Макс Фрай. Несбывшиеся чудеса

Застать Джуффина врасплох практически невозможно: хитрая кеттарийская лисица всегда начеку и готова показать острые зубки, а то и разорвать неожиданного противника и уже потом разбираться, на кой ляд этот посетитель пришел так невовремя. Это было проверено не раз, и не два, и под красивой маской Лойсо можно было обнаружить пару шрамов - один на губе и один на брови. Оба они были получены тогда, когда светловолосый Магистр решался атаковать своего вечного противника исподтишка, не удосужившись даже оповестить о том, что он явился. Это было в Смутные времена, когда кеттариец еще не надел личину доброго дядюшки с седыми волосами и морщинами, а был молодым до безобразия темноволосым парнем с лучистыми прозрачными глазами и лукавой улыбкой. Когда Мир еще казался крепким, живым и полным магии и неограниченных возможностей. Единственным, когда Джуффин был практически беззащитен и не отвлекался даже на угрозу уничтожения Мира, был период, пока тот набивал трубку. Обстоятельно, спокойно, неторопливо, как настоящий дядюшка, которым ему еще предстоит научиться быть. В такие периоды Лойсо мог позволить себе любые развлечения, какие бы только взбрели в его тогда еще совсем юную и горячую голову. - Только пока я набиваю трубку, - предупреждал всегда Кеттарийский Охотник, изогнув бровь, и Пондохва принимал правила игры, изогнув бровь и облизнувшись в предвкушении. Основным было то, что нельзя было забирать из рук Халли ни трубку, ни кисет, а уж как он будет мешать своему заклятому другу - оговорено не было. Впрочем, секс с трубкой в руках был самым экстремальным вариантом, который тогда смог придумать блондин,глядя в слегка раскосые насмешливые глаза оппонента, уже практически заканчивавшего в первый раз со своим занятием, когда Пондохва, за мгновение до того, как мужчина подкурит, успел перехватить его губы, не дав им коснуться мундштука. Не сказать, чтобы тогда кеттариец был удивлен, но уважение в блеклых искристых глазах все-таки промелькнуло. Предполагал, но не ожидал, что Магистр решится. Таких встреч-стычек становилось все больше, и каждый раз Лойсо появлялся точно к моменту, когда Чиффа брался за трубку и кисет, неизменно сопровождаемый все тем же замечанием. Своеобразное разрешение. Вот он я, делай, что хочешь, но строго ограниченное время. И ни разу они не применяли магию. Да что там, даже попыток друг друга прикончить практически и не было, что не могло не радовать их. В этом мире и без того слишком много их было - врагов, убийц, прочей странной шушеры. Они просто наслаждались обществом друг друга в эти короткие несколько минут, за которые Халли успевал набить трубку, а Лойсо, урвав несколько поцелуев, раствориться прежде, чем спичка коснется сухих листьев табака. Когда же их противостояние подошло к концу, когда Джуффин был вынужден запереть Пондохву, в комнатах стало пусто. Некому стало говорить о том, что нельзя или можно, что будет после и когда он набивает трубку. Не стало, пожалуй, самого интересного из развлечений сумасбродного Магистра и Кеттарийского Охотника. Их взаимной проверки, как далеко они смогут зайти, чтобы не применить магию против, как долго действия оппонента будут приятными и будоражащими. Оказалось на тот момент, что весьма далеко, и Джуффин об этом совершенно не жалел, ни одной секунды, хоть для него многое из затей Лойсо оказалось более чем в новинку. Лишь о том, что судьба развела из по разные стороны и сделала соперниками, которые были вынуждены так или иначе покончить друг с другом. Прошли годы, столетия, века, за которые эта игра даже слегка поблекла и покрылась пылью воспоминаний. Макс честно сказал, что выпустил Пондохву на волю, и в какой-то момент у Почтенного Начальника в глазах снова заплясали маленькие кеттарийские лисички, с надеждой поднимая свои пушистые головки. Но сам он ничем не выдал своего интереса, лишь кивнул и на закате поспешил в свой дом, лелея какую-то смутную и непонятную надежду. Даже табак прикупил новый по дороге. - Скучал? - напротив в кресле сидел мужчина-отражение с жесткими, словно проволока, светлыми волосами. - У тебя есть время, пока я набиваю трубку, - усмехнулся поседевший Халли, беря кисет с табаком и искусно вырезанную трубку. Лойсо в ответ лукаво усмехается, видя, как в обрамленных морщинками лучистых глазах горные лисички играют в догонялки, и снова принимает правила этой игры.