Новая норма

      Кастиэль уныло опустился на пол, чувствуя отвращение к собственной беспомощности. Внезапно плотность воздуха вокруг него изменилась, давя на него, сгущая тьму. Он яростно заморгал, когда серый свет потускнел, превратившись в гнетущую черноту.              Наверху что-то происходит, с отчаянием понял он. Она, должно быть, заполучила Дина. Обряд завершен.              Последний лучик надежды исчез в темноте. Все ощущения времени и пространства исчезли, и он больше не чувствовал ни земли под собой, ни стен позади себя. Эта нора отличалась от той, в которую он провалился раньше. Эта чернота была тиранической, непрошибаемой и объёмной. Он чувствовал себя словно подвешенным в смоле, умирающим животным, тщетно пытающимся вырваться. Он перестал чувствовать, думать. Его дыхание сдалось под натиском сокрушительных темных глубин его вновь обретенного забвения.              Дин внезапно проснулся, сел прямо, хватая ртом воздух. Лихорадочно осмотрел комнату и быстро понял, где находится: на цементном полу гаража в бункере. Он посмотрел через плечо и увидел свою детку со смятым капотом. Он поднялся на ноги и подошел ближе, чтобы оценить ущерб. С первого взгляда было видно, что двигатель уничтожен, его надо полностью восстанавливать. Все стекла были разбиты или треснули, а снаружи виднелись пятна крови и перьев.              — Мне так жаль, детка, — пробормотал он, нежно поглаживая помятое крыло. Внезапно на него накатила волна головокружения, заставив крепко ухватиться за машину, чтобы сохранить равновесие.              Как я сюда попал? Мы... победили? Где Сэм? Где…              — Кас, — прошептал Дин вслух. — Кас? Кас, если ты меня слышишь, тащи сюда свои горячие крылья прямо сейчас! Ты мне нужен, парень!              Ответа не последовало — ни шелеста перьев, ни странного потрескивания.              Дин начал расхаживать взад-вперед перед «Импалой», запрокинув голову и сжимая пальцами переносицу, пытаясь вспомнить, что же произошло, что привело его сюда. Воспоминания приходили вспышками: огромное дерево. Крики ворон. Зеркало. Шарлин стояла рука об руку с Сэмом, когда поднялся красный туман. Чья-то рука легла ему на голову. Единственная мысль. Я иду, Кас. У меня есть ты.              — Это не бункер, — сказал Дин, осознав, что случилось. Лисса послала его сюда, туда же, где был пойман Кастиэль. Безумие. Он должен найти Кастиэля.              Он похлопал себя по одежде, пытаясь оценить свои возможности. На нём больше не было куртки. На нём всё ещё была красная фланелевая рубашка, но рукава были закатаны. Ботинки те же, но оружия нет. Даже ключей в кармане нет. Он поспешил к водительскому месту «Импалы», чтобы открыть багажник изнутри, зная, что там было много оружия на выбор. Обогнув машину, он открыл багажник и снял крышку двойного дна — под ней был секретный ящик.              — Фууу! — воскликнул Дин с отвращением. В багажнике не было никакого оружия и заготовок для заклинаний. Зато там была дюжина плюшевых медведей из рекламы кондиционера для белья, их блестящие безжизненные глаза смотрели в никуда. Он позволил крышке багажника захлопнуться, содрогаясь от отвращения.              — Нет, определенно не бункер, — повторил он. Он повернулся, чтобы обыскать шкафы и полки в поисках чего-нибудь, чем можно было бы размахивать как оружием, но комната была пуста.              — Похоже, реквизитор сегодня забыл прийти, — проворчал Дин, сдаваясь и прислоняясь к верстаку, размышляя. Он знал, что из комнаты есть два выхода: один — дверь, ведущая в бункер, а другой — большая дверь, служащая входом и выходом для машины.              — Я возьму дверь номер два, Монти, — сказал он, ни к кому не обращаясь и теряя терпение. Он подошёл и нажал на большую кнопку, открывающую входную дверь. Но ничего не произошло. Он снова ударил по ней с большей силой, но с той же целью.              — Сукин сын! — он выругался. — У меня нет на это времени! — Кастиэль был где-то внизу совсем один, а Сэм наверху, раб какой-то злой богини. Время было важным фактором, и он явно тратил его впустую.              — Прекрасно, — пробормотал он. — Пусть будет дверь номер один. Он взбежал по короткой лестнице к выходу и почувствовал облегчение, когда ручка повернулась. Он распахнул дверь и перебежал через порог.              — ... какого хрена? — воскликнул он. Он стоял наверху короткого лестничного пролета, который вел вниз в — ... гараж?              Он резко повернулся и высунул голову из двери, где увидел тот же гараж, ту же разбитую Импалу. В каком бы направлении он ни шел, он всегда оказывался в одном и том же месте. «Безумие — это чертовски верно», — безнадежно подумал Дин.              Он прислонился к дверному косяку, запрокинув голову, закрыв глаза, пытаясь выровнять своё тревожное дыхание. «Я должен был просто, блять, позвонить ему. Почему я ждал? Теперь уже слишком поздно. Я полный придурок!».              Дин резко выпрямился, сердито хлопнув дверью и ударив ладонью по бедру другой рукой, вот только он почувствовал не только бедро. Что-то лежало у него в кармане. Он резко опустил руку и выудил из кармана…              — Будь я проклят, — пробормотал он, вертя в руках смартфон и слегка приоткрыв рот от благоговейного ужаса. «Может быть, это не просто чистое безумие, подумал он. Может быть, это больше похоже на сон, великий общий сон, в котором мы приносим свой собственный багаж». Кастиэль и раньше присоединялся к его снам, помогал Дину изгонять демонов, и теперь всё, что осталось — дюжина мишек и его разбитая машина. Хотя Кастиэль... ангелы не видят снов. Я не спал. Кто знает, что скрывалось в его голове, ожидая шанса вонзить свои когти. Это место кажется чужим; это был не только разум Дина, так что он не имел полного контроля. Но мелочи…              — Ну что ж, неплохо для начала, — сказал себе Дин. Он разблокировал экран телефона, молясь, чтобы он сработал. — Ни хрена себе, — сказал он с легким удивлением. Хорошо ловит. 4G. LTE. В Канзасе у Спринта была дерьмовое покрытие, но, очевидно, вышки в сумасшедшем городе были полностью исправны. Он открыл свой список контактов и нажал иконку, которую установил для Кастиэля. Это была фотография ангела, которую он сделал, когда тот самозабвенно склонился над шмелём, ползущим по кусту лаванды. Улыбка заиграла на лице Дина, но быстро превратилась в тонкую линию, когда телефон начал звонить по номеру Кастиэля.              Кастиэль ничего не почувствовал. Ну, это было не совсем верно. Ему стало холодно. Единственный раз, когда его беспокоил холод, это когда он был человеком, но это было ничто по сравнению с ледяной пустотой, которая сейчас поглощала его. Это была огромная, темная, холодная пустота, которая заставляла все его мысли сжиматься. Это длилось несколько секунд, часов, лет. Он был один; он подвел своего подопечного и в глубине души знал, что заслужил каждое мгновение своего новообретенного ничтожества.              Внезапно, на краткий миг, ему показалось, что он услышал звон колокольчика. Он с трудом подбирал слова в уме. «Ещё одно безумие», — подумал он. Но нет, он услышал женский голос. «Кто говорит? Это Лисса? Неужели она…»              There'll be no strings to bind your hands,       Not if my love can't bind your heart.              Нет веревок, чтобы связать тебе руки,       Нет, если моя любовь не может связать твое сердце.              Там, где раньше Кастиэль ничего не чувствовал, теперь он мог различить лёгкий ожог, покалывание в конечностях, похожее на то, как кровь возвращается в пережатую руку или ногу. Пение становилось всё громче.              And there's no need to take a stand,       For it was I who chose to start.              И нет нужды отстаивать своё мнение,       Потому что именно я решил начать…              Кастиэль ощутил своё лицо, чувствовал, как его веки трепещут от вновь обретенной жизни. Жжение в его конечностях усилилось, и он смог сделать один неровный вдох в горящие легкие.              I see no need to take me home,       I'm old enough to face the dawn.              Я не вижу нужды забирать меня домой.,       Я достаточно взрослая, чтобы встретить рассвет.              Его руки внезапно вернулись, и он смог пошевелить головой в темной пустоте. Но, так или иначе, темнота больше не была такой полной. Кастиэль посмотрел вниз и увидел, что из кармана его брюк исходит все более яркое сияние, и по мере того, как это сияние усиливалось, музыка раздвигала темноту и давала ему возможность дышать.              Just call me angel of the morning, angel,       Just touch my cheek before you leave me, baby.       Just call me angel of the morning, angel,       Then slowly turn away from me.              Просто зови меня ангелом утра, ангел,       Просто прикоснись к моей щеке, прежде чем уйдешь, детка.       Просто зови меня ангелом утра, ангел,       Затем медленно отвернись от меня.              Он судорожно сунул руку в карман, вцепившись в телефон новообретенными руками, как утопающий за спасательный круг. Он нажал кнопку ответа и прохрипел в трубку, голос дрожал, когда его голосовые связки медленно разжались:              — Дин? Д-Дин, это ты?              — Кас! — крикнул Дин голосом, полным сладкого облегчения. — Приятель, ты должен сказать мне, где находишься!              Кас вздрогнул, мозг был не в состоянии установить соответствующие связи.              — Ты жив?              — Я же говорил, что приду за тобой, не так ли? — ухмыльнулся Дин. — Мне просто нужно знать, где ты, чтобы найти тебя.              — Дин, я нахожусь в... безумии, я... я уже говорил тебе раньше.              — Ну, знаешь что? — Я тоже здесь, — ответил он как ни в чем не бывало. А теперь скажи мне, где ты, и я приду за тобой, и мы придумаем, как вернуться домой. Вместе. Но ты должен сказать мне, где находишься. Понимаешь?              — Дин, нет, тебя тут быть не должно. Нет никакого выхода…              — Кас! — рявкнул Дин. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Злись на меня потом. А сейчас мне нужна твоя помощь.              Кастиэль с трудом сглотнул, пытаясь подавить тревогу. Он старался говорить прямо.              — Да, я подвешен в царстве бесконечной тьмы и леденящего холода. Единственная точка отсчета, которая у меня есть, — это телефон в моей руке, его свечение — единственное освещение.       Дин заморгал, крепко зажмурившись. Его ангел был так чертовски буквален, что это было мило. Что Кастиэль делал раньше, до того как оказался с Дином во сне?              — Кас, — сказал он как можно спокойнее, — мне нужно, чтобы ты опустил ноги на землю.              — Но, Дин, этого нет…              — Кас, послушай. Просто поставь ноги на землю. Пол прямо под тобой, всего в нескольких дюймах. Просто встань. Встань на землю.              Кастиэль открыл и закрыл рот, не в силах придумать ответ. Откуда он мог знать? Как Дин мог сделать такой вывод?..              Внезапно Кастиэль почувствовал под ногами твердую почву. Он больше не парил в воздухе. Он опустился на колени и прижал к нему руку. Пол был гладким, твердым и полуночно-черным, поблёскивая в холодном синем свете экрана телефона.              — Дин, как ты ... — удивленно начал Кастиэль.              — Ладно, Ангел, ты все еще со мной? — руководил им Дин.              — Да, Дин, — хрипло ответил он, теперь его дыхание стало ровнее.              — Ты в коридоре. Там темно потому, что ты не включил свет. Тебе надо потянуться наверх и потянуть за цепочку от плафона. Можешь это сделать, Кас?              Кастиэль всё ещё был поражён, но он сделал, что от него требовалось. Он потянулся наверх, поводил руками, пока не нащупал металлическую цепочку между пальцами. Потянул за неё и неожиданно лампа Эдисона озарила коридор, в котором также неожиданно обнаружил себя Кастиэль.              — Ангел, тебе удалось? Ты в коридоре?              С каждым произнесенным Дином словом Кастиэль чувствовал, как растет его уверенность. Теперь он знал, что происходит, что делает Дин. Он едва заметно улыбнулся.              — Да, Дин. Я нахожусь в холле.              — Видишь дверь в конце коридора?              Кастиэль мог бы поклясться, что в зале не было дверей, но… Единственная дверь в самом конце короткого черного коридора.              — Да, я вижу её.              — Мне нужно, чтобы ты пошел и отпер дверь, Кас, — сказал Дин авторитетно, но с любовью. Кастиэль уловил намёк на веселье; Дин был доволен собой.              — Да, Дин, — ответил ангел. — Я сделаю это. Кастиэль шел медленно, всё ещё неуверенный в себе, и когда он добрался до двери, то увидел, что гладкая круглая дверная ручка имеет маленький запирающий механизм. Он зажал его между пальцами и осторожно повернул. — Ок, Дин. Она не заперта.              — Ок, Ангел. А теперь... открой дверь.              Кастиэль крепко сжал ручку и медленно повернул её, одновременно толкая дверь внутрь. Его взгляд упал на знакомый силуэт, широкие плечи и кривые ноги, холодный свет телефона, отражающийся от веснушек и зажигающую зелень его глаз. Встретившись взглядами, они оба опустили свои телефоны на землю, мягко приоткрыв рты в улыбке от облегчения. Дин и Кастиэль бросились друг к другу, обхватили руками за плечи, крепко обнялись, словно желая подтвердить материальность друг друга. Дин уткнулся лицом в ключицу своего возлюбленного, не в силах сдержать жгучие слезы, с которыми боролся весь день.              — Кас, я думал… Мне так жаль, что я не позвонил раньше. Не помолился тебе.              Кастиэль ощутил слёзы, что текли по щеке вниз, к шее.              — Нет, Дин, это мне надо извиняться, — мягко сказал он. — За то, что так рано покинул тебя, без предупреждения или внятного объяснения… честно говоря, я уже начал думать, что ты не придёшь. Не захочешь прийти.              Дин отстранился назад, подавив всхлип, нахмурился.              — Кас, я всегда приду к тебе, — сказал он грубым, надломленным голосом.              Кас моргнул несколько раз и ослабил свои объятия, медленно отстранился от Дина в сторону гаража. Он склонил голову, глаза заблестели с интересом.              — Это то, что ты говорил раньше.              — Ага, так и есть, — сердечно согласился Дин, — Я рад, что ты меня услышал!              — Когда ты был тут раньше.              Дин замер.              — Но раньше меня тут не было. Я же только что попал сюда, — Дин не понимал, к чему клонит ангел.              Тон Кастиэля упал на октаву:              — Нет, ты был здесь. Мы говорили. Ты на меня разозлился, сказал, что бросишь меня так же, как я всегда бросал тебя. А потом исчез. Так что, — ангел сглотнул и поморщился. — Откуда мне знать, что это не повторится снова?              Глаза Дина широко распахнулись и он резко отрицательно закачал головой.              — Потому что то был не я?! Но я — это я! Я тут! — в его голосе звучала сильная паника, отчаянный тон. — У Лиссы Шарлин и Сэм под её контролем! Я явился сюда за тобой и мы не сможем им помочь, если не выясним как вернуться обратно!              Кулаки Кастиэля сжались и снова расслабились по бокам.              — Я много чего повидал, пока был тут, внизу, Дин. Люцифер, Метатрон… ты. Моё сознание заполняет пространство моими страхами, отчаяньем. Моё прошлое снова и снова переписывается.              Дин сделал движение, словно бы потянулся к ангелу, но тот поднял руку, предупреждая. Говорил холодным, низким тягучим голосом:              — Ты прежде был недоволен тем, что я оставлял тебя. Показывал привязанность. Стоял тут со мной в этом самом гараже. Путешествовали по твоим снам, научился всем моим трюкам, — он склонил голову, кобальтовые глаза наполнились светом, взгляд стал тяжёлым, — я не знаю, что реально, а что — нет, потому что я просто прокручиваю прошлый опыт, пытаясь создать новый. Нет ничего, чем бы ты мог доказать, что ты не очередной фантом от Лиссы. Я слишком хорошо тебя знаю.              — Кас, я не какой-то грёбаный фантом! — крикнул Дин отчаянно. — Я тут, чтобы помочь!              Кас ничего не ответил, просто грустно уставился на мужчину, чьи мускулы дрожали и сжимались от раздражения, а лицо перекосило от отчаянного ужаса.              — Хочешь, чтобы я тебе доказал? Докажу тебе! — отчаянно сказал Дин.              Кастиэль ответил маленьким, побеждённым пожатием плечами, от чего у Дина разорвало сердце на клочки, бросив остатки на землю, а от безнадёжного вида они увяли.               — Ты можешь попробовать, — сказал он мягко.