Новая норма

      Слёзы потекли из глаз Кастиэля, и Дин стёр их своей футболкой, притянув друга к себе, обняв его крепко и качаясь вперёд-назад. Ангел вцепился в него, крепко обхватив торс, словно что-то или кто-то пытался их разлучить. Кастиэль положил подбородок на плечо Дину и шепнул на ушко:              — Я не хочу с тобой прощаться.              — Кто тут собрался прощаться? — успокаивающе прошептал охотник. — Если она заберёт меня, я знаю, ты найдёшь меня. Рай, Ад, Чистилище, я буду ждать тебя везде.              Кастиэль тяжело сглотнул и прохрипел сквозь слёзы:              — Нет, если она продолжит держать меня здесь. Она убьет тебя, а меня заставит остаться.              Дин слегка отстранился, чтобы взглянуть Кастиэлю в глаза. То, что он увидел в них, мгновенно сломило его. Кас выглядел сумасшедшим, почти психом от паники, дрожа от одного дыхания.              — Кас, — начал было он, говоря громко и ровно, чтобы его и сквозь деревья слышно было. — Этого не случится. Итак, ты не смог победить её своей ненавистью? Так что? У нас есть ещё кое-что, чего у неё нет!              — И что же это, в самом деле? — отчаянно спросил его ангел.              Дин скользнул по рукам Кастиэля и взял его ладони. Он проверил, может ли тот стоять сам, потом сделал шаг назад. Он знал, что делать, что он хотел сделать с того самого момента, как взглянул на Кастиэля столько лет назад. Он хотел любить его и хотел быть любимым им.              — Ангел, я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение, — он глубоко вдохнул через нос и прочистил горло. — Я хочу, чтобы ты передал мне кассетный проигрыватель. Тот, что стоит позади тебя.              Кастиэль быстро заморгал, пытаясь сообразить, к чему эта просьба, но в итоге ответил ему полуулыбкой. Он медленно повернулся и увидел стоящий позади него табурет, а на нём стоял чёрный кассетный проигрыватель. Его улыбка стала шире, когда он поднял его и передал Дину. Тот благодарно принял его, а затем ловко вынул из кармана кассету. На одной её стороне была надпись: «для Каса». Он щёлкнул слотом для кассеты и протянул проигрыватель ангелу.              — Окей, Кас, нажми старт.              Кастиэль сделал, о чём его попросили, тонкий звук гитары зазвучал из аппарата. Ангел мгновенно узнал любимую песню Дина. От неё сразу стало легче, и Кастиэль мог поклясться, что туман слегка отступил. Дин шагнул к нему и взял проигрыватель, чтобы положить его обратно на столик. Он взял Кастиэля за руку, другой обхватив его за талию. Сразу после этого голос Роберта Планта стал слышен, а ангел был шокирован от того, что голос Дина присоединился к нему.              Leaves are falling all around,       It's time I was on my way.       Thanks to you I'm much obliged,       For such a pleasant stay.              Листья облетели, мне пора в путь.       Спасибо вам за добрый приют              Его голос был сперва низкий и тихий, трудно было услышать за шумом ветра и шелестом листьев, но он становился сильнее с каждой строчкой. Он слышал и раньше, как пел Дин, в Импале, в пути на охоту. Он подпевал, слушая кассеты, Бобу Сингеру и ему подобным. В этот раз было иначе. Кастиэль знал, что Дин пел ужасно. Сэм на это постоянно жаловался. Но голос Дина сейчас был… чудесным. Низким и звонким, полным эмоций.              But now it's time for me to go,       The autumn moon lights my way.       For now I smell the rain,       And with it pain,       And it's headed my way.              Но я должен уйти.       Светит осенняя луна,       Пахнет дождем — и, скрепя сердце,       я ухожу вслед за ним.              — Дин, — кашлянул Кастиэль, не справляясь с тем, чтобы подобрать подходящие слова.              Дин наклонился к нему прошептал ему на ушко, словно прочитав его мысли:              — Я пою плохо только чтобы Сэма побесить, — он отклонился обратно, ухмыляясь, потом начал переступать с ноги на ногу, направляя Кастиэля следом руками.              Ah, sometimes I grow so tired,       But I know I've got one thing I got to do.              Порой я так изматываюсь — но я знаю,       что всегда должен быть готов пуститься…              Кастиэль снова растерялся, неуверенный, что подразумевают движения Дина. Неожиданно, он толкнул ангела назад, а потом снова притянул его к себе, только чтобы покрутить его по этому кругу вновь. Всё, что Кастиэль мог, это подстроиться, стараясь не отдавить ему ноги. Дин продолжал петь какое-то время, с большим чувством, пока не дошёл до припева, и тогда словно растворился в эмоциях, что так свободно выражались музыкой.              Ramble on,       And now's the time, the time is now,       To sing my song, I'm goin' 'round the world, I got to find my girl.       On my way, I've been this way eight years to the day,       Ramble on,       Gotta find the queen of all my dreams.              В путь! Обойти с песней весь свет       И встретиться наконец со своей девочкой.       Уже, кажется, десять лет прошло — но я по-прежнему в пути       И по-прежнему мечтаю встретиться с королевой своих снов.              — Ч-что ты делаешь? — выдохнул Кастиэль.              — Я с тобой танцую, ангел, — уверенно ответил Дин.              Дин не поддавался на уговоры. Он не хотел поддаваться мнимой неизбежности их положения. Если ему суждено расстаться с Кастиэлем, он, чёрт возьми, сделает это на своих собственных условиях. Он покажет Кастиэлю то, чего никогда раньше не видел, что-то, что согреет его, что-то, что будет напоминать о нем. Он слишком сильно любил его, чтобы позволить ему провести последние мгновения вместе, съежившись от страха. Это была его демонстрация силы, его величественный жест. Он снова притянул Кастиэля к себе, поднял руку в воздух и развернул ангела.              Got no time for spreadin' roots,       The time has come to be gone.       And to our health we drank a thousand times,       It's time to ramble on.              У меня нет времени на всякие пустяки -       Я не имею права задерживаться.       Мы уже столько раз пили за наше здоровье,       нет, сейчас мне пора в путь!              Кастиэль был ошеломлён, ошарашен всеми новыми ощущениями. Пока Дин пел, а они танцевали, Кастиэль чувствовал, как его страх постепенно отступает. Его разум прояснился, и гнев и безумие сменились чем-то, что он не мог определить количественно. Он чувствовал любовь к своему человеку, глубокую мощь, которая пробегала через каждую другую мысль, ярким трепетом надежды. На сердце у него стало легче, и в этот момент он наконец нашел нужное слово. Радость.              Ramble on,       And now's the time, the time is now,       To sing my song.       I'm going 'round the world, I got to find my girl, on my way,       I've been this way eight years to the day.       I gotta ramble on,       I gotta find the queen of all my dreams.              В путь! Обойти с песней весь свет       И встретиться наконец со своей девочкой.       Уже, кажется, десять лет прошло — но я по-прежнему в пути       И по-прежнему мечтаю встретиться с королевой своих снов.              Пока Дин продолжал, он отвёл взгляд от Кастиэля на мгновение и заметил нечто сбивающее с толку. Туман значительно отступил, его уровень упал значительно и он был там, где был в начале, когда они только пришли. Он больше не выползал из дерева и ураган стих до легкого ветерка. Его сердце загорелось надеждой и он ощутил, как по тему распространилось тепло. Он стал петь решительнее, вкладывая всю силу в эмоции, и слова давались ему ещё легче, чем прежде.              I ain't tellin' no lie,       Mine's a tale that can't be told,       My freedom I hold dear,       How years ago in days of old,       When magic filled the air.              Я не вру, моя сказка из тех,       что рассказать нельзя,       Моя свобода мне слишком дорога;       Но… Давным-давно —       в ту пору самый воздух дышал волшебством,              Он притянул Кастиэля к себе и склонился к нему, понизив голос, мягко напевая ему на ушко. Он ощутил, как трепещут ресницы ангела возле его щёк, и выдохнул.              Twas in the darkest depths of Mordor,       I met a girl so fair,       But Gollum, and the evil one,       Crept up and slipped away with her.              В темных глубинах Мордора       я встретил прекраснейшую на свете девушку…       Но злобный Голлум похитил ее       и ускользнул от меня с ней, да, да, да…              С этими словами Дин перестал петь, позволив кассете работать без него и скользнул по щетинистой щеки Кастиэля пока не их губы не встретились. Ангел был полон яркой нежности и Дин прижался к нему благодарно в ответ. Кастиэль был единственным, что он хотел для себя, а потому единственным, о чем Дин думал, что не заслуживал.              Ain't nothing I can do, no,       I guess I keep on rambling.              И нет ничего, что сделать бы смог,       так что я просто продолжу свой путь.              Когда их губы встретились, он ощутил электрический разряд, пробежавший по телу, зажегший все его нервные окончания мельчайшими уколами удовольствия. Его руки охватили лицо Кастиэля, а губы раскрылись со стоном. Тот ответил тем же, сжав его бёдра, пальцами отчаянно впиваясь в джинсы. Неожиданно Кастиэль прижался к нему, бёдрами двигая по нему вверх и вниз. Дин ощутил как белое, горячее желание сжимается ниже пояса, чувствуя желание Кастиэля, которое прижимается к нему сквозь одежду.              Неожиданно, Кастиэль начал рвать пуговицы с рубашки Дина, пальцы двигались неловко от отчаянного желания. Его мозг не смог мыслить дальше двух шагов вперёд. Первый шаг, рубашка Дина, второй — его собственная. Затем, поцелуй убийственной срочности. Очертить все контуры груди Дина жадными пальцами, пока на землю летят обе рубашки, уносимые туманом. Горячее дыхание Дина на его шее, он чувствовал, как трепещет его пульс прямо под кожей, отчаянно жаждая контакта. Им было тесно в пространстве друг друга, ткань брюк создавала сладостное трение, языки сталкивались во рту друг у друга. Дин заметил, что Кастиэль по вкусу словно прохладная вода, облака и небо, тогда как Дин казался ангелу острой земной специей. Вкусом дома. Обоим было мало и их губы вновь раскрывались и сходились, обмениваясь друг с другом своими мыслями в одном направлении.              Дин отстранился, выдохнув:              — Кас, ангел, что мы творим? — спросил он еле дыша.              — Делаем, что хотим. Что я хочу, — выдохнул тот. — Что мне необходимо, — он начал резко выдергивать Дина из его джинсов. — Если это наши последние мгновения, я хочу провести их с тобой, так близко, как только возможно, — он победил в этой борьбе с ремнём и штаны Дина сползли на землю. Он чуть не упал, вылезая из них, отшвыривая обувь и нижнее бельё.              Кастиэль лишь мгновение наслаждался видом веснушек на накачанном теле, прежде чем Дин схватил ангела, просунув одну ногу между ногами Кастиэля, чтобы увеличить их контакт и трение.              — Кас, — выдохнул он, — прости, что это заняло так много времени, столько лет. Ты заслуживаешь целую жизнь счастья, а не один день.              — И один день стоил ожидания, — прошептал Кастиэль, прежде чем прижаться к ключицам Дина, оставляя злые, красные метки своих губ, зубов, языка. — Я не знаю, как чувствовал до тебя, — сказал он между поцелуями. — Я не знал, каково это — быть человеком.              Дин выдохнул, бессознательно двигая руками по штанам Кастиэля. Обхватил руками сквозь штаны, вызвав довольный стон, доводя Дина до исступления желанием. Он резко раскрыл пояс ангела и стянул его штаны и боксеры вниз, освобождая болезненную эрекцию. Кастиэль боролся с собственными ботинками, но в итоге освободился и от них. Двое слились в одно напряжённое, жаждущее переплетение мускулов, поцелуи — отчаянные. Их корабль горел, тонул в огромном бушующем море. У них не было спасательных шлюпок, хвататься можно было только друг за друга.              Кастиэль ощущал своё восхищение Дином, которое росло, заполняя его радостью и благодарностью. Неожиданно Дин оттолкнул его назад, грубо и он упёрся спиной в ствол огромного дерева. Оно затряслось, когда остро шипя снова показался туман.              — Д-Дин, — пробормотал ангел, когда Дин вцепился ногтями ему в бёдра, делая дорожку поцелуев к груди, мучительно играя языком с его сосками.              — Ш-ш-ш, — прошипел ему Дин. — Я здесь, Кас. Я говорил, что приду, — охотник упал на колени и начал целовать и покусывать выступающие косточки бедёр Кастиэля, мягко проводя языком по тёмным волосам, обрамлявшим восхитительный член. Дин ни разу не склонялся перед мужчиной, никогда не хотел, до того момента все эти годы назад, когда он наконец взглянул на свою судьбу, его Кастиэля. Он не был уверен в порядке того, как положено это делать, но он знал основы, поскольку не раз был тем, кто подобное получал.              Он начал, медленно облизывая член Кастиэля снаружи от основания до макушки, потом мягко щёлкнул языком по щёлочке. У Кастиэля уже начала выделяться смазка, а Дин слизнул этот солоноватый вкус. Он крепко ухватил правой рукой набухшее основание Кастиэля и медленно взял его член в рот, сперва только головку. Мягко втянул в себя, потом провёл языком по головке. Ощутил как он пульсирует, подрагивая во рту, а ангел дрожит от наслаждения.              Дерево зарычало, поднялся ветер, а красный туман заклубился злобой. Рука Кастиэля потянулась к волосам Дина, ресницы подрагивали, но он не смел закрыть глаза, скрыть красоту решимости его любимого, его Дина.              Дин был уверен: у него хорошо получается и это его подбадривало. Он чувствовал жажду, отчаянное желание захватить больше, всего его. Он начал двигать головой в чувственном ритме вверх и вниз, стараясь взять как можно больше члена Кастиэля, насколько это возможно. Ангел громко застонал, и раскаленные добела угли желания внутри Дина начали прожигать его насквозь. Ему хотелось большего. Он хотел ощутить Кастиэля напротив него. Внутри него. С хлюпающим звуком он оторвался от Кастиэля, а ангел всхлипнул от потери наслаждения.              Дин взобрался на Кастиэля, хватаясь за него так, словно от этого зависела жизнь. Ангел подхватил едва дышащего любовника, притянув его ближе к себе. Кастиэль жёстко вдавил его в дерево и жадно целовал, едва не заглатывая красные губы. Румянец на щеках Дина углубил цвет его веснушек и глаза сияли опьяняющим нефритово-зелёным цветом. Словно всё вокруг них исчезло, только двое, связанные своим собственным танцем. Партнёры.              Низкий рёв отразился через поляну и дерево застонало в усиливающемся шторме. Красный туман сгустился в облака, которые превратили серый свет в болезненно-розовый.              Полные страсти глаза Кастиэля на мгновение отразили панику, которую заметил Дин.              — Начинается, — выдохнул он сломленным голосом.              — А мне плевать! — заявил Дин со странной, грустной улыбкой на лице. Он прижался к Кастиэлю и без тени сомнения запечатлел на его губах глубокий, любящий поцелуй. Он взял Кастиэля за бёдра и начал вжиматься в него в ровном, спокойном ритме, а потом потянулся к его уху, чтобы его было слышно сквозь рёв ветра.              — Я хочу тебя во мне, — прорычал он страстно и отчаянно. — Пожалуйста.              Кастиэль сильно моргнул, открыв глаза, стало видно, что они горят, сияют словно сверхновая звезда. Он жадно рыкнул на ухо Дину, врезаясь в него пахом, — Покажи мне.              Дин тяжело сглотнул. Его желание превысило лимит его знаний.              — Я, я думаю… тебе сначала надо подготовить меня — раскрыть, — едва дыша пробормотал он.              Кастиэль пытался выровнять дыхание; он сгорал от желания, выглядел диким. Дин не знал, что ещё сказать или сделать; он был полностью поглощён тем, как Кастиэль смотрит прямо на него; чувствовал, что его душа перед ним голая. Он наклонил голову вперёд, обхватив ухо Кастиэля, слегка укусил его, потом резко потянул, вызвав вибрирующий рык. Голос ангела, его настоящий голос потряс землю.              — Я хочу тебя, дорогой, — прошептал он ангелу на ухо. Дин не знал, откуда такая ласка в его голосе, и ему было всё равно. Слово слетело с губ, словно всегда было там, ожидая лишь подходящей возможности.              Кастиэль неуверенно кивнул, закрыл глаза и слегка наклонил голову вперед, чтобы прижаться лбом ко лбу Дина. Он осторожно двигал бедрами, тела прижимались друг к другу, каждое движение вызывало вздох у его человека. Звуки, издаваемые Дином, придали ему смелости, и он начал излучать тусклое пульсирующее свечение. Оно начиналось от груди и выходило наружу. Дин просунул руку между ними, обхватил дрожащими пальцами пульсирующие члены и медленно начал двигать рукой вверх и вниз. Кастиэль зарычал, и этот животный звук заставил Дина двигаться быстрее. Свечение Кастиэля стало ярче, и Дин почувствовал его, шепчущие белые усики, которые щекотали и пульсировали на его коже. Сияние распространилось по всему телу Кастиэля, вниз по его конечностям, и Дин почувствовал, как холодный, статичный экстаз обжёг его собственную руку и поднялся вверх, собираясь в груди. Он задохнулся от этого ощущения, с трудом переводя дыхание. Холодный свет проник в нижнюю часть живота, и Дин почувствовал легкое давление на свое плотное кольцо плоти. Это было прохладно и возбуждающе, и он невольно вздрогнул, пытаясь сосредоточиться.              — К-Кастиэль, что это? — пробормотал он.              Кастиэль сперва ничего не ответил, лазурные глаза в огне благодарности и благоговения, пока он прижимался к Дину. Свет становился ярче, оба ощущали: он и его человек, как нежное давление нарастает, двигаясь через розовое кольцо мускулов к нему. Оно, скользкое и нежное, сбивало дыхание. Дин едва не закатывал глаза, но Кастиэль смотрел прямо на него.              Голос его был низким, вибрирующим, от него туман вокруг расступился.              — Я могу видеть тебя, Дин. Впервые с нашей встречи, я вижу тебя. Настоящего тебя.              Дин ощутил как прохладное давление скручивалось, обвивало и пульсировало. Оно было влажным; он мог чувствовать как сам расширяется и скоро не выдержит.              — М-меня? — пробормотал Дин. Он едва не сходил с ума от сверхсильных эмоций, стараясь удержать свою хватку на их членах, пока благодать Кастиэля пульсировала сквозь из тела.              Дин ощутил очередное расширение пламени внутри, задевшего что-то внутри, отчего он резко дернулся назад, а потом снова подался вперёд.              — Кас! — выкрикнул он, не способный больше сдерживаться. Он отпустил их, начал сползать вниз по дереву, неожиданно ослабли его ноги и колени. Кастиэль кинулся вперёд и подхватил Дина, рукой обхватив за талию и глядя под одну из его ног. Резко бросил Дина назад, сияя благодатью. Дин громко застонал, когда Кастиэль начал входить в него, его свет пульсировал, пока он входил в Дина языком снова и снова. Бессмыслица слетала с губ его любовника между стонами и оханьем, выкриками. — Кас! Кас!              С каждым отчаянным выкриком наслаждения сиял сильнее нимб, окружая настоящий интерес Кастиэля. Он вжался внутрь, обливая словно самой благодатью Дина всё глубже и глубже, сливаясь с собственным светом Дина. Его душой. Она была такой знакомой, но в то же время совсем не такой, как при первой их встрече. Когда Кастиэль вырвал душу Дина из Ада, она кричала, раскаленная добела, и пылала в агонии. Это была самая прекрасная вещь, которую Кастиэль когда-либо видел, — одинокая человеческая душа, ревущая со свирепостью, которой он никогда не знал. Это, это было совсем другое. Душа Дина полностью присутствовала, умоляя, пульсируя от потребности и необычного, изысканного чувства.              Глаза Кастиэля загорелись ярче, когда он начал двигаться быстрее, полный желания, наполняя Дина до краёв. Дин начал постанывать, смеясь, смешанные эмоции проносились по нему без разбору. Кастиэль шептал на енохианском, низкий рык его потряс саму землю, сливаясь с рёвом дерева и воем ветра. Они были полностью окружены злым красным туманом, как маяк в водовороте — последнее, что видит моряк перед тем, как его выбросит на берег.              Дин чувствовал, что подходит к краю. Он притянул Кастиэля к себе и обхватил его ногами. Обильные слёзы потекли по его лицу, несмотря на свой экстаз он смог понять, что Кастиэль шепчет то же, что и в ту ночь: ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ. Он был уверен: ангел тоже близок. Воздух сиял от напряжения и неожиданно крылья Кастиэля распахнулись позади него, изгоняя недовольно шипящий туман. Его крылья радужно сияли от радости, исполненного обещания. Они хлопали и трепетали, когда Кастиэль запульсировал в последний раз. Дин кончил им на животы, Кастиэль ударил ладонью по стволу дерева. Яркая вспышка, а потом ничего.