Новая норма

      Шарлин прижималась щекой к стволу платана, и слёзы стекали по её лицу. Глаза девушки были закрыты, а ладони и предплечья лежали на дереве. Бледную кожу испещряли скачущие тени, отбрасываемые стаей ворон наверху. Шарлин затопил в огромный поток силы, которая пульсацией перекачивалась из дерева в неё. Она больше не контролировала ни своё сердцебиение, ни выдохи, ни остальные биоритмы. Было дерево, только дерево и больше ничего.       Перл стояла в сторонке, внимательно следя за дочерью. Медленно она подошла к дереву, закрыла глаза и положила ладонь на ствол. Неожиданно её разум заполонило красное марево, и она почувствовала, как её отбросило в широкое чёрное пространство. Она стояла у большого пылающего очага и сквозь пламя могла разглядеть громадную библиотеку. Она видела мужчину, которого Шарлин привела домой, одетого в белую рубашку и брюки, у него было раздражённое выражение лица, когда он разговаривал с другим занудой — тот бросил ему книгу.       Но ведь он не человек, этот Кастиэль, не так ли? — с любопытством подумала она про себя. Лисса не уточнила, кем же окажется Праведник, но Перл было ясно, что тот, на которого она смотрела, им не является. Без сомнений, он был могущественен, способен появляться и исчезать по желанию. По крайней мере, раньше мог, до того, как Лисса его поймала. Теперь он, кем бы он ни был, был здесь с ней. Лисса наверняка забрала его с определенной целью, но если он не Праведник, почему не убить его, не выбросить за борт? Зачем она держит его?       Размышляя, Перл наблюдала, как Кастиэль начал отчаянно перерывать библиотеку. Он вытаскивал книгу за книгой, затем приставил лестницу и забрался на второй этаж. Она тянет время, — поняла Перл. — Позволяет ему умножить своё безумие. Он гоняется за собственным хвостом, и будет делать это до тех пор, пока ей это выгодно, как долго бы это не продлилось…       Неожиданно она услышала далёкий мужской голос, долетающий сквозь темноту и пламя.       — Я иду, Кас. Найди же меня.       Она закрыла глаза и последовала за голосом, всё выше и выше, минуя тьму и красное марево, до тех пор пока не увидела яркий дневной свет, льющийся через окно машины. Она остановила взгляд на лице мужчины с песочного цвета волосами, усталыми зеленоватыми глазами и болью и тревогой на лице. Он уложил Кастиэля себе на колени, крепко сжимая его руку, а высокий темноволосый мужчина за рулем гнал машину по пустой улице.       — Я верю в тебя, — прошептал мужчина Кастиэлю.       Вот ты где, — подумала Перл улыбаясь. — Кастиэль — наживка, но этот мужчина и его брат — настоящая цель.       Шелест, и её глаза открылись, она снова оказалась стоящей у дерева. Теперь Шарлин дышала ещё тяжелее, дрожа на холодном ветру. Перл спешно подошла к дочери и погладила её по волосам. Она вытерла слезу, катившуюся по щеке Шарлин, и прошептала:       — Моя дорогая, ты видишь их?       Шарлин кивнула, не открывая глаз.       — Ты должна отчитать их за агрессивность, милая, — ласково сказала Перл. — Должна ослабить их. Только тогда мы сможем завершить ритуал. Только тогда ты сможешь занять предназначенное тебе место.       Глаза Шарлин слабо открылись, зрачки расплылись, расфокусировались.       — М-мам… Я не, я… — заикаясь, выговорила она. — Они мои друзья.       Перл снова погладила дочь по голове.       — Ш-ш-ш, моя дорогая. Ты только познакомилась с ними. Они не твоя семья. Я твоя семья. И Лисса. Сегодня твой предвещанный день рождения, и эти мужчины придут не праздновать, — тон её голоса понизился на октаву, предупреждая. — Они придут отомстить за своего Кастиэля, которого Лисса покарала за неповиновение. Ты думаешь, ты нужна им? Если им придется выбирать между тобой и этим… Кастиэлем, думаешь, они выберут тебя?       Шарлин с трудом сглотнула.       — Я дорога Сэму, — выговорила она.       — Высокому? — тихо уточнила Перл.       — Д-да, — запинаясь сказала Шарлин, у нее потекли новые слёзы. — Я дорога ему, и я хочу его, я не хочу потерять его.       — Тогда ты его получишь, — торжественно кивнула Перл. — Ты получишь всё, чего желаешь, когда дело будет завершено. Но он должен знать своё место, они все должны знать свои места. Ты должна поставить их на места, понимаешь?       Шарлин почувствовала сильный импульс от дерева, который обжег её, проходя по венам. Она задохнулась от невыносимой агонии, ощущая, как страх, злость и отвращение объединились в белый горячий шар расплавленной воли где-то глубоко внутри. Она не могла отказаться от этой силы и зажмурилась. Шарлин гортанно закричала, и крик этот превратился в отражающийся эхом рык, который спугнул всю стаю ворон с веток и согнал их в огромное зловещее облако.