Не совсем Светлый Лорд

Бечено! — Чудно, — тонко улыбнулся Гарольд. — Собирайтесь, молодой человек, время никого не ждет… Все шло в точности по его плану. Когда Гарольд закончил обрабатывать память миссис Фигг, он начал раздумывать над деталями своего плана по «спасению Героя». Кошек пока не было, а их хозяйка спала крепким сном в излюбленном кресле, пропитанным их запахом, впрочем, как и сама кошатница. Этот запах совсем не нравился Лорду, но не в его положении было жаловаться на что-то. В конце концов, есть чары, которые убирают запахи, а его одежде это и вовсе не грозит, благодаря вплетенным в неё бытовым чарам. Прежде всего Гарольд «разложил по полочкам» все, что он уже знал о двойнике из памяти толстяка и Арабеллы. Ситуация складывалась не очень хорошая. Уже несколько дней у Дурслей гостит сестра Вернона Дурсля с довольно мерзким характером. Она любила перемывать косточки людям вокруг, особенно своей невестке и ее «никчемному и ни на что негодному» племяннику, была грубой по отношению к другим и любила лишь бульдогов, которых разводила на продажу. И своим невыносимым поведением эта женщина изводила как и невестку, так и ее племянника — бесконечными придирками и оскорблениями, так и всех оставшихся Дурслей заодно — своей чрезмерной любовью и заботой. Из памяти Вернона Гарольд вычленил его опасения, что и сегодня «дурная сестрица попытается задеть Туни, а отвлекать её от любимой становится все сложнее». Он уже был совсем не против, чтобы и племяннику досталось от нее. Сегодня мистер Дурсль даже разрешил ему выйти из комнаты, чтобы Мардж переключила на него свое внимание. Так и случилось. Первое, что она приказала ему сделать, как только увидела — погулять со Злыднем. И Гарри покорно пошел выполнять задание. Из памяти Арабеллы стало точно известно, что Гарри держался на пределе и одно-единственное неправильное слово могло спровоцировать магический выброс. Дети его возраста довольно эмоциональны и уже начинают бунтовать, потому вероятность, что Гарри не выдержит и выплеснет недовольство, была очень велика. Из-за этого Гарольд пересмотрел планы и понаблюдал немного за домом номер четыре. Из дома Арабеллы Фигг открывался хороший обзор на дом, так как он был напротив него. И старушка без особого труда могла наблюдать за работой Гарри даже без помощи милых «кисок». Доклады Арабелла Фигг писала исправно, конечно, не так уж и подробно, но сопереживая Гарри. Сначала она испытывала лёгкое пренебрежение к нему, и, стоит признать, у неё были на то причины, как и у всякого, кого Магический Мир выбросил, как никому не нужный мусор. Но наблюдая за Гарри, как он растет, взрослеет, изредка участвуя в его жизни, Арабелла Фигг прониклась к нему изрядной долей симпатии. Гарольд никогда не сталкивался с такими сквибами. В его мире сквибы свободно жили в двух мирах и никто из магов не пренебрегал ими. Они занимали почетные должности, которые не требовали огромной магической силы, но были необходимы магическому миру ввиду того, что многие маги посчитали бы подобную работу ниже своего достоинства. Сильные маги обычно не связывали жизнь с работой рядового министерского клерка, скорее, шли в силовые структуры, в которые входил и аврорат, как один из популярных отделов. А вот, например, психологи, бухгалтеры или помощники Мастерам Зелий всегда были нужны. Мастера при возможности стараются нанять хотя бы троих, чтобы они справлялись с простыми заказами и не мешали работать над сложными и энергоемкими зельями, посвящая больше времени исследованиям или ученикам, если таковые имелись. Поэтому видеть таких сквибов, как Арабелла Фигг, было в новинку Гарольду. Он, конечно, знал, что раньше все было дико, но настолько… Это было непривычно и неправильно. Прождал он до ужина, а до него как раз оставалось немного времени. Гарри к этому времени вернулся домой, весь промокший до нитки и в грязи. Вернон прикрикнул на него, после чего впустил в дом. И уже через полчаса Гарольд мог наблюдать, как с большим чемоданом Гарри практически вылетает из дома. Хмыкнув, Гарольд убрал за собой следы пребывания в доме миссис Фигг и наложил ряд чар, которые скроют его присутствие во всех спектрах восприятия — осязание, обоняние, слух, запах. Ещё он задействовал мощные чары отвлечения внимания, вшитые в одежду, после чего двинулся следом и, подгадав нужный момент, появился перед двойником. «Как же хорошо, когда все идёт без накладок и неожиданностей… Почти», — скосив взгляд в соседние кусты от тех, где появился пёс, Гарольд мысленно усмехнулся на подобное поведение. Бродягу он встретить никак не ожидал. Он знал из памяти все той же Арабеллы, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана, хотя вразумительную причину его заключения Лорд не совсем понимал, но знал одно — его посадили, и он сбежал из самой неприступной тюрьмы мира, чего не удавалось ещё ни одному волшебнику. Некромантов Гарольд в расчет даже не брал, очевидно, что маги этой направленности, как и демонологи, вполне могли справится с этими тварями, а вот Сириус… Он никогда не проявлял таланты к этой области магии. «Может, и он здесь имеет отличные таланты от того Сириуса, которого я знаю? Мой двойник в отличие от меня, хоть и имеет предрасположенность к Темным Искусствам, но сильно не преуспеет в этом, как и я в Светлой магии, где мой предел — Патронус. Однако светлая магия будет даваться ему немного лучше…» В любом случае, придется корректировать планы в связи с появлением Сириуса. Нехорошо получится, если из-за него все пойдет крахом. Доверие маленького Героя дорогого стоит для будущего Светлейшего Лорда, не говоря уже о том, что другого себя было просто по-человечески жалко и помочь ему — долг любого себя уважающего Темного… Да даже Светлого Лорда! Последний раз бросив взгляд на кусты, в которых прятался Бродяга, Гарольд прошествовал внутрь салона магического авто. — Дело говорите, сэр, — Стэн пропустил его внутрь. — Я возьму багаж, а ты залезай в автобус, — он, подталкивая в спину Гарри, подгонял его войти в автобус как можно быстрее. Багаж без особых накладок последовал за своим хозяином в салон чудо-машины. Оба мага с удобством расположились на ближайшей кровати. — Два билета до Лондона, — Гарольд протянул плату. — Первый раз едешь на «Ночном Рыцаре»? — доброжелательно обратился он теперь уже к своему будущему подопечному. С того момента, как Гарольд узнал подробности жизни Гарри, он уже не смог бы оставить такого «себя» на произвол судьбы. Двойник будет под опекой и ответственностью Величайшего мага своего времени… Но для начала нужно сходить к гоблинам и проверить состояние финансов рода Поттер, не говоря уже о проверках, которые затронут юного Гарри. — Раньше ездить не приходилось, — буркнул тот, последовав примеру знакомого мага. — Одиннадцать сиклей, верно? — Все верно, мальчик, — Стэн кивнул, протягивая билет то Гарольду, то Гарри. — Одиннадцать сиклей. За четырнадцать ты получишь кружку горячего какао, а за пятнадцать к какао добавятся грелка и зубная щетка. — Спасибо за разъяснение, — хмыкнул Гарольд, но не это заставило Стэна вздрогнуть. Внимательные зелёные глаза смотрели прямо на него, и в них не было ничего хорошего. Если он позволит себе лишнее, то это может плохо закончиться для него. Стэн быстро смекнул, что узнать ничего интересного о двух странных магах ему не позволят. — Где вас высадить? — он достал объемный блокнот, чтобы сделать пометку. — Дырявый котел, это в Лондоне, — сказал Гарри прежде, чем подумал, и Стэнли черкнул запись. — А вы, сэр? — Туда же. — Ты слышал, Эрн? — постучался в окно водителя Стэн, разбудив его. — Дырявый котел, в Лондоне. — Трогай, Эрн! — азартно воскликнула высушенная говорящая голова, чем привела в недоумение и в ступор Гарри. Автобус тронулся. Если бы не Гарольд, который заклинанием зафиксировал кровать на месте, то пришлось бы мотаться бедным магам по всему салону. Стэн явно разочаровался, надеясь увидеть нечто увлекательное. Гарри же восхищённо выдохнул, смотря, как быстро мчится автобус, а потом опомнился и обратил внимание на Гарольда. Тот с лёгкой усмешкой и снисхождением в колдовских глазах взирал на Гарри, отчего тот смутился. — Что с твоими руками? — Гарольд внимательно посмотрел на окровавленные простыни кровати. — А? — Гарри стал рассматривать свои руки с засохшей кровью. — Дай мне руки, — не дожидаясь, когда Гарри это сделает, Гарольд взял сначала одну его руку, рассматривая «боевые ранения», затем другую. «Ничего серьезного. Похоже поранился, когда упал на асфальт», — Гарольд достал палочку и, для вида едва слышно прошептав, залечил раны. — Спасибо, сэр, — Гарри с сияющими глазами, полными благодарности, посмотрел на него. Гарольд дрогнул, хотя вида не показал. — Не за что, — он почувствовал себя немного странно. Ему не часто доводилось слышать благодарности, несмотря на статус «справедливого и милосердного Темного Лорда». — Сэр, я тут подумал… А что вы делали в Литтл-Уингинге? Вы же волшебник? Что вы делали там? — запоздало припомнил Гарри, стараясь сменить тему. «Хороший вопрос», — мысленно хмыкнул Гарольд, но не волновался по этому поводу, потому что уже придумал убедительный ответ. Его легенда была проработана чуть ли не до мелочей, как только он узнал о существовании двойника и решил позаботиться о нём. Все произошло вовремя. И если бы Гарри все-таки не сбежал, как рассчитывал Гарольд, то через денек-другой он сам бы пришел в дом Дурслей и забрал бы его. Родственникам Гарри на самом деле было очень повезло. Гарольд никогда не отличался простотой характера, и если бы Гарри все-таки не сбежал сам, то, когда бы он пришел его забирать, в процессе могли бы пострадать эти магглы. А они бы пострадали, потому что имели достаточно наглости и глупости оскорбить и даже вывести из себя Темного Лорда, даже если этот Темный Лорд сейчас был на пути становления Светлым. Он мог и не удержаться от показательной расправы, чтобы другим неповадно было… Чего ему делать было категорически нельзя. Не светлое это дело — устраивать кровавые бани… «Интересно, моя Клятва распространяется только на этот мир, или мне больше не быть Темным Лордом?» — задумался Гарольд и очнулся только из-за робкого касания. — Сэр? — Что такое…? — рассеянно сказал Гарольд и обратил внимание на Гарри. — Вы не ответили на вопрос, — твердо и настойчиво сказал тот. — Вопрос… — задумчиво протянул Гарольд, скосив взгляд, будто бы решая рассказать или нет. — Возможно, помощь мне понадобится, — кивнул он, продолжая играть на публику. — Видишь ли, я искал в этом городе одного человека. Не так давно я вернулся из-за границы в Англию после обучения, но это не единственная моя причина прибытия сюда… После смерти родственников мне открылась правда моего происхождения, и, собственно, прибыл я сюда в поисках единственного оставшегося в живых родственника. — Родственника?! В Литл-Уингинге?! — Да, — серьезно кивнул Гарольд. — Ты живешь в этом городе довольно давно, к тому же, ты волшебник и я был бы тебе очень признателен, если ты мне поможешь в поисках. По некоторым причинам его хорошо спрятали, и так просто мне его не найти. Даже этот городишко я нашел только благодаря чуду. «Арку Смерти ведь можно назвать чудом?» — мысленно хмыкнул Гарольд. — Простите, но как вас зовут, сэр…? И вашего родственника? — со смутным подозрением и тщательно скрытой надеждой спросил Гарри. Он не знал ни одного волшебника в Литтл-Уингинге, а если бы знал, то… «То что? Подружился бы с ним?» — Гарри задумчиво замер. — «Возможно», — незамедлительно ответил он сам себе. Он считал, что непременно бы узнал о существовании другого человека с необычными способностями. Литтл-Уингинг был маленьким городом и полнился разными слухами. — Прости мне мои манеры, — как будто бы волновался Гарольд, переходя то на манерный слог, то на простой, более фамильярный. — Меня зовут Генрих Поттер, а ищу я Гарри Поттера. Насколько я успел узнать, он стал Победителем Темного Лорда в годовалом возрасте… Странно звучит, не правда ли? — усмехнулся он, но грустно, не видя ничего смешного в произошедшем. «Убийство» или «развоплощение» Темного Лорда, пусть и бракованного, говорило о многом: во-первых, о сильном магическом потенциале защищенного магическим контрактом или кровавым ритуалом ребенка. Во-вторых, о принадлежности Гарри не только к роду своего отца, но и к Певереллам, что снова возвращало к Кровавой магии, потому что Томас Марволо Гонт был потомком рода Слизерина, а те в свою очередь, не раз роднились с потомками некромантов. Снова вспоминая о магии Крови, можно говорить и о Ритуалистике, без которой подобного рода мощная защита не работает. Эта переменная могла существенно усилить откат за убийство родственником родственника, учитывая проведенный ритуал. В-третьих, о добровольной жертве, которая исполнила данный ритуал. А, если жертва — мать, то даже не Мастер в Ритуалистике и Крови сможет исполнить ритуал. А Лили Поттер в этом мире не могла быть Мастером в дисциплине, которую упразднили за несколько лет до ее поступления в Хогвартс. В-четвертых, развоплощение Лорда могло стать следствием предсмертного проклятья матери, которая хотела не только уберечь своё дитя, но и убить обидчика ребенка, а так как тот оставался последним в роду, то подобное могло только усилить отдачу от убийства «жертвы». В-пятых, так как Томас Гонт также является Гарри родственником по роду и магии, то это могло сделать его Предателем Крови. А подобные «статусы» очень сильно могут помешать жить магу, получившему его. Но это только предположение, как дела обстоят на самом деле, Лорд не знал. Гарольд, конечно, не так хорош в магии Крови и Ритуалистике, как мама или бабушка, но в некоторых нюансах разбирается. И наложенную защиту чувствует хорошо. Подобная магия срабатывает рядом с кровными родственниками «жертвы». Иными словами, эта защита подзаряжается вблизи Петуньи и Дадли Дурслей. «Теперь понятно, почему Дамблдор оставил моего двойника у магглов. Это многое объясняет… Но не объясняет того, почему он не проверял подопечного все эти годы», — мысленно хмурился Гарольд. — «Сириус после заключения в Азкабан не мог исполнять обязанности опекуна, и по логике Гарри должен был отправится к ближайшей родне… Однако, зная о кровной защите, можно с уверенностью сказать, что используя власть директора Хогвартса, Дамболдор стал опекуном ребенка. Как и каким образом — не имеет значения». — Вы правы, — хрипло выдавил из себя Гарри. Казалось ещё немного, и он расплачется, но, возможно, Гарольду это просто показалось из-за слишком больших и открытых глаз маленького олененка. — С тобой все хорошо? — теперь уже он начинал серьёзно беспокоиться за Гарри. «Чертовы маги, чертовы магглы… Насколько надо было довести ребенка?!» — злился Гарольд. Он понимал, что кровная защита была важна, и поэтому нужно было оставить ребенка у его тетки, но это не отменяло того, что Дамблдор никак не приструнил этих магглов. И это злило Гарольда, как и тогда, когда друзья предали его. Он хотел наказать виновных в этом, как если бы на месте Гарри был он сам. Особенно повыдергивать бороду одному маразматику, который не может справится с чем-то настолько элементарным…! — Это я… — хрипло шептал Гарри. — Что? — не расслышал Гарольд-Который-Теперь-Генрих. — Я… Я и есть Гарри Поттер, — он поднял сияющие надеждой глаза на мага. — Вы ищете меня. Гарольду даже играть не пришлось, чтобы изобразить облегчение и удивление. Он не плакал. Гарольд совершенно не представлял, как справляться с детскими слезами. Несмотря на опыт общения с детьми, как правило, ему попадались зазнавшиеся засранцы, которых приходилось воспитывать исключительно жестким методом. И то не всегда он работал, так как детишки оказывались порой очень изобретательными и изворотливыми змеями. — Прибыли, — прозвучал голос Стэна совсем рядом, когда автобус наконец остановился. — Прошу пассажиров покинуть автобус, — обратился он явно к двум магам. Очень вовремя. Лорд не знал как реагировать на чувства Гарри. В конце концов, проигнорировать их он не имеет никакого права. Это противоречит его принципам. Это будет несправедливо. Будучи Темным Лордом, Гарольд никогда не поощрял несправедливость и всегда пресекал ее во время своего правления, будь то подчиненный или простой волшебник, как это делал и наставник. Он продолжил дело учителя. Слабые и угнетенные всегда получали защиту. Сильные, которым вскружила голову вседозволенность, получали заслуженный Круциатус или же какую-нибудь более изощренную пытку. Каждый находил у Темного Лорда то, что ищет, чаще всего, именно ее — справедливость. Лорд ее давал в любом виде, будь то право на месть или же искупление. Кто бы что ни говорил, но Гарольд был понимающим и милостивым Темным Лордом. Генрих усмехнулся. Да, теперь это его имя… И потрепал непослушные волосы Гарри. Тот удивленно воззрился на Лорда, ничего не понимая. — Идем, мой дорогой младший братец, — Гарольд скривил губы в снисходительной усмешке. — Нам нужно наверстать упущенное время. Знай, я тебя не оставлю.