Наш выбор

      Что же, перед нами день, к которому всё шло с самого начала. Каждый из нас ожидал этот день в страхе, незнании, предвкушении, волнении. Теперь он перед нами. Каждый из вовлеченных котов готов по-своему: Коготь и Частокол с жаждой власти и в предвкушении триумфа часто поглядывают на палатку предводительницы; Крутобок напряженно наблюдает за этим, порываясь хоть сейчас бежать и оповестить друзей о начавшимся плане; Долгохвост разрывается между волнующим всё внутри чувством скорой встречи с не выходящим в последнее время у него из головы котиком и в то же время между вынужденным ожиданием скорого разочарования одной из сторон в нём, ожиданием клейма «Предатель» от своих бывших друзей; Огонёк разделяет чувства Долгохвоста, столько раз за отведенные дни представляя, как после долгой разлуки вдохнет запах шерсти полосатого воина, вновь с теплотой назовет его по имени и вновь скажет то, что чувствует к нему, столько раз, сколько он хотел сказать за всю половину луны. Между тем его обременял огромный груз ответственности за план и жизни всех вовлеченных котов на его стороне. Он боялся за жизни каждого из них и молился Звездному племени, чтобы не пострадал никто, кроме него самого; Горелый с Ячменем застыли в ожидании. Им в пору было бы волноваться больше всех, но они искренне и крепко поддерживали друг друга, поэтому опасность не казалась им чем-то непереносимым, пока они вместе.       В любом случае каждый из них знал, что как только придет время главного в эту минуту сражения — они не будут мешкать. Каждый из них решился на это самостоятельно и никто уже даже не думал отступить, как бы трудно не было. Они справятся и какая-то из сторон сегодня падет.

***

      Полосатый воин ленивым взглядом оглядывал лагерь, прозябая около кучи с добычей на своем наблюдательном пункте. Именно здесь приказал ему находиться Коготь под предлогом ночной охраны лагеря, и именно отсюда он готов подать сигнал Крутобоку, который прячется в кустах утесника рядом с Грязным местом, через которое покинет лагерь для зова подмоги.       Частокол охраняет палатку предводительницы, а сам Коготь о чем-то разговаривает с Щербатой, скорее всего желая доброго пути или справляясь о самочувствие Синей Звезды. Кто знает, отсюда Долгохвост слышал лишь извечное бурчание косматой кошки.       Он ещё раз оглядел пустующий, тихий лагерь.       «Вы ведь даже не знаете, что произойдет этим вечером, — ощущая какую-то приятную вовлеченность, думает Долгохвост и тут же корит себя. — Нет, лучше бы я не знал и не участвовал в этом. Кто угодно подходит на эту роль лучше меня, бывшего соратника Когтя. Как же двулично я буду выглядеть. Впрочем, какая разница, если я поступаю правильно. Всё, тихо, Щербатая уходит».       Тёмно-серая кошка ещё раз тряхнула всклокоченной шерстью на голове и прошла в папоротниковый лаз, ведущий в лес. Проводив кошку хмурым взглядом, Коготь, с явно читающимся азартом в глазах, подошёл к полосатому воину и буркнул: — Мы начинаем.       Долгохвост утвердительно кивнул головой и, не смотря в сторону Грязного места, резко дернул хвостом ввысь, прорезая холодный вечерний воздух в немом жесте, служащим знаком. Кусты утесника колыхнулись и больше не издали ни звука.       «Мы тоже».       Недолго погодя, полосатый исполин запрыгнул на верхушку скалы, где располагалась палатка предводительницы и кивнул Частоколу, оповещая о начале их действий. Тот кивнул, взволнованно топчась лапками на месте.       «Только успейте, сейчас он ждет, пока Щербатая уйдет на достаточное расстояние, вы должны добежать хотя бы к тому моменту, как он зайдет в палатку», — нервничал Долгохвост.       Кончик хвоста полосатого воина подрагивал, когда он безрезультатно втягивал ртом воздух, пытаясь отыскать в нём знакомые запахи.       Коготь расслабленно смотрел в темноту леса, будто ничего не происходило. Сердце полосатого воина пропускало нервный удар каждый раз, когда на миг смыкались его очи.       «Подожди ещё, нет смысла тебе торопиться… — мысленно уговаривал он Когтя и вздрогнул всем телом, когда они вновь обменялись с Частоколом кивками. В ту же секунду полосатый исполин скрылся в темноте палатки предводительницы. — Нет, нет, нет! Ещё рано!»       Начала нарастать паника. Он судорожно переводил взгляд то на выход из лагеря, то на палатку предводительницы. Никого не было рядом, только он с осознанием, что натворил.       «Что же… делать… Поторопитесь!» — всеми силами молился полосатый воин, ерзая на снегу.       И тут он услышал первый хрип, доносящийся с палатки Синей Звезды.       «Только не это, мы опаздываем… — в разы сильнее занервничал воин, понимая, что предводительница прямо в этот самый момент, пока он тут прохлаждается рядом с кучей с дичью в лагере, теряет одну из своих жизней, и он молится всему Звёздному племени, чтобы она не была последней. — Где же вы…»       И тут Долгохвоста начинает прошибать паника в полной мере. А если эта жизнь у предводительницы последняя? Заявятся они в лагерь и что смогут доказать? Чем оправдают свое молчание? Коготь и Частокол поймут, что Долгохвост предатель, завидев Огонька, а никто в племени не поверит в то, что Коготь убил двух глашатаев и предводительницу, не после всего, что сделал для них Коготь. Они просто ничего не смогут доказать.       Это… конец? Так они завершат свою историю?       Долгохвост глубоко вздохнул и поднялся.       «Ты обещал сделать всё ради Огонька. Это не пустой звук».       Полосатый воин в решительности в последний раз смотрит на выход из лагеря, но никто не приходит и не встает рядом с ним против Когтя.       «Ты действительно сделаешь всё и если пожертвовать собственной жизнью необходимая плата, что же, ты примешь это».       Долгохвост уверенно зашагал к палатке предводительницы под недоумевающим взглядом Частокола.       «Потому что ты обязан ему тем чувством, которое испытываешь каждый день, в каждой мысли».       — Ты должен находиться около кучи с добычей, чтобы подать сигнал в случае… — говорил его бывший наставник и друг, но воин оставался глух к его речам, медленно взбираясь на скалу.       «Потому что ты любишь его и зарекся оберегать».       Долгохвост обнажает острые когти и Частокол резко осознает его предательство.       «Помоги мне Звёздное племя!»

***

      — Предатель! — доносится до огненно-рыжих ушек Огонька грохочущий голос Частокола.       Сердце оруженосца падает к лапам, когда он понимает, что единственный, кому может принадлежать это нарекание — Долгохвост.       «Мы опоздали, и он напал в одиночку!» — в ужасе думал Огонёк.       Он резко срывается с места, быстрее раннего своего темпа влетая в лагерь и чуть ли не в один прыжок запрыгивает на скалу, где в палатке Синей Звезды уже происходило сражение.       У дальней стены пещеры содрогалась под лапами Когтя Синяя Звезда, но голова его была повернута в сторону сражавшихся друг с другом Частокола и Долгохвоста, однако в следующую секунду взгляды всех троих котов были прикованы к Огоньку.       — Нет, это вы предатели! — яростно зашипел котик, готовый кинуться на Когтя, пораженного в данным момент воскрешением Огонька.       — Ты ещё и не убил его! — грозно пробасил глашатай, метая яростные молнии из глаз на Долгохвоста.       В это же мгновение Огонёк кидается на полосатого исполина, всеми силами пытаясь отцепить его от предводительницы, к морде которой он прижимал большой слой мха, не дающий дышать кошке. Пытаясь отцепить напавшего оруженосца, Коготь роняет мох, и Синяя Звезда глубокими резкими вздохами пытается наполнить легкие живительным воздухом, кашляя от наполнившего горло и ноздри мха.       Частокол пытался добраться до наглого домашнего котишки, но Долгохвост с силой ударил передней лапой по его морде, выталкивая того из палатки предводительницы. Подоспевшие Горелый и Ячмень тут же занялись тёмно-серым полосатым воином, поэтому Долгохвост решил вернуться в палатку Синей Звезды и помочь оруженосцу с Когтем. Тот превосходно справлялся, пользуясь шириной пещеры в собственной выгоде. Он юрко проскальзывал под воином, нанося удары по животу, спине, бокам.       Долгохвост испытал огромный прилив гордости за него.       Вместе им удалось окончательно оттеснить глашатая от Синей Звезды и вытащить того на поляну лагеря, где уже был прижат Ячменем и Горелым Частокол, и где уже собралась вокруг добрая половина лагеря в непонимании и шоке смотря на живого Горелого и живого Огонька, и в добавок ко всему сражающихся с их глашатаем.       — Что здесь происходит? — в полнейшем непонимании, как и все присутствующие на поляне, громко спрашивает Буран.       Племя обступает собравшихся котов и Коготь дает знак Частоколу, чтобы тот перестал сопротивляться. Уже бесполезно.       Огонёк находится в не меньшем замешательстве, не зная, с чего начать рассказ. Вдруг племя ахает и начинает ещё более бурно перешептываться, смотря куда-то позади Огонька. Котик оборачивается и замечает серо-голубую кошку, твердой походкой направляющейся к Скале собраний.       «Синяя Звезда!» — поражается Огонёк, с уважением глядя на гордо вздернутую голову и безупречную осанку предводительницы. Коты племени склоняют головы при виде кошки.       Своим твердым уверенным взглядом она оглядела собравшихся котов и, видя отсутствие недоумения лишь у некоторых из них, обратилась прямо к одному из вовлеченных в событие котов — Когтю, пока Огонёк с Долгохвостом услужливо спрыгивали со скалы на поляну лагеря.       — Коготь, я жду твоих объяснений. Если в тебе есть мужество, ты объяснишь мне все происходящие события такими, какими они являются. Врать бесполезно, побереги своё достоинство, — прозвучал полный мудрости и сдержанности голос Синей Звезды. Её уверенность заставляла сомневаться, что всего несколько мгновений назад её пытались убить коты собственного племени.       Коготь усмехнулся и гордо вздернул голову, без тени страха или сожаления глядя на предводительницу.       — С моим достоинством всё в порядке, а вот твоё сильно потрепалось, предводительница. Хотя какая ты предводительница? Слабохарактерная, трусливая кошка не достойна называться таким гордым и величественным словом! Куда ты заведешь племя своими глупыми решениями? Водя дружбу с жалкими ручными кисками и наполняя племя этими бестолковыми подобиями племенных котов, ты позоришь Грозовое племя и даешь повод для насмешек соседям. Ты не только не достойна быть главой нашего великого племени, но и просто племенной кошкой, ты отвергаешь Воинский закон! — громогласно вещал Коготь.       Племя встречало его речь неодобрительными возгласами и качанием головами.       — Это всё, что ты хотел бы мне рассказать? — даже не изменилась в лице Синяя Звезда, продолжая говорить с предателем спокойным, рассудительным тоном.       — Всё, — выплевывает глашатай.       — Частокол заодно с тобой?       — Да.       Синяя Звезда на мгновение прикрывает глаза, слушая яростное шипение своих соплеменников.       — Предатели!       — Убить их!       — Гнусные осквернители Воинского закона!       Огонёк с сочувствием глядел на Златошейку, чья голова проглядывалась позади соплеменников. Она с болью и разочарованием во взгляде смотрела на бывшего друга, будто никогда и не видела его. Сейчас перед ней абсолютно другой кот.       Огненно-рыжий котик продолжает оглядывать соплеменников, и замечает Дымка, в непонимании глядящего на бывшего наставника.       Рядом с Огоньком терпеливо ожидал решения предводительницы Долгохвост, однако не сводил глаз с ученика. Осознание этого факта вгоняло молодого котика в краску. Тёмно-зеленые глаза воина светились нежностью, жадностью, отражая похожий взгляд самого Огонька. Он понимает, что всё это время был не один в своём томительном ожидании, не один грезил об их долгожданной встрече. Оруженосцу так хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, и он смог наконец побыть наедине с полосатым воином, как мечтал всю половину луны. Но он понимал, что это будет не скоро, поэтому стоит быть сдержаннее и терпеливее в своих мыслях.       Неожиданно папоротниковый туннель зашуршал, впуская новые лица: Крутобока и Щербатую. Серый друг быстрым шагом направился к Огоньку, устраиваясь с ним рядом, Щербатая же подошла к Бурану, пытаясь осведомиться о происходящих событиях.       — Огонёк, — окликнула его вдруг Синяя Звезда, и котик с усилием смог оторвать взгляд от Долгохвоста. — Нужно ли племени знать что-то ещё о деяниях этих котов?       Огонёк сдержанно оглядел поверженных предателей, встречаясь взглядом с ожидающими взглядами Горелого и Ячменя. Они твёрдо кивнули ему, негласно поддерживая котика, что придало ему уверенности в собственных словах. Он решительно повернулся к предводительнице и начал говорить.       Он рассказал всё: об истинной смерти Ярохвоста и Львиногрива, которую по очереди подтвердили Горелый и Долгохвост, про первое покушение на жизнь Синей Звезды и подставленное под удар племени Теней их племя. Про попытку убить его самого, когда Коготь понял, что Огоньку известны его преступления. И всё это глашатай слушал в молчании, никак себя не оправдывая и в целом относясь к делу пассивно.       Синяя Звезда терпеливо слушала речь Огонька, скорбно покачивая головой при упоминании обоих бывших глашатаев.       — Думаю, моё решение очевидно, — наконец объявила Синяя Звезда. — Коготь, Частокол, за бесчинства и предательства собственного племени и Воинского закона, вы, отныне, считаетесь навсегда изгнанными из Грозового племени. Вы не имеете права появляться на территории нашего племени и любой кот, обнаруживший вас на ней — имеет полное право убить вас. А теперь убирайтесь и не смейте возвращаться!       Ячмень и Горелый отпускают Частокола, чтобы тот смог подняться и уйти вслед за Когтем. Полосатый исполин же внезапно остановился на половине пути к выходу из лагеря и повернулся к соплеменникам, чем вызвал сильное негодование последних.       — Это ещё далеко не конец, соплеменники, вы ещё не раз услышите обо мне и пожалеете о решении изгнать меня, — гордо пробасил кот, и никто не смел возразить ему. Взгляд янтарных глаз скользнул по кучке котов, остановивших сегодня его планы и он незамедлительно обратился к ним: — А с каждым из вас я разберусь отдельно. Неожиданно видеть тебя в живых, Горелый, а ещё более неожиданно узнавать о твоём предательстве, Долгохвост. Ты будешь первым, кого я убью за этот поступок, так что начинай остерегаться каждой тени на своей территории и каждого шороха позади. Одним из них рано или поздно буду я, и это будет последний день, когда ты мог называть себя членом Грозового племени. Домашний следующий.       — Хоть сейчас! — прорычал Огонёк.       Коготь лишь не впечатлено усмехнулся и покинул лагерь Грозового племени.       В смятении соплеменники переглядывались друг с другом, наперебой обсуждая полученную информацию. Лагерь был ошеломлен вестями и никак не хотел расходиться, несмотря на позднее время.        — Кажется, у вас всё получилось, — добродушно сказал Крутобок. — Наконец-то всё придет в норму.       Огонёк кивает и замечает, как глаза Долгохвост озаряет странный блеск.       Синяя Звезда спускается со Скалы, находя в толпе соплеменников Бурана и о чём-то быстро переговаривалась с ним. Огонька озарило.       — Точно, глашатая ведь необходимо избрать сегодня, — глупо пробормотал он.       — Только сейчас вспомнил? Да, ты как не был силен в этой строчке Воинского закона, так и есть, — с ухмылкой проговорил воин, подмигивая ученику. Котик смущенно улыбнулся.       — А я не меша-а-аю, не меша-а-ю, — пропел Крутобок, спешно удаляясь от сладкой парочки к Горелому и Ячменю.       Огонёк счастливо смотрел на полосатого воина, наслаждаясь долгожданным уединением. Они в миг переплетают хвосты, даже не думая о том, что перед ними сейчас оживленно болтает всё племя. Огненно-рыжий котик не мог насмотреться на полюбившиеся тёмно-зеленые глаза, по которым так скучал всё это время.       — Я так тосковал, ты даже не представляешь… — шепчет Огонёк.       — Очень хорошо представляю, — вновь усмехается кот, опаляя ученика горячим дыханием.       Краем глаза оруженосец замечает, как Буран подходит к Горелому, Ячменю и Крутобоку, что-то говоря им, и понимает, что пока что им с Долгохвостом не суждено побыть вместе.       Полосатый воин прослеживает взгляд ученика и понимает неожиданную грусть в его глазах.       — Ничего, я не пойду спать до тех пор, пока ты не скажешь всё, что хотел, — обещает котику полосатый воин и неожиданно проходится горячим языком по небольшой царапине на рыжей щеке.       — Огонёк, Синяя Звезда зовет тебя к себе в палатку, — подходит к ним белоснежный воин и тепло улыбается ученику. — Я рад вновь видеть тебя в Грозовом племени.       — Я тоже очень рад здесь находиться, — дружелюбно отвечает котик и уныло вздыхает, когда приходится оторваться от полосатого воина и пойти к Синей Звезде.       «Не будь таким эгоистом, Синяя Звезда наконец-то в добром здравии спустя полторы луны, прояви уважение!» — корит себя Огонёк.       Постепенно соплеменники начинали расходиться по палаткам, но оруженосец был уверен, что даже там они разведут пышные споры друг с другом. Но Огонёк понимал их, поговорить было о чем: предательство, казалось, верного всей душой глашатая, пособничество ему Частокола, чудесное воскрешение Горелого и Огонька. Племя не будет смолкать до рассвета.       Быстро запрыгнув на Скалу, огненно-рыжий котик почувствовал, как несильно ноют мелкие царапины от когтей изгнанного глашатая. Чудо, что Коготь не успел его серьезно ранить. Чудо и Долгохвост, подоспевший вовремя.       Огонёк тут же отбросил настойчивые мысли о самоуверенном, наглом воине, к которому сейчас так рвалось его тоскующее сердце. Сначала нужно было завершить дела. К тому же, его обещали подождать.       Синяя Звезда лежала в своём гнездышке, когда в пещеру заглянул розовый носик Огонька. Её взгляд до сих пор светился непониманием, с примешанной к нему грустью.       — Знаешь, я ведь действительно доверяла Когтю. Верила, что он не закрепил в своей памяти того, чем жил когда-то его алчный, одержимый страстью к славе и величию наставник. Как хорошо ему удалось одурачить меня, — упрекала себя предводительница.       — Ты не можешь знать всего, Синяя Звезда, никто в племени не винит тебя за это. Когтя уважал, без преувеличения, каждый, если так рассуждать, то можно обвинить всё племя в этом! — с жаром воскликнул Огонёк, полыхая искренней преданностью к предводительнице.       Синяя Звезда подняла уставшие голубые глаза на котика.       — Нет, не каждого. Я знаю одну группку смельчаков, которые сумели разглядеть в Когте предателя и вовремя предотвратить непоправимое. Я благодарна вам всем, Огонёк, сегодня вы… — глаза её наполнились неясным котику озарением, после чего она закончила: — …спасли племя.       — Это наш долг, Синяя Звезда, — с заминкой ответил котик, преклонив голову.       Предводительница тёплой улыбкой встретила этот жест, подзывая котика подойти ближе.       — Извини, я немного устала, поэтому буду говорить чуть тише, — сказала кошка, понизив тембр голоса. Огонёк понимающе кивнул. — Прости меня, что так получилось с твоим обучением… Я попросила Когтя назначить тебе Синеглазку, в качестве временного наставника, но он мне сказал, что тогда она была больна и примет решение самостоятельно. Кого он выбрал?       — Долгохвоста, — ответил Огонёк, отмечая, как нахмурилась предводительница.       — Странное решение, учитывая ярую нелюбовь этого воина к домашним котам.       — Скорее всего поэтому он мне его и назначил, — кисло усмехнулся Огонёк, но тут же поспешил поправить: — Но его затея не увенчалась успехом: мы с Долгохвостом постепенно наладили отношения и, как ты сегодня видела, он сражался рядом со мной.       Котика переполняли теплые чувства, когда речь заходила о полосатом воине, но он старался говорить более сдержанно и только по делу.       — Хм, кажется, твоя доброта способна изменить мнение кого угодно, не правда ли? — тепло улыбнулась ему кошка, смутив Огонька своей похвалой. — Как прошло твоё обучение? Долгохвост очень молодой воин и ранее у него не было оруженосцев, поэтому могли возникнуть проблемы.       Огненно-рыжий котик задумался, припоминая все не самые приятные моменты их с наставником притираний друг к другу и первые их совместные тренировки.       — …да, проблемы возникали. Но это только на началах, потом мы стали привыкать друг к другу и всё пошло более гладко. Коготь решил, что я готов стать воителем, по тому как я проявил себя в битве с племенем Теней, а после по результатам охотничьего экзамена. Буран согласился с ним.       — Так, ты закончил обучение?       — Получается, что так, — пробормотал котик. — Но если ты решишь иначе, то…       — Нет, я доверяю мнению Бурана, — прервала речь оруженосца предводительница. — Поэтому и назначила его временно исполняющим обязанности глашатая котом. Сейчас… у меня просто не хватает сил проводить ещё и посвящение… Надеюсь, ты простишь мне, если мы посвятим тебя в воители завтра?       Огонёк не мог поверить своему счастью. Радостная улыбка расползлась по его морде, глаза сияли благодарностью.       — Разумеется, спасибо! — счастливо проговорил котик, вызывая тихий смех Синей Звезды. Ему уже не терпелось рассказать другу о скором посвящении.       — Синяя Звезда, — опомнился Огонёк. — Ты сказала: «временно исполняющим обязанности глашатая»?       — Да, именно так я и сказала, — кивнула предводительница. — Тебя смутило слово «временно»?       — Да.       — Это не совсем моё решение. Буран не хотел принимать на себя обязанности глашатая, поэтому я могла попросить лишь временно помогать мне с делами в племени, пока… — голубые глаза кошки загадочно сверкнули. — …я не изберу подходящего на эту должность воина.       Огонёк понимающе кивнул.       «Жаль, Буран бы был отличным глашатаем!» — с искренним сожалением думает котик.       Внезапно лицо Синей Звезды вновь пересекла грустная серьезность, и она вновь посмотрела на оруженосца перед ней.       — Знаешь, я много раз звала тебя и просила привести ко мне, но… Ты так не разу и не появился здесь… Мне говорили, что ты либо на охоте, либо на тренировке. Всё то время, что я просыпалась с более менее трезвой головой, просила позвать тебя, но так и не увидела до сегодняшнего дня… Скажи, почему ты не приходил?       Огонёк застыл в изумлении от слов предводительницы. Он перематывал в голове все те моменты, в которых он пытался попасть к Синей Звезде, проведать её и пожелать скоро выздоровления. Но к ней то не пускали его, говоря, что болезнь слишком заразна, то кошка была в беспамятстве и вряд ли могла вымолвить хотя бы одно обдуманное слово. И уж точно ни разу ему не говорили, что предводительница звала его.       — Синяя Звезда мне… никогда не говорили, что ты звала меня. Я клянусь Звёздным племенем, что сейчас впервые об этом услышал… Если бы я знал, то сразу пришел бы невзирая ни на что! — горячо воскликнул котик, на что Синяя Звезда подняла переднюю лапу в успокаивающем жесте призывая его не воспринимать это близко к сердцу.       — Я верю тебе, Огонёк, — спокойно проговорила предводительница, устраивая голову на лапах. — Не переживай, всё это время я просто хотела узнать, как у тебя дела с обучением и в племени. Но вижу, что всё в порядке. Тебя хорошо воспитали, Огонёк. Ты выучился верности, отваге, ответственности, так необходимых воину Грозового племени. Долгохвост научил тебя всему, что не смогла я, ты его оруженосец и под его именем закончишь своё обучение. Я горжусь тобой и завтра ты убедишься в этом.       — Я уже уверен, Синяя Звезда, — растроганно проговорил котик, поднимаясь на лапы, понимая, что их разговор подходит к концу.       Предводительница кивнула котику и закрыла морду хвостом, показывая, что хочет отдохнуть. Однако котик не был уверен, что этой ночью она сможет спокойно заснуть.       — Может, я позову Щербатую? Она могла бы дать тебе маковых семян для сна, — заботливо предложил котик, но собеседница покачала головой.       — Всё в порядке, Огонёк, я не хочу забываться во сне раньше времени, — рассудительно звучал её голос. — А ты иди отдыхай, доброй ночи.       — Доброй ночи, Синяя Звезда.       Прохлада ночи окутывает Огонька снаружи, а из-за облаков поляну тусклым светом освещает половина луны. Огненно-рыжий котик с запозданием думает, что зря они выдернули Щербатую с похода к Лунному камню, но как они могли знать, не они же являются писателями своей судьбы? Что сделано, то сделано.       Огонёк обводит с высоты Скалы опустевший лагерь, замечая знакомую до замирания сердца полосатую шерсть его наставника. Он был повернут к нему спиной и не отводил взора от теней ночного леса. Котик тихо подкрался к воину, по-детски метя в черную кисточку на кончике раскинутого позади хвоста и в следующую секунду быстрым движением хватая его, вызывая испуганный выдох Долгохвоста. Воин вздрогнул и сердито повернулся на наглеца, но его взгляд смягчился, когда он понял, что позади Огонёк.       — Ведешь себя как котёнок, — проворчал воин, дёргая левым ухом. — Иди сюда.       — Будешь мстить?       — Только если немедленно не окажешься рядом со мной, — притворно-угрожающе усмехается воин, и оруженосца пробивает приятная дрожь от его приказного тона.       — Как скажете, наставник, — так же наигранно повинуется Огонёк, быстро усаживаясь рядом с полосатым котом. Их шерсть на боках соприкасается, давая котику долгожданное ощущение приятной близости с тем, о ком так долго и в тайне мечтал.       Долгохвост обвивает его длинным хвостом, заставляя плотнее прижиматься к себе, и кладёт подбородок на огненно-рыжую макушку котика.       — Я так скучал, — тихо говорит он, разнося облачко теплого пара по макушке и ушкам котика.       — Ты знаешь, что я тоже.       — Знаю.       Сейчас слова, которые так долго копились в Огоньке вдали от полосатого воина будто сыпались и не могли собраться в твердую, связную речь. Оруженосец никогда бы не подумал, что говорить может быть так сложно. А может всё дело в том, что именно он хочет сказать?       — Что сказала Синяя Звезда? Всё нормально? — между тем спрашивал Долгохвост.       — Да, разумеется… — выдыхает оруженосец, стараясь сделать голос тверже, прежде чем продолжить. — Она спрашивала о моём обучении.       — Она вновь будет тебя обучать?       — Нет, я уже сказал, что окончил обучение.       — Понятно.       Слова вновь застревают в горле. Ранее с ним было легче говорить из-за бешеного прилива эмоций от триумфа над поражением Когтя, сейчас же, когда всё утихло и Огонёк остался наедине со своим чувством всё стало… сложнее.       «Почему я никак не могу собраться? Сейчас нас никто и ничто не торопит, впереди целая ночь, которую мы могли бы провести вдвоём, но я будто… не уверен, что он также хочет этого? Или же не уверен в себе… Как бы хотелось знать, о чем он сейчас думает», — тушевался Огонёк.       — Тебя что-то беспокоит? — наконец спрашивает Долгохвост, почувствовав, как неуютно ощущает себя оруженосец.       Котик отстранился от полосатого воина, заглядывая к нему в глаза, и тут же отворачиваясь.       — Честно говоря — да… — сжевано отвечает котик, беспокойно переминаясь с лапы на лапу.       Полосатый воин в недоумении оглядывает его.       — Огонёк, успокойся, — положил правую лапу Огоньку на плечо воин. Оруженосец мгновенно замер, на что Долгохвост неодобрительно покачал головой. — Что заставляет тебя так переживать? Всё нормально, оглянись — мы спасли племя от предателя, помогли всплыть правде наружу. Ну да, теперь мы в первом ряду на смерть от лап Когтя — я так вообще на самом первом, — забавно скривив губы, рассуждал Долгохвост, и Огонёк коротко хихикнул от такой подачи. — Но, что бы не случилось, я буду защищать тебя от кого и чего угодно, — неожиданно серьезно продолжил воин, подставляя ту же правую лапу под подбородок Огонька, заставляя котика смотреть прямо в свои тёмно-зеленые глаза. — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, поддержу тебя во всем, что ты посчитаешь правильным. Сегодня я был готов отдать жизнь за тебя. Я понял, что она больше не принадлежит мне, Огонёк, — он наклонился так близко, что между их носиками оставался всего какой-то мышиный усик и, склонив голову набок, счастливо улыбаясь произнес: — Она полностью твоя.       Огонёк обомлел и покрылся жаром, ощущая его каждой шерстинкой на теле.       «Это… признание?» — ищет ответ в глубине тёмно-зеленых глаз молодой воин, не отводил взгляда от кота напротив.       Воин лишь привычно усмехнулся и сомкнул расстояние между их носиками, слегка потираясь.       — Долгохвост… — прошептал котик, не в силах томиться в ложных надеждах. Он хотел услышать те слова, которым доверял. Те, которые по собственной глупости ляпнул у Четырех деревьев, даже не подумав об огромных их значении.       Глаза полосатого кота наполняются пониманием.       — Я знаю, что ты хочешь услышать, — усмехаясь, говорит воин. В конце концов, кем бы он был, если бы признался в чем-то настолько важном так просто? — А ты хорошо себя вел? — тоном отчитывающей котенка королевы, спрашивал воин, и Огонёк закатил глаза.       — Великое Звёздное племя, Долгохвост, ты просто не можешь без этого! — возмутился котик, краснея от насмешки воина.       — Не будь я самим собой, разве бы ты любил меня? — глумливо улыбнулся Долгохвост.       «Ах так?»       — Кто тебе вообще это сказал? Я не говорил подобного! — надулся Огонёк и отвернулся, закрыв один глаз и исподтишка наблюдая вторым.       — Как же? А тогда у Четырех деревьев? — растянулась морда воина в победной ухмылке.       — Я был слишком молод и глуп и не понимал, что говорил, — продолжая по-детски обижаться, ответил котик. Частично он говорил правду.       — Да тебя и сейчас от котёнка разве что по росту отличишь. На мышках амбарных, небось, так подрос, — продолжал смеяться воин.       Огонёк изо всех сил пытался сдержать весёлую улыбку.       — К слову, большую часть мышей я ловил в ближайшем лесу.       — Почему?       — Не хотел отвыкать от племени ни на мышиный коготок, — а потом оруженосец всё-таки не выдержал и хохотнул. — Я даже патрулировал территорию рядом.       — Ого, основал своё племя? Вы теперь Огненная Звезда? Мне стоит склониться в честь нового предводителя? — шутливо приклонил голову Долгохвост, наблюдая, как постепенно Огонёк выходит из неловкого состояния и задорно смеется вместе с ним.       — Достаточно будет простого приветствия, благодарю, — горделиво вскинул голову оруженосец, подражая повадкам Синей Звезды. И тут его пронзает озарением. — Это всё твой хитрый план, верно?       — В чём же он состоит? — делая вид, что абсолютно не понимает о чем речь, спрашивает воин.       — Ты… — хочет в шутку обвинить воина Огонёк, но резко отдергивает себя.       «Ты пытаешься поднять мне настроение», — растроганно договаривает в мыслях котик.       Огонёк смотрит в эти насмешливые, любимые глаза и вспоминает всё, что видел в них ранее. Он помнил презрение, с которым тот встретил его в племени когда-то, ненависть, с которой он прыгнул на слабого домашнего котёнка, ярость от осознания, что этому самому котёнку удалось подпортить ему внешность зарубкой на левом ухе, ставшей вечным напоминанием об его позорном поражении. Отвращение при каждой встрече с ним до тех пор, пока уже оруженосца Грозового племени не назначали ему на обучение. Тогда отвращение сменилось разочарованием, нежеланием браться за этого никчемного, абсолютно не подающего никаких надежд кота. Разочарование всегда граничило у него с раздражением от каждого появления их вместе на глазах соплеменников, от каждого действия оруженосца — благого или неудачного. Неудачных, в их счет входили и те, которые полностью не удовлетворяли запросам наставника, было больше, поэтому на него вновь смотрели разочаровано.       А потом они плавно начали привыкать и узнавать с новых сторон друг друга. Долгохвост оказался не таким уж засранцем, надменно и самоуверенно насмехавшимся над всем вокруг. Он оказался верным соплеменником, всегда помнящим о нужде племени, бескорыстно заботящийся обо всех соплеменниках, кому этого не хватало. Даже об Огоньке, хотя проявлялось это очень редко и практически незаметно. Да, у него был ужасно непростой характер на первый взгляд, но к нему можно привыкнуть.       Примерно с осознанием Огоньком нормальных черт характера Долгохвоста, приглядываться к оруженосцу стал и сам наставник, подмечая скрытую харизму, стойкость, мужество и то, что привлекало воина больше всего — доброту. Огромная доброта была заложена в этом маленьком резвом котишке, и трудно было проглядеть её, а ещё труднее не поддаться. С этих мыслей и начались долгие, тяжкие метания Долгохвоста от своих принципов к реальным фактам. Он долго не мог решить, кем является Огонёк и как с ним обращаться, но одним днем всё решил. Потом облажался, накричав на него перед битвой, и вновь решил, на этот раз окончательно поставив точку в вопросе.       Они достаточно долго вместе шли к этим отношениям, сквозь сомнения, боль, принципы. И сейчас в тёмно-зеленых глазах напротив горела лишь ласка, нежность, манящее тепло, которых Огонёк никогда бы не подумал увидеть ещё полторы луны назад. Но это всё реальность, и сейчас в ясных зеленых глазах полыхали такие же сильные чувства. Он больше не удержит их.       — Долгохвост, я л…       — Я люблю тебя, — опережает котика воин.       И в мгновение рушится всё пространство вокруг, услужливо оставляя влюбленных наедине.       Вокруг мягким плотным звучанием расходятся стуки сердца огненно-рыжего котика. Кажется, всё вокруг утонуло в глубине темно-зеленых глаз, и сам Огонёк медленно в них растворялся.       «Какое же сильное чувство… Хах, он даже признание сказал в своем духе: неожиданно и нагло. Но он правильно сказал — разве бы я любил его иным?» — зачарованно думает котик, витая в пелене своих мыслей, пока жесткость шершавого языка не будит его касанием к щеке.       — Снова ты подвис. Хватит уходить в себя, ты мне ещё здесь нужен, — по-свойски приказывает воин, и глаза Огонька вновь обретают осмысленный блеск.       — Я тоже.       — Что?       — Люблю тебя, Долгохвост, — мягко улыбается оруженосец воину.       Полосатый воин смаргивает, а затем неожиданно густо краснеет, параллельно с этим от чего-то хмурясь.       — Ты ведь понимаешь, что говоришь? — отводя взгляд, спрашивает кот. — На этот раз у тебя не получиться отшутиться. Если это действительно то, что ты сейчас чувствуешь… — воитель ненадолго прервался, переводя полные осмысления глаза на оруженосца. — …то у нас будут отношения, Огонёк, мы станем парой. А это не те отношения, к которым я позволю тебе безалаберно относиться, запомни это.       Огоньку стало вдруг страшно, что он не воспринимает настолько серьезно эти отношения и не настолько… взросло думает о них. Может, всё ещё рано?       И вдруг котик всерьез задумался.       Он столько ждал, чтобы Долгохвост осознал его чувства, и в мечтах лелеял, чтобы они были ответными. Он старался терпеливо ждать, давая воину смириться с тем, куда идут эти отношения, а сейчас… Готов ли он сам? Готов ли к любым последствиям, к которым это всё приведет? Отношения между… котами необычайно редки и сомнительно принимаются, справиться ли он с новой порцией косых взглядов, неодобрения?       — А ты… готов на это? — растерянно спрашивает котик и видит, как начинает зарождаться разочарование в глазах воителя напротив.       — Я отчетливо знаю, чего хочу, сначала я послушаю тебя, — строго говорит Долгохвост, наблюдая, как Огонёк ищет ответ в его же глазах. — Не смотри на меня так. Ты сейчас единственный, кто не знает, чего хочет. Ты поэтому нервничал весь вечер? — воин наклоняется ближе, заглядывая уже ему самому в глаза, пронзая немигающим взором насквозь. — Я не буду играть с тобой в любовь, Огонёк. Если твои слова — лишь всплеск юношеского бунтарства, желания показать себя и согласиться на то, о чем даже понятия не имеешь… Это не ко мне. Я жду ответа.       Огонёк теряется, нервничает, будто это не Когтя, а его только что разоблачили публично в измене или чем-то сродни предательству. Будто сейчас каждый соплеменник навострил уши, слушая каждый грех и проступок оруженосца. Сейчас, когда Долгохвост описал ситуацию прямо и конкретно, котик понимает, что от слова «отношения» и нервничал так часто. С чувствами можно смириться и жить, скрывая их, отношения — это объект всеобщего обозрения. Каждый будет знать про них, всё станет очевидно. Достаточно ли Огонёк взросл для этого?       «Если задуматься, я ведь всё это время не хотел, чтобы об этом кто-нибудь знал», — вспоминает котик.       Слишком долго он молчал. Он забыл, насколько красноречиво его немота, когда поставлен вопрос об отношениях.       Долгохвост отрицательно помотал головой.       — Нет, ты не готов. Видимо, не стоит бросаться словами, которые тебе не под силу оправдать? — горько усмехается воин, и Огонёк хочет тут же с жаром возмутиться, но длинный хвост воина перекрывает ему рот и возможность произнести хоть слово. — Ты ещё слишком мал для этого, мне стоило это учитывать, когда я… говорил о своих чувствах. Мы оба облажались, Огонёк, давай я просто… подожду, пока ты будешь готов для чего-то такого?       Оруженосец на мгновение замирает, обдумывая сказанное воином. Несмотря на то, что чувства к этому воину ему предельно ясны, дальнейшего плана действий нет, в этом он прав. Кажется, он слишком заигрался в ответственного лидера. Героя, спасшего племя. Ему не стоило мнить себя достаточно взрослым и окрепшим разумом воином, готовым принимать такие важные решения в своей судьбе.       Длинный хвост отжимается от губ котика, давая тому возможность говорить.       — Ты прав, я… не готов к этому, — медленно произносит котик, чувствуя, как пронзают сердце тысячи игл от разочарования, мелькнувшего в глазах любимого кота. — Но признать то, что я чувствую к тебе — я готов. Я не заберу слов обратно и ясно понимаю, что ты мне не безразличен. Запомни это тоже, — решительно говорит Огонёк, горя изнутри твердой уверенностью в сказанном.       Долгохвост изумляется интонации, с которой огненно-рыжий котик говорит это. В голосе ученика будто искрятся языки пламени его истинных чувств, а глаза ясно горят в подтверждении этого. Воин не может не восхититься и не поверить его искреннему напору.       — Ты восхитителен, — прямо заявляет воин, мигом заставляя котика смутиться похвале. Он вновь усаживается ближе и кладет голову ему на макушку. — Ожидание явно будет того стоить.       Огонёк больше не произносит ни слова, утыкаясь в пушистую грудку воина, вдыхая запахи, принесенные шерстью полосатого кота и слушая умиротворяющий ровный стук его сердца.       «Я не откажусь ни от своих слов, ни от тебя. Я обязательно разберусь во всём, просто… Дождись меня, Долгохвост. Как только моя уверенность будет так же крепка, как моё чувство, я сам сделаю шаг навстречу и больше никогда не позволю себе отступить», — решительно выдыхает котик, наблюдая как гонимые ветром тучи заслоняют оставшиеся просветы чистого звёздного неба.