Макс Фрай. Несбывшиеся чудеса

- Он совершенен, - довольно произнес Маба, рассматривая стоявшего перед ними мальчика, переминавшегося с ноги на ногу и доверчиво смотревшего на Магистра. - Я прощу тебе даже то, что ты этого мальчика создал без меня и втайне! - Ты будешь ругаться еще больше - я создал Вершителя! - с нескрываемой гордостью произнес Джуффин, еще молодой мужчина с белоснежными до рези в глазах волосами. И он, и Маба уже давно жили, но все еще были молодыми, почти что юными душой и телом. - Серьезно? - на этот раз Калох был немало удивлен, что в его возрасте и при его опыте само по себе вызывало удивление. Халли лишь кивнул, пересаживая свое хрупкое создание себе на колени. - Как ты назовешь его? - Пусть будет... Макс, коротко и просто, - Джуффин, казалось, уже выпал из реальности, полностью посвятив себя мальчишке. Но он и вправду был весьма миловиден.Темные, прямые по всей длине и едва заметно вьющиеся на концах растрепанные волосы, светлая кожа, переливающиеся разными цветами миндалевидные глаза, изящные черты лица и чуть пухлые губы, тонкое худощавое тело и сквозившая в нежной улыбке и глубине глаз наивность чистого невинного человека. Казалось, что за спиной ребенка можно разглядеть полупрозрачные нежные крылья, как у феи.И то восхищение, с которым Джуффин смотрел на Макса, было весьма понятно сердцу Мабы, но было кое-что, что надо было сказать, пока не стало слишком поздно. - Ты же понимаешь, что он еще не готов? Что тебе придется оторвать его от себя? - серьезно спросил Магистр, с неудовольствием отметив, как друг вздрогнул и невольно сжал широкую ладонь на хрупком запястье поморщившегося от неприятного ощущения мальчика. - Я это понимаю. Но он же еще ребенок... - тоскливо протянул Халли, умоляюще глядя на своего друга. - А ты сможешь потом расстаться с ним? - взгляд Мабы, казалось, резал молодого мужчину на части. - Я в этом очень сильно сомневаюсь.Ты помнишь, что на кону жизнь нашего мира? Что он должен познать ужасный мир, чтобы наш полюбился ему и стал родным домом? Чтобы в разлуке он тосковал по нему? - Я все это понимаю и отлично знаю! - в льдистых полупрозрачно-серых глазах мелькнула чуть заметная ярость. Это было более чем плохо. Халли слишком быстро привязался к мальчику. И тогда Калох решил, что ему стоит самому взять дело в свои руки. - Макс, - обратился он к ребенку, тут же посмотревшему умными переливающимися глазками на незнакомца. - Ты ведь слышал, что предстоит тебе? - малыш кивнул и чуть улыбнулся, словно принимая свою судьбу, безропотно, как и положено ангелам. - Тебе придется уйти сейчас. Чтобы ты не привязался. - И я вернусь? - уточняюще спросил ребенок, наклонив немного голову набок и чуть щурясь. - Конечно. Когда ты будешь окончательно готов, чтобы тосковать по нашему миру, - максимально мягко и правдиво произнес мужчина, не обращая внимание на чересчур болезненное выражение бледного лица своего давнего друга.Тот понимал, что иначе нельзя, но смириться не мог. Сердце не желало мириться с разумом, настаивая, что Макс должен остаться с ним. Ребенок мягко, едва слышно соскочил с колен своего создателя и осторожно обнял того тонкими хрупкими ручками, на мгновение прижимаясь, а затем отстранился и подошел к Магистру, шлепая по плиткам босыми ногами. Маба осторожно взял его за хрупкое запястье, напоследок вглядываясь в глаза решительно настроенного ребенка. - Еще увидимся, - одними губами произнес Макс, полуобернувшись и в последний раз глядя на Джуффина, а затем растворился в воздухе вместе с Магистром, уходя через Хумгат в свой новый дом. Чтобы вернуться через много-много лет. Целое столетие понадобилось ребенку, чтобы стать тем, кто сможет спасти их, и Джуффин внимательно следил за развитием своего любимого творения. За долгие годы хрупкий эльф стал совсем другим, словно завернулся в чужую кожу. Наивный детский взгляд стал несколько ироничным и печальным. Возле губ появились небольшие складочки еле заметной полуулыбки, а на загрубевших пальцах остались еле заметные желтые пятна от выкуренных сигарет. И тихая, невыразимая тоска оставалась заметна где-то в неуловимых движениях и улыбках, хотя Маба и стер воспоминания об Ехо, начиная все с чистого листа.Единственной связью стала таинственная книга под названием "Зеленая дверь", книга со сказками и разными веселыми и грустными историями.Единственное, что смогло бы помочь Халли пробиться к сознанию нынешнего Макса и возродить в нем веру в чудо. Маба довольно быстро умыл руки, решив, что именно Джуффин обязан вернуть свое творение на родину, и причем исключительно своими силами. Но тот боялся, что его помощь просто отвергнут и высмеют. Он видел, как взрослел его ребенок и как развивался, теряя свои красивые иллюзорные крылья перо за пером, осколок за осколком. Видел его первую любовь и первые слезы...Можно сказать, что они прожили одну жизнь на двоих, за исключением некоторых моментов, на которые каждый человек имеет право. И в какой-то момент Халли понял, что пора. Пора вытаскивать Макса из того болота, куда его занесло с легкой руки Мабы. Это было сродни щелчку в голове, звоном отдавшемуся внутри, жуткой тревогой, почти что болью.Мир Паука ощутил в полной мере инородность ребенка, заброшенного в его паутину и выросшего в красивую бабочку. И Джуффин решил начать вырывать выросшего эльфа из чужеродной среды. Но как? Сны. Именно с их помощью легче всего пробиться к сознанию человека в другом мире.Естественно, первые попытки не были удачными. Увы, так бывает. Но все же Халли удалось, пусть он и почти потерял счет своим попыткам. Это произошло почти случайно, когда мужчина сидел с чашкой камры в "Обжоре Бунбе", почти автоматически пытаясь достучаться к сознанию своего эльфа. И каково было его собственное удивление, когда перед ним возникло его собственное дитя, удивлённо осматривающееся переливчатыми глазами. Это было довольно неожиданно, ведь в Мире Паука его глаза были статично зелеными, и в то же время Халли был счастлив. Разноцветные глаза доказывали, что это был именно тот Макс. Его. - Добрый день, - ласково и очень мягко поздоровался Халли со своим эльфом на его"родной" манер, слегка щурясь и рассматривая весьма изменившегося парня. Тот слегка вздрогнул и чуть испуганно посмотрел на сидящего напротив смутно знакомого человека, ответно прищуриваясь и нервно вздрагивая. В глазах сквозило любопытство, а в голове звучала еще программа, запрещавшая разбираться в происходящем. У Халли щемило сердце от того, что он никак не мог помочь своему созданию. Его легкий хрупкий эльф, ребенок, созданный с душой мудреца и силой Вершителя, вырос среди отбросов и грязи, и они все так же будут тянуть его туда, в глубину, в омут. Хотелось вырвать свое чудо из их лап. Но не время, не время... С каждой встречей Макс все больше менялся и все более становился похож на того самого милого мальчика, которым его и создали. Он открывался, и Халли с удовольствием видел, что в его алмазе бессчётное количество граней, а сам он - чистейшей воды, кристально прозрачный и совершенный. - Может, ты хочешь жить здесь? - вырвалось у мужчины в одну и таких ночей, и глаза напротив, переливавшиеся всеми цветами радуги, почти буквально загорелись надеждой. Потрясающе сильное желание и пробудившаяся с новой силой тоска по родным для него краям, щемящая, волчья, ненасытная тоска. Это чувство было знакомо и самому Халли: точно такие же эмоции вызывала у него память о Максе. - Хочу, - чуть слышно выдохнул сидящий напротив него парень, случайное создание без спросу. И Джуффин протянул ему руку помощи, утягивая его в родной мир через зеленый трамвай. Пусть им отмеряно не так много времени, чтобы стать хоть друзьями, не говоря о большем, но они все равно будут вместе.Халли же постарается защитить и подстраховать.Ведь это его непрошенное заветное желание...