Макс Фрай. Несбывшиеся чудеса

- Опять? - Луукфи вздрогнул и испуганно заозирался, стараясь не дергаться лишний раз: он чувствовал, что пусть его посетитель не был самым мирным и добрым человеком в этом Мире, но он определенно не делал зла буривухам, а потому и сам Хранитель был против него совершенно беспомощен. Да и как можно было бы защититься от того, кого не видишь, а голос его, казалось, звучал по всей комнате? С магией, Очевидной и Истинной, юноша был крайне не в ладах, а противостоять могущественному магу - что тоже ощущалось даже не самым умелым колдуном - ни сил, ни особого желания не было. Пока он не угрожал буривухами в архиве. - Опять? - немного растерянно переспросил Пэнц у невидимого собеседника и рассеянно погладил перья ближайшего буривуха, недовольного разбудившим его призрачным голосом. Собственно, негодование гостя разливалось в воздухе запахом озона и привкусом стали на губах, отчего их хотелось поскорее облизнуть, чтобы прогнать привкус, слишком напоминавший кровь. Чего сам парень уж точно никогда не пробовал на вкус, разве что когда по рассеянности грыз губы, сосредоточившись на своих делах. - Да, опять. Ты опять забыл пообедать, - в лицо бросило порывом горячего ветра запах высушенного солнцем сена, и посреди комнаты, словно из ниоткуда, возник человек. Если быть честными, то он действительно возник из ниоткуда, но Мастер Хранитель Знаний будто и не заметил этого факта: для него посетитель всегда был здесь и никуда не пропадал. Если бы Чиффа сейчас увидел этого гостя в обители тишины, спокойствия и обожаемых пернатых энциклопедий одного слишком потерянного во времени и пространстве парня, то хохотал бы до слез, - настолько нелепо выглядел Магистр Ордена Водяной Вороны в этом месте. - Великий Магистр, я попрошу, - едва слышно проворчал Лойсо, поправляя песчаного цвета шарф на шее. Хорошо, Великий Магистр Ордена Водяной Вороны. Пондохва прибыл явно издалека, судя по его одежде, которая совершенно не подходила моде Соединенного королевства, как халат в качестве вечернего туалета светской дамы. Приталенное темное пальто без намека на какие-то изыски, лакированные туфли, светлые штаны - Макс без труда опознал бы в этой одежде свой родной мир и немало бы удивился, если бы узнал, что Лойсо ухитрился побывать даже там. Впрочем, всему свое время, и неугомонный Вершитель рано или поздно узнает все тайны мира. От него не скроешь такие мелочи, как посещение Мира Паука, а уж с уликами в виде одежды - и подавно. - Так вот, сэр Пэнц, - Лойсо уперся руками в стол перед ничего не понимающим сотрудником Тайного Сыска и наклонился так, чтобы было удобно смотреть в эти непонимающие глаза, в которых причудливо смешались зелень и легкая буривушья желтизна: видимо, когда человек общается с буривухами слишком долго, то что-то от них да перенимает. Вряд ли Пондохва будет сильно удивлен, когда в русых волосах этого вечного мальчишки найдет первый пух и даже небольшие перья. - Когда ты последний раз ел? - Сегодня, думаю, - неуверенно ответил Луукфи и почесал затылок с виноватой улыбкой: он действительно не помнил, когда последний раз что-либо существенное ел, исключая перекусы на совещаниях у Джуффина, который и сам порой с жалостью смотрел на сотрудника, настолько погружённого в заботу о Большом Архиве и его обитателях, что порой даже и ночевал с питомцами. Да и сами умные птицы явно считали своего хранителя чем-то вроде несмышленого птенца. - Ты не ел даже вчера, - в голосе Лойсо звенели негодование и праведный гнев. Это казалось чем-то странным - получать такую порцию заботы от самого опасного Магистра, живой легенды и страшилки, которой пугают детей и по сей день. Еще и кому - не Джуффину, который в свое время был главной занозой и любимым развлечением, и даже не Максу, юному Вершителю, освободителю и самому невероятному существу, какое могло быть в этом мире. Луукфи с его огромными наивными глазами, феноменальной рассеянностью и любовью к буривухам. И всё же юноша ощущал себя необычно виновато, почти уничтоженный гневным взглядом голубых глаз. - Так что мы идем с тобой обедать, - подвел итог Лойсо, видя, как и без того по-буривушьи большие глаза становятся еще больше и удивленнее. И хотелось бы мятежному Магистру отправиться со своим избранником в другой Мир и угостить парня чем-то особенным, да только у Луукфи с Истинной магией все было так плохо, что лучше было и не пытаться: в лучшем случае в Хумгат не пустит. А в худшем - путь в Мир Стержня будет утерян для обоих, и ни один не пожелал бы другому такой участи. - А пока держи мандаринку, - Пондохва таки сменил гнев на милость и усмехнулся, перекидывая Хранителю круглый оранжевый плод, пахнущий немного кисло и свежо, словно бы ассоциируясь с редким в Ехо снегом. От него еще немного пахло солнцем, весельем и каким-то нездешним ароматом, ни на что не похожим. Будь тут Нумминорих, он бы быстро понял все, но, к счастью, штатный нюхач даже не догадывался о своей нужности для большего понимания ситуации. - Что..? - с удивлением переспросил Луукфи, вертя в руках немного шершавый и странный объект, а Лойсо, не удержавшись, чуть слышно и коротко рассмеялся, в мгновение ока забрав необычный фрукт, и почистил его, вручая в руки растерянного Пэнца уже дольки, очень заботливо очищенные от кожуры и белых прожилок. И, пожалуй, удивленно-восторженное выражение на лице Луукфи стоило того, чтобы и в другие дни сваливаться снегом на голову Мастера Хранителя с различными вкусными фруктами и ягодами из мира Макса, а потом тащить этого рассеянного вечного мальчишку в малоизвестный трактир и откармливать местной пищей, пока тот не начал падать в обмороки от голода. С него, увы, станется.