Звездный путь

Кит спит на животе, подмяв под себя подушку. Красивое лицо надежно скрыто под завесой отросших волос, растрепанных и волнистых. Широ нависает сверху, опираясь на искусственную руку. Подсветка металлических пластин в часы отдыха блекнет, однако слабого свечения достаточно, чтобы разглядеть едва заметные веснушки. Хаотичная россыпь крошечных точек напоминает звезды. Небо над головой и в мыслях одно; в открытом космосе и ночью его цвет близок к глазам Кита. Это происходит не сразу, не быстро; постепенно. Небо Широ в глазах Кита. — Ты смотришь, — бурчит Кит. — Нам вставать скоро, а ты просто смотришь… Он зарывается носом в подушку, сладко зевает, от чего делается милым и еще более растрепанным, и у Широ в груди стопорится воздух. — Не хотел тебя будить. У них, Черного Паладина Вольтрона и капитана Атласа, не получается «просто». В чужих историях отношения складываются легко и понятно; Широ же возвращается с того света с ворохом своих (чужих?) воспоминаний, чтобы наконец осознать, насколько у них с Китом всё не как у обычных людей. Он прижимается губами к рваному шраму на плече Кита, отводит в сторону пушистые волосы с шеи и целует выпирающий позвонок. — Щекотно же, — сопит Кит, переворачиваясь на спину. Он возится с подушкой, одеялом и Широ, стараясь подыскать новую удобную позу, смазано целует Широ в щеку и шепчет: — Такаши. Широ целует Кита по-настоящему: глубоко, мокро и с языком; наваливается сверху между разведенными в стороны ногами и чувствует низом живота чужое возбуждение. На коже остаются тонкие полосы влажных разводов, слабо пахнущие Китом — правильный запах втирается в мышцы. Когда они ночуют вместе, то ложатся спать без одежды, чтобы не терять время понапрасну: вдвоем не бывает жарко, холодно или стыдно. — Кит, — отвечает Широ. Он смотрит на лицо Кита, словно подсвеченное изнутри; смотрит, как красиво и правильно складываются линии, отображая эмоции, и залипает. Кажется, Широ влюблен. Кит смеется и снова целует его. Возможно, надеется Широ, это взаимно.