Of Wizards and Heroes

Ты — настоящий Повелитель смерти, потому что настоящий повелитель не убегает от нее. Он сознает, что должен умереть, и понимает, что в жизни есть вещи намного худшие, чем смерть. Джоан К. Роулинг, «Гарри Поттер и Дары Смерти»

— Три дня назад —

Напротив огромного окна с видом на небо застыли два мужских силуэта, уставившись друг на друга с разных концов комнаты. Тот, что был выше, стоял натянутой струной, сцепив руки за спиной. Другой мужчина лениво оглянулся, рассеянно крутя тонкую палочку между пальцами. — Ты знал, что я пойду за ними, — сказал Гарри. Это был не вопрос. — Да. — Знаешь, чего я не понимаю? Весь мир в твоих руках, а ты пришел за помощью ко мне? —Ни у кого нет и шанса, и вы это знаете. — А ты ведь не знал, да? — Поттер бросил колкий взгляд на мужчину. — Не тогда. Ты и понятия не имел, против чего выступаешь. Ответа не последовало. — Я скажу тебе, почему ты пришел ко мне, — продолжил Гарри. — Потому что я всего лишь расходный материал. Да, сильный, но всего лишь материал, готовый умереть за команду. — По какой причине вы все это рассказываете мне, мистер Поттер? Гарри рассмеялся, но в его голосе не было и капли веселья. — Могу поспорить, ты надеялся, что я, возможно, даже помру по ходу дела. Как ты меня, должно быть, ненавидишь. — Возможно, вы удивитесь, если я скажу, что это не так, — Фьюри посмотрел на открывающийся из окна завораживающий вид Нью-Йорка. — Вы могущественный человек, мистер Поттер. А силу, не важно — кто это или что, следует опасаться. — И что же насчет тебя? Боишься меня? — Это работа и только, — Фьюри уверенно посмотрел в ответ. — А как же Мстители? — спросил Гарри. — Они все для тебя тоже всего лишь работа? И опять Поттер не получил ответа. Директор отвернулся от волшебника, показавшись тому вдруг очень старым. — Послушай, я пришел к тебе за помощью, потому что знаю, что ты переживаешь за команду так же сильно, как и я. Им не справиться в одиночку. И, Гарри… мне буквально больно это признавать, — лицо Фьюри скривилось, — но ты лучший шанс, что у них есть. Поттер удивленно вскинул бровь, как бы спрашивая: Правда что ли? И ты только сейчас это понял? — Если я это сделаю и каким-то чудесным образом умудрюсь еще и выжить, — Гарри засунул волшебную палочку обратно в карман, — то ты уйдешь в отставку. Фьюри помолчал мгновение, прежде чем ответить: — Кто бы мог подумать, что ты согласишься спасти мир только на определенных условиях. — Нет, — сказал Гарри, — просто будем считать, что это одолжение. Тебе даже не обязательно совсем увольняться из Щ.И.Т.а. Просто уйди с поста директора. — Это все потому, что я тебя изгнал? — Вообще-то, это потому что ты задница, ну и из-за изгнания тоже, да. Что удивительно, Фьюри усмехнулся. — Ты просто нечто, Поттер. — Так ты согласен? — Считай это одолжением, — мужчина поднял руку. — Даю слово. Спустя мгновение Гарри пожал протянутую ладонь. — Спасибо, — волшебник кивнул. — Кстати говоря, ты мне все еще настолько омерзителен, что меня иногда блевать тянет. — О, взаимно, мистер Поттер, — Фьюри фыркнул. — Чудесно просто. Что ж, раз мы все прояснили… — Поттер крутанул кистью, и его одежда трансформировалась в броню из драконьей кожи. Он проигнорировал внимательный взгляд мужчины, резко развернувшись, отчего полы мантии взметнулись по бокам. — Я, пожалуй, пойду. Когда он в последний раз взглянул на Фьюри, его глаза светились. — Я тут должен убить одного Титана. * * *

— Настоящее время: Битва —

Возможно, прошла всего секунда или пролетело несколько дней, прежде чем он наконец-то увидел просвет. Увернувшись от очередного взрыва, Гарри побежал. Над головой пролетали зеленые вспышки света от заклинаний Локи, когда тот его прикрывал. Им вовсе не нужны были слова, чтобы понимать друг друга: Поттеру нужно было прорваться через темную равнину к Титану, и бог расчистил ему путь. Вокруг по периметру стояли Мстители, не пуская читаури. Вот оно. Время замедлилось. Небо будто взорвалось. Жар удушающими волнами попытался сбить его с ног. Обжигающая струя магии полоснула по щеке. Гарри выстрелил заклинанием в ответ. Сердце забилось где-то в ушах. Показалось, будто по щелчку вся команда одновременно взлетела в воздух с воинственным криком на губах, такая совершенная гармония в мире хаоса. Бух. Гарри подпрыгнул. Бух. Он поднял Старшую палочку высоко над головой. Бух. Слова так и просилось с языка… Ему потребовалось мгновение, чтобы увидеть нарастающую панику в алых глазах Титана, вспышку неподдельного страха. Танос знал, что в этот момент он смотрел в глаза своей смерти. Он был в этом абсолютно уверен. Но у него еще оставался козырь в рукаве. С жутким ТРЕСКОМ Титан опять исчез. За спиной Гарри раздался холодный смех, и он успел развернуться, приземлившись на землю и замерев. Плащ тяжелыми складками лег у ног, палочка дрожала от невысказанного заклинания. Поттер напряженно застыл от увиденного перед собой. В ушах стоял странный звон. Танос тяжело дышал, на вытянутой руке держа Локи за горло. Титан был настолько огромен, что ноги бога даже не касались земли. Хватка фиолетовой руки была настолько сильной, что Локи едва дышал, яростно вращая глазами. — А сейчас, — выплюнул Танос, — почему бы нам всем не успокоиться? — Ты поклялся, что не причинишь никому вреда, — глаза Гарри словно. — Нет. Я поклялся, что не причиню вреда Мстителям, — поправил Титан, злобно ухмыльнувшись, — а этот бродяжка, насколько я знаю, вовсе не Мститель. А потом Танос сжал ладонь. Локи конвульсивно дернулся, поперхнувшись воздухом. Он стал извиваться в удерживающей его хватке, но с каждой секундой сопротивление слабело. Он был богом, но все-таки Танос был Титаном. И Таносу было нечего терять. Из горла трикстера вырвался жуткий хрип. Танос крутанул кистью, и Локи обмяк в тисках, закатив глаза… — КРУЦИО! Гарри не осознал, как произнес заклинание. Позже он вспомнит, что тогда им руководила чистая ярость, которую до этого он никогда раньше не испытывал. Но в тот момент он лишь увидел вокруг слепящий белый свет, на него навалилась громадная тяжесть и удушающий жар. Где-то на периферии он услышал крик. И это был не какой-то обычный крик. Звук был такой… будто кто-то наживую вырывает тебе сердце из груди, будто целые миры, целые цивилизации рушатся вокруг тебя. Это был ни на что непохожий звук чистой неподдельной агонии. О да, он вспомнил. Это кричал Танос. А это значит, что та протянутая рука, которая пылала светом, которая источала просто огромнейшее желание причинить боль, принадлежала Гарри. После этого все вокруг стремительно завертелось. Гарри помнил, как потянулся ладонью, что до этого держала палочку, к кинжалу Локи, смыкая на рукояти пальцы. По какой-то причине клинок ощущался очень правильно. Слова Фригги эхом отозвались в ушах… никогда не спрашивай видящего. Поттера вдруг посетила вспышка озарения. Танос рассчитывал защищаться от магических атак. Об обыкновенной стали он однозначно не подумал.

Интересная теория. А никто не пробовал пырнуть мечом Волдеморта? Может быть, Министерству стоило бы выделить несколько человек для выполнения этой задачи, вместо того чтобы тратить время на разборку делюминаторов или старания скрыть побег из Азкабана…*

Гарри мимолетно улыбнулся от подобной иронии. А потом Поттер вновь побежал. Он отвел руку назад и, доверившись инстинкту, что вел его все это время, со всей силы швырнул кинжал вперед. Лезвие пронзило воздух, зацепив нити заклинаний, что до сих пор кружились вокруг. Гарри лишь моргнул, обозначив цель. Пролетев стрелой, клинок вонзился прямо в предплечье Титана. БАМ Мир померк. Все будто остановилось. Полыхающая пустота, что еще секунду назад, кружила вокруг Таноса, исчезла, будто и не было ее. Мир вокруг перестал мерцать. Небо потемнело и затихло. Читаури отступили. Мстители замерли. И вдруг прямо посреди каменной пустыни Титан завыл. Перчатка с лязгом упала на землю, все еще окруженная фиолетовым сиянием. Локи камнем рухнул следом. Камни сияли ослепительным белым светом. Гарри аппарировал, успев как раз вовремя, чтобы подхватить полубессознательное тело бога, выскользнувшее из хватки Титана. Трикстер уже открыл было рот, чтобы сказать, что он был в порядке, черт побери, что душили его далеко не в первый раз, что лучше бы Поттер беспокоился о Титане, которого разозлил, что совсем не было времени на… Но он тяжело обвис на сильных, уверенных и безопасных руках Гарри, что немедленно бережно поддержали его. И Локи позволил себе потерять лицо перед волшебником, полностью доверившись. Он не знал, кто из них двоих сейчас дрожал. Он видел, как над его плечом Гарри вытянул ладонь в сторону Титана. Танос этого даже не заметил. Левой рукой он поддерживал обрубок, что остался от правой кисти. Круциатус все еще гулял по его телу, вырывая из глотки Титана мучительные крики боли. И зрелище это было совершенно абсурдным, поскольку до этого момента было нереально представить ужасающую фигуру, что поставила на колени полмира, скулящей. Гарри лишь холодно смотрел в ответ. Он настолько глубоко погрузился в мысли о страдании и убийстве, что даже и не подумал отменить проклятье. — Я предупреждал, что случится, если ты ранишь кого-то, кто находится под моей защитой, но ты предпочел меня проигнорировать, — жутким голосом сказал Поттер. Звук эхом зазвенел по темной равнине, разлившись по плато какой-то неземной, зловещей, всепоглощающей силой. На поле битвы опустилась давящая тишина. Никто не решался даже вздохнуть чуть громче обычного, когда заговорил человек, чей голос звучал словно сама смерть. Даже Танос не нашелся с ответом, лишь гулко сглотнув. Гарри будто смотрел на себя со стороны в тот момент, когда, взмахнув рукой, подтянул к себе перчатку. Он не стал ее надевать. По щелчку пальцев золотые крепления металла будто растворились, и вот уже перед ним зависли в воздухе шесть сверкающих камешков. — Ты не можешь ими владеть… — прохрипел Танос, подняв голову, — тебе… не хватит… сил. Он надсадно закашлялся, сплюнув на землю сгусток черной крови. Титан отчаянно пытался сдержать крупную дрожь, которая сотрясала его тело, когда очередная волна проклятья прокатывалась по нервам. Это было жалкое зрелище. — Ты все-таки не понимаешь, да? — Поттер сузил глаза. — Дело вовсе не в силе. Гарри посмотрел на Старшую палочку в своей руке, взглянул на Мьёльнир, что держал Тор, и слова Дамблдора всплыли в голове…

Наверное, один человек из миллиона способен соединить у себя Дары Смерти, Гарри. Я годился лишь на то, чтобы обладать самым низшим из них, самым простым, я годился на то, чтобы обладать Бузинной палочкой, и не хвастать этим, и не убивать с её помощью. Мне было позволено владеть и пользоваться ею, потому что я взял её не ради выгоды, а для того, чтобы спасти от неё других.*

— Великие артефакты не могут просто так взять и предоставить свою силу первому встречному. Ты можешь представить, что бы тогда произошло с миром, случись подобное? — Поттер качнул головой. — У тебя нет права владеть подобными вещами. Камни никогда тебе не принадлежали. — Хочешь сказать, подобное право есть у тебя? — Танос ухмыльнулся, слегка пошатываясь. Все его тело буквально дрожало от ярости. — У тебя? — Ну, — спокойно сказал Гарри. — Я все-таки Повелитель Смерти. БАМ

Красно-золотое сияние внезапно разлилось по зачарованному потолку над их головами: это ослепительный краешек восходящего солнца проник через ближайшее окно. Свет ударил им в глаза одновременно, так что лицо Волдеморта вдруг превратилось в пылающее пятно. Гарри услышал крик высокого голоса и тоже выкрикнул в небо всю свою надежду, взмахнув палочкой Драко. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались, — это столкнулись их заклятия. Гарри видел, как зелёная вспышка Волдеморта слилась с его собственной и как Бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, закружилась под зачарованным потолком и пронеслась по воздуху к хозяину, которого не пожелала убивать, чтобы полностью подчиниться его власти.*

Титан бросился на Гарри. Поттер поднял руку и ровно сказал: — Авада Кедавра. Камни обжигающе сияли, Дары пели. И весь мир увидел, как последний Титан упал на землю и больше не пошевелился. * * * Прямо перед самым моментом неизбежной эйфории ликования и победы, когда границы реальности словно поплыли, великое множество бесконечных вселенных смешались, вдавившись друг в друга. Из-за горизонта внезапно полыхнула красным золотом, как маяком, ослепительная стена пламени. Рассвет. Он яркими лучами пропитал разоренную битвой пустошь. Гарри Поттер опустил волшебную палочку. Его мантия, подобно таким же мантиям у легендарных героев, мягкими складками заструилась вокруг. Восходящее солнце будто высветило изнутри силуэт волшебника. Все глаза сейчас были повернуты в сторону его одинокой фигуры, что стояла на краю каменистого обрыва. Он еще никогда не выглядел таким абсолютно недостижимым, таким совершенно другим относительно всех тех, кто сейчас стоял где-то там внизу. Потому что сейчас вселенная наконец-то увидела его, узнала, что Гарри Поттер — это не просто имя. Он был словно пламя, словно лёд и ярость. Он словно ночь, словно буря в сердце солнца. Он горел в центре времени, а взором охватывал всю Вселенную. И… он был потрясающим. Хэла улыбалась, скрывшись в тени теней. * * * Засранец сделал это. Тони издал воинственный победный клич. Вокруг вторили остальные Мстители. Они вырвались на поле сражения, едва ли заметив, что читаури бросились в обратную сторону. Их глаза сейчас были устремлены на темноволосое чудо, стоявшее в одиночестве посреди разрухи. Это было невероятно. Это противоречило всем правилам. Но Гарри смог. — Гарри! Они выкрикивали его имя, подходя все ближе. Но золотой щит, что отделил их тогда от поля битвы, все еще был на месте, поэтому им пришлось остановиться. — Гарри? Казалось, будто он их не слышал. Поттер стоял, не шевелясь, и смотрел на парящие вокруг Камни Бесконечности. Их поразительный блеск отражался в его глазах. Волшебник выглядел совершенно потерянным во времени. Рядом с ним появился Локи. Казалось, он что-то отчаянно доказывал, активно жестикулируя. Изо рта в холодный воздух вырывались облачка пара. Гарри даже не посмотрел на него, когда что-то ответил. Его озадаченный взгляд все еще был сфокусирован на Камнях. И говорил он так тихо, что слов было совсем не разобрать. — Гарри! — крик Тони наконец-то прорвался за щит. Оба мужчины обернулись. Взгляд Поттера смягчился, стоило ему увидеть команду. Локи лишь был слегка раздражен. — Да, я к тебе обращаюсь, идиот, — сердито сказал Старк. — Я тут уже было подумал, что Танос сделал тебя настолько глухим, насколько нереально могущественным. — Ты как всегда очарователен, да, Тони? — сухо спросил Гарри. Наташа закатила глаза. — Так, раз уж наша надвигающаяся смерть больше не проблема, не будешь ли ты столь любезен, чтобы убрать этот прелестнейший щит, который очень удачно удерживает нас от того, чтобы не надрать тебе задницу? Ко всеобщему удивлению, Поттер как-то вымученно улыбнулся в ответ. — Боюсь, что его придется оставить чуть подольше. — И какого черта это должно значить? — Это значит, — Поттер выделил последнее слово, — что я собираюсь попросить вас довериться мне в последний раз. Это еще не конец. Локи, вздрогнул и сразу же отвернулся от Гарри, едва сдерживая готовые сорваться с губ возражения. Только сейчас Мстители вдруг заметили, как стоял Поттер. Если сначала он казался уверенным в себе и вполне беззаботным, то сейчас они разглядели, что он был невероятно напряжен, почти на пределе, изможден. Руки его слегка дрожали. — Гарри? — мягко позвала Наташа. — Гарри, в чем дело? — Камни Бесконечности, — Поттер взглянул на женщину, — они… как бы это сказать… — Шесть бомб замедленного действия, — едко сказал Локи. Никто никогда не слышал, чтобы голос мужчины так сильно дрожал. — Они реагируют на приток силы. Без перчатки они просто-напросто взорвутся. У нас есть всего несколько минут… — Так, подождите-ка. Что? — Гарри… — Мы можем это как-то остановить? — Нам нужно убираться отсюда… — Гарри, опусти щит. Мы можем… — Ты спятил? — У тебя есть идея получше? — Хватит, — Поттер перекрыл поднявшийся гвалт. Рука в привычном жесте пробежалась по волосам. — Я сейчас сдерживаю взрыв. У нас не так много времени, но… — он прикусил губу, выглядя таким уязвимым в этот момент, — но нам хватит. — Хватит на что? — тихо спросила Наташа. — Чтобы попрощаться с вами, — рыкнул Локи и быстро отвернулся, однако Мстители увидели заблестевшие в его глазах слезы. В этот раз никто и не думал кричать. Мстители замерли, смотря на Гарри, который не стал отрицать слова трикстера. — Ты же… ты шутить, да? — полузадушенно прохрипел Тони. — Ты же не имеешь в виду, что… — Тони… — Нет, — Старк замотал головой, и это простое движение что-то сломало в Гарри, стоило ему увидеть, как такое привычное хладнокровие Тони трещит по швам. — Нет, ты не можешь просто оставить нас, ты… — Камни взрываются прямо сейчас. Я не могу их больше сдерживать. — Так не делай этого, — предложила Наташа, — пусть взорвутся. Огради нас всех своей магией, сделай что-нибудь… — Клинт положил руку ей на плечо, но женщина вырвалась. — Ты не можешь сдаться, — в отчаянии крикнула Наташа, — не сейчас. Не тогда, когда мы через столько прошли. — И куда я вас заберу? — тихо спросил Гарри. — На другую планету или в другу реальность? В альтернативную реальность? — он покачал головой. — Нигде нет спасения. Камни взорвутся, и вселенная вместе с ними. У меня нет шансов. — И что ты будешь делать? — требовательно спросил Тор; голос хрипел от злости. — Как твоя смерть спасет все от уничтожения? — Я могу поглотить эффект взрыва, — Поттер сделал пару шагов вперед, оказываясь прямо напротив Мстителей. Если бы не щит, он бы смог их коснуться. Его глаза все еще ярко блестели изумрудным светом. — Я достаточно силен, чтобы пропустить сквозь себя всю эту энергию. Вроде громоотвода. Я могу уничтожить Камни, и тогда вся их сила вернется назад к звездам, туда, где она должна быть. Так никто не умрет! — Кроме тебя, — с отчаянием в глазах сказал Брюс.

Вот она наконец, правда. Уткнувшись лицом в пыльный ковёр кабинета, где он недавно прилежно учился тому, что считал секретами победы, Гарри наконец понял, что ему не предназначено остаться в живых.*

— Это та цена, которую я готов заплатить, — что-то странное отразилось на его лице. — А вот я нет! — выкрикнул Тони. Он чуть покачнулся, говорить было трудно от накативших эмоций. — Черт побери, Гарри! Я не позволю тебе это сделать. Старк споткнулся, и Поттер непроизвольно шагнул вперед, упираясь в щит, который так хотелось убрать, послав на хуй вселенную. Потому что видеть боль в глазах Тони было невыносимо… — Есть ли другой путь? — спокойно спросил Тор. Гарри поймал себя на том, что задержал дыхание. Он взглянул на бога: — Думаю, ты и так знаешь ответ. Вдруг из груди волшебника стал исходить слабый свет, а Камни же, наоборот, начали тускнеть. Гарри прикрыл глаза, сосредоточившись на дыхании.

Он чувствовал, как бешено бьётся о ребра сердце. Как странно, что под действием смертного страха оно колотится всё сильнее, мужественно поддерживая жизнь. Но всё же ему придётся остановиться и очень скоро. Его удары сочтены. Сколько останется времени, после того как он, Гарри, встанет и последний раз пройдёт через замок на территорию, а оттуда в Запретный лес?*

— Гарри… — голос Наташи сорвался, из глаз по лицу катились слезы. Поттер с трудом открыл глаза. — Все в порядке, — мягко сказал он, — не беспокойся обо мне. Я совершенно точно запрещаю тебе меня жалеть. Моя жизнь была одинокой и бессмысленной, а вы, ребята, дали мне новую цель, дом, семью, — Гарри почувствовал, как глаза начало жечь, и он зло сморгнул подступающие слезы. — Вы вытянули меня из дерьма, и это лучшее, что случалось в моей жизни. Так что не волнуйся, ладно? — Поттер слабо рассмеялся. — Потому что это было… нереально круто. Вспыхнул свет. С оглушительным ТРЕСКОМ мир вокруг растворился, когда Гарри, собрав остатки своих сил, перенес их в безопасное место. В ушах эхом раздавался его смех. * * * Локи не собирался смотреть, как Поттер в очередной раз хотел совершить безумный героический акт самопожертвования. Все, хватит. Внезапно смерть Таноса стала совершенно бессмысленной. Гарри ошибался — они не победили. Какая это победа, если теперь им нужно его потерять. Мужчина споткнулся, оступившись. Он зажал себе рот тыльной стороной ладони, не позволив раздастся ни единому звуку. Слезы ослепили его. Какие же они нелепые эти слезы, какой в них вообще смысл? Они не могут унять ту агонию, что горит в груди. Глупые человеческие эмоции. Глупый… Со всех сторон его сдавила тьма. Локи опять споткнулся. Чувство одиночества почти затопило его. Гарри. Трикстер бессильно закрыл глаза, не в силах бороться. Все рухнуло. Боже, он не сможет этого вынести… — Локи. Тишина. Бог открыл глаза. Оказалось, что он прошел по плато целый круг. Гарри стоял прямо перед ним, едва видимый из-за слепящей стены света, что обступила его. Никогда прежде Локи никого так не любил и ненавидел одновременно. — Почему? — прохрипел мужчина. Поттер слегка озадачился, а бог подумал, что стоило быть поконкретнее. — Ты специально хотел, чтобы мне стало не все равно, чтобы потом сломать меня, когда придет время? В этом все дело? Ты знал, что так случится? — О, да. Я уже какое-то время планировал свою несвоевременную кончину, — весьма саркастично ответил Поттер, — на случай, если ты влюбишься в меня. Я это все специально, да? Локи вздрогнул. Он выглядел таким несчастным. Гарри вздохнул. У него совершенно не был сил сердиться, когда бог выглядел настолько сломленным. — Подойди сюда. Трикстер сделал пару шагов вперед, когда волшебник, вытянув руку, притянул его еще ближе. Одной рукой он зарылся богу в волосы, обняв сзади за шею и наклонив свой лоб к его. Вздохнув, Гарри прикрыл глаза. Сейчас, когда они остались вдвоем, сил сдерживаться больше не осталось. Не важно, что он говорил или делал, Поттер все еще боялся. Потому что сейчас, прямо как тогда в лесу много лет назад, ему было что терять, кого терять. Локи закрыл глаза. Гарри стоял перед ним такой теплый и уверенный, настоящий. Мужчина вдруг задрожал всем телом, чувствуя, как напряжение наконец-то решило выйти наружу. Он теснее прижался к волшебнику, будто тот мог исчезнуть в любой момент. Это было похоже на то детское отчаяние, с которым он в свое время ухватился за патронуса-оленя. — Почему… — тихо протянул Локи, — почему так больно? Поттер помолчал какое-то время. Когда он заговорил, то голос его, словно музыка, уверенно прозвучал в устоявшейся тишине, такой знакомый, родной. — Потому что все было по-настоящему. Свет вспыхнул и заискрился вокруг Гарри. Он был настолько ярким, что Локи пришлось опять закрыть глаза. — Мне нужно идти, — немного напряженно сказал волшебник. — Не уверен, что смогу сдерживать их дольше. — Я не уйду. — Локи… — Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ, — прокричал мужчина. — Я не могу. Не проси меня. Гарри внимательно посмотрел на бога. Паника, отчаяние, ужас и какая-то жуткая неуверенность плескалась в его глазах. Поттер вдруг понял, что Локи это все просто не сможет пережить. Такой, какой он был сейчас, он не выживет. Он упадет, и никто не сможет поднять его с края. Локи потеряет себя. Мстители хотя бы есть друг у друга. Они выкарабкаются. А кто есть у Локи? Мысленно извинившись перед Смертью, Поттер принял молниеносное решение. — Так, слушай меня и не перебивай, — Гарри говорил быстро и тихо, беспокоясь о времени, что буквально утекало сквозь пальцы. — Нам недолго осталось. Ты помнишь, как я появился из ниоткуда несколько месяцев назад? Локи моргнул. — Когда я прибыл на Землю, то это был вовсе не несчастный случай. Я не переместился каким-то порталом, или через волшебную дверь или типа того. Я переродился. — Что... — Заткнись и слушай, — перебил Поттер. — Сейчас… я кое-что тебе расскажу. Когда я назвал себя Повелителем Смерти, то не имел ввиду какую-то супергеройскую кличку. У меня есть власть над жизнью и смертью во всех ее проявлениях. Ты понимаешь? — свет стал настолько ярким, что Поттер едва мог видеть. Обжигающий жар рвался из груди. — Я никогда не смогу умереть по-настоящему, потому что я и есть Смерть. Локи выглядел совершенно сбитым с толку. — Но ты же человек… — Физически? Ну да… — Гарри рассмеялся. Никогда еще он не чувствовал, насколько его тело было слабо, потому что сейчас жар причинял уже настоящую боль, гоня по венам жидкий огонь. — Я умру, а потом буду снова жить, и так снова и снова до скончания веков. Это мой дар и проклятье. Но не в этом суть. Пытаясь сморгнуть белые пятна, что заплясали пред глазами, Гарри наткнулся на панику во взгляде Локи. Он качал головой, что-то бормоча. С опозданием Поттер понял, что бог раз за разом шептал его имя. — Локи, послушай меня, — твердо сказал волшебник. — Все будет в порядке, понимаешь? Я не умру на самом деле. Где-то когда-то в какой-то далекой реальности я возрожусь. — Но ты нужен мне здесь, — слова сорвались с губ. И это было так непохоже на обычное поведение трикстера, что удивило его самого, но он все-таки продолжил: — Я не смогу без тебя… — Нет, ты сможешь, — в отчаянии сказал Гарри. — Никогда не сдавайся, Локи, слышишь? Никогда не будь жестоким или трусом. Никогда не сдавайся. Никогда не отступай. Потому что мир прекрасен, он странный и темный, захватывающий. Он стоит того, чтобы в нем жить. А еще потому что ты так… так любим. Стройное тело в руках бога затряслось. — Гарри… Свет настолько заполонил все пространство, что Поттера уже не было видно, Локи держался лишь за его голос. — Локи, убирайся отсюда! — Гарри… — Это блять не просьба была! — Я найду тебя, — поклялся бог. Его голос дрожал. — Клянусь тебе, Гарри Поттер, даже если потребуется вечность. Где бы ты ни был, кем бы ты ни стал, я найду тебя. Я… Гарри его поцеловал. Один раз, второй, еще и еще, будто пытался навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. Локи издал что-то среднее между стоном и рыком, выгнувшись в хватке Поттера и запутавшись длинными пальцами в его непослушных волосах. И это был вовсе не сладкий, нежный поцелуй. Это было невыносимо горячо, больно. Отчаяния горечь прощания застыла в воздухе. Они оторвались друг от друга, когда в легких кончился последний воздух. — Я не прощаюсь, — грубо сказал Поттер. — Где-нибудь как-нибудь наши пути пересекутся вновь. — Я найду тебя, Гарри Поттер, — трикстер слегка наклонился к нему, — чего бы мне это ни стоило. Вопреки всему, Гарри расхохотался. — Только посмей опоздать. Когда свет стало невозможно терпеть, земля задрожала под ногами. Локи не сводил взгляда с Гарри, пока зрение не поплыло, а жар буквально не заставил его гореть. Мужчина все смотрел и смотрел, до самой последней секунды, пока мог выносить боль, а потом исчез. В темном углу Асгарда бог увидел, как несколько сотен звезд вдруг стали туманностью, и вселенная на мгновение стала ярче. Локи знал. Трикстер упал на колени и не поднимался долгое время. Он рукой коснулся губ, где все еще горела метка Гарри. Три невысказанных слова вертелись на языке. * * * По сей день астрологи размышляют, что же произошло во вторник в 00:15 по Гринвичу. Луна расцвела кроваво-красным; солнце запылало ярче, более чем на один уровень, вызвав нешуточное беспокойство; тысячи звезд в галактике вдруг выбрали точный момент, чтобы разом покраснеть и стать сверхновой, а потом взорваться самым красочным фейерверком, который мир когда-либо видел. Кометы освещали небо ночи напролет, никогда не пролетая достаточно близко, чтобы столкнуться, но все же показывали себя во всей красе. Это было захватывающее зрелище, безвредное, прекрасное разрушение. Астрономический феномен жизни и надежды. Миллиарды жизней по всей галактике, кто был спасен, вглядывались в небо с удивлением. Они не знали, что были обязаны всем одному человеку. Среди всеобщего восторга и ликования была группа людей, что не присоединилась к веселью. Они стояли посреди развалин места, что не так давно называли домом, подняв бокалы за мальчишку, кто все изменил.

Он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!**

Мстители склонили головы.

За Гарри Поттера. За человека, который спас мир.

* * *

Встретил он Смерть как давнего друга, и своей охотой с нею пошёл, и как равные ушли они из этого мира.*