замечая, как промелькнул у входа конец бурого хвоста.       «Нет, нет, нет!» — в мыслях закричал Огонёк, сорвавшись с места на помощь к серо-голубой кошке, беспомощно лежавшей в забвении и даже не подозревающей о нападении.       — Синяя Звезда! — не сдержал отчаянный крик оруженосец, в надежде, что его сквозь гул и рев сражения кто-нибудь услышит.       В два прыжка Огонёк оказался у подъема к палатке предводительницы, слыша, как сзади скрипит снег под чьими-то лапами. Времени проверять кто позади него — противник или друг не было.       Рыжий котик сильно отталкивается лапами от холодного камня и оказывается прямо перед входом в палатку, где в ошеломлении замирает.       Внутри над телом Синей Звезды стоит Звездолом, явно намеревающийся лишить ослабевшую предводительницу последних нескольких жизней, а позади него, вздыбив темно-бурый загривок, стоит Коготь. Рядом с Огоньком приземляется ещё один кот и его запах рыжий котик опознает быстро, даже не взглянув на него. Долгохвост.       Оба бурых кота в миг замечают их. Ровно мгновение в глазах Когтя отражается непонятное замешательство, тут же сменяемое гневом. Он вновь оборачивается к предводителю Теней, прижав уши.       — Ты в меньшинстве, Звездолом! Немедленно отойди от Синей Звезды и покинь лагерь, вместе со своим племенем, если хочешь сохранить свои жалкие оставшиеся жизни! — грозно рычит полосатый кот и обнажает длинные острые когти.       Во взгляде Звездолома секундное непонимание, которое тут же уступает место неконтролируемой ярости и желанию победить. Стало ясно, что ещё миг и этот безумец кинется на лежащую неподвижно предводительницу, но эту возможность на корню истребляет Коготь — первым кидаясь на бурого кота. Огонёк бросается помогать и трое котов оттесняют теневого противника от предводительницы, а затем Коготь, вцепившись в длинную запутанную бурую шерсть, покидает пещеру вместе со Звездоломом, ни на секунду не прекращая яростно молотить того лапами.       Огонёк и Долгохвост выскальзывают следом за ними и замечают на снегу лежащее тело с бурой косматой шерстью. Бока его быстро вздымаются и опадают, поддерживая остатки жизни в предводителе, однако конец уже близок. Рыжий оруженосец подходит ближе, ожидая в любой момент прийти на помощь Когтю, если теневой кот предпримет какую-либо глупость.       Пасть Звездолома приоткрывается и Огоньку удается разобрать слова, сказанные хриплым басистым голосом на предсмертном выдохе:       — …чертов предатель…       И сердце предводителя племени Теней навсегда останавливает свой ход.       Сердце Огонька тоже, казалось, перестало биться, замерев от услышанного.       «…что?»       Звуки вокруг перестали существовать, в ушах лишь эхом повторялись предсмертные слова теневого кота.       «…что только что произошло?..»       «Невозможно».       «Это не могло быть… подстроено…»       В неверии Огонёк вытаращился на склонившегося над трупом Когтя.       «Он не мог это… Он ведь так яро защищал Грозовое племя…»       Рыжему ученику начало казаться, что он ослышался, но это было абсолютно не так. Глашатай зашел слишком далеко, это… немыслимо.       Огонёк резко встряхивает головой, будто от этого мысли его встанут на прежние места и в растерянности смотрит на стоящего рядом Долгохвоста, который был не менее ошарашен услышанным.       «Он слышал», — отметил Огонек, возвращая ясность мысли.       Внезапно он почувствовал на себе прожигающий взгляд и, обернувшись, увидел, что исходит он от Когтя. В глубине прищуренных янтарных глаз было видно подозрение.       «Он знает, что я слышал», — мелькает в голове Огонька и по спине его стаей пробегают мурашки.       Взгляд оруженосца становится твердым.       «Рано. Даже если прямо сейчас я обвиню его перед всеми, мне не поверят. Долгохвост не станет подтверждать мои слова. Теперь уж точно…»       Тем временем полосатый исполин поднимается и выпрямляет крепкую спину.       — Предводитель племени Теней пал! Забирайте его и уходите из нашего лагеря! — громогласно приказывает Коготь.       Его басистый голос разносится по всему лагерю и сражение постепенно начинает останавливаться. Коты расцепляются и в неверии смотрят на лежащего неподвижно бывшего предводителя племени Теней. Грозовые коты в немом уважении, с гордостью смотрят на отважного глашатая, вышедшего из битвы с самим грозным предводителем Теней победителем. Они не знают, что это фарс…       — Племя Теней, отступаем! — приказывает очнувшийся от немого шока Чернопят.       Несколько котов подбирают по пути тело Звездолома и покидают лагерь, источая презрение, стыд, ошеломление и горечь утраты.       Племя ликует теперь уже во весь голос. Некоторых воителей посылают проверить, что поедатели гнили успешно добрались и пересекли границу, остальные же ожидают помощи от Щербатой, попутно зализывая раны.       Огонёк рыщет глазами по толпе котов, выискивая друга. Он должен всё рассказать ему и срочно. Вместо этого взор рыжего котика устремляется на Долгохвоста, медленно подходящего к нему, хромая на заднюю правую лапу. Как Огонёк смог разглядеть, она прокушена рядом с бедром. Неприятная рана.       — Огонёк, — окликает его временный наставник.       В момент в памяти рыжего оруженосца всплывает сцена перед сражением. Ему вновь становится горько и обидно за слова полосатого воина, и он отворачивается, не желая говорить с ним.       Со стороны кота слышится вздох.       — Как бок? — спрашивает воитель и Огонёк чувствует, как по нему течет струйка крови.       «Всё-таки подрали меня эти крошечные оруженосцы. Вырастут талантливыми воителями», — добродушно думает котик, однако отвечать решает холодно, ровно так, как заслуживает этот наглый и чересчур самоуверенный воин.       — Какая разница? — бесцветно отвечает Огонёк, внутренне надеясь, что полосатый воин не будет продолжать разговор.       — Интересуюсь своим оруженосцем, — пытается оставаться спокойным кот, но нотки раздражения проскальзывают в его голосе.       «Давай же, сорвись, тебя отвращает разговор со мной. Даже если сейчас мы сойдемся на милой беседе, позже это снова всплывет наружу, к чему медлить?»       — Ты думаешь, что я настолько туп, что с самого начала не понял, для чего ты начал это разговор? — криво парадирует Огонёк Долгохвоста. Получается действительно криво, ему не идет грубость и язвительность.       — Прекрати, тебе не идет, — сходится с ним во мнении полосатый кот.       — А что, это тоже будет иметь последствия? — вновь язвит ученик.       — Огонёк!       Рыжий котик скалится.       — Оставь меня в покое, — тихо и горько звучит его голос, и Огонёк злится, что подсознательно послушался наставника и не сделал голос более грубым.       — Я сильно погорячился когда… — начинает Долгохвост, но его тут же перебивают.       — Зачем тебе это — извиняться передо мной? Поправить отношения? Так тебе не нужны со мной даже приемлемые отношения, сам сказал. Совесть мучает? Хорошо, я тебя прощаю, только больше не подходи ко мне.       — Ты явно НЕ прощаешь меня, дай мне сказать, — подходит ближе воитель, и оруженосец отворачивается от него.       — Сначала скажи, зачем тебе это, — упрямо говорит он.       — Хорошо, — уже более спокойно произносит воин. — Я сильно преувеличил, когда говорил про отношения. Извини. Честно говоря, мне… гораздо больше нравится, когда ты свободно говоришь со мной, как оруженосец с наставником, поэтому я бы хотел иметь именно такие отношения с тобой.       — Пф, с каких пор? Я тебе противен, это видно.       — Нет, это не так, — протяжно вздыхает кот. Огонёк не выдерживает и поворачивается к нему, не переставая при этом хмурится от боли в боку и в душе. Ощущение того, что его наглым образом обманывают уже надоело. И надоело обманываться самому, строя ложные теории по поводу их отношений. Ему надоело в одиночку пытаться улучшить их, это бесполезно.       Долгохвост внимательно смотрит в глаза рыжему котику, и Огонёк замечает в них то, что, казалось, никогда не увидит обращенное к нему: вину. Этот язвительный, наглый, самолюбивый и ненавидящий всем сердцем домашних котов воин испытывает к нему искреннее сожаление? Сегодня небо обрушится на землю по меньшей мере.       — Послушай, — негромко начинает Долгохвост, виновато отводя взгляд в сторону. Потом и вовсе зажмуривается и начинает безостановочно говорить, будто в темноте сомкнутых глаз был заранее приготовленный текст. — Я очень горжусь тобой, как своим оруженосцем. Твои способности и результаты на тренировках нельзя не замечать, ты действительно стараешься и у тебя это получается. — темно-зелёные глаза вновь открываются. — Мне следовало хвалить тебя гораздо чаще, прости меня, просто… Я не знаю, как обращаться с тобой, — в голосе его начали слышаться нотки отчаяния и только теперь ученик стал понимать, как действительно тяжело ему давалось это. — Меня всегда учили, что любой домашний кот — не более чем безмозглая игрушка у Двуногих, не больше, чем предмет декора в их жилищах, а по-простому позор всего кошачьего рода. А ты… ты абсолютно не подходишь под это описание, ты — лесной кот, просто… родился не там, где должен был, и глупо судить тебя за это, ты был прав. Но… так непросто отказаться от мнения, что ты никогда не станешь настоящим воителем, тем более когда вокруг тебя коты, которые как ясный день это видят. — Огонёк догадался, что речь идет о Частоколе и Когте и помимо этого чувствовал, как сердце яростно колотит по его ребрам, намереваясь пробить их и выскочить из груди: столь сильный прилив эмоций он испытывал сейчас. — …они не правы. Я вижу, что ты ничем не отличаешься от остальных наших оруженосцев, если даже не превосходишь их. Ни у кого из них нет такого упорного желания стараться, показать себя, стать достойным воителем нашего племени. — Рыжий котик чувствовал, как в груди его растет огромное чувство благодарности за эти слова. Всё это время его временный наставник замечал его потуги, ему было не всё равно. — Я не всегда обучал тебя так, как надо, извини. Это не из-за неприязни, просто… ты первый мой оруженосец, данный мне абсолютно неожиданно… я растерялся. Тем более это … ты. — Огонёк понимающе кивнул. Теперь он видел картину в цвете, начинал понимать этого полосатого воина. Он ошибся. Всё это время не он один пытался улучшить эти отношения, Долгохвост старался ровно так же, ведя бесконечный бой с самим собой. — Поэтому… мне не всё равно на тебя и на отношения с тобой. Я хотел бы, чтобы сейчас наши отношения были как у Горчицы с Бураном, как у Дымка с Частоколом, как у оруженосца и наставника. Как должны быть. Поэтому прости меня, я повел себя не как наставник. И я… обещаю, что впредь никогда не упрекну тебя в домашнем происхождении.       Огонёк не мог подобрать слов, что выразили бы все переполняющие его эмоции. Он был ошеломлён этим признанием и в тоже время в восторге от него. Пожалуй, единственное чувство, которое он с точностью мог бы сказать, что испытывает — это благодарность. Долгохвост наконец-то принял его не просто как факт, а как соплеменника и даже ученика. Огоньку удалось завоевать его доверие через старания, упорный труд, и это то, чем он будет гордиться многие луны.       Взгляд темно-зелёных глаз выражал желание услышать ответ на сказанное воином ранее, но рыжий котик всё не мог составить слова в цельное предложение.       — …прощаю, — наконец говорит он, надеясь, что его глаза расскажут гораздо больше о его чувствах в данный момент.       Долгохвост по-доброму ухмыляется, задумчиво отводя взгляд в сторону.       «Отношения как у наставника и оруженосца…»       — Знаешь, при посвящении оруженосцы должны коснуться носом своего наставника в знак принятия его как учителя, — словно читая его мысли, проговорил полосатый кот, как бы между делом.       — Наставник должен сделать то же самое, — хитро ухмыляется Огонёк. Сердце его обливается волнующим теплом при мысли о прикосновении к полосатому воину. Однако, откидывая в сторону все мысли о горящих от смущения кончиков ушей, рыжий котик медленно тянется к наставнику, боясь лишний раз вздохнуть.       — Ох уж эти традиции, — притворно-расслаблено говорит Долгохвост, но хвост его подрагивает от схожего волнения. Он так же тянется к Огоньку, немного наклоняясь из-за небольшой разницы в росте.       — …ага…       И их холодные от низкой температуры носы соприкасаются, создавая вокруг себя тепло от дыхания двух котов. Касание. Теперь Долгохвост его наставник.       Касание должно происходить всего мгновение, но Огонёк чувствовал, что ошибется, если сейчас отодвинется хоть на мышиный усик. Он не знает, о чем сейчас думает кот перед ним и почему он не торопиться разрывать эту связь, но его собственное оправдание предельно ясно — он не хочет это заканчивать. Теперь, когда это прикосновение обрело абсолютно другое значение, Огонёк хочет, чтобы его наставник почувствовал то же, что и он сейчас. То же, что начинает чувствовать постоянно при нахождении рядом с ним. Он чувствовал, как полыхала от смущения его огненно-рыжая шерсть и как сгорало в этом пламени его сердце.       — …оу, да тут у вас атмосфера, — неожиданно послышался веселый голос Клубка. Огонёк тут же отстранился от Долгохвоста, стараясь не смотреть тому в глаза. — Кажется, я всё испортил. Но я не виноват, Щербатая попросила позвать вас двоих, чтобы раны осмотреть. А то со всеми уже управились, только вы вроде как остались.       Серый пройдоха оглядывал котов перед ним многозначительным взглядом, пытаясь скрыть расползающуюся по морде улыбку.       — …а, да, спасибо, уже идём, — кое-как попытался забить неловкую паузу в разговоре рыжий котик, сердито смотря на так не вовремя появившегося друга. Хотя, с «не вовремя» он погорячился, боль в боку начинала нарастать, а на снегу виднелись небольшие капельки крови.       Клубок заметил недовольство друга и поспешил удалиться куда-то ближе к палатке воителей-оруженосцев, и за это Огонёк был реально ему благодарен.       — Пойдём? — сильно нервничая, спросил ученик и встал по направлению к Палатке целительницы.       Полосатый воин лишь кивнул.       В неловком молчании они вошли к Щербатой, перебирающей мотки паутины и темно-зелёные отцветшие листья.       «Напоминают глаза Долгохвоста…» — мелькнула мысль и только сильнее смутила Огонька.       — О, явились, голубчики. Где ходили, когда я всеми занималась? Да ещё и с такими ранами! — возмущенно бурчала целительница, оглядывая раненых дуралеев.       — Да у меня всего-то бок немного саднит, — пытался успокоить негодование серой кошки Огонёк, впрочем, ему ни чуть не поверили.       — Немного саднит? Он весь окровавлен! А у тебя вообще прокушена лапа задняя, — обратила внимание на Долгохвоста Щербатая. Тот виновато ухмыльнулся. — Мда, дурни мышеголовые. Сначала ты, Долгохвост, нужно остановить кровь.       Полосатый воин, хромая, прошел мимо Огонька, и того поразил укор вины — он совсем забыл о ранах Долгохвоста, следуя своим желаниям. Они наверняка очень болят.       Спустя какое-то время рыжий котик заметил, что не сводит глаз с наставника и что на это с подозрением смотрит Щербатая, однако основное внимание сосредотачивает на ране полосатого воина.       «Нужно перестать, это становится подозрительным, а мне бы не хотелось, чтобы об этом пока знали», — отчитал себя Огонёк и отвернулся в сторону выхода из пещеры, наблюдая за соплеменниками снаружи.       Однако через мгновение он понял, что вновь смотрит на кремово-желтую шерсть с черными длинными полосами. На это он лишь вздохнул. — «Так вот какого это быть…».        — Всё, теперь ты иди сюда. Садись. Ничего не трогай. Значит расставь лапы по-другому! — не унималась вредная кошка, придираясь к любому движению котика.       Он чувствовал, как что-то холодное прижимают к ране, после чего ощутил жжение и зашипел.       — Терпи.       — Терплю.       — Долгохвост ведь твой наставник? — спросила она, когда полосатый воин по её рекомендации в отдыхе вышел из палатки.       — Да, временный.       — Занятно ты на него поглядываешь.       Огоньку было нечего ответить.       — Я не осуждаю, — говорит тише кошка, раскладывая остатки целительской кладовой по местам. После чего добавила ещё тише: — Я вообще не имею право кого-либо порицать за это чувство…       Рыжему оруженосцу очень хотелось знать, что имеет в виду под этими словами кошка, но он был так вымотан происходящими событиями, что, казалось, начнет засыпать прямо сидя в этой палатке. Однако Огонёк решил потерпеть.       — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь расстроенной чем-то, — добродушно обратился к немолодой кошке ученик.       Темно-пепельная целительница глубоко вздохнула и села рядом с Огоньком, обвив лапы тяжелым косматым хвостом. Рыжий котик участливо смотрел на Щербатую, готовый в любой момент поддержать её.       Далее ему была рассказана трагичная история молодости целительницы Теней, её обучения, её любви к Клоку Кометы и… рождение малыша Ломаки, ставшего в последствие грозным и честолюбивым предводителем. И сегодня её сын был убит лапой их глашатая на поляне лагеря Грозового племени. Огонёк всё понимал.       — Когда Звёздное племя говорит — мы должны слушать. Даже если слова эти причиняют боль наших окружающим. Меня предупреждали, но… я была слишком молода и глупа, чтобы вслушиваться в небылицы умерших котов, — печально закончила исповедь целительница и больше не произнесла ни слова. Огонёк старался утешить кошку. Из палатки целительницы его провожала благодарная улыбка горюющей об утрате сына кошки.