Не совсем Светлый Лорд

Бечено! Гарольд не знал, что на него нашло и почему он сказал именно это. Особой причины, в общем-то, и не было. Просто он захотел, и все тут, а Тёмному… Да даже Светлому Лорду не нужна причина, чтобы что-то сделать!.. Он достаточно силен и могущественен, чтобы позволить себе это желание и озаботиться его исполнением. Да что может быть проще помощи сироте, которого «спасли» от родственников? А он бы в любом случае спас Гарри, став его законным опекуном и забрав к себе. Это уже нечто большее, чем просто прислать письмо из Хогвартса и девять месяцев в году не видеть маггловских родственников. И то по желанию. Теперь же Гарри видеться с Дурслями не будет, как и они с ним, что, несомненно, устроит обе стороны. Тогда и к Гарольду бы прониклись глубоким чувством благодарности и доверия. Он знал не так уж и много о психологии, но, по словам Тома, «иметь семью и любящих родных это нечто невообразимое и по-настоящему волшебное чувство». И когда Наставник говорил это, он выглядел очень грустным, но и счастливым. Наверное, и поэтому Гарольд хотел помочь своему рано осиротевшему двойнику. Он знал на словах, как ужасно одиночество, и совершенно не хотел проверять этого наяву, поэтому и захотел осчастливить Гарри. Впрочем, это не мешало Гарольду преследовать свои цели, действуя в угоду своему непростому характеру и предпочтениям еще с детства. Сколько он себя помнил — всегда делал то, что хотел, и был на редкость избалованным ребенком. Но родители совершенно не видели в этом ничего плохого. Вседозволенность для юного Гарольда была привычна и обыденна. До определенного момента. Потом мама поняла, хотя и раньше это прекрасно знала, что отец, да и его друзья, плохо влияют на ее сына и принялась за его обучение всерьез. Тогда Гарольд Джеймс Поттер понял, что Ад действительно существует, как и демоны в человеческих обличьях, да… Не зря же бабушка Василиса назвала дочь в честь одной из первых дьяволов. «Демонологи страшные…» — думал Гарольд и никогда и ни при каких условиях старался не злить мать. Ему хватило поучительных «уроков» на примере дяди Сири для осознания простой истины — нельзя разочаровывать маму, что бы это ни было. А потом открылась и другая неприглядная сторона родни со стороны миссис Поттер, и вот тогда Гарольд взвыл. С того момента для него были привычны разной степени тяжести травмы, которые, пусть и не доходили до магического истощения, изрядно попортили ему жизнь. Да еще и Том вносил свою лепту в воистину страшные вещи. Очень увлекательное было время. Такого не забудешь при всем желании. Гарольд вдохнул свежий, после дождя воздух. Ночная прохладная пора в переулке Лондона как нельзя лучше подходила, чтобы вспомнить былое. Тишина, полумрак фонарей. Правда, прервал эту милую идиллию отъезд автобуса, с шумом, сопровождаемым сигнализации машин. Гарольд лениво взмахнул волшебной палочкой, и гомон вмиг стих вместе с мыслями, что было даже хорошо. Не хватало еще вспомнить чего-нибудь… Неприятное. — Что дальше, эм…? — Гарри не знал, как называть родственника. Нет, он не сомневался в его словах, просто… Сама манера Генриха говорить заставляла чувствовать в его словах какую-то скрытую издевку. — Зови меня по имени, — хмыкнул Гарольд. — Мне в этом году исполнилось двадцать, согласись, для дяди я слишком молод, а для брата… Нам обоим нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть друг к другу. — Хорошо, Генрих, — робко улыбнулся Гарри, хотя в душе у него творилось черти что. Гарольд не рисковал считывать этот безумный коктейль, ему хватало простого знания, что Гарри сейчас был счастлив и готов идти с ним чуть ли не на край света. «Нужно будет заняться им всерьёз… Как только решу дела с гоблинами», — подумал будущий Светлейший Лорд. Будь ситуация другой, он бы с самого начала разобрался с этим и, самое главное, с проблемами, с которыми наверняка пришлось бы столкнуться Лорду Поттеру как непосредственному главе. Гарольд не был уверен, что нынешние финансы рода Поттер в таком уж хорошем состоянии, нежели были еще тридцать лет назад, но богатства, нажитые за все годы, еще порадуют темное сердце Светлого Лорда. По крайней мере он на это рассчитывал. Обычно, после исчезновения наследников и самого Лорда активы рода замораживались на неопределенный срок. При условии, что еще существовали Поттеры, не утратившие магии в своей крови. И сквибы входили в эту категорию, как носители магического кода, которые имели все шансы на возрождение рода. Гарольд был уверен, что капиталы должны были остаться. Конечно, если прошлый наследник рода Поттер не растратил всего богатства рода (разве что доступного ему), а, зная отца, Гарольд опасался того, на что могла быть способна его распущенная версия. Однако радовало то, что он не слышал, чтобы местный Джеймс Поттер стал Лордом Поттером, и это немного примиряло и даже радовало. Только после приведения финансов в относительный порядок Гарольд смог бы более-менее устроиться на новом месте — хватило бы и двух суток, чтобы позже забрать новообретённого родственника к себе. Теперь же придется действовать на ходу. А все из-за несдержанной на резкие высказывания тетки Гарри… И останавливаться придется в «Дырявом котле», как бы сиятельная персона Гарольда не желала другого. Он слишком привык к королевскому комфорту, с которым сие временное место пребывания не могло сравниться по факту, но, как временное жилище, на ближайший месяц оно сойдет. Для пущего комфорта есть трансфигурация, так что Гарольд не жаловался. Он бывал и в более неприятных местах, нежели эта убогая халупа. Зайдя в паб, захудалый и грязный, как в Средние века, он и Гарри привлекли всеобщее внимание магов, выискивающих глазами будущую жертву. Ей оказался Мальчик-Который-Выжил, хотя далекая фигура Гарольда тоже приковала взоры сплетников. Впрочем, тот давно привык ко вниманию. Он всегда был видной и важной персоной в Магическом Мире, а благодаря своему наставнику приходилось с самого детства находиться под взорами аристократии. Гарольд это ненавидел. И не понимал, как может наставник с дежурной доброжелательной улыбочкой на устах любезничать с этими… Этими? Правда, и ему пришлось это познать. А потом за кулисами смотреть, как с особой жестокостью Том наказывал провинившихся подчинённых. Никогда он не наказывал без причины — все они получали по заслугам, ибо такова была справедливость Темного Лорда. Гарольд слегка поморщился не только от стойкого запаха старости и сырости этого места, но и от «чистоты» помыслов волшебников. Грязные и омерзительные мысли. Пусть он и не мог прочитать всех этих людей, но одного лишь «запаха» хватило, чтобы понять, о чем думали доблестные маги. Все как один они дружелюбно улыбались, а в действительности скрывали за масками насмешки и черный интерес. Как легиллименту, знающему все тайны и секреты человеческих черных сердец, ему было неприятно в этом месте. Он вообще не любил «гнилых» людей и держал вблизи себя только по-настоящему верных соратников, которых считал друзьями и которым доверил бы свою жизнь. Такими были Драко Малфой и Гермиона… Отогнав нежелательную мысль, Гарольд уверенно пошел вперёд, скрывая от расчетливых и испытующих взоров Гарри. Тому явно было неуютно находиться под столькими взглядами, хотя он и являлся знаменитостью. Гарольд видел, что Гарри не избалован этим вниманием, что было даже хорошо, но не уверен в себе. Да и осанка, как и манеры, оставляли желать лучшего. «Это надо исправлять», — сделал для себя пометку Гарольд. — Добрый день, уважаемый. Мы хотели бы снять комнату на двоих, — улыбнулся он самой лучшей из своих улыбок. С точно такой же миролюбивой улыбкой Томас Гонт посылал ни о чем не подозревающих обреченных на верную смерть. А Гарольд чувствовал себя примерно так же, как если бы готовил геноцид магам. Впрочем, он уже придумал парочку безотказных планов и был очень близок к той отметке, чтобы переступить черту дозволенного и исполнить их. Но нельзя. Он же пообещал стать Светлым, а клятвы, данные магией, нужно исполнять, пусть дал он ее и неосознанно. Просто ему повезло родиться очень сильным и крайне самоуверенным магом, но не безосновательно же! Он силен, бессмертен, богат и хорош собой — есть все, чем можно гордится! — Д-добрый… господа, — проговорил бармен. Казалось, его голос дрогнул. Похоже, что-то темное все же промелькнуло на лице Гарольда, раз данный индивидуум даже побледнел. Нехорошо. Очень нехорошо. — Есть две свободные с двумя кроватями в каждой на второй этаже. Вам ту, что подешевле или подороже? — Будьте добры, подороже, Том, — еще доброжелательней улыбнулся Гарольд, но пугающим тоном голоса мог соперничать разве что с демоном-искусителем, который покупает души по дешёвке. А затем он легонько надавил на сознание бармена. Тот даже ничего не почувствовал, стоя с неосмысленным, в то же время с пугающе ясным взглядом. От непревзойденного Мастера легиллименции не спасет никакой амулет защиты сознания, особенно столь посредственный. Все-таки Гарольд давно научился обходить их стороной и действовать незаметно. Это даже за полноценную «атаку» не считалось. — Мы все оплатим, когда будем выезжать. Вы же позволите нам такую маленькую вольность? — Только для вас. — вежливо улыбнулся бармен, положив на стол средневековый ключ черного цвета. — Благодарю, любезный. — забрав его, Гарольд изобразил вежливый поклон головой. — Уверяю вас, я щедро отплачу за вашу доброту и щедрость. «Откажешь такому», — ясно читалось на лице бармена. Гарольд хмыкнул. От привычек так просто не избавишься. Похоже, это может помешать ему на пути становления Светлым Лордом…