Гарри Поттер и девушка из будущего

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Близнецы показательно зевнул, показывая, насколько скучно живут мистер и миссис Дурсли. …Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. Драко возмущённо фыркнул, вспоминая о наказании родителей за чрезмерную любопытность и чуть поерзал в кресле. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. Семья Дурсль ей имела все, чего только можно пожелать. — Гарри, мне кажется, или я знакома с этими людьми? Заочно, — выгнув бровь, поинтересовалась Гермиона, прервавшая чтение. — К моему огорчения, не кажется. Всё потом, — ответил на немой вопрос, написанный на лицах многих, зеленоглазый. …Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. — Лилс всегда жалела о плохих отношениях с сестрой и винила в этом только себя, — грустно пробормотал Ремус. — А так это и было? — воспользовавшись возможностью узнать что-то про родителей, шёпотом, чтобы не мешать другим слушать чтение, спросил Поттер, который сидел прямо около Люпина. — Нет, конечно же. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. — Насколько он ужасный по степени от одного до ужасного? — с сарказмом спросила младшая Уизли. — Ужасный в квадрате, Джин, — еле улыбнувшись, сказал Поттер. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. — Не могу понять, что меня возмущает больше… — задумчиво пробормотала Тонкс, запустив свою руку в шерсть Живоглота. — Отсутствие хоть какого-то воспитания у этого мальчика или то, что в середине дня в Лондоне решили полетать совы. — Ну и чем же тебя совы не устроили? — выгнув бровь, едко поинтересовался Малфой. — А тем, мой дражайший, — намеренно выделив интонацией, сказала девушка, — кузен, что магглы видят сов очень и очень редко. В основном, в зоопарках или заповедниках. А днём видеть вполне бодрую птицу для них — дикость. — Глупые магглы, — с ухмылкой подвёл итог Драко. Даниэлла, наблюдающая за диалогом, подошла к парню и со всем своим величием начала выражать своё мнение о нём, как тот решил сделать о магглах. Его кожа то бледнела, то краснела, то приобретала оттенок фиолетового. Близнецы быстро нашли бумагу и стали записывать особо интересные ругательства (в список попали «отходы жизнедеятельности с подштанников Мерлина», «ошибка отсутствия контрацепции» и иные бестселлеры). Даже Снейп не прервал этот увлекательный монолог, а Сириус, Ремус и Тонкс думали о том, насколько же грамотно и красиво выражалась девушка, ни разу не сказав мат или оскорбление в привычном понимании этого слова. Гермиона пыталась как-то прервать Бэнхем, отчаянно краснея, но потерпела поражение. — И если ты ещё раз, недоэволюционированный гадёныш, спустишься до оскорбления такой группы людей как магглы, с которыми ты даже не знаком напрямую, то так легко ты не отделаешься. Это касается всех, — с холодом в голосе сказала девушка после чего села обратно. — Что уставились, как будто я творожок по акции? Продолжаем чтение, а то сидим уже столько времени, а одну главу всё не осилим. Как девственник перед первым разом, вот серьёзно… — уже тише добавила Даниэлла, услышав смешок со стороны Тонкс и Блэка и увидев красные уши Люпина, который проклинал свой острый слух. …На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. — Почему он решил, что ему привиделось? — поинтересовалась Джинни. — Понимаешь, — отвлекаясь от чтения, начала Грейнджер, — магглам легче поверить в то, что им привиделось, чем в то, что они сумасшедшие, которые видят различные странности. Это, как по мне, один из видов самосохранения — сохранение своего рассудка. Рыжеволосая кивнула, задумчиво посмотрев в окно. — Ставлю на то, что я знаю, кто будет анимагом, — с озорными огоньками в глазах сказал Сириус. — Не узнать профессора МакГонагалл было бы не простительно для меня… — фраза мужчины внезапно оборвалась. — Даниэлла, будет ли возможным добавление людей в комнату? Мне кажется, есть большое количество людей, которые сыграют не последнюю роль в этой книге. — Кого ты имеешь ввиду, Сириус? — Луни, таких людей много. Но я думал про Минерву, оставшихся Уизли, Альбуса… Неожиданный рык со стороны волшебницы из будущего перебил мужчину. Все посмотрели на неё: кто с непониманием, кто с задумчивостью, кто с непроницаемым выражением лица. — Я, черти вас задери, не позволю этому сумасшедшему манипулятору испортить то, что готовилась годами. То, над чем занимались десятки людей. Дамблдору достаточно сказать свою херню, — девушка так бушевала, что не заметила, как слова срывались с её губ, — про всеобщее благо, и вы готовы верить ему и делать всё, что он говорит! Дамблдор не должен знать о книгах, о моём присутствии… Чёрт, это сложно объяснить… — застонала Дана, прикрыв лицо. — Давайте дочитаем эту главу, в конце-то концов? Я потом постараюсь максимально объяснить и разъяснить ситуацию. А над твоим предложением, Сириус, я подумаю. Не могу ничего гарантировать, кроме того, что обдумаю твои слова. Гермиона, умоляю, продолжай. ...Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. — Довольно забавный каламбур вышел, — чуть улыбнулся Гарри. — А что такое эти днели или как их там? — с искренним интересом спросил один из близнецов. — Дрели, Фред, это такое устройство, которое позволяет проделывать дырки в различных материалах. Используется в строительстве, по большей части. — Но, Гермиона, я Джордж! — Можешь считать себя хоть Пресвятым Мерлином, но то, что ты Фред, я уверена. — И каким же образом, а, Грейнджер? — подключился в разговор Джордж. — С Божьей помощью, — фыркнула девушка. — Расскажу потом, как вырастите. — И чтобы предотвратить волну возмущения, она продолжила читать. …Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: — … да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… — … да, их сын, Гарри… — Так вот, что это за день… — Именно, Рон, это день, когда годовалый ребёнок остался без родителей, которым было немного за двадцать. Молчу про то, насколько сильными они были волшебниками. А какой-то змееподобный ублюдок, — чуть ли не выплюнула эти слова Бэнхем, — исчез. Даже не умер, блин! Давайте праздновать всей страной, послав нахрен статут о секретности! — Вы слишком категоричны, Эл, — покачал головой Люпин. — Люди так долго жили в страхе и опасности, что его смерть, и мне очень любопытно, почему вы думаете, что он ещё жив; стала глотком воздуха для людей. — На «ты», Ремус, на «ты». Следующие несколько абзацев, в частности тот, в котором описывалось незнание Верноном имени своего племянника, заставил присутствующих фыркнуть. Но никто не спешил комментировать. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. — Что? — в шоке спросил Гарри, округлив глаза. — Гермиона, ты ничего не перепутала, случайно? — девушка ещё раз перечитала последние строки и отрицательно покачала головой. На немой вопрос всех присутствующих, Поттер ответил. — За все свои практически, а в доме Дурслей, двенадцать лет я ни разу не слышал от него слова извинения. Дяде Вернону легче просто наорать на своего собеседника и заставить того чувствовать себя виноватым. …— Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. Фырк, донёсшийся из кресла, где сидел Малфой, многих озадачил. — Имя «Гарри» произошло от имени «Генрих», которое является старофранцузским. Почти в каждой королевской семье можно найти человека, пусть и не живущего ныне, с таким именем. Оно обозначает домашнего правителя, живущего по устоям. В то время, как имя Дадли изначально вообще было женским, а обозначает оно лес. Ну и какое из этих имён простонародное? — А ты откуда знаешь? — не отводя уже несколько минут взгляда от своего кузена, спросила Тонкс. — Пару лет назад увлекался ономастикой, — видимо, девушку ответ удовлетворил, так как она кивнула Гермионе, говоря о том, что можно продолжать чтение. …Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. — А вот это уже интересно. Гарри, ты знал, что директор и профессор могли делать на улице твоих родственников? — Без малейшего понятия, Джинни. Мне самому интересно узнать. …Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на неё… — Что такое зажигалка? — уставился на свою подругу Рон. — Портативный источник огня у магглов… — начала Грейнджер, но её дополнила Дани, доставшая оную из своего кармана. — Резким движением пальца ты проводишь по этому колёсику, — девушка резко провела пальцем, — и появляется небольшой огонёк. Потом дам вам попробовать, — смотря в сторону Уизли, сказала розоволосая, — и тебе тоже, — теперь её взгляд устремился на Драко, — и не нужно отнекиваться, пожалуйста. Вы все должны быть в равных условиях. Но постарайтесь не сломать зажигалку, а то мне придётся использовать спички, чтобы поджигать сигареты. А потом пальцы ужасно воняют. — Не хуже, чем после сигарет, — пренебрежительно заметил Снейп. — Не волнуйтесь, профессор, я и вам дам попробовать, — девушка искренне наслаждались замешательством на лице профессора, а Гермиона постаралась поскорее закончить чтение. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — А как насчёт того, что Альбус учил Минерву анимагии? Идиоты. — Снейп, да ты меня поражаешь! Вторая здравая мысль за день. Ты в ударе, да? — Не нуждаюсь в оценке блохастой псины, Блэк, — с ощутимым раздражением сказал Северус. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. Даниэлла явно хотела разразиться очередной эмоциональной тирадой, но увидев просящий взгляд Гермиона, предпочла промолчать, думая о том, что же скажет после прочтения главы. — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. — Нужно будет запомнить… Пиши, Фордж, а то забудем… — шептал на ухо своему брату Фред. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… На последних словах голос девушки дрогнул. Все посмотрели на Гарри, который почти не моргал. — Думаю, нужно просто принять это как данность. Мне немного легче в том плане, что я их не помню. После смерти я узнал про них очень… мало. И не всё было правдой, как оказалось. Да, я живу без родителей, но до 12 лет я даже не знал, что бывает иначе. Вернее, о существовании семей я знал и даже жил в одной из них, но вот любящая и заботливая… Это как жить без руки или ноги. Ты просто живёшь и не понимаешь, а как бывает иначе, не как у тебя. Поэтому я действительно в порядке, и мы можем продолжить слушать Гермиону. Впечатлённые речью Гарри, наши герои слушали Гермиону, не перебивая. Слова о мопеде заставили заскулить Сириуса, но не из-за техники. Он не мог себе простить импульсивность в ту ночь. Ведь поступи он иначе, всё было бы по-другому. ...А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. – Профессор, что вы там говорили про идиотов? Полностью с вами согласна! Они оставили ребёнка поздней осенью на пороге, хорошо, если додумались до согревающих чар! А бродячие собаки? Они могли съесть Гарри! А документы для жизни в маггловском мире? Хотя бы свидетельство о рождении, – бушевала Тонкс. – Лили сделала несколько копий и отдала разным людям. В том числе и Альбусу, – постарался успокоить девушку Ремус. – Дядя Вернон когда-то упомянул о том, что ему пришлось несколько месяцев бегать по разным службам и доказывать родство, и делать новые документы, – чуть смущённо сказал Гарри, смотря в пол перед собой. – Идиоты, – повторила Тонкс. И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! – Конец главы! – объявила Гермиона, откладывая книгу. Тишина, возникшая после этих слов была крайне странной после столь долго чтения и каких-то диалогов, возникших во время данного действия. Бэнхем встала, привлекая к себе внимание, и подошла к креслу, где сидел Драко. Она села по-турецки на пол около него, смотря в глаза подростку. – Драко, я хочу извиниться. Я не должна была взрываться и оскорблять тебя. Это низкий поступок. Ты не виноват в том, что рос с такими устоями в своей голове. Да и твои родители тоже, они ведь росли в таких же условиях. Просто за время нашего пребывания здесь попробуй понять, что не всё, что говорит твой отец – святая истина, которую нужно слушать постоянно. В моём времени ты мой любимый троюродный дядюшка, который заменил мне старшего брата. И я буду рада, если смогу стать в этом времени для тебя старшей сестрой. Дружбу на мизинчиках я предлагать не буду. Пока что, – девушка развернулась так, чтобы её могли видеть и остальные в комнате. – Я могу быть немного странной по отношению к кому-то из вас. Могу внезапно разрыдаться над какой-то фразой, проснуться ночью с криком из-за кошмаров или наоборот не спать всю ночь. Знать всю правду – это не только дар. Это определённое бремя, которое я несу, – прикрыв глаза, закончила девушка. – Почему ты так решительно настроена против директора Дамблдора? – тихо спросила Гермиона. – Как бы это странно не звучало, но вы не можете пока понять полностью. Напомните мне вернуться к этому разговору после прочтения первой книги. Пока что мои слова будут без аргументов, ведь они все раскроются в ходе прочтения. Пока могу сказать, что ради достижения этого мифического "всеобщего блага" Альбус не гнушается смертей людей как своих, так и вражеских. – Но профессор Дамблдор не стал бы... – Рон, я про это и говорю. Вы ослеплены великим волшебником настолько, что не видите всего дерьма, которое творится вокруг него. Я не заставляю вас верить мне, но не нужно считать меня сумасшедшей из-за этого, – с печальной полуулыбкой сказала Бэнхем. Теперь решительные действия предприняла Тонкс. Она подошла к креслу Драко и встала справа от него. – Драко, я понимаю, что мы видим друг друга в первый раз в жизни. Я для тебя смесь великой чистой крови и маггловского отродья. Но мы семья. Если тебе нужна будет какая-то помощь, то ты можешь обращаться ко мне в любое время. Ты, твои родители. – Но зачем тебе это? – чуть склонив голову в бок и манерно растягивая слова, спросил Малфой. – Всю свою жизнь у меня не было родственников, кроме родителей. По линии отца у меня нет дядей, тётей, а его родители умерли в автокатастрофе, когда мне едва было пять. Сириус примерно тогда же попал в Азкабан. Я хочу большую семью. О детях пока говорить рано, но вот приобрести младшего брата в твоём лице, я не против. Гарри, – поворачиваясь к парню, продолжила Нимфадора, – мы видимся впервые, но твоя прабабушка была из Блэк, как и моя мама. Мы с тобой четвероюродные брат и сестра. Если что-то нужно будет – не стесняйся, спрашивай или говори. Поттер лишь молча кивнул, находясь немного в прострации. – Как ми-и-и-и-ило, – в один голос пропели близнецы. – Точно, зажигалка! – поднимаясь с пола, сказала Дани, достав из кармана зажигалку. – Дети, идите сюда, сейчас будете играть с огнём вместе с тётей Даной, – максимально строгим голосом сказала девушка и засмеялась. Пока подростки в искреннем восторге игрались с новым для них предметом, Сириус медленно подошёл к розововолосой, которая начала о чём-то говорить с Тонкс. – Почему никто не начал оскорблять меня, доказывать, что я предатель? – не особо церемонясь, спросил Блэк, прерывая беседу. – Ремус и Северус знают, что ты не виновен. Дети... скажем так, возможно, они немного получили конфудусом, чтобы не думать об этом. Всё в пределах разумного! – заверила мужчину Эл. – А ты, племяшка? – Понимаешь, я верю своим родителям. Мама уверена, что ты скорее умер бы сам, чем предал своих друзей. Возможно, ты и убийца, но я в этом сомневаюсь. Отец говорит, что ты слишком любишь людей, чтобы лишать из жизни, – чуть улыбнувшись, сказала Тонкс, а Сириус в это время сгрёб её в своих объятия. Наблюдая за семейной идиллией, Дани поспешила подойти к двум оставшимся людям в комнате, которые явно чувствовали себя некомфортно. – Северус, Ремус, в этом доме прекрасная библиотека огромных размеров. Не хотите посмотреть на неё? – увидев два кивка, девушка продолжила. – Ирни! – перед ней возник домовик. – Покажи мужчинам библиотеку, будь любезна. И не забудьте, что подъём у нас по будильнику! – крикнула им вслед Бэнхем, наблюдая за картиной в гостиной. Кажется, это неплохое начало.