Новая норма

      Шарлин хватала ртом воздух. Её будто протолкнуло через полупрозрачную белую ширму, а теперь она падала, шум от статических разрядов мог сравниться только с гулко бившимся у неё в груди сердцем. Не было никаких ориентиров, ничего не видно, не за что схватиться. Нет, погодите, Кастиэль. Если она постарается, то сможет почувствовать дрожь его руки в своей.       Шарлин сосредоточилась на его ладони, на одном-единственном, что могла ощутить, а потом её вдруг бесцеремонно выбросило на узкую бетонную парковку перед её домом. Она чуть не упала, но Кастиэль подхватил её, всё ещё крепко держа её за руку. Она быстро огляделась по сторонам, с облегчением отмечая, что поблизости не было людей и никто не мог заметить их, волшебным образом появляющихся из воздуха.       Шарлин отпустила руку Кастиэля и растерянно воскликнула:       — Что за хрень это только что была?       Кастиэль невозмутимо ответил:       — Мне неизвестно, где живет твоя мама, поэтому самым логичным было начать с твоей квартиры.       Шарлин недоверчиво распахнула глаза.       — Нет, Кас! Я имела в виду, как мы попали сюда? Как ты это сделал?       Кастиэль поджал губы и, слегка склонив голову набок, произнес:       — Долетели.       У Шарлин отвисла челюсть и она несколько раз моргнула.       — Как на крыльях? По воздуху?       — На крыльях — да. По воздуху — нет, — проскрипел Кастиэль.       Шарлин, теряя терпение,вскинула руки и потребовала:       — Кастиэль, ОБЪЯСНИ!       Кастиэль смотрел перед собой не мигая, нахмурив брови — до него наконец дошло, что он только что без предупреждения попросту проволок женщину через структуру пространства-времени.       Он кашлянул.       — Я прошу прощения. Я действовал не подумав, — он опустил взгляд на цементный пол. — Я хотел доставить тебя прямо сюда, а значит нужно было пронести тебя сквозь астральный план.       Еще несколько секунд Кастиэль в молчании изучал пятно от бензина у ботинок. И вдруг Шарлин чуть не сбила его с ног, налетев с объятиями.       — Кас, это было офигенно! Ну то есть, меня чуть не вырвало, но все равно было офигенно! — она от души поцеловала его в щеку, которая немедленно загорелась от румянца. — Я думала, ты просто подбросишь меня до дома на Импале! Это же лучший подарок на день рождения! — Шарлин еще разок крепко стиснула его и выпустила.       Кастиэль едва заметно улыбнулся:       — Сегодня твой день рождения? А Сэм знает?       — Ну, это просто день, Кас, — Шарлин пожала плечами. — Когда я была маленькая, мама устраивала большой праздник, с тортом и подарками, все дела. И на Рождество тоже. А когда я уехала… — она слегка пожала плечом.       — Что ж, с днем рождения, Шарлин. Рад, что смог преподнести тебе хотя бы небольшой сюрприз.       Она улыбнулась и выудила ключи из кармана.       — Спасибо, что подбросил. Передай ребятам, что я буду на связи.       Кастиэль задумчиво прищурился.       — Шарлин, если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь, пока твоя нездоровая мать бродит по улицам, тогда, пожалуй, ты во мне ошиблась.       Разум Шарлин заполонили противоборствующие импульсы: спорить, сбежать или, ну, обнять. Она ограничилась тем, что взяла ангела за руку.       — Кас, это семейная проблема, очень деликатная, — вздохнула она, надеясь, что он поймет намек.       Голос ангела звучал ровно, но пожатие руки выдало его.       — Если я правильно понимаю, ты переехала сюда одна, чтобы заботиться о матери. Больше у неё никого нет, верно?       Она кивнула, ощущая, что показная уверенность начинает трескаться.       — Но у тебя, теперь, есть не только она. Я с тобой.       Шарлин ощутила, как защипало в глазах, но сжала губы покрепче и усилием воли прогнала слёзы. Она шумно выдохнула через нос и нашла глаза Каса. И увидела в них то единственное, что видела всегда: неприкрытое, искреннее участие. А глаза как у грустного щенка, которому известны тайны бесконечной вселенной.       Шарлин сдалась.       — Ладно, Кас, я согласна. Пожалуйста, помоги мне. Но только ты, хорошо? Без Сэма и Дина. Только ты. Понимаешь?       Кас торжественно кивнул.       — Я понимаю.       Держа Каса за руку, Шарлин завернула за угол, на крытую автостоянку.       — Как же, блин, повезло, что у меня сегодня выходной, — пробормотала она.       Она подвела его к двухдверному бледно-голубому шевроле камаро, 1979 года выпуска, который явно видал больше плохих дней, чем хороших. Подходя к пассажирской двери, Кастиэль косился на машину с опаской, и Шарлин почувствовала необходимость объяснить историю автомобиля.       — Это машина моей мамы. В Сиэттле я не водила, не было нужды. А теперь мне она не по карману, — Шарлин погладила камаро по крыше и улыбнулась. — Мама больше не может водить, так что этот Голубой Ангел весь мой.       — Мне нравится его имя, — ответил Кастиэль с легким намеком на улыбку.       Шарлин скользнула на водительское сиденье и нагнулась, чтобы открыть пассажирскую дверь Кастиэлю. Он уселся, захлопнул дверь и огляделся, рассматривая автомобиль изнутри. На приборной панели была приклеена фигурка ворона, стоящего на книге.       — Что это? — с искренним любопытством спросил Кастиэль, указывая на неё.       — Это По, — улыбнулась Шарлин, вставляя ключ в зажигание. — Он наблюдает за мной и следит, чтобы я принимала правильные решения в жизни. И плохие тоже. На самом деле он больше всего любит подглядывать.       Кастиэль обернулся и на заднем сиденье увидел по меньшей мере дюжину книг, все разной степени потрепанности. И наконец ему на глаза попался шлакобетонный кирпич, валяющийся на полу.       — А это? — спросил он, указывая.       — О, кирпич валяется здесь с моего детства, — погрузилась в воспоминания Шарлин. — Он прикрывает ржавую дыру в днище. Помню, как раньше я всё время сидела сзади и наблюдала через неё за дорогой внизу, а однажды, когда мы ехали по скоростному шоссе, камень выскочил из-под колеса и врезался мне прямо в лицо. Смотри, — она отодвинула волосы назад, и Кастиэль увидел маленький, но заметный шрам прямо над левой бровью. Мама закрыла дыру обычным кирпичом, но я всё равно отодвигала его ногой, чтобы наблюдать за дорогой, так что она положила шлакобетонный кирпич. Ну, знаешь, для безопасности, — она сделала ударение на последнем слове, закатывая глаза.       — Почему же ты отодвигала кирпич, если уже один раз поранилась? — в замешательстве спросил Кастиэль.       Шарлин повернула ключ зажигания и двигатель ожил. Выезжая задним ходом, она смотрела через плечо назад и ответила:       — Может я люблю нарываться на неприятности. Или я дочь, достойная своей матери.