Наш выбор

      Ночь была не самой простой. После тяжелого разговора с Щербатой, Огоньку волей-неволей пришлось взглянуть и на свои проблемы, коих только прибавилось. Оруженосец был уверен, что слышал, как Звездолом назвал Когтя предателем, значит, на то была причина. Огонёк благодарил Звёздное племя за то, что оно вовремя направило его к пещере предводительницы, где он смог помешать этому чудовищному союзу предводителя Теней и их глашатая.       «Возможно, запахи племени Теней, что мы нашли накануне битвы, принадлежали Звездолому. Именно там они создали этот план».       Перед сном ему удалось найти Клубка.       — Так, теперь ваш с Долгохвостом конфликт исчерпан? — многозначительно заулыбался друг, завидев приближение рыжего котика. Огонёк сконфуженно попросил его закрыть эту тему, на что Клубок примирительно закивал, однако не перестал довольно ухмыляться. Но вся добродушная атмосфера развеялась, когда рыжий котик начал говорить.       Коготь не оставляет попыток заполучить власть, без сомнения — сегодня он пытался убить Синюю Звезду, но, слава Великому Звездному племени, ему помешали. Однако теперь глашатай знает, что Огонёк слышал каждое предсмертное слово Звездолома и представляет ему угрозу. Оруженосец не сомневался, что если уж Коготь смог убить Ярохвоста, то и его не пожалеет на своем кровавом пути к имени предводителя. Но это не всё. Долгохвост так же слышал сказанное предводителем Теней. Должен был слышать. И теперь встает серьезный вопрос на чьей он стороне и будет ли защищать Когтя в случае раскрытия его злодеяний. И даже если не будет, хватит ли у них сил справиться с Когтем самостоятельно? Он второе лицо после предводительницы, возможно ли провернуть такое? Столько сомнений.       В итоге они с Клубком пришли к выводу, что лучше сначала поговорить с Долгохвостом по этому поводу. На том и разошлись по подстилкам, засыпая под тихие разговоры соплеменников о личных победах в битве.

***

      «Коготь заходит слишком далеко».       Долгохвост беспокойно вертелся на своей подстилке добрую половину ночи, погруженный в тяжелые мысли.       «„Чертов предатель“, сказал Звездолом тогда. Это не случайно, нападение было подстроено. Весь прошлый Совет был фарсом между Грозовым и Теневым племенами, уже тогда всё было решено», — рассуждал Долгохвост, поворачиваясь на другой бок, аккуратно перекладывая раненную лапу поверх здоровой, дабы лишний раз не тревожить.       «Он хотел убить Синюю Звезду, его присутствие в её пещере вместе со Звездоломом явно не было случайностью. Как же… Как же он может предавать своё племя так?.. Столькие… верят, что он будет славным предводителем Грозового племени… я тоже… верил, — горько думает полосатый кот и смотрит на потолок пещеры. — Великое Звёздное племя, я не знаю, как должен поступить. Коготь на моих глазах предает Воинский закон и стольких котов, а я просто… смотрю, как племя переходит в лапы убийцы и лжеца. Мы медленно приближаемся к своей погибели, из-за того, что я сейчас молчу. Из-за того, что когда-то смолчал, что Коготь убил Львиногрива».

***

      На утро полосатый воин выглядел довольно помято и уставши. Он сравнительно плохо отдохнул и был рад, что в связи с ранением пока не может выполнять воинские обязанности. Лагерь постепенно пробуждался. Организовывались патрули, чуть позже охота. Долгохвост, как и было ему вчера велено, направился к Щербатой для осмотра состояния задней лапы и смены повязки.       Заживала она вполне себя неплохо, так что через пару дней он будет ощущать лишь слабый дискомфорт, не более.       — Послушай, ты не мог бы с Огоньком сходить до самого близкого к лагерю дуба и отыскать в снегу его листьев? Ты ведь всё равно не можешь пока исполнять воинские обязанности, а мне бы очень не хотелось, чтобы твоя рана, или рана на шее Кисточки загноились, — вдруг попросила серая кошка, указывая хвостом на скудные запасы листьев дуба.       — Конечно, нет проблем. Хоть для какой-то работы я сейчас гожусь, — кивнул Долгохвост, покидая пещеру целительницы и благодаря её за оказанную помощь.       — Ты ведь помнишь, как выглядят эти листья? — вдогонку прозвучал полусонный голос кошки.       — Разумеется я помню, — слегка обидевшись, крикнул воин, и побрел к палатке воителей-оруженосцев, хромая на заднюю лапу. Она всё ещё причиняла ощутимый дискомфорт, но это не то, что заставило бы кота валяться на подстилке целый день, прикрываясь терпимой болью в пострадавшей конечности.       На полпути его окликнул насыщенным басом Коготь, с кем бы меньше всего сейчас хотелось встречаться Долгохвосту.       «Предатель, — стиснув зубы, подумал он. Быстро повернувшись, воин столкнулся с оценивающим взглядом Когтя. Он почувствовал, как подрагивает кончик его хвоста. — Знает ли он, что вчера я слышал слова Звездолома?»       — Как твоя лапа?       — Заживает, но Щербатая сказала, что пока никаких мне патрулей и охот, — коротко ввел его в курс о своем состоянии кот, а затем добавил: — И отправила за листьями дуба.       — Хорошо, тогда сегодня ты освобожден от любого вида патрулей, — снисходительно проговорил полосатый исполин. — Я хотел поговорить с тобой об Огоньке.       Долгохвост сглотнул.       Если в том, что Коготь знает, что Долгохвост слышал предсмертную речь Звездолома, он не был уверен, то в том, что её слышал Огонёк и глашатаю известно об этом, он знал точно. Он помнит прищуренный взгляд янтарных глаз на своем оруженосце, не предвещающий ничего хорошего рыжему котику. Если он сейчас заговорит об этом, воин должен приложить все усилия, чтобы разуверить глашатая в увиденном.       «Он не должен пострадать», — твердо слышится мысль в голове Долгохвоста и он чувствует, что готов защищать ученика даже от ярости кровожадного глашатая.       Коготь указывает хвостом на тихое место возле заснеженного куста ежевики и начинает разговор, когда полосатый воин удобнее располагает поврежденную лапу.       — Это насчет обучения Огонька, — произносит глашатай и всё внутри Долгохвоста обжигает чувством покровительства и ответственности за жизнь своего оруженосца. — Как ты знаешь, он уже достаточно вырос и, как показало сражение, прекрасно обучен боевым техникам, — постепенно спина полосатого воина расслабляется, когда он понимает, что речь идет абсолютно о другом. — Так что в ближайшие дни я проверю его и Клубка на умение охотиться для племени, а по результатам уже объявлю, готовы ли они стать воителями или нет. Тогда тебе придется сопровождать своего ученика к Лунному камню, так что постарайся поправиться к этому времени. Всё понятно?       «Огонёк и правда вырос… Его боевые умения прекрасно развиты, так что постоять за себя и за племя он сможет. Уже смог. Думаю, это хорошее решение, учитывая, как необходимы сейчас новые воители. Он станет воителем… Я горжусь и… нет, только горжусь. Надо рассказать ему, когда растолкаю за листьями идти, — поразмыслил воитель. При мысли о взрослении Огонька, воина опалил яркий румянец. — Я только горжусь, не более… Он только мой оруженосец. Почти бывший оруженосец».       — Да, всё предельно ясно, — кивнул Долгохвост и коты разошлись. Полосатый воин выдохнул от облегчения.       Огонька воин обнаружил за едой вместе с Клубком. Друзья увлеченно болтали о чем-то, когда заметили приближение полосатого кота. Темно-серый широкоплечий оруженосец пихнул друга лапой в бок, хитро ухмыляясь, за что рыжий котик на него шикнул.       Клубок поспешил удалиться, но Долгохвост остановил его, решив так же сообщить новость о скором охотничьем испытании и ему. Друзья были очень удивлены, но в их глазах тут же заплясала радость и возбуждение от предстоящих событий.       — Вы сначала охоту сдайте, а потом радуйтесь, — не слишком укоризненно проговорил воин, с ухмылкой и гордостью смотря на Огонька. Он сам-то не мог сдержать восторга от мысли о посвящении своего оруженосца и им ещё пытается сказать вести себя спокойнее?       — Думаю, мы будем Серобоком и Огнехвостом! — распушился от радости серый Клубок.       — Почему именно Огнехвост? Я могу быть и Огнегривом! А ты Серогривом, — предложил Огонёк.       — Серополосый* и Огненногрив!       — …э, нет, даже не звучит.       — …да, не очень.       — Закончили, воители? Может, и оруженосцев сейчас выберете? Пошли, Огонёк, Щербатая сказала набрать листьев дуба, — наконец остановил дурачество друзей полосатый воин и махнул хвостом к выходу из лагеря.       — Разве у тебя не болит лапа? — спрашивает рыжий котик, поднимаясь с примятого под его веса снега.       — У всех что-то болит, не оправдание лежать из-за этого без дела несколько дней. К тому же, тут недалеко. Дойду.       — Точно помощь не нужна?       — Только листья донести, ходить я ещё не разучился.       — Разумеется.       Огонёк не верил своей удаче — он практически воитель. Воитель Грозового племени! Но понятная грусть омрачала эту новость: Синяя Звезда хворает и посвящать, очевидно, придется не ей. Хотя в душе котика теплилась надежда, что звезды пошлют ей скорейшее выздоровление, и именно она с гордостью и торжеством первая произнесет его новое имя.       — Что с тобой? Ты не рад посвящению? — вдруг спрашивает Долгохвост, замечая проблески грусти в глазах ученика.       Они обходят некоторые глубокие сугробы, чтобы не слишком тревожить лапу полосатого воина.       — Нет, нет, я рад, просто…       — Не в восторге, что выпускаешься под моим именем? — звучит приторно-горький голос уже вряд ли временно наставника.       — Нет, это не то! — с жаром восклицает Огонёк, впрочем Долгохвост списывает это на природную вежливость и доброту рыжего котика и не верит в полную правдивость его слов. — Долгохвост… — тянет он голосом полным сожаления, заставляя воина приостановиться. — Да, по началу, я был разочарован вторым наставником. Потому что это… — рыжий котик усмехается парадоксальности. — …ты. Но я ошибался. С тобой было действительно непросто, но ты всё равно старался учить меня, хоть и нехотя. Ты научил меня не только боевым умениям, территории, помощи соплеменникам, но и сильной вере в Воинский закон и обязанности воителя, с которыми ты, несмотря на неприязнь, обучал меня. Когда тебя назначали мне, я думал… что ты будешь отыгрываться на мне… И видит Звёздное племя, ты это делал! — Долгохвост лишь усмехнулся, шутливо признавая свою вину. — Но… — голос Огонька вновь посерьезнел. — Потом ты стал для меня наставником. Я видел, как иногда ты смотрел на меня с гордостью. И тогда… я решил стать для тебя оруженосцем. А сейчас… — оруженосец заметно смутился, понимая, что здесь ему нужно остановиться. Его хлынувшие в раз чувства унесут за собой то скрытое и огромное, что нельзя сейчас обнажать перед этим котом, потому что это будет слишком… много.       Долгохвост замечает заминку, но решает промолчать.       — Я не стыжусь выпуститься твоим учеником, я горжусь этим, — твердо закончил Огонёк, подавляя внутренние порывы говорить ещё и ещё, стать полностью откровенным перед ним. Но они и так только обрели эту связь, как наставник и оруженосец, просить сейчас большего… Он не станет. Подождет. Должен подождать.       Долгохвост с такой несвойственной ему теплотой смотрит на ученика, что у Огонька вмиг перехватывает дыхание. Он никогда так на него не смотрел. Неожиданно этот взгляд такой сильный, что рыжий котик сомневается, сможет ли сдержать тот ураган чувств, поразивший его мгновение назад, сможет ли противиться рвущимся наружу словам, что он решил сохранить для не менее важного момента в жизни.       — Убедил, — улыбнулся кот. — Пойдем, листья сами себя не соберут. А чем дольше мы тянем, тем больше услышим ворчания Щербатой.       Рыжий котик бодро кивнул. Сердце, опаленное огнём, начинает потихоньку успокаиваться, когда голова заполняется рутинными обязанностями. Он будет хранить эту тайну, пока нужный случай не заставит раскрыть всё, о чем смолчал сегодня.       Огонёк вздыхает. Слишком много тайн накопилось в нём и не только его. Коготь становится всё опаснее и уже практически открыто заявляет свои намерения встать во главе племени путем смерти предшественника. И могут его остановить только два почти-воителя — Клубок и Огонёк, которым вряд ли поверят: обвинения слишком серьезные. Ещё есть Горелый. Всё равно нет перевеса или даже равновесия. Но ведь ещё… Он должен поговорить с Долгохвостом. И он обещает себе сделать это, как только они приступят к делу. Они и вправду уже задержались.       Молчанием их встретил старый дуб близ лагеря. Его полностью оголенные сезоном ветви предвещают щедрый запас дубовых листьев для Щербатой, который обязательно сохранился под слоями пушистого снега, укрывая от мороза траву.       Коты сели рядом друг с другом, принимаясь взрыхлять податливый снег в поисках листьев под ним. Копать пришлось неглубоко и вскоре, вместе со снегом, Огонёк зацепил парочку листьев знакомой формы и аккуратно отложил их к правой задней лапе.       Он чувствовал, что должен начать разговор, но уже слова не казались ему подобными быстротечным ручьям, что в спешном потоке своем в мгновение ока донес бы его слова. Теперь будто липкая смола обтекала пасть внутри, не давая рассоединить склеенные между собой зубы.       «Я должен пересилить это. Меня учили защищать своё племя любой ценой, кем я буду, если отступлю перед непростым разговором? Великое Звёздное племя, пусть он поймет меня, пусть окажется на одной со мной стороне, ведь… Мне будет тяжело противостоять ему».       Огонёк собрался с мыслями и вновь окунулся в события битвы, слыша хриплый, булькающий от крови, заполневшей горло до краев, голос Звездолома.       «Надеюсь, Долгохвост простит меня за это».       — Долгохвост, — немного грубо звучит его голос. Полосатый воин вопросительно смотрит на него, держа во рту пару дубовых листьев, которые спешит положить на землю. — Послушай, я хочу поговорить по поводу недавней битвы.       — Ну, давай.       — Вот, ты помнишь, как Коготь убил Звездолома на поляне нашего лагеря?       Взгляд воина тут же потемнел, что Огонёк воспринял как немое подтверждение.       — И ты слышал, что сказал Звездолом перед тем, как умереть? — пытливо произнес котик, во все глаза следя за реакцией воина.       Его взгляд был мрачен и внимательно сосредоточен на Огоньке, но он будто не видел никого перед собой. Воин будто смотрел сквозь свои воспоминания на двух борющихся насмерть котов: глашатая Грозового племени и предводителя племени Теней. Он видел, как склоняется полосатый исполин над телом поверженного противника, наслаждаясь триумфом. И тут, как гром среди ясного неба, сознание воина прорезают слова…       — Нет, я ничего не слышал! — резко заявляет Долгохвост и нервно дергается в сторону.       Огонёк отшатывается от него.       «Что?.. Нет, он стоял достаточно близко, чтобы слышать. Это неправда».       Рыжий котик в непонимании моргает, пытаясь заглянуть в глаза полосатому воину. На секунду он зацепляет в них неуверенность, граничащую со страхом.       — Ты обманываешь меня, — разочарованно почти шепчет Огонёк. — Зачем?..       — Я ничего не слышал, повторяю тебе, — старается совладать с собой воин, но каждое движение и неровный звук в голосе выдают его.       — Почему ты продолжаешь? Ты стоял рядом, на расстоянии недлинного прыжка и должен был всё слышать!       — Это не так, хватит, я…       — Звездолом сказал: «Чертов…»       — Огонёк!       — «…предатель».       Долгохвост отшатнулся от оруженосца, стискивая зубы. Всё его тело находилось в напряжении, взгляд не знал за что уцепиться, но тем не менее старался казаться сердитым, предостерегающим лезть не в своё дело. Лезть не в своё дело…       «…а если ты начнешь соваться туда, где ты явно лишний…»       Огонька озаряет.       «Тогда мне казались эти слова странными, ведь я всего лишь хотел выяснить причину необычного взгляда от него к Когтю, но теперь всё начинает проясняться. Он соучастник. Они с Когтем и, возможно, Частоколом, подстроили нападение. И сейчас он не хочет говорить об этом и тогда это было „не моим делом“».       Рыжий оруженосец отстраняется от воина, в неверии и непонимании смотря на Долгохвоста. Его начинает потряхивать. Это то, чего он боялся. Долгохвост в одной связке с Когтем. Он предатель.       Огонёк чувствует, как перестает ощущать холод, мокрые подушечки лап, ноющий от ран бок. Он ощущает только заполняющую его холодную боль. Она морозит всё внутри него, утяжеляет, тянет к земле.       — Ты помогаешь ему, — звучит полный горечи голос Огонька.       Долгохвост вздрагивает и пронзает оруженосца ошарашенным взглядом. Огоньку хочется убежать как можно быстрее. Он поднимается, и прилипший снег спадает с его задних лап. Он не чувствует под ними земли.       — Подожди, о чём ты? — очнулся полосатый воин, слишком поздно осознавший глупость своего молчания. Всё сказали за него.       Огонёк качает головой. Разворачивается и срывается с места, почти сразу слыша быстрое приближение топота лап. Спустя мгновение топот резко прекращается, и котик понимает, что преследователь прыгнул. Поздно. Он повален на землю. Нужно сопротивляться. Он справится, он знает, что можно ударить по больной задней лапе Долгохвоста.       «Даже прокушенная лапа тебя не остановила от погони, трус», — с презрением выплевывает он, понимая, что сказал это вслух.       Сейчас он лежал прижатый животом к снегу, но, ударив задней лапой по больной конечности Долгохвоста, поймал момент, когда воин вскрикнет от боли и ослабит хватку. Момент настал и Огонёк с силой рванул вперед, однако был остановлен крепко стиснутыми зубами на загривке. Не долго думая, рыжий котик обнажил когти, целясь в морду полосатого воина. Он ударит рядом с глазом. Он ударит… Он не сможет.       Когти так и остаются выпущенными, когда Огонёк с новой силой рвется из хватки, причиняя себе боль.       — Пвекрати, я нашинаю чувштвывать крофь, — цедит сквозь стиснутые зубы воин и начинает переносить основные силы на передние лапы, уменьшая нагрузку на пострадавший загривок Огонька.       «Не отпускает, но и навредить не стремиться», — проносится в мыслях у котика.       — Отпусти, отпусти меня! — яростно кричит он и разворачивается задней частью тела к животу наставника, ударяя несколько раз в него задними лапами. Это больно, но кот терпит.       — Хватит, больно! — уже более четко говорит полосатый воин, постепенно разжимая челюсть.       — Ты заслужил!       — Чем?!       Огонёк подавился воздухом от этого вопроса. Но на секунду его пробрало ощущение, что он может быть неправ, обвиняя его. Нет, в нём говорят чувства, они не оправдают его.       «Очнись! Напомнить ещё один факт? Кто охранял палатку предводительницы во время битвы? Долгохвост! Кто оставил её без охраны? Опять же он! Они в сговоре, прекрати быть настолько мышеголовым!»       «Но взгляд которым он смотрел на Когтя… Это не сходится, как не посмотри».       «Слишком много кричащих разное фактов. Я путаюсь, я не знаю, я… Помоги мне Звёздное племя!» — в отчаянье думает Огонёк и замирает в лапах воителя.       — Угомонился? Что ты навыдумывал себе, а? И зачем, мышиный помет, тебе понадобилось бить по моей задней лапе? Она опять кровоточит, спасибо! — возмущался как ни в чем не бывало Долгохвост, вводя оруженосца в недоумение. Видя полную растерянность Огонька, полосатый воин думает, что вновь погорячился и старается сделать голос более мягким. — Хотя, это скорее от бега. Говорила Щербатая не перенапрягать ла…       — Разожми окончательно зубы.       — Ты побежишь.       — Нет.       — Не верю.       — Я тебе тоже и хочу смотреть в глаза.       — Почему ты мне не веришь?       — Отпусти.       Воин в нерешительности стоит над котиком.       — Точно не побежишь?       — Обещаю.       — Поверю.       И хватка на загривке совсем исчезает, давая Огоньку возможность перелечь на спину, внимательно заглядывая в глубину зеленых глаз.       — Ты слышал, что сказал Звездолом перед смертью? — в лоб снова спрашивает рыжий котик и видит, как полосатый воин отводит взгляд прежде, чем заговорить. — Нет, смотри на меня!       — Зачем тебе это? — резко спрашивает воин, возвращая взгляд к изумрудным глазам рыжего котика.       — Я хочу понять, как ты к этому причастен.       — Великое Звёздное племя, к чему причастен?       — К покушению на жизнь Синей Звезды подстроенное Когтем, — рычит Огонек, не в силах больше ходить вокруг да около и продолжать этот пустой разговор.       Обстановка вокруг становится нагнетающей, котам трудно дышать. Оруженосец не отводит глаз от морды Долгохвоста, читая каждую эмоцию и стараясь не пропустить любую фальшивую.       — Это… серьезное обвинение, — медленно произносит воин и ученик сердито прижимает уши к голове. Снова пустой ответ.       — Я знаю, что говорю, я не знаю лишь то, причастен ли ты к этому или нет. Ответь!       Полосатый кот над ним вновь замирает, и вновь в его глазах читается неуверенность. Его взгляд дрогнет, ещё мгновение и он вновь отведет его.       — Если ты сейчас отведешь взгляд — я больше никогда не поверю тебе. Ни единый раз в жизни не будет момента, когда бы я не поставил твои слова под сомнение. Я клянусь, не смей делать этого, — предупреждающим тоном шипит Огонёк, чувствуя ярость и вместе с ней горечь на шершавом языке.       Долгохвост осознает всю серьезность этих слов и кивает. Он понимает, что его прижали. Не удастся больше скрыть ничего без потерь. Если сейчас он лжет — теряет отношения с Огоньком. Любые. Полностью. Он вновь бежит с поля боя, не оборачиваясь и не желая смотреть на последствия своей трусости. Он боится. За свою жизнь, за жизнь соплеменников, за существование племени. Хах. Он боится смерти. А будет ли жизнь, когда Коготь войдет в лагерь носителем девяти жизней?       Всё это копилось так долго, скрывалось, и сейчас Огонёк смотрит на него разочарованно, горько. Он считает его предателем? Определенно. А не предатель ли он? По сути он покрывает убийцу, храня в секрете всё, что могло бы раскрыть в Когте истинную личность. И ради чего? Веры, что всё произошло случайно? Стечение обстоятельств? Надежды, что Коготь изменится? Как долго Долгохвост будет блуждать в собственных фантазиях, не признавая собственного страха? Он знает, что нужно делать. Он знал это и несколько лун назад. Но он не знал, хватит ли у него сил восстать. И до сих пор не знает.       На земле под ним распростерся Огонёк, скрывающий под тяжелым взглядом крупицу надежды в него. В него. Великое Звёздное племя, Долгохвост не хотел загубить ещё и это. Он должен быть сильным. Он должен быть верным Воинскому закону. Он должен перестать молча смотреть на бесчинства предателя.       — Это был пограничный патруль несколько лун назад, — начал Долгохвост и рыжий котик навострил уши. — В нём находились я, Коготь и Львиногрив. И направлялись мы к границе с Речным племенем, — Огонёк явно недоумевал, для чего ему это рассказывают, но старался сохранять терпение. — Уже тогда с дичью были небольшие перебои и я, почувствовав запах белки, попросил у Когтя разрешение быстро словить её для королев. Согласие. Она оказалась не слишком расторопной, и я поймал её быстрее, чем думал, и бегом поспешил догонять Львиногрива с Когтем. И я догнал, — горько улыбнулся кот, и постепенно глаза Огонька стали в изумлении расширяться: он начинал понимать, к чему ведёт история. — Часть реки уже покрылась плотным льдом, да не повсеместно. Я понятия не имею, как произошло это, но Львиногрив оказался в ледяной воде рядом с краем берега. Он держался за край льдины, которая начинала постепенно раскалываться под его весом, а рядом… стоял Коготь. Он мог ступить на крепкий лед рядом с берегом, дотянуться до Львиногрива, и тот понимал это, поэтому старался дотянуться до него, но… лишь зря тратил силы. Коготь просто стоял и не предпринимал н и ч е г о. Я выронил добычу и побежал на помощь, но на середине пути лед под опорной лапой Львиногрива проломился, и его течением утянуло под лёд, протащив большое расстояние под ним. Без шанса вздохнуть. Без шанса выжить. На открытом участке я вытащил Львиногрива… мертвого. О, и знаешь, что я спросил у Когтя, когда он подбежал ко мне? — практически безумно сверкнули глаза Долгохвоста. Вмиг его морду исказила гримаса презрения, ненависти к самому себе. И он выплюнул: — Я спросил: «Как это произошло?». Да, я предатель, Огонёк. Трусость — одно с этим.       Теперь уже Огонёк был не в силах смотреть на Долгохвоста. Он отворачивается, прикладывая правую щеку к снегу. Пустым взглядом оруженосец оглядывает взъерошенный от бега двух котов снег и маленькие листочки дуба, которые они случайно зацепили и притащили с собой.       «Коготь убил Ярохвоста, Коготь убил Львиногрива и никто его не остановил, — в мыслях качает головой ученик. Сил на проявление шока или хотя бы удивления больше не оставалось. — Вот оно как…»       Долгохвост понимает, что оруженосец под ним уже никуда не побежит и отпускает его, садясь с другой стороны. Каждое его движение источает вину, признание, стыд. Но тем не менее он чувствует себя… свободным. Спустя большое количество времени он нашел в себе силы признать и признаться в том, что видел. Что действительно видел. Он больше не обманывает хотя бы себя и в мыслях его постепенно образуется порядок. Это же чувство посетило его, когда он наконец разобрался в отношениях с Огоньком, признал его оруженосцем. Его больше не отягощают эти сомнения, тайны, он выбрался из собственных спутанных мыслей и теперь мог дышать полной грудью.       Однако чувства эти были стихийны, поверхностны. Основная проблема никуда не делась, не растворилась в правде. Признание прошлого лишь подвело кота к ней и теперь он должен решить: отступить ему или нет. Что теперь думает Огонёк? По эмоциям на его морде понять сложно.       — Огонёк? — окликает его кот.       — Ты слышал слова, сказанные… — вновь начинает он, но полосатый воин прерывает его.       — Да.       Огонёк кивает.       — Ты помогал Когтю подстроить это?       — Нет.       Рыжий котик замолкает и воин не может понять к добру ли это. Пока коту кажется, что ему верят. Огонёк не шевелиться, только лишь упрямо и глубоко вздыхает, гоняя снежинки около своего носа. Потом хмурится и решительно спрашивает:       — Ты считаешь, что он правильно поступает? Хочешь ли ты помогать ему в этом? — твердо произносит ученик и поворачивается к наставнику.       Во взгляде Долгохвоста неверие, будто Огонек действительно несправедливо обвиняет его, но оно быстро угасает, когда голову наполняют противоречивые факты. Он сам назвал себя предателем и это не пустой звук — он действительно так считает, этому есть причины. Воин вздыхает, понимая, что должен говорить лишь правду. Достаточно недоговорок.       — Нет, я так не считаю. Эти поступки… чудовищны, они не достойны ни то, что предводителя, а любого кота племени. Я… боюсь представить, что произойдет с племенем, если во главе него когда-нибудь встанет Коготь, к чему он так яро и стремится… И нет, я не хочу быть соучастником его преступлений, но… думаю, что уже являюсь им, потому что молчу о смерти Львиногрива и молчу о заговоре против Синей Звезды. — честно говорит Долгохвост.       Огонёк верит ему. И начинает винить себя, потому что скрывает то же самое.       «Теперь на нашей стороне ещё один кот. Можно попытаться рассказать обо всем Синей Звезде, как только она очнется. Нужно что-то делать, пока всё не кончилось плачевно. Долгохвост прав, сейчас мы только помогаем Когтю захватить власть. Мы молчим и в молчании его победа».       Рыжий котик поднимается и серьезно смотрит на полосатого воина. Он прислушивается к тишине вокруг, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Он хочет, чтобы Долгохвост был полностью на их стороне. Огонёк видит, что сейчас воин перед ним не лукавит, что те взгляды на Когтя действительно излучали опасение и неодобрение. Оруженосец и раньше говорил, что Долгохвост безоговорочно предан Воинскому закону, это укрепляло его веру в него сейчас. Огонёк решается.       — Что ты знаешь о смерти Ярохвоста?       Воин с сомнением посмотрел на ученика.       — То, что… он умер в битве за Нагретые камни от лап глашатая Речного племени.       — Хорошо. Это ложь, — резко отчеканивает Огонёк и вводит кота перед собой в ступор. — Несколько лун назад Горелый…       И котик рассказывает воителю всё: исход битвы за Нагретые камни, смерть глашатая от лап Когтя, его угрозы жизни Горелого и побег последнего из племени, дабы сохранить жизнь и тайны, за которые его и хотели её лишить. В голове Долгохвоста началась неразбериха: события перепутывались, переписывались, дополнялись и даже… объяснились. Ухудшение отношений между Когтем и Горелым он заметил сразу, к тому же, глашатай не раз говорил, как позорно Горелый бежал с поля боя и что такой воитель — позор для племени, хотя раньше прилагал много усилий, пытаясь оправдать его к глазах племени. И всё равно это было уже слишком.       — …поэтому Горелый пока что находится на ферме с Ячменем, где будет в безопасности. — закончил Огонёк и тяжело вздохнул. Он надеется, что не ошибся, доверив этому коту их общую тайну.       Долгохвост же пребывал в полной прострации. Было отдаленное ощущение, что уже ничего не могло удивить полосатого воина или как-то сильнее ухудшить его представление о Когте. Но стало хуже. Два глашатая на счету жестокого властолюбивого предателя, собственными лапами он проложил себе путь к занимаемому посту и ими же обязательно погубит Синюю Звезду, окончательно закрепившись во главе Грозового племени. Сколько времени упущено…       — Я прошу тебя не говорить об этом никому.       — Это я и так понимаю… — задумчиво проговаривает воин, обвивая лапы длинным хвостом. — Но сказать всё равно нужно будет, ещё большее ожидание может привести… сам понимаешь к чему.       Огонёк кивает.       — Для этого я и говорю сейчас с тобой. Нам с Клубком скорее всего не поверят, даже если с нами будет Горелый, но если попробуешь её убедить ты… Это будет иной эффект.       — Я понял тебя, — соглашается кот и подушечки на его лапах начинается покалывать дрожь. Он наконец-то не сидит сложа лапы. — Тогда, как только Синяя Звезда придет в себя, мы поговорим с ней.       Огонька тоже приободряет мысль, что они действительно начинают действовать в противовес Когтю. И это верный шаг, ведь единственный кот, способный навсегда покончить с деспотичным и честолюбивым котом их племени — Синяя Звезда. Теперь у них есть все шансы убедить её, раскрыть глаза на ужасные бесчинства и подлость глашатая.       «Великое Звёздное племя, сопутствуй нам и пошли Синей Звезде быстрого выздоровления», — взмолился Огонёк, поднимая взгляд изумрудных глаз к небу. Между облаками наконец-то начало проглядываться голубое небо, что пробуждало в котике чувство покровительства звёздных предков.       Настроение Огонька слегка стабилизировалось, но он всё равно слегка понуро держал голову, в память о смерти храброго и благородного глашатая — Львиногрива. Долгохвост же для себя решил, что смерть Ярохвоста уже достаточно принесла скорби и нет смысла вновь окунаться в печаль.       Думая каждый о своем, коты вновь вернулись к седому от инея дубу, вокруг которого будто ураганом разметало листья. Соплеменники вздохнули и стали собирать разлетевшиеся по их вине целебные травы.       Огонёк не мог не замечать, что полосатый воин стал сильнее опираться на целые лапы, выдавая новую вспышку боли в раненной задней лапе из-за удара огненно-рыжего ученика по ней.       — Извини за лапу, очень болит?       — Нет, приемлемо.       — Может тебе лучше отправиться в лагерь? Я сам соберу и всё принесу.       — Сказал же: всё нормально, — упрямо твердил кот, поглядывая на беспокоившегося рыжего котика. — И хватит винить себя в чем бы то ни было, мне надоело видеть твою опущенную голову. — вдруг переменил объект разговора Долгохвост и Огонёк постарался сделать выражение на морде более менее спокойным, но получалось не очень. — И что это было? Серьезно, прекращай, ты постоянно ходишь повесив нос, я знаю, что сейчас тебе очень непросто, но, по сути, кому легко? Столько проблем принес нам сезон Голых деревьев и предводитель племени Теней, но в племени всегда так — одно несчастье сменяется другими и лишь умение принять их без страха и с гордо поднятой головой определяет в нас племенных котов. Научись воспринимать проблемы как испытания на своем пути, пройдя которые, ты станешь сильнее, мудрее, лучше. И чем больше их на твоем пути — тем быстрее ты обретешь необходимые навыки. Так что заканчивай сокрушаться по любому поводу.       Огонёк изумился речам наставника. Он был очень молод, но несмотря на это смог донести до оруженосца действительно мудрую вещь. Рыжий котик тепло ухмыльнулся, чем изрядно смутил Долгохвоста, подумавшего, что такие речи сильно идут в разрез с его вспыльчивой личностью.       — Ты звучишь как наставник, — хихикнул Огонёк, наслаждаясь смятением воина.       — Что бы ты понимал ещё, — обиженно буркнул кот.       — Спасибо, я ценю это, — добродушно отозвался оруженосец, замечая легкую улыбку от его слов на устах наставника.       В голову ученика закралась мысль, что воин перед ним выглядит донельзя мило с этой улыбкой. Как только его морду залила краска, он поспешно избавился от этих мыслей.       — Давай собираться, Щербатая с нас шкуру спустит. А ты ещё и лапу мне раскровил.       — Я извинился!       — Щербатой извинись, меня это не спасет!       Щедро накопав листьев и забив ими пасти, коты вернулись в лагерь, молясь застать целительницу хотя бы в нормальном настроении, о хорошем можно было не зарекаться.       Косматая немолодая кошка слегка вздыбила всклокоченную шерсть, окинув первичным взглядом кровоточащую заднюю лапу Долгохвоста, но Огонёк поспешил заступиться за наставника. Получили оба.       — Ну хоть листьев на совесть притащили. Можете идти. А ты, — она резко махнула громоздким хвостом на полосатого воителя. — Ещё раз растревожишь рану — сам себя лечить будешь.       — Поня-я-ял, — смиренно протянул кот и Огонёк глупо ухмыльнулся.       Выйдя из палатки, он наконец почувствовал на себе внимательный взгляд, исходящий от наставника. Котик обернулся к нему и застыл, окунувшись в глубину темно-зеленых глаз. Он так давно не видел здорового зеленого цвета листвы, мягкой лесной травы… Скорее бы наступило таяние снега.       — Что-то не так? — очнулся котик, не понимая природу этого внимательного взгляда.       — Не знаю, — тихо и задумчиво ответил воин, с усилием отводя от ученика взгляд. — Ладно, я пойду «не тревожить лапу», а ты лучше сходи в охотничий патруль, потренируешь навыки охоты перед испытанием.       — Да, конечно, — кивнул котик и, ступив несколько шагов вперед, неожиданно повернул голову, снова встречаясь с внимательным взглядом наставника.       «Я что-то должен сказать?..»       — Удачи, — резко бросает воин и отходит к палатке, стараясь вновь не повернуть головы.       «Видимо нет…»       — Спасибо, — в пустоту говорит котик.