Новая норма

      — Чёрт возьми, — пробормотал Дин, уставившись в экран своего телефона, словно надеясь на ответ. Они с Сэмом стояли снаружи, перед закрытой дверью дома Шарлин. Сэм неуверенно переминался с ноги на ногу, поглубже засунув руки в карманы, а Дин уже не пытался скрыть своё недовольство.       — Я ему писал трижды, — бурчал он. — Что-то не так.       Сэм успокаивающе посмотрел на брата.       — Его не было всего час, Дин. Его не было с нами дни, недели, месяцы. Он всегда возвращается.       — Ага, ну он же не встанет и просто уйдет теперь, после, ну, ты знаешь… — его тон и взгляд упали, следуя за уязвленной гордостью.       — Откуда ты знаешь? — тихо спросил Сэм. — Вы это обсуждали? Что он сказал? Может, он отправился по каким-то важным ангельским делам или вроде того, — Сэм прочистил горло. — Я имею в виду, что мы ведь говорим про Каса. Он не особо хорош в ораторском искусстве.       — Ну, теперь всё иначе.       — Откуда ты знаешь? — спокойно спросил Сэм.       — Просто знаю и всё, ладно? — защищаясь ответил Дин.       Сэм сердцем чувствовал, что его брат прав. Он сделал паузу, меняя тактику.       — Может его телефон в режиме «не беспокоить»? — ободряюще спросил он.       — Сэмми, он даже не знает как сменить рингтон. Ты думаешь, он стал бы заморачиваться с режимом «не беспокоить»?       — Ну, я знаю наверняка, что он может сменить рингтон, потому что последний раз, когда я слышал звонок на его телефоне, тот играл песню «Утренний ангел», — уперся Сэм.       Лицо Дина совершенно ясно, крупными буквами, показывало: ВИНОВЕН.       — Минутку, это ты сделал, не так ли, — хмыкнул Сэм.       Дин прочистил горло, изучая пространство где-то на уровне пупка.       — Это была шутка, но потом он сказал, что ему песня понравилась и я оставил как есть.       — Я понятия не имел, что ты такой болван! — подтрунивал младший Винчестер.       Дин, не обращая внимания на последние слова Сэма, сменил тему, пробормотав:       — Так мы входим или нет?       Сэм взглянул на дверь, нахмурился и промолчал. Неожиданно дверь распахнулась изнутри и из неё вышел Дэйв, ворчливый бармен из «Данте». Он был в толстовке и джинсах с мусорным пакетом в руке.       — О, — прокряхтел он. — Снова ты. Трусики забыл?       Сэм почувствовал, что краснеет, но прежде чем он успел ответить, Дин вступил в разговор:       — Ага, так и есть, — шутливо сказал он. — Заодно и телефон забыл.       Дэйв с подозрением оглядел стоявшую перед ним пару.       — Ну, похоже, что её тут нет, но вы можете зайти и проверить.       — Ты тут живешь? — спросил Дин, попытавшись изобразить невинность, но с треском провалившись в этом.       — Ага, — буркнул тот в ответ. — А ещё владелец здания.       Сэм попробовал копнуть глубже:       — Ты случайно не знаком с матерью Шарлин?       — А, Перл? — маленькие глаза Дэйва помрачнели. — Все в округе знают Перл.       Дин включил свой охотничий режим, слегка сдвинувшись, чтобы, прислонившись к стене здания, изобразить скучающий интерес будничным тоном:       — Неужели? Почему это?       Дэйв несколько раз поморгал удивленно, а потом неуверенно ответил:       — Потому что она — ведьма.       — И кто же так говорит? — спросил Сэм растерянно, чей мозг начал подтормаживать.       — Ты глухой? — проворчал Дэйв.       Дин, пытаясь прикрыть брата, высказался:       — Мы говорим про добрую ведьму или злую ведьму? Она как Виллина? Или как Гингема?       Дэйв равнодушно развернулся и пошел в сторону мусорки рядом с домом. Он открыл металлическую крышку и бесцеремонно швырнул туда мешок. Потом он вновь повернулся к братьям и высказал приговор твердо, но с искренним беспокойством в глазах.       — Знаете, мне нравится Шарлин, правда, — он, как недовольный гном, подчеркнул свою мысль, угрожающе размахивая крышкой от мусорного бака вместо щита. — Но ей точно не стоило возвращаться в эту тихую гавань. Она думает, что её мать просто душевнобольная, но это всегда была ложь. Она проклята и теперь переносит это проклятие на Шарлин.       Дин с Сэмом медленно оглядели друг друга, потом снова посмотрели на Дэйва.       Дэйв брякнул крышку мусорного бака на место и перекрестил руки на груди.       — Слушайте, я вижу, что вы, парни, мне не верите, и я вас не виню, но есть причина почему отец Шарлин уехал, почему многие дома рядом с домом её матери стоят пустые. Спросите Шарлин о воронах. Чёрт, спросите её про собак!       — Что насчет собак? — брови Сэма взлетели вверх так высоко, словно собрались покинуть его лоб. Дин толкнул его локтем, словно пытаясь сказать «Ну же, Сэмми, соберись».       — Слушайте, — сказал Дэйв, чья грубость сменилась сожалением. — Мне не следует вам это говорить, но ты, — он посмотрел на Сэма, — ты, похоже, парень неплохой, ну и в общем… — он пожал плечами. — У неё есть свой багаж, да и ты не похож на парня, который это потянет…       Дин молча губами выразил слово: «Ой».       Сэм смотрел в землю, неожиданно ощутив неуверенность от того, как твердо убежден был в своих словах бармен.       Дин прочистил горло.       — Так, эм, ты часом не знаешь где… Перл живет, нет?       — Когда найдете Шарлин, сами у неё спросите, — резко ответил он. Он отпер дверь и оставил её открытой для братьев. Дин придержал дверь и Дэйв просто повернулся и направился в сторону бара.       — Итак, точно не вампирская тема, — пробормотал Дин, когда они с Сэмом также входили внутрь.       — Не смешно, Дин, — закатил глаза Сэм.       Дин сделал приглашающий жест к лестнице, словно говорящий, — После вас. Сэм первым поднялся по лестнице первым, ощутив отблески боли от падения на парковке с прошлой ночи и, дойдя до двери Шарлин, он снял свою куртку и прочистил горло. Дин отступил назад, скрестив руки на груди с насмешкой на лице. Сэм поднял руку, чтобы постучать, когда Дин остановил его.       — Итак, мы что, не собираемся обсудить тот факт, что мать Шарлин — ведьма.       Сэм, скривившись от раздражения, повернулся и уставился на Дина.       — Ты что, серьезно?       — Дэйв сказал «ведьма», чувак. Как бы стоит обсуждения, не находишь?       — Дин, — прошипел Сэм. — Она не какая-то стремная ведьма!       — А знаешь ты это потому что…       — Дин, — зло прошептал он, — Шарлин знала бы, будь её мать ведьмой!       — Как? Она тут пробыла сколько? Шесть месяцев? А до этого её не было лет двадцать! Полно времени для ведьмовской пакости.       — Поверить не могу, что мы вообще это обсуждаем, — вздохнул Сэм, так закатив глаза, что казалось он вот-вот увидит свои же серые клеточки. — Она просто больная женщина, умирающая от рака, которая сейчас где-то по улицам одна блуждает. Я прежде всего беспокоюсь о её безопасности. Можем мы просто вернуться к…       — Хорошо, будь моим гостем, Сэмми, — сказал Дин, приглашая к двери.       Сэм фыркнул, покрутил головой, разминая шею, а потом резко постучал в дверь. Пять секунд пролетели, а потом он посмотрел на Дина, который пожал плечами. Он снова постучал, на этот раз громче, хотя он и не был уверен почему — он знал, что квартирка маленькая и если бы она была там, то услышала бы с первого раза. Он опустил голову и уставился на дверь, словно мог открыть её силой мысли. Он сжал губы и потянулся к дверной ручке. Заперто. Он закрыл глаза и вздохнул. Неожиданно он почувствовал, что Дин мягко отодвигает его плечом, попутно распаковывая свой набор отмычек.       — Дин, — прошипел Сэм. — Что ты делаешь?       — Не смотри, Сэмми, — хмыкнул Дин. — Это подарит тебе возможность всё отрицать.       Сэм взглянул на него глазами, полными надежды, недоверчиво помотав головой.       — Ты её найти хочешь или нет? — в лоб спросил Дин, держа в руках инструменты.       Сэм вздохнул, закрыл глаза, а потом отвернулся, после чего услышал как Дин борется с внутренним механизмом замка. Неожиданно послышался удовлетворяющий металлический щелчок и дверь открылась. Он открыл глаза и пробормотал Дину:       — Шарлин ни слова.       — Не боись, Сэм. Это ведь не мне придется объясняться перед ней.