Тишина

Все идет не по плану - какая банальная фраза, но ее смысл Чонгук осознал, лишь окунувшись в нее с головой этим летом. В моменты, когда после длительной черной полосы ты наконец находишь новый смысл жить и радоваться каждому дню, важно не забывать, что после погружения тебя внезапно может опять потянуть ко дну. Ключевое слово - внезапность. Одно мгновение может как придать жизни новых красок, так и обесцветить ее. Разница лишь в том, что, как ни было бы печально, дни счастья длятся секундами, а последствия второго приходится расхлебывать еще очень долго. К Чонгуку опять вернулась бессонница: последние несколько месяцев он привык засыпать почти сразу, измотав себя учебой или переполнив чашу эмоций, гуляя с Тэхёном. Но сейчас он вновь возвращается к своему любимому ночному смотрению в темноту. Ким уверяет его, что все в порядке, каждый раз вешая маску натянутой улыбки, но Чонгук привык: если уж и погружаться, то тонуть с головой. Сосредоточиться на визитах врача становится сложнее; Чон понимает, что сам загнал себя в этот угол, пытается образумить самого себя - все кончено, все в порядке, все в порядке. Но каждый раз тьма подкидывает ему одну и ту же навязчивую мысль: что-то еще должно случиться. Словно запустился какой-то механизм, и пока он не перестанет действовать, ты не сможешь выдохнуть с облегчением. Конечно, лишь моральные садомазохисты выбирают жить в постоянном напряжении, чтобы не было слишком больно падать, в случае чего, но Чонгук сейчас балансирует на грани. Хорошо, что Тэхён в последнее время зачастил к нему - все так же пробираясь через окно; иногда он что-то рассказывает Чонгуку, но большую часть времени парни просто молчат, лежа в обнимку. Большинство их планов на каникулы рухнули, так и оставшись растворившимися мыслями, но Чону сейчас хватает и этого. Он успокаивает себя тем, что совсем скоро начнется второй семестр - и у него не останется времени на депрессивные мысли; и раз он еще может заставить себя во что-то верить, то еще не все потеряно. Засыпает Чонгук, как обычно, к 5 утра под мирное сопение Тэхёна.

***

Школа встречает их умиротворенным гудением старшеклассников, уставшими улыбками выпускников, которым через несколько месяцев сдавать вступительные экзамены, и оправданием надежд Чонгука на то, что свободного времени у него останется немного. Казалось бы, какого школьника этот факт радует? Но Чон, сделав все же попытку выдохнуть с облегчением, хватается за новые задания и проекты. Тэхён чаще всего просто наблюдает за Чонгуком со стороны, обняв его подушку, но иногда тетради со свистом вылетают из рук Чона - и вот уже Ким тянет его за собой гулять, ссылаясь на то, что насидеться дома они еще успеют. Ведь жизнь вокруг продолжается - надо ценить каждый ее момент. Чонгук завидовал этой способности Тэхёна легко отходить от произошедшего - ну или, по крайней мере, уверять всех, что он сейчас в порядке. Он все еще выглядит немного уставшим, но все же сам старается разворошить оцепеневшего Чонгука. А тот в свою очередь глубоко в душе стыдится самого себя - ведь это не он, черт возьми, должен себя сейчас так чувствовать - и ощущает себя тяжелой ношей для этого парня, который пылинки с него сдувает, несмотря на собственные проблемы. Чонгук все еще балансирует, но чувствует нежное и в то же время уверенное прикосновение Тэхёна, который тянет его к себе. На хорошую сторону. Дыши глубоко.

***

Ты уже готов? Вибрация телефона оказалась слишком резким звуком для погрузившегося в свои мысли Чонгука - он вздрогнул. В отражении зеркала стоял парень, который уже полчаса не мог определиться между двумя рубашками. Он быстро набрал ответ Чимину: Буду. С минуты на минуту. Подарок стоял на столе, бережно завернутый в красивую подарочную бумагу. Рядом лежала еще одна вещь, которую Чонгук решил взять с собой лишь по просьбе Лиен; он ума не мог приложить, когда она успела это увидеть, но тетя с твердой уверенностью заверила, что Тэхён будет очень рад. Сегодня солнышко Чона стало еще на год старше; парни решили встретиться возле дома Кима, чтобы поздравить его вместе, заранее сговорившись не писать ему и не звонить. Телефон завибрировал снова: Я уже выхожу. Хочешь, могу за тобой заскочить? Чонгук надулся: что он, маленький что ли? Определившись наконец с рубашкой темно-синего цвета, Чон накинул куртку, ухватил со стола подарок и отправил ответ, уже покидая порог дома: Да ладно, тут не так и далеко. Встретимся на месте. Ну смотри. До встречи. Восточный ветер лупил снежинками прямо в лицо Чонгуку. Парень застегнул куртку по самый подбородок и, мысленно выругавшись на самого себя за забытую дома шапку, направился к Тэхёну. Одинокие фонари бросали блеклые пятна света на пустынные тротуары. На желтом фоне празднично кружили снежинки, плавно опускаясь на покрытую белым одеялом землю. Протоптанная в сугробах тропинка быстро исчезала с новой порцией осадков, поэтому Чонгук ускорил шаг. Из-за темной с размытыми краями тучи выглядывал белый рожок луны. Она словно улыбалась Чону, отчего парню стало немного не по себе. Звезды яркими крохотными вспышками загорались на черной пелене неба. Снег уже со всей дури бил по оголенной коже лица, тая во взъерошенных от ветра волосах Чонгука. Парень съежился. Завернув за четвертый по счету угол - от скуки, парень начал мерить путь - Чонгук, кроме пронизывающего холода, почувствовал затылком еще кое-что, такое же ледяное. Взгляд. Оборачиваться не хотелось, поэтому Чон ускорил шаг в надежде пройти этот менее освещенный квартал быстрее. Идти было трудно: ботинки грязли в снегу, а еще Чонгук почувствовал, что ноги начинают промокать - сейчас бы под теплый плед с чашкой кофе. Телефон вибрировал уже трижды: парень не был уверен, Чимин это, Хосок или же просто левая смс - в любом случае, светиться сейчас не хотелось, тем более, что ощущение следящего за ним взгляда все еще шло мурашками по спине. Когда до мигающего фонаря оставалось несколько домов, интерес все же победил; не останавливаясь, заранее прочистив взглядом себе путь, Чонгук обернулся. Темная фигура. Держит дистанцию, но определенно следит за ним. Кровь начала леденеть в жилах, когда он понял, что единственный выход сейчас - бежать что есть силы. Закричать о помощи он все равно не сможет. Резко врезавшись во что-то высокое, Чонгук уронил пакет с подарком. Первое, что различил парень - это не дерево, и даже не столб. Второе - темные злобные глаза, которые почему-то казались знакомыми. Чонгук все понял, лишь когда этот высокий парень крепкой хваткой уцепился ему ниже подбородка. Лицо слева на мгновение попало под свет фонаря, но этой секунды Чону было достаточно. - Узнаешь меня, малец? Становилось тяжело дышать. Из тьмы выскользнули еще две фигуры: человек, который всю дорогу шел за ним, и еще кто-то. Первое, что вспомнил Чонгук - холодное прикосновение кафеля и капли крови на руках. Уже третий раз он попадается под горячую руку. Сейчас он не чувствует страха - только любопытство: что на этот раз? - Знаешь, - прогудел тот самый выпускник, который толкнул Чонгука в первый учебный день, - мы могли бы разойтись, покончить со всем этим дерьмом. Как думаешь? Со сдавленной шеей было не слишком комфортно кивать головой, поэтому парень сам ответил на свой вопрос: - К сожалению, от таких мелких пидоров, как ты, всегда большие проблемы. Парадокс, - резкие смешки сообщников придали ему вдохновения. - Знаешь, кто красуется в моей выпускной характеристике? Ты, - свободной рукой он чуть не выколол Чону глаз. - Из-за тебя мне отказали в приеме в Сеульский университет. Думаю, ты знаешь, почему это случилось. Потому что ты последняя мразь? Чонгук никогда не понимал этих вступительных речей. Задумавшись, он не сразу почувствовал резкую боль в животе: куртка смягчила удар, но ноющее чувство все равно осталось. Чонгук понял, что это лишь начало. - Потому что такие, как ты, мешают нормально жить таким, как я. Второй удар пришелся уже по лицу. Чонгук попытался увернуться, но не вышло - первые капли крови упали на снег. Языком он почувствовал разбитую губу. - Таких, как ты, нужно изолировать от общества, чтобы под ногами не шастали. Я думаю, тебе и самому от себя противно. Чон сплюнул кровь на землю. Иногда это правда так. Жалкая попытка убежать не увенчалась успехом: один из парней ловко ухватил его за куртку, резко поставив на прежнее место. Силы были неравными. Чонгук ощутил, как шанс спастись ускользает у него меж пальцев, словно песок. - Что там вибрирует все время? - тот самый парень вытянул из кармана телефон Чонгука. - Выброси, - приказал главный. - Да, и куртку с него снимите. Хочу, чтобы ощущения были поярче. В следующую секунду Чон оказался стоящим в одной легкой рубашке, окруженный тремя здоровяками, которые могли запросто переломить ему шею. Но они очень хотели растянуть удовольствие. - А сейчас я буду тебя бить, - прошептал выпускник почти что на ухо Чонгуку. - А ты будешь делать то, что у тебя получается лучше всего. Молчать. Чонгук и не знал, что в человеческом кулаке может храниться такая сила. Или его били ногами? Чон уже не был уверен. После третьего удара в живот он не выдержал и опустился на холодную землю, а уже в следующий момент встретился лицом к лицу с белым одеялом снега, которое наливалось красным. Когда у Чонгука начало двоиться в глазах, он сбился со счета. Руки ослабели и уже плохо прикрывали лицо. В мигающем свете фонаря фигуры начали расплываться. Наверное, это странно, но с каждым ударом боль становилась все меньшей. Последний пришелся тяжелым ботинком главного по груди. Но Чон уже и так дышал через раз. - Брось его, - голос отдаленным эхом блуждал по закоулках сознания Чонгука. - Хватит уже с него. Главный исчез в темноте последним. Еще несколько секунд Чон слышал треск подошв в снегу, а потом стало совсем тихо. Боль отступала. На смену ей приходило оцепенение и ненависть к себе. В последнее мгновение он не чувствовал ничего. А потом наступила тьма.