Ваш симпатичный и дружелюбный сосед

      Всё начинается с завтрака.  — Пит, ты выглядишь так, словно не ел по меньшей мере неделю, — хмуро говорит Озборн, пододвигая к другу тарелку с собственным клубничным десертом. Гарри не голоден, а вот Паркер производит впечатление ходячего скелета.       Питер с сомнением смотрит на бисквит с ягодками и взбитыми сливками, но всё-таки отправляет в рот кусочек, а затем и весь десерт, и говорит с набитым ртом и прикрытыми от блаженства глазами — пирожное чертовски вкусное:  — На фамом деле, ефть за ватрак фладкое — не лутфее решение, — Питер довольно вытирает перепачканный рот салфеткой и продолжает: — Я имею в виду, что глюкоза, содержащаяся в сладком и поступающая в кровоток, утилизируется с помощью инсулина, вырабатываемого поджелудочной железой…       Гарри закатил глаза и перебил Питера:  — Простого «спасибо, что спас меня от голодной смерти» было бы достаточно.       Питер широко улыбается и щурится от слепящих солнечных лучей. Гарри любуется на бросаемые ресницами тени и бледные, едва заметные, веснушки на щеках Паркера. А потом пристально смотрит на глубокие темные круги под глазами травянистого цвета и снова хмурится.  — Было бы здорово, если бы ты еще и поспал нормально.       Питер делает вид, что не расслышал и торопливо вскакивает, бросив взгляд на наручные часы.  — Мне пора идти, извини. Сегодня в пять у Оскорп-Индастриз, да? — Пит, дождавшись медленного согласного кивка, спешно застегивает куртку — на улице солнечно, но ветрено, — и широким шагом выходит из кафе. Наверняка опять опаздывает.       Нечего было засматриваться на Гарри, поедая его же десерт.       Озборн сцепляет руки в замок и, задумавшись, кладет на них подбородок. Гарри уже не раз предлагал гордому Паркеру материальную помощь, но упрямый Питер не принимал её ни под каким предлогом. Порой это сильно раздражало, но Гарри не мог злиться на разрывающегося между учебой и подработкой лаборантом Питера — Озборн просто вздыхал и провожал взглядом хрупкую нескладную фигуру в меняющихся мешковатых толстовках. «Вот если бы можно было заставить Питера соблюдать нормальный режим дня… — тоскливо перекатывая по столу зубочистку, думает Гарри. Затем широко раскрывает глаза, пораженный внезапностью и откровенной глупостью пришедшей на ум идеи: — Секундочку, а ведь на самом деле можно!»       На следующий день Гарри, чувствуя себя последним идиотом, несет в руках шуршащий бумажный пакет и отбрасывает желание прекратить свои мучения, выбросив этот сверток в мусорку. Озборн набирает номер телефона Паркера и просит встретиться не в кафе, а в парке недалеко от него.       Питер находит Гарри сидящим на скамеечке под тенью высокого клёна.  — Привет, — несколько запыхавшись и немножко удивленно здоровается Питер.       Вместо ответа Гарри протягивает недоумевающему Паркеру пакет с собственноручно приготовленным завтраком и просит севшим голосом:  — Съешь это. Пожалуйста.       Питер предпочитает промолчать и разворачивает бумагу с таким лицом, словно на него оттуда вот-вот выпрыгнет клоун на пружинке или что-нибудь похуже. Однако никакого клоуна внутри не оказывается — там всего-навсего безобидный и выглядящий довольно вкусным сандвич.  — Эм…  — Считай это жестом доброй воли и заботой о твоем подорванном учебой пищеварении. Нет, не надо так на меня смотреть. Нет, я не издеваюсь. Пит, черт, ты можешь просто съесть его? — в отчаянии спрашивает Гарри, прикрывая рукой глаза. Физиономия у Питера обескураженная, и Озборн ради собственного благополучия на неё не смотрит.       Питер хлопает ресницами и словно оживает из каменной статуи с открытым ртом в живого улыбающегося себя.  — Спасибо, Гарри, — просто и без намека на издевку или насмешку благодарит Паркер, откусывая от бутерброда здоровенный кусок. И довольно мычит.       Гарри всё-таки открывает глаза, чтобы посмотреть на реакцию друга. Питер уже почти покончил с сандвичем и сыто облизывается. Озборн протягивает руку и большим пальцем стирает пятнышко горчицы чуть ниже правого уголка губ Питера.  — В следующий раз захвати апельсиновый сок, — просит Питер, метко отправив смятую бумажку в ближайшую урну. — Кофе мне уже знатно надоело.       Питер шутил, но на следующий день Гарри действительно приносит контейнер с гренками и пакетик апельсинового сока. И на следующий. И через неделю тоже.