Just the way you are

Не на шутку разыгравшаяся фантазия Джун рисовала ей сцены куда откровеннее той, что имела место на заднем сидении авто после Билловой вечеринки. Сейчас кабриолет благополучно припаркован на территории особняка в охраняемом районе Стетен-Айленда; вокруг ни души; внешнее освещение дома — единственное, что рассеивает густую беззвездную тьму; и душная августовская ночь только подогревает желание избавиться от лишней одежды. А значит, ничто не помешает воображаемым сценам стать реальными. Или почти ничто. Неуемное любопытство не раз становилось причиной Джуновых неприятностей. Но противиться ему едва ли не сложнее, чем возбуждению, что сейчас управляло ее послушным телом. Прежде чем поддаться гипнотическому взгляду и манящему теплу Билловых рук, девушка вознамерилась избавиться от навязчивой мысли, что поселилась в ее голове после разговора с Матиасом.  — Гюни, — решительно позвала Джун, изо всех сил сопротивляясь магнетическому притяжению его губ, отделенных от ее кожи жалкими сантиметрами пустого пространства да легкой тканью одежды.  — Ммм?  — Представь, что ты подцепил девушку где-нибудь в баре, и она уехала с тобой в тот же вечер…  — Что? — не поверил своим ушам Билл, слишком занятый созерцанием двух крошечных бугорков на Джуновой груди, отчетливо проступивших сквозь майку благодаря мурашкам.  — Смотри на меня, — потребовала девушка, обеими ладонями поднимая его лицо на уровень своего, чем только усугубила ситуацию. — Допустим, — повторила она заплетающимся языком, — ты познакомился с девушкой и повез ее к себе…  — Допустим, — согласился Билл.  — …Скажем, она повелась на твой милый носик или дорогую машину, ибо больше не на что… Иронично хмыкнув, актер вернулся к вещам куда более приятным; а точнее, жарко поцеловал один из соблазнительно твердых Джуновых сосков прямо поверх хлопковой материи.  — Подожди… Что бы ты о ней подумал? У нее был бы шанс задержаться дольше, чем на два дня?  — Почему тебя интересуют такие вещи? — спросил собеседник, прихватывая вожделенную вершинку зубами. — И почему сейчас?  — Обыкновенное любопытство, — поспешила заверить Джун, закрывая глаза, немедленно закатившиеся от удовольствия. Если Билл и колебался с ответом, плавно поднимаясь к обнаженной коже над вырезом ее майки, то всего пару мгновений. — У меня нет предрассудков… Бывает, люди знакомятся, теряют головы, а два часа спустя готово дело… И если оба заинтересованы в продолжении знакомства… — Слишком абстрактно, — покачала головой певица, отчаянно сжимая мышцы там, где теперь срочно требовалось Биллово присутствие. — Ты бы продолжил такое знакомство?  — Если меня изначально соблазнила перспектива одноразового секса, то зачем? Но если девушка мне понравилась, зацепила, почему нет? Мягко прикусив треугольный Джунов подбородок, и неумолимо приближаясь к ее губам, Билл явственно дал понять, что разговор окончен, ибо есть альтернатива поинтереснее.  — И ты не счел бы ее слишком… доступной? — упрямо продолжила собеседница, чуть отклонившись.  — Не счел бы. Рано или поздно, она все равно оказалась бы в моей постели. Так почему бы не рано? — заметил актер, наклонившись к Джун ровно настолько, насколько та отклонилась.  — То есть любовь…  — Любовь — это другое, Генри. Давай не будем углубляться в эту тему сегодня.  — Если бы я не настояла, ты бы никогда не пригласил меня на свидание, — выпалила Джун, как на духу, и замерла в ожидании реакции.  — Ошибаешься, — веско возразил Билл, но самой очевидной его реакцией все равно была эрекция. — Ничто не помешало бы мне наплевать на твои требования, если бы я того захотел.  — Тогда почему…  — Ты невыносимо болтлива. Помолчи хотя бы минут пятнадцать… Я вполне могу занять твой ротик на это время.  — Не затыкай мне рот! — возмутилась девушка шепотом, и ничего двусмысленнее Биллу слышать не приходилось.  — Все. Сдаюсь, — поднял он руки в соответствующем жесте, и устало вздохнув, отстранился. — На будущее: «молчать» и «говорить тихо» — это не одно и то же. Дабы продемонстрировать ей свое раздражение, актер предоставил Джун самостоятельно выбираться из авто; и медленно двинулся к крыльцу, ожидая, что девушка его догонит. И действительно, хлопок закрываемой дверцы не заставил себя долго ждать; за ним послышался торопливый топот каблучков по мощеной камнем дорожке; и резкое, как удар, давление обрушилось на спину и плечи. Очень довольная собой, потому как допрыгнула, остаток пути Джун благополучно провела у Билла на закорках. Он нес ее молча, тихонько посмеиваясь над ее непосредственностью, а она хлопками зажигала свет в каждом помещении, в котором оказывалась. Наконец, у двери своей спальни, девушка была сгружена на пол с соответствующим объявлением «приехали»; но вновь оказаться лицом к лицу со своей «лошадкой» не торопилась. — Мне было хорошо сегодня, — мурлыкнула Джун примирительно и обняла Билла со спины.  — Понравилось? — вздернул он бровь, улыбаясь, и повернул голову.  — Ну, вообще… Я не люблю «В Джазе Только Девушки». Фильм давно уже не смешной и сильно поднадоевший. А потом, в ресторане, ты снова заказал еду, не дождавшись, пока я выберу. Но мне все равно было хорошо. Как вот эта стерва уживается в ней с чистой невинной деткой? С трудом разомкнув объятия, Билл выволок певицу из-за спины. Пальцы немедленно сдавили ее щечки, поджимая уголки губ: руки дрожали от желания стянуть непослушные кудри в кулак, поставить ее раком и хорошенько отшлепать. Но он лишь прижался лбом к ее лбу, со злобным стоном.  — Неблагодарная… маленькая…  — Продолжай, — выдохнула Джун, обвив Бил­ло­ву та­лию, и приникая жи­вотом к его па­ху. Ма­нипу­лятор­ша.  — В кро­вать от­пра­вишь­ся без слад­ко­го, — едко процедил ак­тер, оттолкнув от себя ее цеп­кие ла­дош­ки и удерживая их на уров­не гру­ди. — Приятных снов, Генри. — То есть как это… По­дож­ди! Ты да­же не по­целу­ешь ме­ня на ночь? — крик­ну­ла она ему вслед, шо­киро­ван­ная. — По­рядоч­ные де­вуш­ки на пер­вом сви­дании не це­лу­ют­ся.

***

Вва­лив­шись в ком­на­ту, Джун со всей ду­ри хлоп­ну­ла дверью и соб­ра­лась го­товить­ся ко сну, уве­рен­ная, что ни­ког­да боль­ше не поз­во­лит Бил­лу до нее дотронуться. Пусть умоляет об этом. Ог­ромный бу­кет чер­ных роз, один в один как тот, что Билл по­дарил ей на ве­черин­ке по слу­чаю собс­твен­но­го дня рож­де­ния; сто­ял в тя­желой на­поль­ной ва­зе, прив­ле­кая к се­бе вни­мание. Де­вуш­ка ус­та­вилась на не­го так, буд­то это он об­ма­нул ее ожи­дания. — Самовлюбленный кре­тин! — рявкнула она, ткнув в сторону букета указательным пальцем. Швы­ряя на кро­вать из­вле­чен­ную из че­мода­на до­маш­нюю одеж­ду, она ста­ра­лась больше не за­мечать ни цве­тов, ни их аро­мата; но «слу­чай­ный» взгляд выхватил бе­лый уго­лок бу­маги сре­ди тем­ных ле­пес­тков.  — Гад про­ныр­ли­вый… Ведь и за­пис­ку нас­тро­чить ус­пел, — ворчала Джун, сгорая от любопытства. За все вре­мя пре­быва­ния в до­ме, девушка ни ра­зу не стол­кну­лась с прис­лу­гой, но по­доз­ре­вала, что с ней пе­ри­оди­чес­ки стал­ки­ва­л­ся Билл. Хо­рошо, ког­да есть лю­ди, го­товые ис­полнять твои по­руче­ния: ро­зы по­купать, за­пис­ки под­со­вывать… Если Джун прочтет, особенной беды в том не будет. Она ни за что не простит подлеца. Да­вай уп­лы­вем к лу­не! Да­вай осед­ла­ем вол­ну… Вор­вемся в ве­чер­ний сум­рак, оку­тав­ший спя­щий го­род. Да­вай уп­лы­вем этой ночью, ми­лая, Нас­тал че­ред при­пар­ко­вать­ся у оке­ана В на­ших странс­тви­ях под лун­ным све­том. Поп­лы­ли к лу­не, поп­лы­ли про­тив те­чения… Ус­тре­мим­ся к зас­тывшим в ожи­дании ми­рам под мер­ный шум волн. У нас то­бой нет вы­бора, не вре­мя раз­мышлять, Мы уже сту­пили в эту ре­ку в на­ших странс­тви­ях под лу­ной. Поп­лы­ли со мной к лу­не, да­вай ук­ро­тим вол­ны… Ты сжи­ма­ешь мою ла­донь, но я не мо­гу ука­зать те­бе путь. Все прос­то: я люб­лю, ког­да ты сколь­зишь сквозь ночь И те­ря­ешь­ся где-то в дож­дли­вых ле­сах под лун­ным све­том, дет­ка. Да­вай про­катим­ся нем­но­го, по­еха­ли к оке­ану. Ста­нем бли­же, тес­нее друг к дру­гу, соль­ем­ся во­еди­но. Уто­нем этой ночью, ма­лыш­ка, пог­ру­жа­ясь все глуб­же, глуб­же и глуб­же…*

***

Дверь ванной открылась без его помощи. Билл вообще не успел понять, что происходит, а девушка уже прыгнула на него и обхватила как коала эвкалипт: всеми конечностями.  — Ты ведь не сердишься на меня? Не сердишься, правда? — тараторила она, беспорядочно чмокая его веки, нос, щеки — как получалось. — Не сердишься? Недолго думая, он отправил ладони гулять по ее обнаженному телу и вслепую вынес из облака пара в комнату, где дышать оказалось немногим легче. Прижав свою ношу к ближайшей стене, Билл прекратил стремительный поток лихорадочных поцелуев одним горячим и продолжительным. Все восприятие мира сосредоточилось для Джун в едва ощутимой пульсации члена, сперва жавшегося к ее лобку, а теперь направляемого в глубины ее тела уверенной рукой. Тонкие, но сильные пальчики надавили на Билловы виски: разорвав диковатый поцелуй, девушке удалось глотнуть воздуха. Спина ерзала по шершавой поверхности вверх-вниз и немилосердно саднила; но боль только обостряла ощущения, что вызывала Биллова плоть, то заполняя собой до ломоты, то оставляя изнывать в ожидании нового проникновения — обостряла ощущения, ведущие к освобождению. Всхлипы, которые выбивал из нее Билл, в какой-то момент стали похожи на рыдания. Это здорово удивило даже саму певицу, ибо лучше чем сейчас, она не чувствовала себя ни разу. А вот когда партнер значительно сбавил обороты и замер, так и не закончив начатое, она готова была разреветься взаправду. — Малышка, — шепнул он участливо, — Больно? Я не хотел, я… «Очень даже хотел» — подсказал внутренний голос, но трепетные прикосновения Билловых губ рассыпались по раскрасневшейся коже, дабы успокоить, и внушить девушке уверенность, что она в безопасности.  — Еще, — крикнула Джун истерично, вдавливая ногти в его плечи.  — Тише, котёнок… Фрикции возобновились, но сделались мучительно-медленными и бережными. Внимательный взгляд наблюдал за ее сердитым лицом: страх навредить этой хрупкой девочке, его девочке, удивительно быстро отрезвляет.  — Хочу так, как было сначала… Пожалуйста…  — Джун… — настороженно.  — Быстрее!  — Ты уверена, что в порядке? К счастью, девушке хватило самообладания не взвыть от досады. Она упрямо толкнулась ему навстречу и продолжала двигаться, закусив губу, пока он не сдался. «Когда смотришь в его глаза так близко, они кажутся неправдоподобно глубокими и совсем пустыми, как у змеи» — подумалось Джун. Что изменилось за последние пару дней? Куда делся другой Билл — похотливый и жадный, тот, что едва не изнасиловал ее праздничной ночью? Почему новый Билл опекает ее, периодически пытая убийственной нежностью? Который из них настоящий? Джун не позволено заглянуть в его душу даже мельком; зато сам он смотрит сквозь оболочку, видит суть, и ничего от него не спрятать.  — Целуй, — велел Билл. «Секс» и «максимальная близость» — совершенно разные вещи. Но именно сейчас, когда маленькая стерва насаживается на его член; и Билл читает в ее глазах нечто неподдельное, пусть и упорно отрицаемое, — он ближе к ней, чем когда-либо прежде. Крепкие руки сжали Джуновы ягодицы самым захватническим образом, губы врезались в губы; расстояние до кровати было покрыто в несколько шагов, но ценой одной перевернутой прикроватной тумбочки. Громко выругавшись, Билл рухнул прямо на девушку, но та лишь оглушительно расхохоталась, сигнализируя, что травм избежать удалось. Кое-как приподнявшись на локтях и оскальзываясь пятками на шелковых простынях, она попятилась к изголовью, и он не отставал, все время нависая. — Куда поползла? Иди к папочке, крабик. Рывком притянув ее вплотную и подмяв под себя, Билл лишь на секунду захватил взглядом счастливое, улыбающееся Джуново лицо, и пожалуй, даже влюбился в него. В следующую секунду ее рот широко раскрылся, веки опустились, заливистый смех стих и сменился другими звуками: шумным дыханием, в которое бесконтрольно вплетался голос, и яростными шлепками, с которыми его тело впечатывалось в ее. Такие Джуновы состояния Билл успел тайком окрестить «эйфорическими отключками»: ее сознание будто бы уплывало во время близости, даже во время длительных поцелуев. Она погружалась в себя, а он погружался в нее. Прерывистый крик взорвал воздух: несколько секунд невыносимого кайфа, и теплая волна накрыла девушку до кончиков пальцев, до корней волос, до последней клеточки обласканной кожи. Совершенно опустошенная, она обмякла, раскинувшись как морская звезда. Вероятно, Билл имеет неискоренимую тягу к мазохизму, потому что секс с Джун — своего рода акты мазохизма. Она буквально в его руках: до одурения желанная, готовая абсолютно на все, — но пользоваться ею, ни в чем себе не отказывая, Билл не может. Незаметно для него самого, личные интересы «самовлюбленного» (как нарекла его зазнобушка) актера, отодвинулись на второй план, уступая ее интересам. Естественно, он был зол. Только нутро казалось удивительно легким, и каждому новому дню сопутствовало ожидание чего-то волнующего и потрясающего. Укрыв Джун, на всякий случай, по самый подбородок, Билл нырнул к ней под одеяло, позволяя обвить себя руками и ногами. Он намеревался удалиться обратно в ванную сразу же, как только задремавшая девушка окончательно уснет.