Новая норма

      Как только братья въехали в город, Сэм немедленно начал вглядываться в улицы, разыскивая женщину, похожую на сложившийся в голове образ матери Шарлин.       Дин выключил радио.       — Всё ещё ни слова от Каса? — спросил он, констатируя, но его нервозность выдавали пальцы, барабанившие по рулю.       Сэм внимательно посмотрел в лицо брату, потом отметил поведение его рук.       — Нет, — самым невозмутимым тоном ответил он. — Хочешь, чтобы я набрал ему?       — Нет, — резко ответил тот. — Не такой парень, помнишь?       — Ве-ерно, — ответил Сэм, растягивая гласные, чтобы побесить его.       Дин сжал зубы и слегка наклонился вперед.       — Есть у меня идея, но она тебе не понравится.       — Ну, прямо сейчас у нас вообще нет идей, так что я готов выслушать эту.       — Я предлагаю направиться к её дому и посмотреть, не там ли она и Кас, и если нет… — Дин оборвал свою мысль, надеясь, что его брат догадается, к чему он клонит. Но нет.       — Да? И что если нет?       — Мы проведем свою собственную разведку. Небольшой «В» и «ом». Ну, знаешь, для всеобщего блага, — Дин поддерживающе кивнул, хотя для Сэма было не ясно, кого он тут поддерживал.       — Это шутка такая? — с отвращением спросил Сэм. — Ни за что!       — Так это тут ты решил поставить границы? — саркастично поинтересовался Дин. — Нет, чтоб промолчать, не рассказывать, что ты на монстров охотишься, не сболтнуть про то, что «тронут ангелом», или когда решил поехать — выследить её, словно маньяк, когда она тебе сказала не влезать в это дело?       — Дин! — возмутился Сэм, шокировано разинув рот, в недоумении крутя головой. — Есть разница между излишней болтливостью и наглым взломом с проникновением!       — Ага! Так ты признаешь, что разболтал многовато! — победоносно заявил он.       Сэм молча посмотрел себе на ноги, а потом в окно на пустые улицы. Наконец, он пробормотал:       — Тебе разве так трудно порадоваться и за меня тоже? Это, знаешь ли, в обе стороны работает.       — Ты ведь в курсе, что есть разница, да? Между Касом и этой новой леди, которая просто появилась в нашей жизни? Один за нас умирал, снова и снова, мы его годами знаем, а другая — просто женщина, которую ты знаешь меньше суток, — голос Дина стал ниже. — Ты даже фамилии её не знаешь, — он сосредоточенно смотрел вперед, щурясь. — Ты хочешь знатьпочему я веду себя так, защищаясь? Собственнически? Потому что она пока — дополнительное неизвестное, и ты тоже это знаешь.       Воздух в Импале был полон досады. Дин выразил своё неодобрение, ударив по тормозам на светофоре и зло обратившись к брату:       — Что конкретно ты хочешь от меня, Сэмми?       Сэм обернулся к своему брату, когда загорелся зеленый, но оба были так поглощены яростью, что не заметил этого.       — Я хочу, чтоб ты мне достаточно доверял, чтоб дать самому принять верное решение! Хочу, чтоб ты показал, что знаешь — у меня есть хоть немного здравого смысла.       — Ага, если не я, то кто же ещё? — сплюнул Дин. — Шарлин-симпатяжка-кажись-из-Сиэтла? — на светофоре загорелся желтый, потом снова красный. Но на дороге не было других машин — некому возмущаться.       Сэм почувствовал, как внутри всё скрутилось от злости. Безотчетно он понимал, что происходящее не было их обычной перепалкой между братьями, это чем-то отличалось, но слова, полные злобы, продолжали вылетать также.       — Ты — грёбаный мудак, ты в курсе, а? — крикнул он, хлопнув по приборной панели так сильно, что открылся бардачок.       Загорелся зеленый. Дин потянулся к Сэму и грубо дернул его за куртку.       — Не смей так обращаться с моей машиной! — сказал он с угрозой, тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом.       — Что? Вот так? — мстительно спросил Сэм, злобно пиная коленом по бардачку, чтоб закрыть его. Дин в ужасе глянул на него. Светофор стал желтым, потом красным.       Вдавив ногой педаль тормоза, Дин грубо вжал брата в пассажирскую дверь, зеленые глаза готовы были просверлить дыру в нём. Он не чувствовал такой ярости со времен Метки. Глаза заволокло красным, руки дрожали, костяшки пальцев побелели в мертвой хватке. Расширившиеся глаза и прерывистое дыхание Сэма были единственным, что Дин смог разглядеть сквозь своё туннельное зрение. Никто из них не заметил как через пешеходный переход метнулась худая женщина с длинными черными волосами, в военных ботинках и коротком сером пальто поверх черного платья, и совершенно диким взглядом. Она свернула в переулок и исчезла.       Неожиданно Дин почувствовал, что ярость исчезла, оставив в машине что-то похожее на вспышки от фейерверка. Он почувствовал, что мышцы расслабились, и отпустил куртку брата. Лицо Сэма тоже стало спокойным, он больше не защищался, плечи расслабились, рот слегка приоткрыт. Оба несколько раз моргнули и тряхнули головами, уставившись в итоге себе на колени.       — Что это за хрень была? — тихо спросил Сэм. Его пульс сбивался, но теперь от дезориентации, а не ярости.       Дин с трудом подбирал слова.       — Я… Я не знаю, Сэмми, — в его хриплом голосе было слышно замешательство. — Я чувствовал себя так, словно… Будто хотел..       — Навредить мне, — закончил Сэм, тяжело сглатывая. — Я тоже хотел ранить тебя.       — А теперь я просто… в порядке? — Дин тряхнул головой, прочищая её. — Да я и должен был всю дорогу быть в порядке! Точно, я просто ревную…       — Погоди, ты ревнуешь? — прервал его Сэм. Его брат не из тех, кто признается в своих слабостях.       Дин нахмурился.       — Что ж, да. Я имею в виду, что вся эта история с Шарлин меня выводит из себя, но я из просто раздраженного в готового убивать превратился, чувак! — он провел рукой по своим соломенным волосам, после чего опустил её на сиденье. — Я ей не доверяю.       — Пока.       — Но этого недостаточно, чтоб вырубить тебя нахрен. Хрень какая-то тут творится. Я тебе говорю, — он посмотрел на Сэма, в зеленых глазах был стыд.       — Мне жаль, — всё, что смог ответить Сэм.       — Ага, чувак. Мне тоже.       — Это дело становится всё ненормальнее с каждой минутой, — пробормотал Сэм.       Дин замер, потом прочистил горло.       — Так мы едем в дом твоей девушки или нет?       Сэм мягко уступил.       — Она живет за кафе Данте.       Неожиданно бардачок открылся сам собой. Дин замер и поднял бровь, глядя на Сэма, но ничего не сказал. Сэм очень, очень осторожно закрыл бардачок снова.       Дин одобрительно кивнул. Снова загорелся зеленый свет светофора и Дин повернул направо.