Наш выбор

      От нетерпения Огонёк проснулся ещё до рассвета, а после находился в полусонной дреме до первых лучей утреннего солнца сквозь тучи. Погода была бесснежной и безветренной, будто само Звездное племя благословляло котов на дальнюю прогулку к Лунному камню.       Огненно-рыжий котик поднялся, стряхивая остатки сна и очищая шкуру от приставучих кусочков мха. Удовлетворенный своим видом, он хотел было выходить, но упавшая от выхода из палатки тень остановила его. Долгохвост.       — Доброе утро, — тихо поздоровался котик, оглядываясь на ещё спящих соседей по палатке.       Полосатый кот лишь кивнул по направлению к выходу, призывая скорее покинуть палатку. Огонёк послушно посеменил на поляну лагеря, вслед за наставником.       — Как твоя лапа? — осведомился котик, видя, что кот перед ним уже совсем не хромает и полностью ступает на лапу.       — Нормально.       Оруженосца вполне удовлетворил такой ответ. Он привык, что наставник не особо любил жаловаться на трудности или нездоровье.       Перед уходом им, как и полагалось, следовало зайти к Щербатой за травами путников, ибо путь предстоял неблизкий, а охота на неизвестной территории казалась ненадежной работой, да и отнимающей лишнее время.       — Доброе утро, Щербатая, — дружелюбно проголосил котик, и старуха снисходительно кивнула.       — А вот и будущий воитель пожаловал. Что же, я ещё вчера приготовила для вас травы, сейчас принесу, — на удивление беззлобно промолвила та и ненадолго отлучилась в глубины целительской палатки, вскоре возвратившись с двумя свертками лопуха, в которых, по-видимому, и находились снадобья. Развернув небольшие полусухие листья, коты обнаружили смесь из нескольких неизвестных трав и быстро расправились с ними.       — С лапой-то всё нормально? — опомнившись спросила кошка и, к её облегчению, Долгохвост кивнул. — Ну, тогда в добрый путь, котятки!       Коты кивнули и покинули палатку.       На страже лагеря этой ночью сидел Буран, сонно кивнувший в знак приветствия путникам, он покинул свою вахту, направляясь в палатку отсыпаться после дежурства.       — Легкого пути вам, — сонным голосом успел проговорить воин.       У Огонька не хватало терпения наконец-то покинуть лагерь и отправиться изучать новые горизонты вместе с Долгохвостом. Его так же грела мысль о целом дне рядом с этим воином.        «Какая легкомысленность», — корил себя ученик, но громкие постукивания сердца заглушали муки совести.       — Уже отправляетесь? — послышался спокойный бас позади и коты поспешили обернуться.       Неспешным шагом громоздких лап к ним подошел Коготь, оценивающе оглядывая соплеменников. — Что же, удачи вам в дороге, — Огонёк сдержанно кивнул. — Поскорее возвращайтесь, — добавил Коготь, многозначительным взглядом пронзая Долгохвоста. Тот кивнул.       — Идем, — холодно приказал он оруженосцу, и тот только рад был подчиниться.       Он выдохнул полной грудью, когда они покинули лагерь, однако холодная мрачность полосатого воина всё ещё волновала котика. Предчувствие что что-то не так поселилось с первого взгляда этим утром на него и обострилось в процессе пути по территории Грозового племени в полном молчании. Непонятная атмосфера нагнеталась.       Котик постарался заглянуть в темно-зеленые глаза воина, которые теперь отдавали мрачным цветом сосновых иголок. По взгляду было видно, что кот не выспался. Желто-кремовая с редкими полосами голова была опущена ниже обычного, острые плечи напряжены, походка временами казалась неуверенной, больше похожей на насильную перестановку лапы за лапой.       «Может всё-таки лапа беспокоит? Надо спросить, пока есть шанс быстро вернуться назад, в лагерь.»       — Долгохвост, ты уверен, что всё нормально? Ты выглядишь усталым, — с волнением в голосе проговорил Огонёк, но воин только дернул ухом.       Оруженосец слегка надулся на игнорирование его речи, но попыток не оставил.       — Если что-то не так — мы пока недалеко ушли от лагеря и можем в любой момент вернуться.       — В этом нет нужды, — грубо отчеканил кот, упрямо идя по направлению к Песчаному оврагу.       Огонёк сильнее нахмурился предчувствуя неладное.       — Слушай, мне действительно не всё ра…       — Ты можешь шевелить лапами, а не языком? Поговорим как только покинем территорию племени.       Оруженосца настораживало это решение. В голову закрадывались самые разные нехорошие мысли, но он поспешил их отбросить. Он доверяет этому воителю и как бы ему самому не вышло это боком…       Тем не менее коты продолжили путь через Песчаный овраг, а после прошли мимо огромного Совиного дерева, выглядевшего одиноко без своей пышной кутерьмы зеленых листьев. Было довольно прохладно, но ветер не порывался продуть каждую шерстинку на теле котов, поэтому погода казалась теплее чем могла бы быть.       Вскоре они оказались возле поляны Четырех деревьев. Вот уж где «приятные воспоминания» у оруженосца имеются. Вспоминая последний лживый, корыстный Совет, Огонек думает, что не хотел бы появляться на этом мероприятии как минимум следующие две луны. Здесь они и остановились.       Позади их закрывал огромный дуб позади, создавая некую иллюзию защиты. Только от чего? От глаз собственного племени?       Долгохвост резко встал перед ним и долго смотрел, прежде чем изящным длинным хвостом указал на место, куда нужно было сесть Огоньку и сел рядом. Рыжий котик быстро занял отведенное ему место и вопросительно посмотрел на наставника.       — Возможно, ты посчитаешь это глупым, но я не мог тебе ничего рассказать, пока мы находились на нашей территории. Я становлюсь нервным, кажется, — осуждающе хмыкнул воин, а потом вздохнул. — Ты спрашивал, всё ли нормально. Так вот. Нет.       Огонёк подсел чуть ближе, вслушиваясь и стараясь понять, что воин хочет этим сказать.       — Знаешь, я совсем запутался. У меня такое ощущение, что я всё делаю неправильно, хотя рассуждая логически не могу признать это таковым, — Долгохвост смотрит куда-то в сторону, после чего переводит тяжелый взгляд обратно на свои кремово-желтые лапы. — В чем-то Коготь прав, говоря, что племя не может больше ждать предводительницу. Нет никакой гарантии, что наше ожидание приведет к благому исходу.       Огненно-рыжий оруженосец поразился речам своего наставника. В полном ошеломлении он то отводил взгляд, то резко возвращал его назад, не зная за что уцепиться. Негодование застыло у него в горле.       — Что ты такое говоришь? Вы хотите предать Синюю Звезду? Сейчас, когда как никогда она нуждается в помощи своего племени, вы просто предаете её?! — шипит котик, смотря на соплеменника полными разочарования и неверия изумрудными глазами.       — Племя тоже нуждается в ней!       — По твоим словам племя нуждается не в ней, а в предводителе! Неужели ты действительно веришь в то, что говоришь? Откуда у тебя такие…       «…мысли. От Когтя, от кого же ещё!»       Долгохвост скрипит зубами. В глазах его занимается отчаяние.       — Ты действительно хочешь убить Синюю Звезду? — осуждающе произносит Огонёк, надеясь всем сердцем, что не услышит положительного ответа. Как может воин перед ним жить с такими мыслями, когда вся его душа подчинена Воинскому закону? Он ведь истинно верит в него и этому же учил Огонька, несмотря на неприязнь. Что же ещё наговорил ему Коготь…       — Я не знаю, — с горечью в голосе произносит кот и опускает голову ниже. — Не знаю…       Оруженосцу становится искренне жаль кота перед ним. Он знает, насколько убедительным может быть Коготь, насколько бывают весомы его рассуждения и насколько неоспоримо уважали его коты племени. Этот лживый предатель продумывает каждый свой шаг, обманывая племя и котов вокруг него. Насколько же искусен в манере убеждения этот кот, что ставит Воинский закон в ничто?       Как запустить обратный процесс?       Огонёк глубоко вздохнул. Он должен справиться.       — Долгохвост, послушай, ты лично повторял со мной каждую строчку Воинского закона, когда я забыл правило про назначение глашатая до восхода луны… Хотя это единственное, что я не смог назвать! — вспоминая старые обиды, не сильно возмущается Огонёк. Воспоминания — это то, чем решает действовать котик. Какие бы ужасные мысли сейчас не роились у него в голове, воспоминания им не запачкать, не осквернить.       — И ты всегда повторял, что Воинский закон — голос разума племенных котов в самые тяжелые и неопределенные времена. Он дает нам понять, кто мы есть и как должны поступать в моменты блуждания нашего сердца, — уверенно вещал оруженосец, видя, как слабо кивает воитель в ответ. — И сейчас ты должен обратиться к нему. Вспомни кто ты есть, Долгохвост. Ты не предатель, эти мысли принадлежат не тебе. Это мысли подлого лжеца, что надумал любыми способами добиться власти. Но какие бы речи он не вел, как сладко бы не говорил, большинство его слов фальшивы, и это благородное желание помочь племени, в котором он тебя убеждал, лишь покрытый лживой пеленой способ получить право называть себя предводителем Грозового племени.       Огонёк в нерешительности приподнял лапу над землей, чтобы затем уже твердо ступить вперед, усаживаясь напротив Долгохвоста. Ему нужно было поддержать воина как-то иначе, нежели словами, потому что этой болтовни и так намешано в его голове. Ничего не придумалось лучше, как соприкоснуться огненно-рыжим лбом с едва заметными полосами с кремово-желтой головой в темную полоску, будто таким образом в голову собеседника передались бы все искренние мысли и давно скрытые чувства котик. Он готов был рассказать этому коту всё, что он попросит, только бы он разрешил ещё немного остаться сидеть так близко, как сейчас.       Когда Огонёк немного осмелел и сомкнул расстояние между их переносицами и носом, кончик хвоста полосатого воина стал подрагивать.       Но Долгохвост молчал, взвешивая услышанную информацию и самостоятельно анализируя её. Погруженный в собственные мысли, он только краем сознание осязал чужое горячее дыхание на своих усах и не стремился прерывать приятное тепло.       — Ты прав, — наконец сказал воин, заставляя вздрогнуть ученика. — Я… сильно заблуждаюсь в том, что говорю… Нет, я уважаю Синюю Звезду и никогда не предам её, ровно так же… — он замолчал, поднимая взгляд темно-зеленых глаз на Огонька. В них плескалась такая искренняя нежность и преданность, что огненно-рыжий котик в мгновение ока побагровел, пытаясь унять отправившееся вскачь сердце в груди. — …как никогда не предам тебя, Огонёк.       «Я никогда не смогу убить тебя», — проносится в мыслях полосатого воина.       Пока огненно-рыжий котик сконфуженно пытался подобрать слова, воин слегка отстранился, проводя горячим шершавым языком по горящей от смущения щеке Огонька. Теперь его голова мирно покоится на дугообразном пушистом плече оруженосца, рядом с нежной шеей, которой касалось дыхание воина.       «Когда-то ты срывал с этой шеи ошейник… — думает Огонёк, а как только смысл действий Долгохвоста объясняется мыслями оруженосца, тот краснеет пуще прежнего. — Это извинения? А говорил за прошлые обиды не просить прощения… — улыбается котик и хитро прищуривается, глядя на порванное им когда-то черное левое ухо. — Ты сам это начал», — коварно думает он и быстро проводит розовым язычком по клиновидной зарубке на левом ухе воина и практически шерстью чувствует, как тот вздрагивает от смущения.       — Огонёк! — звучит полный этим чувством голос Долгохвоста и тот мгновенно оказывается с Огоньком лицом к лицу. Рыжий котик хихикает, когда впервые этот самоуверенный и местами высокомерный воин предстает перед ним сконфуженный каким-то касанием.       Полосатый воин с вызовом смотрит на победно улыбающегося котика перед собой и резко дергается вперед, проводя языком от складки между глаз, до пространства между ушами, и Огоньку настолько приятно, что он начинается издавать еле слышное мурлыканье.       «Это соревнование кто кого больше смутит? — вскидывая бровь, ухмыляется Огонёк и Долгохвост встречает его ожидающим взглядом. — Хорошо, но после этого мы сразу продолжим путь».       Самую низкую хитрость задумывает Огонёк и коварно улыбается своим мыслям, одновременно смущаясь ими до полыхания шерсти по всему телу.       Он нарочно медленно тянется розовым носиком к Долгохвосту, касаясь его носа всего на мгновение.       «Мы больше не наставник и оруженосец».       Потом проводит холодным носиком вдоль по щеке, останавливаясь около шеи, опаляя её горячим дыханием. Это так мало, но одновременно чересчур много.       «Вспомни тот момент у ежевичного куста. Уже тогда я начинал чувствовать это…»       В завершение Огонёк поднимается носом выше, задевая носиком всего пару шерстинок на черном ухе воина, но несмотря на это тот остро чувствует каждое касание.       «Чувствуешь ли ты то же самое?»       — Я люблю тебя, — выдыхает горячим облаком пара прямо в черное ушко Долгохвосту огненно-рыжий котик.       И тут же понимает насколько это было лишним.       Он просто поддался на обострившиеся чувства, вызванные поведением воина, отказавшись от своих обещаний не давить на него в этом плане.       Огонёк чувствует, как замер от напряжения воин и потихоньку начал отстраняться от котика. Почувствовав это, оруженосец поспешил отодвинуться первым, дабы не сделать ситуацию ещё более неловкой. Стараясь смотреть ниже головы Долгохвоста, котик сконфуженно промолвил: — Я… я поспешил. Не хотел говорить этого. Давай просто…       — Постой, не надумывай, это было правда лишним, но ты не…       — Просто закроем эту тему и пойдем дальше! — резко повышает голос Огонёк и, не получая одобрения, поднимается первым, сразу переходя на быстрый шаг.       Вскоре быстрые шаги лап нагоняют его и слышатся практически рядом.       — Да куда ты припустил-то, — на выдохе проговаривает Долгохвост, и Огоньку становится стыдно за этот темп, ведь лапа наставника всё ещё не до конца зажила, и он обещал себе не гнать вприпрыжку по пустошам. Котик замедляется, давая воину себя догнать. Вся морда Огонька до сих пор полыхает, а сердце сжимает болью отказа, и он надеется, что выглядит не слишком кисло.       Коты поравнялись, но полосатый воин ещё долго хранил молчание, после чего сказал: — Я не отказываю. Но ты должен поня…       — Кажется, мы закрыли эту тему, — вновь грубо прерывает Огонёк.       Долгохвост раздраженно дергает хвостом.       — Тебе нравится исполнять роль колючки в хвосте? — спрашивает он, недовольно косясь на надувшегося в негодовании ученика.       «Какой же он ещё котёнок », — думает воин, сменяя сердитость во взгляде на снисходительность.       — Хорошо, об этом ты говорить не хочешь. Не будем пока. Есть ещё кое-что, что нужно обсудить, но пока ты словно на иголках — говорить я с тобой не буду, — отчеканивает воин и видит, что оруженосец не очень заинтересован в любом виде беседы. Тогда он добавляет: — Это связано с Когтем и тобой.       Тогда огненно-рыжие ушки заинтересованно подскакивают вверх, и полосатый воин не может сдержать улыбку.       «Дите дитем».       Огонёк отчаянно пытается решить, нужен ли ему этот разговор, потому что сейчас он действительно не хочет говорить с этим воином. Но если тема действительно важная… Долгохвост бы не слукавил здесь. Возможно, стоит на время отложить свои обиды и выслушать? Он как-никак не котёнок, а практически воитель и должен в первую очередь рассуждать здраво. Что же, потренируемся быть воителем.       — Хорошо, что у тебя там? — спрашивает Огонёк, надеясь, что воин не заупрямиться и не заставит его извиняться за поведение в обмен на эту информацию.       Долгохвост раздумывающе смотрит на котика, коротко ухмыляется, а затем говорит абсолютно серьезно, слегка нахмурившись: — Сейчас мы идем к Лунному камню не потому, что Коготь отметил твои выдающиеся навыки боевой подготовки во время нападения Звездолома на лагерь. Хотя сражаешься ты хорошо, если тебе вдруг интересно мое мнение, — Огонёк лишь на мгновение отводит взгляд, смущенный похвалой. — Это лишь предлог. Я точно не знаю, когда он задумал это, но… В общем мне поручено тебя убить во время путешествия к Лунному камню.       Оруженосец резко остановился, чувствуя, как леденеет его душа. Он мог быть следующим и лишь по счастливому стечению обстоятельств его тело не покоится посередине поляны лагеря и над ним в скорбном молчании не сидит Клубок. Великое Звёздное племя, это значит, что…       — Мне нельзя возвращаться в лагерь, да?       — Если хочешь, чтобы я выведал планы у Когтя, заручившись его доверием, то да.       Огонёк серьезно раздумывал над инсценировкой смерти. Точно так же они с Клубком инсценировали смерть Горелого, видимо, теперь пришла его очередь… Без сомнения, Долгохвост прав в том, что Огоньку нельзя возвращаться обратно. Тогда они никогда не смогут узнать планы Когтя. Как же погано, что он не знал об этом раньше, он бы обязательно что-нибудь придумал, посоветовался с Клубком… Клубок узнает об его смерти.       — Хорошо, сначала я попрошу кое-что, ладно?       Полосатый воин кивнул.       — Расскажи Клубку об инсценировке. Скажи ему, что я жив и вернусь как только смогу. Хм, думаю, я буду у Горелого с Ячменем, если они позволят, — на ходу рассуждал Огонёк. — Как мне умереть так, чтобы у тебя было веское оправдание почему ты не притащил моё тело назад?       Долгохвост скривился.       — Рассуждаешь об этом как о решении съесть белку или мышь на обед.       — И всё-таки?       — Я думал об этом всю ночь. Даже кое-что мне приснилось. Приятные сны, — горько усмехнулся полосатый воин. Огонёк мог лишь посочувствовать. По воину было видно с самого начала, что ночью ему действительно было нелегко. — В итоге я склоняюсь к двум вариантам: нападению лис и падению с большой высоты в пылу сражения с бродягами. Здесь неподалеку ущелье. Достать из него кого-то, да ещё и с ранами от одичавших бродяг проблематично.       — Вариант с ущельем подходит, думаю. Но раны…       — Это уже мои проблемы, не заморачивайся.       Огонёк вопросительно изогнул бровь.       «Он серьезно собирается самостоятельно подделывать раны?»       — А что, имеешь желание располосовать мою шкуру самостоятельно? — усмехнулся Долгохвост, читая взгляд ученика. — Отомстить за былые обиды, так сказать. Ну, если хочешь…       — Хочу, — твердо ответил котик.       «Я хочу знать сколько и какой глубины будет каждая царапина, чтобы не волноваться, что ты благополучно дойдешь. Я не сделаю тебе больнее, чем потребуется, не одной лишней раны. Обещаю», — чувствуя, как окончательно отступает обида и возвращаются трепетные чувства, зарекался котик.       Однако Долгохвост трактовал это желание по-другому и скривил губы.       — Тогда меру знай. Мне ещё нужно будет обратно идти, — беззлобно проговорил он и повернулся в стороны Высоких скал. — Ладно, тогда сейчас мы идем к Лунному камню, а оттуда к амбару Ячменя. Если тебе разрешат остаться — там и расцарапаешь меня.       — Мы всё-таки пойдем к Лунному камню? И ты уверен, что мне не стоит проводить тебя хотя бы до Четырех деревьев и ранить уже там? Идти и так долго, а ещё и эти раны, — с сомнением и скрытой радостью за не отмененный новым планом поход к Лунному камню.       — Нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь из племенных котов, в том числе и не грозовых, увидел тебя. Тем более раны будут выглядеть правдоподобнее. И да, к Лунному камню мы пойдем. Что бы там не думал Коготь, ты уже готов стать воителем. Пусть иногда и ведешь себя как вредный, капризный котёнок.       — Эй! — возмутился Огонёк, тут же получив по ушам длинным хвостом наставника. — Ладно, пойдем тогда, пока не стемнело. Не забудь рассказать всё Клубку.       — Я помню. Когда я узнаю, что задумал Коготь, отправлю его к вам всё рассказать. Там уже придумаем, что делать дальше.       Огненно-рыжий котик кивнул.       Казалось, что ситуация вот-вот начнет ускользать из его лап, но теперь, когда они с Долгохвостом во всем разобрались и придумали более-менее цельный и действенный план, волнение практически сошло на нет. Единственное, что волновало котика сейчас больше всего — Синяя Звезда, оставшаяся без его защиты. Несомненно, Клубок сделает всё, что должен, если Коготь соберется напасть прямо сегодня, но волнение всё равно одолевало котика.       Волнение с другой стороны подступало от будущего подделывания ран Долгохвосту. Если они хотят создать ему хорошую маскировку, в которой не усомнится сам Коготь — придется с силой полосовать когтями его полосатую шкуру. А причинять боль этому воину Огоньку бы не хотелось.       Все поля были окутаны белым покрывалом из снега. Котик думает, что приди он сюда хотя бы в сезон Юных листьев, увидел бы гораздо больше: простирающиеся до края земель племен поля, зеленеющие верхушки дубов на окраине территории племени Ветра. С пустоши бы долетали душистые запахи вереска и согретого солнцем сена. Сейчас же кроме слабого морозца Огонёк ничего не мог учуять.       Безостановочно сменяли друг друга пейзажи, пока коты в молчании шли вдоль территории племени Ветра, изредка перекидываясь парочкой фраз. Они прошли смердящую едким запахом Чудовищ Гремящую тропу и устремились сквозь поля к пещере Лунного камня. И вот они стояли перед входом в зияющую тьмой прорезь в сером камне, являющейся входом в туннель к пещере.       — Итак, я пойду вперед, следуй за мной. Там будет темно, но легко можно сориентироваться по чувствам. Внутри не разговариваешь, да, придется ждать пока выйдем. И, самое главное, не рассказываешь мне о том, что видел. Вообще никому не рассказываешь. Понятно?       — Да, я всё понял, — кивнул Огонёк, с предвкушением всматриваясь в темное пространство тоннеля. Что же его там ждет?       — Тогда пошли.       Котик с напускной уверенностью вошёл следом за Долгохвостом, стараясь сохранять мужество в неизвестном тёмном пространстве. Но как только дневной свет позади котов окончательно померк, котика стал одолевать страх. Стены сжимались, иногда наоборот становились шире. Пару раз оруженосец ударился затылком о каменный потолок пещеры и больше головы не поднимал. Шерсть на кончике длинного хвоста Долгохвоста щекотала ему нос, что добавляло уверенности котику в том, что он всё-таки тут не один.       Внезапно спереди тонкими пучками света медленно озарялось всё вокруг и вскоре коты вышли в более широкий тоннель, входя из него в небольшую пещеру. Посередине этой пещеры стоял огромный точно сама луна камень, озаряющий всё вокруг ослепляющим белым светом.       «Вот он, Лунный камень», — проносится в мыслях у котика.       — Подойди и коснись его носом, — прорезал тишину вкрадчивый голос полосатого кота, и Огонек посмотрел на него вскинув бровь. — Я сказал молчать нужно только тебе, что смотришь? Давай уже, не бойся.       Полосатый воин демонстративно подошёл к Лунному камню и уютно устроился подле него, вытянув усталые после долгой дороги длинные лапы. Огненно-рыжий котик лег рядом и в неуверенности посмотрел на своё бледное отражение в сверкающем камне. Решительно выдохнув, он потянулся носом к Лунному камню, пока не почувствовал его холодной поверхности.       А потом пространство вокруг растворилось.

***

      Вокруг было настолько тихо, что поначалу кот не понял, находится ли он во всё той же пещере с Лунным камнем или давно уже обитает где-то ещё. Однако настойчивый приятный запах целительских трав заставил сознание кота работать и открыть глаза, рассматривая местность вокруг.       Кот огляделся по сторонам, ища источник приятного аромата, и взгляд его застыл на знакомой маленькой хрупкой кошечке.       — Пестролистая? — сощурил темно-зеленые глаза кот.       — Здравствуй, Долгохвост, — приветливо кивнула кошечка. — Удивлен, наверно, моим появлением?       Её мягкий голос приятно тек в уши словно мед, но полосатый воин всё равно выглядел настороженным, предчувствуя, что неспроста она появилась у него во снах.       — Да, тут ты права, я удивлен. Ты что-то хочешь мне сказать? — с подозрением спрашивал кот, не поддаваясь на успокаивающий теплый блеск в глазах бывшей целительницы Грозового племени.       Та лишь вздохнула и поманила его хвостом куда-то в сторону.       — Ты прав, сегодня я пришла к тебе не просто так, — сдержанно начала кошка, но в голосе её слышалась непонятная воину грусть. — Я пришла с предостережением и лишь то, как ты его истолкуешь, определит пагубность его или благо.       Сомнение плескалось в прищуренных глазах воина.       — Я покажу, пойдем.       Вскоре до ушей Долгохвоста донесся тихий звук журчащей воды, скатывающейся по порогу. Звук становился громче, навязчивее и вскоре перед воином предстал небольшой ручей, мирно текущей куда-то за горизонт территории.       — Посмотри, — мягко попросила черепахового окраса кошечка, указывая белой кисточкой на хвосте на тонкий прутик, застрявший между краев порога небольшого водопада. Он слегка прогинался под силой течения и уткнувшихся с одного края скопления веток, но старательно держался на месте. — Этот прутик очень упрям и не дает дороги остальным прутьям, плывущим по течению ручья. Они застряли, никак не могут преодолеть этот упрямый прутик. Несомненно, его стойкости можно позавидовать, но как же остальные прутья? Неужели их судьба всю жизнь прозябать здесь из-за него? — в голосе Пестролистой отчетливо слышалась печаль, сожаление, будто она говорила о чём-то большем, нежели о текущих по воде ветках, но Долгохвост пока плохо понимал её.       Кошка подняла свои ясные янтарные глаза на Долгохвоста, опаляя его взглядом полным сочувствия. Не глядя вниз, на прутья, она медленно обнажила один коготь и с легкость разломила пополам тоненький прутик, препятствующий остальным. Короткий щелк отозвался мгновенной вспышкой тревоги в сердце воина, но тут же всё умолкло. Разломанный пополам сучек уносило течением, а его пленники мирно плыли позади, будто никогда и не было этого препятствия на их пути.       — Сейчас ты плохо понимаешь о чем идет речь, Долгохвост, но не забывай то, что я тебе показала сегодня, — молвила предостерегающе бывшая целительница. — Ты должен найти в себе силы принять волю Звездного племени, иначе… последствия могут быть ужасными и для тебя в том числе.       Непонимание застыло в глазах Долгохвоста, но как только он захотел задать кошке вопрос, понял, что смотрит на своё же отражение в Лунном камне. Он снова оказался в пещере залитой лунным светом.       Справа зашевелилось что-то бледно-рыжее, и воин тут же перевел взгляд на сонно моргающего Огонька. Он явно был дезориентирован, ровно так же, как мгновение назад сам полосатый воин, но вот уже взгляд его начал приобретать осмысление и ясность. Долгохвост потянулся, разминая затекшие на жестком полу пещеры лапы и кивнул оруженосцу к выходу из пещеры.       Снаружи уже начинало вечереть, но воздух всё ещё держал дневную температуру. Загадочное пророчество или скорее предостережение, как она же сама выразилась, занимало все мысли воина, вгоняя его в тяжёлое молчание.       «Что она имела в виду? Как тогда не понимал, так и сейчас. Ладно, надеюсь, это сможет подождать хотя бы до ночи, потому что сейчас я должен отвести Огонька к амбару Ячменя», — размышлял воитель, оглядываясь на бодро семенившего за ним огненно-рыжего котика. И внезапная мысль прорезала ум воина.       «Он ведь происходит от домашних котов, разговаривало ли с ним вообще Звездное племя? Есть ли разница в том, что он не чистокровный племенной кот? Спрашивать, что он видел нельзя, но в общем спросить, думаю, можно».       — Огонёк, — окликнул котика наставник и тут же заручился вниманием ясных зеленых глаз. — Ты ведь видел кого-нибудь из Звездного племени? Я не прошу говорить кого именно или что конкретно там было, просто ты не чистокровно племенной. Понимаешь, что я хочу сказать.       Огненно-рыжий котик наклонил голову на бок, после чего его взгляд резко посветлел, олицетворяя пришедшее понимание: — Ты думал, Звездное племя не будет говорить со мной поэтому? Нет, всё в порядке, я видел звездных предков.        Долгохвост решил воспринять на веру слова оруженосца.       — Хорошо, — облегченно вздохнул кот и устремил взгляд к пустошам. — Тогда пойдем к амбару, пока не стемнело. Ведешь ты, я не знаю где он точно находится.       Огонёк согласно кивнул и пошёл чуть впереди.       — А ты тоже что-то видел? — повернув голову, спросил котик.       «Ох лучше бы я просто подремал», — уныло думает полосатый воин.       — Да, кое-что было, — туманно ответил кот.       — Понятно. Тут недалеко, — между делом промолвил оруженосец и, видя непонимание во взгляде темно-зеленых глаз воина, добавил: — До Ячменя, я имею в виду.       Воин лишь кивнул и погрузился в свои мысли. Сучок, преградивший путь своим, по сути, собратьям. Возможно, он олицетворяет кота, создающего проблемы своим друзьям или соплеменникам?       «Возможно, но, боюсь, такой кот не один».       Воплощает ли что-нибудь течение ручья? Реку между Грозовым и Речным племенами? Конкретно Речное племя? Сомнительно, зачем давать Грозовому воину пророчество о речных котах. Только если оно не связано с его племенем…       Рассматривая со стороны течение реки — как течение времени, приходила на ум больше догадок, поэтому воин остановился на этой версии.       В следующий раз голос Огонька привел его в сознание, когда они стояли перед Гремящей тропой, разделяющей их и племя Ветра.       — Переходим? — удостоверился полосатый воин, и Огонёк кивнул.       Миновав опасную преграду, коты двинулись дальше, где из-за верхушек заснеженных деревьев показывались края Гнезда Двуногих.       «По-видимому мы близко».       — А, ты ведь не знаком с Ячменем, верно? — запоздало осознал Огонёк.       — Да, никогда его не видел.       — Он достаточно добрый и миролюбивый одиночка, не думаю, что у вас с ним могут возникнуть конфликты… — проговорив это, котик тут же усомнился в своих словах, что было видно по его отведенному в сторону взгляду. — Хотя ты с любым можешь в распри вступить.       — Какой я конфликтный, — саркастично изогнул брови Долгохвост.       — Я о том же! — горячо воскликнул котик, подавляя хихиканье внутри.       Шлепнув наглого оруженосца по ушам, воин прошел чуть вперед, где из-за стволов деревьев показывалась гладкая поверхность Гнезда Двуногих. Оно было гораздо больше тех, что он видел раньше. От него приятно пахло теплым сеном, деревом и сладким ароматом местной живности, населявшей его, по видимому, в больших количествах.       «Они с Горелым точно не голодают».       — Пойдем, я тебя познакомлю. Постарайся быть… приветливым?       — Ячмень точно не домашний кот? Выглядит именно так.       — Конечно нет, он не принимает еду от Двуногих, лишь живет в давно заброшенном ими Амбаре.       — Хорошо, я понял, — кивнул воин.       Коты бок о бок прошли вдоль стен Амбара, разыскивая проход внутрь между досками. Внутри оказалось ожидаемо тепло, что смягчило настрой Долгохвоста на более миролюбивый. Он старался настроиться на дружелюбное общение, но знакомство с новыми лицами всегда у него проходило… неровно. Но по идее ему и не надо дружить с Ячменем, только удостовериться, что Огонёк здесь будет в безопасности.       — Ячмень? Горелый? — окликнул котов оруженосец, и что-то в дальнем углу Амбара начало издавать хрустящий звук ломающегося сена.       — Огонёк? — послышался неуверенный тихий голос. Долгохвост узнал в этом слабом отклике голос Горелого.       Вскоре перед ними предстал маленький угольно-черный кот с белым пятнышком на груди и таким же цветом кончиком хвоста. Его короткая шерсть была идеально приглажена, изредка в ней можно было заметить песочного цвета кусочки сена. Его яркие зеленые глаза светились радостью и одновременно непониманием, когда взгляд проскальзывал на полосатого воина рядом с Огоньком.       «Думает ли он о том, что я всё расскажу Когтю? Скорее всего так и есть. Но я не собираюсь ему вредить».       Следом вышел пухлый, приземистый черно-белый кот. Взгляд теплых янтарных глаз светился дружелюбием, хорошо скрывающим настороженность, вызванную появлением неизвестного кота.       — Добрый вечер, — мяукнул огненно-рыжий котик.       — Добрый, — с улыбкой кивнул черно-белый одиночка, не отводя взгляд от полосатого-воина. — Кто это с тобой? Никогда раньше не видел его.       — Взаимно, — невпопад ответил воин.       — Это Долгохвост, он воин Грозового племени и мой наставник, — немного нервно проговорил котик, уже предвкушая по-видимому удивления бывшего соседа по палатке. Горелый ожидаемо выглядел ошарашенным.       — Н-но почему? Как же Синяя Звезда? И п-почему именно… — на последнем слове он заикнулся и тактично не стал заканчивать предложение, хотя все, кроме Ячменя, и так понимали о чём он хочет сказать.       Огонёк печально отвел взгляд.       — Синяя Звезда уже как луну тяжко больна. Сезон Голых деревьев застал нас неожиданно, многие в племени тяжело заболели и до сих пор болеют. Поэтому было решено, что продолжит моё обучение Долгохвост, пока она не поправиться. Но так вышло, что он его и закончил, — грустно усмехнулся оруженосец.       — Так Синяя Звезда…? — с сочувствием произнес Горелый, но Огонёк тут же перебил его.       — Нет-нет! Она жива, разумеется, просто я уже выучился. Мы от Лунного камня к вам пришли.       — Слава Звездному племени… — облегченно выдохнул черный котик.       — Мы всегда рады гостям, но я должен спросить, пришли ли вы просто повидаться или у вас какое-то дело? Как мы слышали, в Грозовом племени свирепствует болезнь, вы по этому поводу? — добродушно прогудел Ячмень.       — Не совсем… Я расскажу.       Долгохвост терпеливо ждал, пока Огонёк рассказывает про новые преступления Когтя, про племя, которое фактически полностью сейчас подчинено власти подлого глашатая, про договор со Звездоломом о покушении на жизнь предводительницы, про неудавшиеся покушения на него самого. Теперь перед одиночками лежала полная картина их тяжкого бремени. Коты выглядели хмурыми и ошарашенными.       — Поэтому я хотел попросить вас разрешить мне остаться здесь до тех пор, пока мы не выясним планы Когтя и не начнем действовать. А когда этот момент наступит… попросить вас пойти с нами. Горелый, ты единственный свидетель подлинной смерти Ярохвоста и нам нужна будет твоя помощь в разоблачении Когтя, — уверенно закончил котик. Долгохвост думает, что всё время их путешествия оруженосец готовил эту речь, поэтому сейчас ему так просто рассказать всё без лишней воды. Воин гордился им.       Одиночки неуверенно переглянулись.       — Ты можешь остаться, конечно, но… Горелый вряд ли захочет возвращаться в племя, — проговорил Ячмень, но, казалось, ничем не разочаровал Огонька.       — Я понимаю ваши опасения и прошу вас подумать над моими словами. Вы нужны Грозовому племени. Время ещё есть, мы пока не знаем, когда Коготь планирует новое покушение на Синюю Звезду, но мы обязаны это предотвратить!       — Я уважаю Синюю Звезду и пойду с вами сражаться за её жизнь, но за Горелого говорить не могу, — произнес Ячмень.       — Спасибо, — искренне поблагодарил котик.       «А ты молодец, котёнок, умеешь уговаривать», — с уважением подумал полосатый воин, до сих пор молчавший, изредка уточняя некоторые моменты в рассказе Огонька.       — Как Львиногрива жалко… — горестно прошептал чёрный котик. — Бедный Клубок… ему тоже сменили наставника?       — Да, теперь это Частокол, — проговорил Огонёк, и Горелый слегка скривился.       — Думаю, он не очень был рад. Кто вам назначил таких наставников?       Долгохвосту в пору было обидеться, но он понимал, что Горелый не со зла так о нем отзывается. Просто действительно странно назначать двум оруженосцам в наставники котов, неоднозначно и даже скорее плохо относящихся к ним. Разумеется, «странно» только если ты не хочешь устроить сладкую жизнь этим двум оруженосцам.       — Коготь, — просто ответил Огонёк, и Горелый даже не выглядел удивленным. — Но я вполне смог ужиться с новым наставником и всецело доверяю ему. В конце концов, благодаря ему я всё ещё жив, — улыбнулся котик, намеренно не переводя взгляд на воина слева от себя, давая понять, что не ради его расположения он вёл такие речи. Хотя это и не требовалось, в голосе котика звучала неподдельная искренность.       Горелый выглядел растроганным.       — Я рад, что твоё обучение закончилось благополучно, — сказал чёрный котик, после чего отвел взгляд в сторону. — Просто дай мне… немного времени всё обдумать, хорошо?..       — Конечно, — махнул рыжим хвостом оруженосец и обернулся к наставнику. — Нам нужно кое-что сделать, мы скоро вернемся, а пока вы могли бы поговорить об этом.       — Куда вы?       — Мы будем рядом с Амбаром, не переживайте, — уклончиво ответил котик, и Долгохвост понял, для чего они покидают теплое убежище одиночек.       «Ну что же, несомненно, это будет самая „приятная“ часть из всех», — скептично думал воин, но послушно плелся вслед за оруженосцем. В конце концов он сам придумал и согласился на это.       — Я… смогу убедить Горелого за те дни, что буду здесь, — почти уверенно проговорил котик, явно нервничая перед предстоящим делом.       — Не сомневаюсь, — прозвучал такой же нервный голос полосатого воина, но затем он глубоко вздохнул и собрался.       «Это всего лишь боль, она часть жизни каждого воителя, чего ты боишься? Чем больше ты волнуешься, тем больше волнуется Огонёк, ты хочешь окончательно перепугать его? Соберись», — зачитал себе же нравоучение воин, и каждое его слово и действие наполнилось решимостью.       — Ладно, не будем откладывать, пора начинать. Ты же понимаешь, что нужно использовать когти? — огненно-рыжий котик в смятении кивнул. — Прекрасно, что насчет пары царапин вдоль по спине и чуть ближе к хвосту? Нам явно нужны пара ран, которые я не смог бы сделать сам.       Оруженосец в неуверенности переминался с лапы на лапу.       — Говоришь об этом, как об обычной тренировке в Песчаном овраге.       — О, теперь ты меня понимаешь, — ответил кот. — Иди сюда, хватит топтаться. Неужели нет желания отыграться на мне за ту прогулку по всей территории? Или за частые насмешки? Где твой боевой запал?       Огонёк вздохнул и подошел к воину со спины. Полосатый кот сидел на холодном снегу, чуть шире расправив плечи, давай возможность оруженосцу ударить когтями без лишних препятствий.       — Я… начинаю? — неуверенно говорит котик, обнажая острые когти и взрыхляя ими снег под лапами.       — Давай уже, я не кошка, потерплю, — теряя терпение проговорил Долгохвост, стискивая зубы в ожидании боли.       Позади послышался короткий вздох, затем снег тихо скрипнул и спину полосатого воина обожгло болью. Кот старался сдержать шипение, но слишком резкий выдох всё-таки сдержать не смог.       — Больно?       Полосатый воин повернулся, смерив его саркастичным взглядом. Глянув на предполагаемую царапину, полосатый воин нахмурился.       — Царапай до крови, этим котячьим ударом никого не убедишь.       Воин вернул голову в прежнее положение, ожидая более болезненного удара. На этот раз когти проехались по левому боку Долгохвоста. Жжение новой раны он стерпел в полном молчании. Глянув на три длинных полосы, кот удовлетворенно кивнул, видя, как они наполняются кровью.       — Вот так и продолжай. А то рассопливился, — поддел он оруженосца, надеясь, что его раздражение перекроет всякую неуверенность котика.       Следующая царапина образовалась от правого бока до спины воина, далее пострадало бедро правой лапы, затем Огонёк провел несколько полос от горла к левому плечу воина. Долгохвост до боли в челюсти стискивал зубы, силясь не выпустить ни одного звука, ни одного болезненного вскрика. Но проиграл, когда случайно оруженосец пересек новой царапиной две ранее сделанные. Полосатый воин вскрикнул и услышал, как отшатнулся позади Огонёк. Раскрыв сощуренные от боли глаза, Долгохвост повернулся на огненно-рыжего котика, в чьих глазах горели огромное сожаление.       — И-извини, — выдавил он. Полосатый воин вздохнул.       — Подойди сюда, — твердо произнес воин и оруженосец мгновенно оказался рядом с ним. — Последняя рана на груди и всё, будет достаточно.       — Не надо, и так царапин много, — не уверено моргнул котик, но воин был непреклонен.       — Хватит трястись за меня, всё со мной будет нормально. Одна дополнительная рана на груди не сделает погоды моему состоянию.       — Твоя спина практически вся в крови…       — А спереди почти ничего нет, подозрительно, не правда ли? Давай уже, скоро стемнеет, — строго говорил Долгохвост, но Огонёк продолжал качать головой. Тогда полосатый воин понял, что такой принцип уговорить оруженосца уже не сработает.       «Неужели мне действительно придется уговаривать тебя? Ты сильный, храбрый почти воитель Грозового племени, а поцарапать меня тебе сложно. Только не говорите, что дело в… — полосатый воин смутился. — Если задуматься, то мне тоже было бы сложно ранить его. Но это ведь в основном потому, что он слабее и меньше меня. Не уверен…»       Кот посмотрел в полные сожаления ясные зеленые глаза котика и издал снисходительный выдох, после чего быстрым движением скользнул языком по рыжей макушке оруженосца, параллельно чувствуя, как опалило болезненным жжением натянутые этим движением раны на плечах.       — Получишь ещё, если сделаешь, — смущенно проговорил воин, смотря как багровеет морда Огонька и как растерян его смущенный взгляд.       — Долгохвост…       — Я потреплю, делай, — уверенно говорит кот и стискивает зубы, когда Огонёк вновь обнажает когти.       «Ты получишь даже больше, если сможешь», — обещает ему в мыслях Долгохвост и алым цветом окрашивает всю его морду.       Затем перед глазами возникает быстрое движение, и на груди к плечу теперь зияет длинная царапина.       — Умничка, — не сдержавшись, мягко произносит воин, видя, как дрогнут от его похвалы губы Огонька в улыбке.       Смущенно огненно-рыжий котик подходит чуть ближе, с надеждой на сдержанное слово заглядывая в темно-зеленые глаза воина.       «Ждешь награды? Хах, ну, я же обещал…»       Острая морда полосатого воина приблизилась к пушистой рыжей щеке, опаляя её горячим дыханием. Огонёк с готовностью подставил левую сторону мордочки ближе, наслаждаясь заслуженной наградой. Розовый язычок Долгохвоста быстро скользнул вдоль правой щеки котика, остановившись у основания ушка. Оруженосец, думая, что это вся награда, разочарованно дернул хвостом, но тут же его негодование сошло на нет, когда теплый язык вновь прошелся по его мягкой рыжей шерсти, на этот раз захватив часть глаза.       Когда горячее дыхание опалило горящие смущением ушки Огонька, котик не смог сдержать довольного мурлыканья и уткнулся в мягкую шерсть на грудке воина, слушая, как отбивает громкий ритм его сердце. Когда воин перешел на загривок ученика, котик почувствовал навязчивый кислый запах крови и подняв глаза увидел, что рана на груди, которую он нанес последней, совсем раскровилась и начала пачкать грудку наставника. Не долго думая, Огонёк провел шершавым язычком вдоль по ране, чувствуя соленую кровь на языке. Почувствовав это, Долгохвост слегка отодвинулся, осматривая рану и ученика.       — Не трогай раны, пусть остаются такими. И ты перепачкался в крови, мне снова вылизывать тебя? — с поддельным недовольством пробурчал кот, вновь проводя языком по мордочке Огонька, стирая кровь.       «Мне пора уходить, уже темнеет, а путь не близкий. Как же не хочется возвращаться». Нехотя кот начал отстраняться от ученика, видя, как его изумрудные глаза вспыхивают разочарованием.       — Не смотри так, мне нужно возвращаться, — с трудом произнося каждое слово, говорит Долгохвост.       — Знаю, просто… мы не увидимся звезды знают сколько дней, — с грустью говорит оруженосец, и полосатый воин отлично понимает эту печаль. Он тоже будет скучать по нему.       — Может и довольно скоро. У тебя приятная компания, не соскучишься, — кивнув в сторону Амбара, ответил кот.       Огонёк печально окинул взглядом местность вокруг и вновь жадно впился взглядом в полосатого воина. Затем одним шагом сократил расстояние между ними и соприкоснулся своим лбом со лбом Долгохвоста.       — Я буду скучать. Да хранит тебя Звездное племя, — прошептал котик, дыша одним с полосатым воином воздухом.       — И тебя пусть не оставит.