Новая норма

      Дин отвёл Кастиэля в гараж. Он ходил туда-сюда, заложив одну руку за спину, а второй ущипнул себя за переносицу. Он прикрыл глаза, пытаясь придумать как сдержать обещание, доказать ангелу, что он тот, за кого себя выдаёт. Кастиэль стоял неколебимо перед импалой, держа руки по бокам, брови нахмурены, взгляд в пол.              Дину было больно. Ему было больше, чем больно, он был опустошён. Он так боролся за то, чтобы добраться до Кастиэля, чтобы спасти его из этого места, а теперь он с ним, у ангела нет и тени доверия. Но разве не также было, когда Кастиэль впервые посетил его сон? Дин не смог отшвырнуть тень сам; Кастиэль устроил демонстрацию силы и любви. Он изничтожил его страхи и низкую самооценку. Но чего боялся сам Кастиэль? За что ненавидел себя? Если бы Дин устроил похожее шоу силы, любви, может быть это взбодрило бы его ангела. Остаётся главная проблема — это не его голова. Ему дались небольшие манипуляции, но у нет сил для большего. Кастиэль, однако, был способен полностью манипулировать окружающей средой, независимо от того, верил он в это или нет. Ангел обладал небесной силой благодати, и Дин знал, что она должна была, по крайней мере, соперничать со всем, что Лисса могла бросить в них. Кастиэлю просто нужно было поверить в это самому.       Начни с малого, Винчестер, — подумал Дин про себя. — Маленькие шаги, как телефон и свет.       Дин прекратил бесцельно бродить и повернулся к Касу, стоявшему с Импалой позади него.       — Итак, эм… Кас? — начал он неуверенно. — Ты, это, ну… видел, как я починил Детку? Смотри, она как новенькая, — он подавил ухмылку, зная прекрасно, что машина позади ангела была разбита, возможно даже не подлежит восстановлению. Однако, стоило Кастиэлю повернуться, машина поблёкла на мгновение, словно проходя сквозь пар пустынного хайвея, и когда ангел взглянул на неё, она и в самом деле вернулась к прежнему великолепию, тёмная и сияющая, прекрасная, как и всегда.              — Чёрт побери, — пробормотал он. Хотя бы часть Каса знает, что я — это я, доверяет мне, — с надеждой подумал он. Посмотрим, что ещё мы можем.              Глядя на машину перед ним, Кастиэль позволил лёгкой улыбке озарить его лицо.              — Она и правда мила, Дин, — сказал он низким и мягким голосом.              — Помнишь, как пел мне ту песню, не правда ли, ангел? — тепло спросил Дин. — А пирог помнишь? — он бочком подобрался к Кастиэлю, касаясь предплечьем друга, посылая знакомое покалывание вверх по их позвоночникам. Дин услышал, как Кастиэль почти незаметно вздохнул. — Это была совершенно точно самая милая вещь, которую кто-либо делал для меня, за всю историю.              — Это было моим намерением и ты говоришь, что я хочу услышать, — ответил Кастиэль с плохо скрываемой грустью.              Дин надавил:              — Кас, у меня кое-что для тебя в багажнике. Я это нашёл, сохранил для тебя, — он сглотнул. — Подумал, что тебе захочется надеть это.              Кастиэль повернулся и поднял бровь. Дин попытался небрежно подойти, чтобы открыть багажник, но слегка споткнулся, когда Кастиэль обошел машину сзади. Пожалуйста, пусть он найдет свой плащ. Пожалуйста, будь там. Я знаю, что он хочет, чтобы он там был.              Кастиэль открыл багажник и, глянув вниз, прищурился от любопытства.              О нет, его там нет, да? Ох, чё…              Кастиэль потянулся и вытащил сине-зелёную фланелевую рубашку из багажника. Он взглянул на Дина и улыбнулся. Он закрыл багажник и положил сверху рубашку.              — Для меня честь носить это, Дин, — сказал он, его грубый голос неожиданно стал стесняющимся. Он потянулся к нижней пуговице своей рубашки, но Дин поспешил к нему и остановил его руки. Кастиэль вздрогнул и отстранился от его напора, а Дин замер в движении.              — Кас, мне жаль, — сказал он сбивчиво. — Я… э-э-э… Может, тебе нужна помощь?              Кастиэль очень медленно позволил своим напряженным мышцам расслабиться, а затем сказал:              — От Дина — да.              — Ангел, — сказал Дин грубо. — Я либо настоящий Дин, или твой Дин из сновидения, — он медленно потянулся к Кастиэлю, который вцепился в свою рубашку. — Если я настоящий Дин, то тебе нечего бояться, а если я фрагмент твоего воображения? Ну, тогда, дружище, прости, что разочарую, но ты гораздо круче меня. Ты можешь сломать меня пополам, так что представь…              Кастиэль неожиданно схватил руку Дина и на мгновение тому стало страшно, что Кастиэль в самом деле собирается сломать его пополам, но вместо этого ангел притянул Дина к себе и положил его руку к себе на верхнюю пуговицу.              Дин шагнул вперёд, близко-близко к Кастиэлю, и второй рукой он медленно, осторожно расстегнул одну пуговицу.              — Всё в порядке, Кас? — он едва шептал. Ангел слегка кивнул, в спокойных голубых глазах сверкнул знакомый огонёк лазурного пламени. Дин позволил своим пальцам двигаться ниже, к следующей пуговице, а потом к другой, внимательный взгляд его ангела охранял сияющие глаза самого Дина. Тот позволил было себе слегка улыбнуться, но тут же прикусил губу.              Дин закончил с последней пуговицей, рубашка распахнулась, его руки провели спереди по бёдрам ангела. Даже небольшая открытость кожи раздула шар желания глубоко внутри Дина сквозь слои тревоги и безнадёги, отчаяния. Как он скучал по теперь знакомым контурам тела Кастиэля, линии мускулов отбрасывали тени на его нежной кремовой коже. Каждая часть Кастиэля имела цель, метод, послание в действии. Крепкие мускулы на груди и животе говорили на своём собственном языке, что Кастиэль — сила, которую нужно уважать, а кончики пальцев, которыми его касался Дин, спокойно сообщали о своих собственных намерениях. Потом его ноги сделали свое заявление, когда Кастиэль медленно повернулся спиной к Дину.              Дин просунул руку Касу под воротник, затем медленно, осторожно стянул рубашку вниз и с плеч. Спина ангела являла собой великолепное зрелище: гладкая, но стройная, мягкая, но подтянутая. Он знал, что Кастиэль был потрясающе силен, намного сильнее его самого, и мысль о том, что он покажет свою силу, зажгла огонь в его животе. Он продолжал стягивать рубашку вниз и помог любимому вытащить сначала одну руку, потом другую. Он повернулся к Импале, чтобы сменить её на новую рубашку Кастиэля, а когда обернулся, то увидел, что ангел снова стоит с ним нос к носу, всего в нескольких дюймах друг от друга. Все, что Дин мог сделать, — это не кинуться вперед и не наброситься на него, он сдержался. Ему нужно было, чтобы Кастиэль знал, что он сам контролирует это место, а не Дин.              — Ты великолепен, ты знаешь это, верно? — еле слышно произнес Дин, переводя взгляд со скомканной рубашки в его руках на соблазнительные очертания подбородка, шеи и плеч Кастиэля. Дин внезапно смутился, его лицо озарила благодарность за то, что он был избран, был единственным из всех Божьих творений, которых хотел ангел. Дин Винчестер, праведник и вестник апокалипсиса, бывший рыцарь ада, человек, который снова и снова причинял боль Кастиэлю, оттолкнул его. И все же ангел, как всегда, был с ним рядом.              Дин протянул рубашку Кастиэлю, а тот принял её, расправил, медленно надел, одна рука, потом другая. Дин выпал из своего транса и сделал шаг назад, наслаждаясь видом длинных сильных пальцев ангела, застёгивающих каждую пуговицу как положено. Заканчивая, Кастиэль демонстративно раскрыл руки, ожидая негласно одобрения Дина.              — Отлично смотрится на тебе, — улыбнулся он.              Кастиэль улыбнулся, внимательно глядя на своего человека. Он не видел разницы между Дином, который стоял перед ним, и тем, кого он любил превыше всего. Всё, что он мог сделать: не наброситься на него, притянутый огромной силой его улыбки, глаз, вкуса. Но он также знал, что после Сэма он знал Дина лучше, чем кто-либо другой, и, возможно, даже больше, потому что только Кастиэль видел Дина изнутри, был тем, кто схватил раскаленную добела кромку его души. Если этот Дин действительно был тенью, то он заколдован, чтобы держать Кастиэля пассивным, пойманным в ловушку, в то время как настоящий Дин в реальности страдал. Его собственное самодовольство станет истинной причиной смерти Дина, и когда это случится, Лисса вообще не будет нуждаться в Кастиэле. Пока он был заперт в этом месте, ангел знал, что Дин жив, но чем дольше он оставался здесь, тем глубже погружался в собственное безумие. Но что Кроули говорил раньше?              Мы не особо против тебя работаем, тебе это надо увидеть.              Дин знал, что ему нужно ещё раз проверить влияние Кастиэля и его власть над… где бы они ни находились. Они были заперты в гараже, так что следующим логичным шагом было бы покинуть его. Однако Дин безуспешно пытался открыть двери. Может быть, Кастиэль сумеет это сделать?              — Кас, я думаю, нам пора идти, — небрежно предложил Дин. — Я пойду, поищу ключи. Иди открой дверь гаража.              Он повернулся и начал похлопывать себя по карманам, и Кастиэль посмотрел на него с подозрением.              — Я знаю, что ты пытаешься сделать, Дин, — низким голосом сказал он.              Дин замер и обернулся, отчаянно пытаясь понять его.              — Да? И что же это?              — Ты пытаешься дать мне расширить контроль над этой реальностью.              Дин прочистил горло и смог выдать:              — Ага? И?              — И если я вижу твои очевидные попытки манипуляции, как ты можешь ожидать, что я тебе поверю? — жёстко спросил он.              Голос Дина был полон разочарования.              — Кас! Ты единственный, кто может нас отсюда вытащить!              Голос Кастиэля смягчился, и если бы это был кто-то другой, Дин подумал бы, что он равнодушен, но он знал, что чем более сдержанным становился голос Кастиэля, тем больше эмоций кипело внутри.              — Это неправда. Если ты — тень, то можешь управлять этим царством. Если ты действительно Дин, то ты сильный, жизнерадостный, и при достаточной мотивации можете добиться чего угодно, — его голос понизился, стал серьёзнее. — Значит, ты либо не Дин и выставляешь меня дураком, либо ты — Дин и не оправдываешь свой потенциал. И то, и другое неприемлемо.              Дин было открыл рот, чтобы заговорить, но там, где должны были быть слова, остались только опасения.              — Дин, помнишь, ты позвал меня, помнишь? Как ты это сделал? Это было или проявлением силы, или обмана. Теперь, жопозад, — неожиданно агрессивно заявил он, — либо потянись в свой карман и достань ключи, либо оставь меня с моими собственными вещами, потому что мой Дин не нуждается в том, чтобы опускаться до эмоциональных манипуляций.              Дин раскрыл рот от удивления и снова закрыл его, словно золотая рыбка, как по команде потянувшись в карман. Ключи были именно там, где Кас и сказал. Он достал их и посмотрел на них неверяще.              — Хорошо, — самодовольно сказал Кастиэль. С этими словами он подошел и хлопнул по кнопке гаражной двери, и они оба повернулись, чтобы увидеть, как она с грохотом открылась, маленькие улыбки появились на их лицах.              — Ты всё ещё мне не веришь? Что я — это я? — тихо спросил Дин.              Кастиэль повернулся к своему человеку.              — Пока нет, — печально ответил он. — Но я больше не думаю, что ты работаешь против меня.