Макс Фрай. Несбывшиеся чудеса

В совместной жизни с Мелифаро было много плюсов. Они были хоть и весьма противоположны внешне, по характеру парень казался чуть ли не копией Шурфа. За улыбкой скрывались серьезность и сосредоточенность, которым порой так завидовал сам Лонли-Локли, скрывавший под ледяной маской спокойствия вулкан почище, чем у самого Мела. Но как-то они уживались, дополняя друг друга. По утрам Шурф дисциплинировано вставал практически с первыми лучами солнца, как и Мелифаро. Иногда они просыпались почти мгновенно, и пока первый умывался и делал низкий хвост из длинных черных волос, второй, зевая и потягиваясь в безразмерной футболке, доставшейся от сожителя, на кухне жарил тосты, напевая под нос какую-то из своих странных песен, услышанных в студии. Довольно странно, как они вообще встретились - диджей на утреннем радио, взрывной и взбалмошный, и строгий, правильный, бесконечно серьезный редактор в издательстве. Просто когда-то давно Шурф, стоя в пробке, включил радио. Просто это была смена Мелифаро, который травил анекдоты в эфире и предлагал любому желающему позвонить в студию и в прямом эфире пообщаться. Лонли-Локли и позвонил, все равно в пробке скучно было стоять. - Если не струсишь, то приходи на свидание, - к концу разговора, изрядно повеселившего обе стороны, предложил Мелифаро и смс-кой скинул адрес и время. К счастью, у редактора в это время как раз был перерыв. Так и пошло, что одно время они встречались, а потом как-то незаметно стали жить друг у друга, пока в один момент не обнаружили, что у них в комнатах полно личных вещей друг друга, ан полочке Шурфа давно стоит зубная щетка Мелифаро, а тот разгуливает по дому в футболке редактора, встрепывая пушистую шевелюру. Вот только сегодня он проснулся один. Кровать все еще была теплой со стороны Мелифаро, а вот самого его не наблюдалось. По комнате витал запах свежей листвы из-за окна, и буйный яркий май лишь совершенно недавно посетил Питер, раскрываясь в полной мере своими потрясающими красками. В такие дни хочется лежать под одеялом и смотреть, как восходящее солнце рисует на потолке причудливые узоры тенями, однако его больше тревожило, куда Мел, обычно спавший до последнего, сорвался ни свет, ни заря. и потому Шурф, поначалу искренне надеявшийся проснуться в компании и еще понежиться, все же встал с постели, подставляя тело легкому сквозняку. Обнаружилась пропажа на кухне - все в той же растянутой футболке, сонная, зевающая и снова с босыми ногами, хотя в квартире пол был еще холодный. Он ругался вполголоса на брызгающее от тостов и яичницы масло, тер о икроножные мышцы снова озябшие ступни и совершенно не замечал, что Лонли-Локли уже минут пять наблюдает за тем, как парень пытается проснуться и не сжечь пропитанный яйцом хлеб на слишком большом огне. Впрочем, хватило его наблюдений только на пять минут: слишком уж этот цветастый кошмар выглядел по-домашнему и мило. - Простынешь, - тихо сказал Шурф, подходя к парню за спины и заставляя диджея вздрогнуть от неожиданности. Он тут же развернулся и ослепительно улыбнулся, демонстрируя идеально-белые зубы. - Не получилось сюрприза, - рассмеялся Мел, выключая газ. - А так хотелось тебе принести в постель завтрак и увидеть твое лицо... В отвте Шурф только улыбнулся, так, как умел только он, уголками губ и с сиянием в глубине светлых глаз. И в ответ получал открытую искреннюю улыбку, освещавшую лицо Мелифаро, которую хотелось целовать. И никакой завтрак в постель уже не был нужен. По утрам губы у Мелифаро были с приятным кофейным привкусом, хоть тот и клялся, что ненавидит этот горький напиток. А босые ступни вечно холодные. И Шурф всегда это ощущал даже сквозь теплую ткань домашних штанов, когда садил непоседу на кухонный стол, заменяя завтраки в постель куда более активными занятиями.