Новый враг

      Со дня, когда отправление в Киото было только в планах, прошло немало времени. Тогда все участники КРО успели почувствовать хоть какую-то уверенность в том, что часть происходящего наконец раскрылась перед ними. Однако…       Поездка в Киото состоялась на следующий день после раскрытия правды и ухода Вана. Как предполагалось с самого начала, в ней участвовали не все: только взрослые, Джастин, Джессика и Казуя. Разумеется, последние поехали лишь по одной причине — Кайос и Уолкер больше других ощущали себя связанными с произошедшим. Наверное, именно поэтому их удивило, что Кавамура отказалась пойти с ними. Тем не менее изменить это ничего не могло. Четырнадцатого апреля, в районе пяти вечера, часть КРО уже была в Киото. Последние подготовки к расследованию — и вот на следующий день оно началось.       Было приблизительно девять утра, когда трое игроков КРО закончили своё задание. Они изначально разделились со взрослыми, поэтому теперь бродили совершенно одни по незнакомому городу. Отстав от Казуи с Джессикой, Джастин достал экстройлер. Кайдо попытался дозвониться до Вана, но гудки так и не прекращались, пока он наконец не решил бросить эту затею. Было что-то важное, о чём ему хотелось сообщить Ямано, однако, вопреки всему, не оказалось лишь возможности это сделать. После, конечно, Джастин решил отложить разговор на потом, думая, что шанс ещё представится. Например, когда они вернутся в Токио. Хотя это уже совсем крайний срок.       — Джастин? — Остановившись, Уолкер удивлённо посмотрел на Кайдо. Молча убрав экстройлер, тот последовал за друзьями.       Бесцельно погулять им удалось не слишком долго. Отправляясь в Киото, КРО надеялись заполучить хоть какую-то информацию, но, несмотря на их предположения, её оказалось намного больше, что уже могло показаться подозрительным. Однако из-за этого подключить подростков к дополнительному расследованию всё-таки пришлось. Как и задержаться в городе ещё на день. В итоге возвращение в Токио было отложено на утро пятницы, когда и состоялось. Там им уже стало известно о присоединении к КРО Сэндо и Гордона, состоявшемся немногим больше, чем день назад.       И вот теперь, когда в штабе собрались абсолютно все участники организации…       С увиденным уверенность в прогрессе исчезла. Вместо неё появились лишь новые вопросы… и чувство, будто Мизере просто насмехался над КРО, смешанное с наступавшим волнением.       — Что это, чёрт побери, значит?! — прочитав само послание и переведя взгляд на Разрушителя «Z», гневно произнёс Гордон. Без промедления со слепой уверенностью взяв «своего» lbx, Ханс сразу заметил, что робот был не только обгоревшим, как показалось сначала, но и повреждённым изнутри. Его будто взорвали, причём так, что уничтоженными оказаться могли лишь процессор и двигатель, но никак не детали корпуса. Очевидно: это лишь ради того чтобы они сумели опознать своих lbx.       — Угроза? — осмелившись взять копию Мары, лишь после того как Гордон забрал своего lbx, с подозрением ответил Сэндо. В его глазах отражалась чистая ненависть, когда он смотрел на робота. — «Как он только посмел?!» — мысленно выкрикнул Дак, чуть ли не разрушив остатки «Мары» в руке.       Большинство из оставшихся игроков не решились рассмотреть других lbx. Всё и так было очевидно, потому тревога только нарастала.       — У меня плохое предчувствие, — тихо произнесла Кавамура, сжав кисть в кулак в районе сердца.       — Да какая разница! — резко выставив руки на край стола, выкрикнула Коджоу. — Это оскорбление, и Мизере поплатится за это! — Дак и Ханс согласно кивнули. Все трое уже были готовы забрать своих lbx и прямо сейчас отправиться за Мизере, но…       — Остановитесь, — не поднимая взгляда от послания, сказал Джастин, остановив их чуть ли не у самих дверей. — Мы не можем быть настолько наивными, чтобы поверить в то, что это лишь насмешка.       — И что ты тогда предлагаешь? Молча стерпеть это?! — не унималась Коджоу.       — Джастин прав, — вмешался Юя. — Не похоже, что внешние повреждения сделаны нарочно, — присмотревшись к роботам, заключил Хаибара. Повернувшись в сторону Кайдо, он понял, что тот думал так же.       — Что это значит? — с гневом на лице спросил Гордон.       — Эти копии были использованы для чего-то. Пока не узнаем этого точно, мы не можем идти напролом, — не без суровости произнёс Джастин.       — С чего вдруг такая осторожность? — поставив руки в боки, с подозрением сказала Аска. Бросив на неё взгляд, Кайдо продолжал молчать, словно испытывая терпение девушки.       — Если закрыть глаза на то, что Мизере должен был исчезнуть ещё месяцев семь назад, — вскоре Тайлер прервал тишину, — всё равно странно, что он заинтересовался нынешними делами КРО. Более того, Мизере оказался осведомлён о них заранее, его действия доказывают это. Однако, насколько нам известно, он объявился гораздо позже — ему не должны быть известны такие детали. И если раньше мы не могли найти объяснение этому, то теперь, когда нам стало известно его другое имя, это стало возможным.       — Неужели… — удивлённо начала Коджоу. — Вам удалось что-то об этом узнать?! — Теперь она будто и думать забыла о том, что собиралась идти на Мизере прямо сейчас. Она оживилась, как и все остальные в комнате — всё внимание было сосредоточено на Осгуде.       — Да, нам удалось разузнать кое-что о Майке Капире, — с мрачной серьёзностью начал Тайлер.       — Это всё-таки уловка, доктор. — Разочарованно вздохнув, Осгуд повернулся к окну, откинувшись в кресле. Снаружи выл слабый ветерок, что помогало хотя бы немного отвлечься. Это было весьма кстати сейчас, когда они уже несколько часов подряд занимались одним и тем же — поисками Майка Капира. Приехав в Киото только вчера, сегодня все полностью включились в работу. — Доктор? — не услышав ответа, повторил Тайлер. Тем не менее тишина продолжилась. Тогда уже Осгуд поднялся со своего места и подошёл к доктору Ямано, намереваясь узнать, над чем он так усердно работает. — Среди подростков четырнадцати-пятнадцати лет в Киото нет никого похожего на Майка Капира. Почему Вы так уверены, что эти поиски к чему-то приведут?       Только теперь Ямано оторвался от работы. Правда, с какой-то тревогой, и незамеченным это не осталось, хотя объясняться Джон не спешил.       — Вам известно что-то ещё, доктор? — терпеливо заключил Тайлер.       — Мне приходилось слышать эту фамилию раньше, — вернувшись к делу, ответил доктор. Нахмурившись, Осгуд всё-таки промолчал. После возможность продолжить этот разговор исчезла, так как Ямано внезапно перестал набирать что-либо на клавиатуре — что-то он, значит, нашёл.       Рина, сидевшая всё это время на своём месте, подошла к Тайлеру и Ямано и, как и они, обратила внимание на монитор.       — Это… — с удивлением произнесла она. — Капир Розмари? Как учёный, она довольно известна, но какое отношение она может иметь к происходящему? Она оставила свою работу больше пятнадцати лет назад и с того момента о ней ничего не известно. Невозможно быть полностью уверенными в её причастности лишь из-за одной фамилии, — подняв серьёзный, с оттенком суровости, взгляд на доктора, закончила Ричардсон. Однако Ямано это нисколько не удивило.       — Мы отправляемся, — уверенно произнёс он, вставая из-за стола и направляясь к выходу. Тайлер и Рина непонимающе переглянулись. Им всё равно не оставалось ничего другого, кроме как последовать за доктором.       Через пару часов они уже были на месте. Так, по крайней мере, подумали Тайлер и Рина, когда машина остановилась возле некоего дома. И пусть даже в этом они не ошибались, всё равно некоторые вещи оставались непонятными.       — Почему мы здесь, доктор? — продолжая следовать за Ямано, спросил Осгуд. Опять же, чему он нисколько не удивился, ответа Тайлер не получил. Как и на все прошлые вопросы по дороге. — И чей же это дом? — остановившись почти что у самой калитки и окинув взглядом всё здание, в никуда произнёс он.       — Кто вы и зачем пришли? — Раздалось неподалёку. В этот раз даже доктор Ямано обратил внимание на говорившего. Им оказалась какая-то пожилая женщина — судя по всему, соседка.       — Простите за беспокойство, — выйдя вперёд, начал Джон. — Не подскажете ли, здесь живёт Капир Розмари? — После этого на несколько мгновений повисла тишина. Кажется, даже старушка в некоторой степени смутилась, услышав это имя.       — А вы?.. — немного дрожащим голосом (что вполне естественно для её возраста) спросила она.       — Ямано Джон. Деверь, — невозмутимо ответил доктор.       После этих слов взгляд старушки как-то помрачнел и снова наступила пауза. С сожалением посмотрев на Ямано, она продолжила лишь через несколько минут:       — Уже не живёт: умерла она… почти с неделю назад, — с полным горя голосом еле-еле произнесла соседка. — Она ведь была такой молодой — ей бы жить да жить… А тут! — почти не сдерживая слёзы, продолжала старушка. — Совсем горе погнуло девоньку-то! Столько уж лет терпела, ан всё равно — вон оно как закончилось-то! Где ж? Где ж вы, родственнички-то, все были тогда, а? Сын пропал, а муж оставил, и остальных было не видать! В одиночестве провести-то аж столько лет! Ох, бедная, бедненькая моя! — чуть ли не вопила старушка. — А теперь-то! Теперь-то вы чего объявились?! Кому ж вы теперь нужны, а? Родственнички! Имущество делить пришли! Вас бы — сволочей таких! — ох, вас бы! — Слёзы и кашель прервали старушку. Продолжая рыдать, она так и не смогла сказать что-нибудь ещё.       Рина, первая, кто осознал сказанное, бросилась успокаивать старушку. Тайлер же продолжал стоять, смотря на доктора, который, в свою очередь, тоже не двинулся с места. Казалось, даже на последующие слова соседки, произнесённые после того как она стала приходить в себя, он не обращал никакого внимания. Да вроде и не было в них какого-то особо смысла. Только после, когда Ричардсон удалось полностью привести старушку в чувства, Ямано сказал:       — Приношу свои извинения, я не знал об этом. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, что здесь произошло, начиная с переезда Капир Розмари в этот дом? — спокойно и размеренно закончил доктор.       — Так уж и быть, — закончив обдумывать слова Ямано, ответила старушка.       Далее разговор продолжился уже в доме соседки. Казалось бы, она не успела полностью довериться им, хотя говорить о чём-то подобном на улице ей тоже не хотелось. Тем более что старушка желала наконец вернуть ключи от дома соседки, пусть не ей самой, но хотя бы родственникам, лишь бы избавиться от лишнего напоминания обо всём этом.       — Мужа-то её я почти и не видела… — начала она. — Кажись, он пару лет только и пожил здесь, как тут же и уехал. Сыну-то лишь годика три тогда было, не больше. Бедный мальчик: отца своего наверняка уж не помнил совсем… Да какой там! Они даже под разными фамилиями жили всё это время… Не ладили, наверное, потому и мать о нём ничего не рассказывала. Я ж ведь из-за этого и не поверила-то сразу, что вы его родственник… — Старушка подняла немой взгляд на Ямано. На вопрос, который хотела задать, ответ она поняла сразу. — Сынишку-то Майком Капиром звали. — Очередная пауза. Теперь она была нарочной.       Осгуд и Ричардсон не смели перебить старушку и теперь, хотя вопросы всё-таки появились. Потому что такое услышать они не ожидали.       — Впрочем, — продолжила соседка семьи Капир, — после ухода отца жизнь в их доме стала как-то обыкновеннее… До этого они казались нелюдимыми, что люди старались обходить их стороной, но потом всё полностью изменилось. Примерно в то же время мы и начали сближаться с Розмари. Всё было хорошо. До одного момента… Через два года Майк пропал. До сих пор его не нашли. Не искали толком даже тогда… Случившееся замяли почти тут же, так что и узнать нельзя, жив ли он… Бедная… бедная Розмари так убивалась все эти годы, но… но никто и слушать не хотел! Как же… можно ли так? — На этих словах переполненный болью взгляд старушки поднялся на гостей. — Она ведь мать!       — Доктор? — просматривая очередную полку с книгами, начал Тайлер. Все трое уже давно покинули старушку и вернулись в дом Капиров. — Вы на самом деле не знали ничего об этом? — Молчание в ответ. Осгуд принял его как «да». Нисколько этому не удивлённый, он продолжил просматривать книги. Тайлер знал, что у доктора Ямано есть брат. Знал и то, что они плохо ладили между собой. Так что вряд ли он смог бы удивиться тому, что Джон Ямано не знал о племяннике. — Всё-таки что вы хотите здесь найти, доктор?       — Что-нибудь, что объяснило бы, почему пропал Майк Капир.       — Думаете, он ещё жив? — повернувшись, спросил Осгуд. — Считаете, что Майк Капир и Мизере один человек?       — Это могло бы многое объяснить, — вмешалась Ричардсон, поскольку доктор, очевидно, не собирался отвечать. — Майк Капир пропал почти в то же время, когда началась кража данных. Однако пятилетний ребёнок не мог быть причастен к этому, как и осуществить всё то, что сотворил Мизере. Для человека это невозможно. Скорее всего, он просто подменил имя. Хотя странно, что Мизере взял именно его, но… Однозначно, настоящий Майк Капир либо мёртв, либо скрывается, позволяя другому притворяться им. И больше похоже на первый вариант, ведь… не мог же сын избавиться от собственной матери, чтобы только скрыть правду.       — Майк Капир — двоюродный брат Вана, — начал Тайлер, объясняя всем присутствующим то, что удалось разузнать в Киото. — Однако он пропал десять лет назад и, как мы предполагаем, уже мёртв. Скорее всего, Мизере только притворяется им по какой-то причине. Учитывая же, что его самое раннее появление возможно не более чем год назад, с уверенностью можно сказать: есть кто-то ещё, помогший Мизере узнать о событиях тех лет. И этот кто-то точно связан с пропажей настоящего Майка Капира. И с взломом данных тоже. Иными словами, Мизере объединился с теми, кто организовывал нападения в прошлом.       После этих слов каждый присутствующий понял, что дело приняло куда более серьёзный и опасный оборот.       Дверной звонок нарушил тишину в доме. За последние дни такой покой стал неприятно привычным здесь.       — Ах, это ты, Ами, — улыбнувшись, произнесла хозяйка дома. Хоть гостей она и не ждала, но дверь открыла очень даже скоро.       — Добрый вечер, Марин-сан, — ответила Кавамура. После этого обе прошли в гостиную.       — Спасибо, что приходишь сюда, — искренняя доброта и благодарность отражались в голосе Марин Ямано. — Без этого тут было бы слишком пусто, — с ноткой грусти закончила она.       По правде говоря, с момента отъезда Вана, Ами была единственной, кто наведывался к Марин Ямано. Им всегда находилось о чём поговорить, тем более в сложившихся обстоятельствах. Бывало даже, что Кавамура посвящала Марин в происходящее в КРО. Больше по мелочам, лишь бы только не заставлять её волноваться, но и не оставлять в полном неведении.       — Они ведь уже вернулись из Киото? — с переживанием спросила Марин. Казалось, в этот момент она была обеспокоена чем-то.       — Да… — не решив, стоит ли рассказывать о сегодняшнем собрании в КРО, Кавамура промолчала, ответив только на основной вопрос.       — Вот как, — через несколько секунд произнесла Марин, так и не дождавшись деталей. — Хорошо, что так. — Дурное предчувствие преследовало её весь день, но она не хотела упоминать об этом. Раз уж поездка в Киото прошла благополучно, то, наверное, Марин слишком сильно переживала. — Знаешь, я пыталась сегодня дозвониться до Вана, но опять ничего не вышло.       — Уверена, с ним всё хорошо, — легко улыбнувшись, сразу сказала Ами. Она хотела в это верить, потому и произнесла слова настолько уверенно, насколько могла, чтобы только убедить в их правдивости Ямано.       Обе девушки сели за стол в гостиной. В нескором приходе домой Джона Ямано не сомневалась ни одна из них. Марин подсказывало об этом какое-то внутреннее чувство (ведь столько лет они прожили вместе — было бы странно для неё не знать привычек мужа). Кавамура же оказалась полностью в этом уверенной, поскольку заметила, когда уходила с базы КРО, что доктор занялся изучением какого-то предмета (книги, если быть точнее), принесённого им, судя по всему, из Киото. Потому-то сейчас, мало что поняв из рассказов Тайлера о проведённом расследовании, Ами всё-таки начала:       — Марин-сан… — Упомянутая женщина тут же подняла взгляд на Кавамуру, в тот же момент позабыв о стакане недопитого чая в руках. — Вернувшись из Киото, они упомянули о двоюродном брате Вана Майке Капире. Выходит, что Вы должны знать о… — не успела Кавамура договорить, как её прервал треск разбившегося стакана, уроненного Ямано.       — Только не говори мне, что всё это связано с ним… — дрожащим голосом произнесла Марин. Ами так и не смогла ничего ей ответить. Хоть и хотела узнать больше, она успела пожалеть, что начала разговор об этом.       Телефонный звонок разнёсся по всему дому. Оторвавшись от дел на кухне, Марин поспешила в гостиную, чтобы ответить. Джон отправился на конференцию совсем недавно, днём. Пусть сейчас время и клонилось к вечеру, она сильно сомневалась, что это был он. Хотя кто ещё мог звонить им?       — Да? Кто это? — держа в одной руке телефонную трубку, а другой поправляя кухонное полотенце, оставшееся на плече, спросила Ямано.       — М-марин, это ты? Так ведь, да? — Голос говорившего был нервным и полным беспокойства. Ямано не смогла понять, кому он принадлежал, но стало ясно хотя бы то, что говорила женщина. — Боже, скажи же, что это так!       — Д-да, Вы правы, — немного испугавшись, ответила Марин. — Но кто…       — Розмари… — перебив другую, представилась позвонившая, но, не услышав никакого ответа, продолжила: — Капир Розмари… Только не говори мне, что не помнишь меня, Марин! — молящим голосом произнесла она.       — Капир Розмари? — Марин понадобилось ещё несколько секунд, чтобы вспомнить, откуда она знала это имя. — Господи! Розмари, что случилось? Почему ты так взволнована? — оживившись, начала расспрашивать Марин. Она уже успела понять, что что-то было не так.       — Он… он пропал, Марин! Майк — мой сын. Пожалуйста, Марин, мне больше некому довериться! Пожалуйста, поговори со мной! Они… они все… все вокруг говорят так, будто бы ничего не произошло! Они не пытаются его искать! Что? Что мне делать? Я не знаю… Марин, пожалуйста… — Всхлипы Розмари были слышны уже на противоположной стороне трубки.       — Я приеду. Я скоро приеду, Розмари. Только… — с участием проговорила Марин, как тут же её отвлёк голос рядом — явно не из телефонной трубки.       — Мам, почему ты плачешь? — В двух шагах от Марин стоял Ван и обеспокоенно, насколько это было возможно для пятилетнего ребёнка, смотрел ей в глаза. — Что-то случилось с звонящей тётенькой?       — Ван… — собираясь с мыслями, только и сказала Марин.       — Там ещё папин самолёт показывают, — не дождавшись ответа, произнёс Ван, указывая на телевизор позади.       — Что?..       — Марин-сан? — обеспокоенно смотря на женщину, начала Ами. Ей показалось, будто бы та настолько задумалась, что выпала из реальности на несколько минут. Это заставило Кавамуру переживать ещё сильнее.       — Что?.. — повторила Ямано.       Засомневавшись в необходимости продолжать разговор, Ами замолчала. В какой-то момент она даже поверила, что об упомянутой ею теме забыли обе, что не коснётся её не только она одна. Однако…       — Прости, Ами. — Марин Ямано пришла в себя довольно быстро и, не допуская возражений, произнесла: — Нам не стоит говорить об этом. — Но тут же, уже менее уверенно, закончила: — В конце концов, я обещала никому не рассказывать об этом.       — Х-хорошо. — Несомненно, ответ в некоторой степени удивил Кавамуру, но она всё равно спорить не стала.       К этому времени на базе КРО стало совсем пусто. Только Тайлер, как владелец корпорации, в здании которой расположен штаб, оставался там, а также…       — Доктор, что теперь мы будем делать?       Закончив все дела наверху и распустив всех сотрудников Тайни Орбит, Осгуд спустился на базу, где и застал Джона Ямано. Тот явно задумался о чём-то, хотя это всё равно не помешало ему заметить появление Тайлера.       — Возможно… — опустив задумчивый взгляд на книгу, лежащую перед ним на столе, начал доктор. Это был дневник, который вела Капир Розмари после пропажи сына. Даже осознавая неправильность своего поступка, Джон просмотрел его весь. И некоторые факты просто не выходили из головы: записи велись лишь три с небольшим года, а половина из них оказалась и вовсе уничтожена. Определённые из оставшихся вызывали даже больше вопросов:       «Я звонила Марин сегодня. Хоть её сын и прервал наш разговор, она обещала скоро приехать. Наконец-то я смогу поделиться этим с кем-то.»       «Почему?.. Почему она так и не приехала?»       «Ха-ха! Она поплатилась за это! Теперь и она поймёт, каково это!»       И самая, самая последняя запись. Точнее, её остатки, поскольку большая часть была нечитаема, как и сразу несколько подряд до неё:       «Ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Будь ты проклята, Марин Ямано!»       Поднимаясь из-за стола и собираясь наконец отправиться домой, Джон озвучил свои мысли, обдумываемые им в течение последних часов:       — У нас есть ещё зацепки.       Когда Джон Ямано наконец-то вернулся домой, Марин снова встретила его как ни в чём не бывало. Пусть они и видятся редко, она всё прекрасно понимала. Поэтому-то не собиралась загружать его прочими проблемами. Марин просто радовалась подобным моментам, и этого было достаточно. Однако не сегодня. Теперь одна лишь её улыбка не смогла помочь.       Хоть и не сразу, но разговор всё-таки состоялся. Как и предполагала Марин, точно на ту же тему, которую она поспешила закрыть, общаясь с Ами. Будто бы предчувствие…       — Марин, нам нужно поговорить, — начал Джон. Со слабым волнением она посмотрела на него, давая знак, что не возражает. — Это я привёз из Киото, — доставая что-то из-за спины, продолжил он, после чего дал жене время понять, о чём именно говорит. — Дневник Капир Розмари. — Марин продолжала внимательно слушать мужа. Почему-то ей иногда даже казалось, что переживания она вовсе не скрывала… их просто не было. В конце концов, рано или поздно Джон должен был узнать, и если время уже пришло, то ей ничего не оставалось, кроме как… — Она скончалась дней десять назад.       — Что? — Однако тут скрыть своего шока Марин уже не могла. — П-почему?       Молча Джон посмотрел на жену, после чего она сразу поняла: либо ответа он не знал, либо не желал говорить правду. Тем не менее это в любом случае означало, что смерть эта крайне загадочна.       — Почему она написала это? — открывая страницы, на которых были записи, не дающие ему покоя, сказал Джон. Марин внимательно прочитала их, но взгляда на мужа так и не подняла.       — Тут стоят даты. Думаю, ты уже и сам понял, почему, — пряча глаза в книгу, тихо произнесла Марин.       — Тогда что послужило причиной последней записи? — нисколько не сомневаясь в честности жены, продолжал расспрашивать Джон. — Почему именно тогда она была сделана?       Тишина в ответ. Когда она затягивалась уже слишком долго, Джон понял, что Марин знала причину, но называть её, похоже, не собиралась.       — Неужели Майк жив? — почти что не слышно Марин озвучила свои мысли. Джон их всё-таки услышал. Слова жены однозначно подтверждали то, что она знала о чём-то не известном ни ему, ни КРО. Слишком уж резко разошлись их предположения. Однако… откуда она могла знать? Только теперь Джон задумался о том, что не всё сказанное Марин было правдой. И мысль об этом…       — Марин?       — Поговорим об этом позже, Джон, — не смотря в сторону мужа, она отложила книгу в сторону и покинула комнату. Теперь её волновал уже совершенно другой вопрос…       Марин нисколько не сомневалась в том, что гибель Капир Розмари не случайность. Её устранению могла быть только одна причина: Майк Капир жив и его ищут. Значит… они придут и сюда. Только вот его имя она тогда не слышала.       Марин и не заметила, как сбросила звонок. Над тем, чем с ней поделилась Розмари, ей казалось, она не перестанет думать никогда. В голову не приходила ни одна мысль об обратном. Однако…       В тот же день, не более чем через десять минут после телефонного разговора, Марин получила ещё одно известие, шокировавшее её даже больше, — исчезновение самолёта, на котором летел её муж. И что намного хуже: никакой информации о выживших нет. Нет… Это буквально конец.       Тем не менее судьба распорядилась иначе. Не прошло и двух недель с объявления в новостях о пропаже самолёта, как исчез и Ван. Марин смогла понять, что чувствовала Розмари, когда звонила, однако теперь ей было уже не до неё. Она тоже не смогла оставить всё как есть. И очень скоро поняла, что с её сыном произошло то же самое, что и с сыном Розмари. Поняла и то, что говорить с кем-либо бесполезно. Что нечто с этими исчезновениями было не так.       Три года протянулись день за днём. Каждое новое утро начиналось с одного и того же — слёз, боли, непонимания и одиночества. Хуже быть уже не могло. Только вот…       Стук в дверь разрушил тишину. Один единственный громкий стук сразу завладел всем вниманием Марин. Она тут же поспешила к входной двери, не понимая даже, почему так торопится. Открывая, не подумала и о том, чтобы узнать заранее, кто пришёл. Просто было что-то…       Марин не произнесла ни слова. Они были не нужны ей сейчас. Ван, её сын снова стоял перед ней. И хотелось только одного — знать, что это не ложь, не галлюцинации. Обняв сына, она уже не могла и не хотела сдерживать слёзы. В этот момент Марин, наверное, впервые за эти три года по-настоящему успокоилась. Пусть и лишь на несколько мгновений…       Он был здесь. Рядом. Несомненно. И он дрожал прямо в её руках.       — Ван? — но ничего в ответ. Он будто бы и не слышал. Будто бы и не был с ней.       Отстранившись, Марин взглянула в лицо сыну. Она и сама не смогла в нём многое узнать.       Резко поднявшись с колен и осмотревшись по сторонам, Марин взяла Вана за руку и увела в дом. Тоже быстро. Настолько, что Ван, вероятно, от неожиданности, выронил то, что держал в руках. То, чего Марин и не замечала раньше.       Испуганно она смотрела то на сына, то на этот предмет — на робота, на страшного робота. Настороженно в то же время глядел на неё Ван, и, стоило ей только наклониться, чтобы поднять lbx с пола, он, немного прикрикнув, произнёс:       — Не трогай!       И дальше ничего лучше не становилось. Снаружи всё было как обычно, но внутри… Спокойствия больше не было. Не было даже намёка на его возвращение. Ведь с того дня, когда Ван вернулся, с Марин он больше не перекинулся ни словом. Ни на улицу, ни даже из комнаты он не выходил. И даже когда она сама заходила к нему, он её, казалось, и не замечал. С каждым разом это становилось лишь очевиднее. С того времени Марин слишком ясно запомнила одну картину: сын её сидел в одиночестве забившись в угол и бормотал постоянно что-то. Больше похожее на имена, большинство из которых она так и не разобрала.       И всё та же, эта картина начала преследовать её везде. И каждый день — в реальности, и каждую ночь — во сне. И наконец…       — Ван, — сев на колени перед ним, она попыталась снова. Как и любой новый день, весь месяц, Марин начинала его с одного и того же. — Расскажи мне, о ком ты говоришь. — Слёзы медленно текли из глаз, но она продол… (Тишина. Нет. Это была не тишина. Продолжался всё тот же тихий крик.) Всё же нет. Она так больше не могла.       Закрыв лицо руками, Марин дала эмоциям волю. Просидев так несколько минут, она окончательно приняла решение. Поднявшись, направилась к двери. Так была сосредоточена, что и не заметила: Ван последовал за ней…       И вот на следующий же день.       — Пойдём, Ван, — с грустной улыбкой, но без слёз, Марин снова попыталась заговорить с сыном. Пугающая тишина прервалась молчанием.       — Нет… Я не хочу, — спрятав лицо в колени, ответил Ван. И как бы Марин ни была рада это услышать, отступить уже не могла.       — Пожалуйста, Ван, — взяв сына за руку, мягко произнесла Марин. Пропустить её слова мимо ушей Ван уже не мог. Но всё же… он этого всё равно не хотел.       И то, что было дальше…       — Я не хочу ничего забывать! — упорствовал Ван, пока мимо то и дело сновали взрослые. Их он не хотел замечать. Он хотел только убедить мать. — Как же Эйко и Акайо! И Аарон с Элиасом! Я хочу ещё с ними встретиться!       — Я запомню их имена, Ван, — ни секунды не колеблясь произнесла Марин. — Я буду помнить их вместо тебя, поэтому вы обязательно встретитесь, я обещаю, — успокаивающе улыбнувшись, закончила она.       И она не забывала об обещании никогда. Повторения произошедшего Марин никак не хотела допустить. Потому ничего, что могло бы напомнить о нём, в доме не осталось. Лишь одну единственную вещь Марин так и не смогла найти. Ту, с которой для неё всё началось. Того lbx, что с самого первого момента показался ей страшным…       — Мам, а где папа? Он не должен был уже вернуться? — с любопытством смотря на мать, спросил Ван. Он стоял совсем рядом. Он — уже точно её, хоть и повзрослевший, ребёнок.       В тот момент Марин наконец почувствовала облегчение. Да, Ван больше не помнил ничего, что произошло за последние три года, так что одним из последних воспоминаний был, пожалуй, тот вечер, однако… Он действительно всё забыл.       — Эйко и Акайо, Аарон и Элиас, — еле слышно проговорила Марин, убедившись, что до сих пор не забыла. Пусть всё ещё и не знала ничего об этих людях. Провожаемая обеспокоенным и растерянным взглядом мужа, она ушла наверх, туда, где смогла бы остаться одна.       На следующий день КРО продолжили расследование, в котором отныне участвовали только взрослые. Команду игроков же оставили на некоторое время в стороне, но с условием немедленного привлечения к делу, когда в этом появится необходимость. Слишком уж запутанно всё стало. И опасно.       — Доктор, что Вы имели в виду, когда сказали, что у нас ещё есть зацепки? — начал Тайлер, продолжая тему их последнего вчерашнего разговора.       Джон Ямано слушал Осгуда, смотря на таймер. Десять дней. Оставалось лишь столько.       — Возможно, нам не стоит всё это время просто ждать, — негромко, но сосредоточенно произнёс доктор. Тайлер с некоторым удивлением воспринял такие слова.       — А как же ловушка? Если мы действительно потеряем все данные после взлома? — Даже если на подсознательном уровне Осгуд был согласен с доктором, он не очень хотел так рисковать. Потому что не думал, что Мизере предпримет что-нибудь в течение оставшегося времени. В конце концов, половина уже прошла, но ничего особо опасного не произошло. И, учитывая опасность нынешнего положения, Тайлер предпочёл бы запастись большим количеством времени для продумывания плана.       Отвечать доктор не стал, как и пытаться осуществить предложенное самому. Больше всего сейчас его беспокоило кое-что другое…       Шёл уже одиннадцатый день, но всё так и оставалось по-прежнему. И на двенадцатый тоже. И лишь на тринадцатый, когда Джон уже окончательно убедился в том, что от Марин ничего не узнает, он решился осуществить задуманное. В то время, когда Тайлера и Рины не было рядом, Ямано вернулся к заблокированным данным…       — Вы уже здесь, доктор? — Самым первым обычно приходил Осгуд. Поэтому такая встреча его насторожила… — Доктор, что Вы… — Приблизившись, Тайлер понял всё. — Как…       — Мне не удалось их взломать. Тем не менее данные не самоуничтожились, — со скупой досадой произнёс доктор. — Всё же это был обман. Мизере хочет, чтобы мы узнали всё, что здесь есть, но не раньше, чем это нужно ему. — Помолчав несколько мгновений, Джон Ямано добавил: — Нам нужна помощь Армии Хакеров.       С того момента, как Ами упомянула о Майке, с Марин они больше не разговаривали. Однако сегодня встреча всё-таки произошла. Более того, на этот раз Марин сама попросила Кавамуру прийти, не особо распространившись о причинах просьбы. Как бы там ни было, Ами оказалась в доме Ямано настолько быстро, насколько это представлялось возможным.       — Добрый вечер, Марин-сан, — заходя, начала Кавамура. Дверь была открыта, но хозяйки дома она почему-то не увидела. Закрыв за собой, Ами прошла в глубь коридора. — Марин-сан? — Кавамуре удалось найти её, хоть и не сразу. Она застала её задумавшейся над чем-то рядом с телефоном.       — Ох, Ами, это ты? Прости, я немного отвлеклась, — слабо улыбнувшись, произнесла она. Обеспокоенная состоянием Марин, Кавамура хотела было что-то сказать, но… — Не беспокойся, всё в порядке. Только вот… — и снова она прервалась, будто бы ещё сомневалась, стоит ли продолжать. Она думала об этом все эти дни, отговаривала себя, убеждала… и всё-таки решилась. Предчувствие чего-то нехорошего так и не покинуло её ни разу. — Я хотела бы тебе кое-что рассказать. Однако, прошу тебя, оставь это в тайне. — Марин умоляюще смотрела на Ами при этих словах.       — Х-хорошо. — Растерянность слишком чётко была слышна в голосе девушки, но всё равно Марин обрадовалась такому ответу. Почему-то (может даже, сама до конца не понимая причин) она хотела открыться именно ей — той, кому полностью доверяла.       Минуло ещё несколько дней. И нынешний слишком сильно отличался от предыдущих. Почему-то теперь всё шло как-то очень быстро…       —Уже уходишь? Так рано? — оглянувшись на часы, произнесла Марин, взглядом провожая мужа. Он явно куда-то спешил.       — Да. Есть нечто важное, что мне нужно сделать, — с незаметной отстранённостью ответил Джон.       — Что ж, раз так… — Грустная улыбка, еле уловимая, отразилась на лице Марин. — Удачи на работе, — искренне произнесла она. После чего закрыла входную дверь. Никого сегодня она уже и не ждала. Оставшись на том же месте, будто бы продолжая надеяться, что Джон вернётся и она расскажет ему, она услышала…       Треск. Будто бы разбилось что-то стеклянное.       Очнувшись от мыслей, она обернулась, чтобы проверить. Кажется, звук донёсся из гостиной.       — Рад нашей встрече, Марин Ямано, — улыбаясь, проговорил… кто-то. Хоть и могла смотреть прямо на него, разглядеть его лицо, Марин всё равно не знала личности этого человека. И почему-то даже не боялась… — Ван много рассказывал мне о Вас. Давно хотел встретиться с Вами лично.       — Ты… — И тут она поняла. — Майк Капир? — Марин продолжала удивлённо смотреть на него, пока наконец не увидела, как изменился его взгляд. Такого ответа было более чем достаточно. — Где Ван? Почему после его отъезда я не могу связаться с ним? — Ей хотелось плакать и кричать, но она держала это в себе. Как и…       — Нет, не верю! Вы уже и сами всё поняли, не так ли? — Продолжая улыбаться, он подходил ближе. — Правда вот… Вы собирались рассказать всё только что Джону Ямано, верно? Почему же тогда так грустны? — Без ответа. — Мне пришлось, знаете ли, пойти на кое-какие уступки, чтобы не дать Вам этого сделать. Это меня немного опечалило… — И вот он стоял уже совсем рядом — прямо напротив Марин. — Я позволю Вам встретиться с Ваном. Разве Вас это не радует? По правде говоря, я здесь только за этим, потому что… Вы, Марин-сан, остались последней из тех, кто может звать меня Майком Капиром… — Тут же лицо его переменилось. Вместо улыбки… — А я предпочёл бы, чтобы отныне меня звали только Мизере.       Время дотянулось до полудня. Последние усилия уже прикладывались. Ещё чуть-чуть, и…       — Значит, мы всё-таки сможем получить три дополнительных дня… — не отрываясь от экрана, произнёс Тайлер. На табло таймера именно столько времени и оставалось, однако, кажется, они уже вот-вот закончат.       — Ещё бы, — усмехаясь, ответил Яманеко. — Когда за дело берётся Армия Хакеров, никакая система не устоит.       Тайлер повернулся к лидеру Хакеров, но тот уже вернулся к работе. Да, она ещё не закончена, да, они провозились с этим достаточно долго, но всё-таки они смогли.       — Готово, — командующим голосом произнёс Яманеко. — Начать передачу.       — Есть, — донеслось с обратной стороны экрана. Вся Армия Хакеров приступила к выполнению приказа... Однако тут же связь прервалась.       — Чёрт! — выругавшись, Яманеко продолжил работу. За многих. Но всё равно… — Эй!       — Узнайте, что произошло! — сразу же сказал Тайлер, поняв, что имел в виду Яманеко.       — Да!       И буквально через минуту… Прежде чем кто-либо сумел анализировать ситуацию до конца самостоятельно…       — Электроника… — растерянно промямлил один из сотрудников КРО, привлекая внимание каждого, особенно Яманеко. — Электроника атакована вражескими LBX! — уже уверенно закончил он.       — Мизере!..       — Неважно, — не теряя самоконтроль, почти сразу сказал Яманеко. — В Армии Хакеров нет таких слабаков, которые не смогли бы остановить нападение LBX. Здесь я закончу сам.       Тишина. Всё только удивлённо, но восхищённо смотрели на лидера Армии Хакеров. Такой собранности, как у него, можно было только позавидовать…       Минут десять, и…       — Передача завершена! — тут же вся разблокированная информация появилась на большом экране.       — Браво-браво! Кто бы мог подумать, что вы действительно сможете справиться так быстро. — Слова со слишком явной насмешкой донеслись сзади. Обернулись абсолютно все. И, как они и думали, позади действительно стоял Мизере… — Я не планировал, чтобы всё вышло так. — С абсолютной невозмутимостью он смотрел сейчас на них, пока они не могли вымолвить ни слова. Мизере действительно остался жив, остался таким, каким они его помнили, — вот о чём они машинально думали. — Однако не вижу причин мешать вам сейчас. То, что мне нужно было, я уже получил. Так… не хотите ли взглянуть, что Вы получили взамен за эту спешку, Джон Ямано? — Теперь Мизере смотрел только на него, разговаривал тоже только с ним. И все, абсолютно все, следили лишь за ними. — Это, — указывая на экран, — то, о чём Вам собиралась рассказать Марин Ямано. — Упоминание Мизере имени жены вызывало страх. — Больше она этого не сделает. — А после этих слов во всей комнате похолодело. — Но, кажется, Вы не в убытке… доктор! — почти что насмехаясь, закончил Мизере. И исчез. Тут же.       Тишина… Долгая тишина… И внезапно…       — Постойте, доктор! — положив руку на плечо Ямано, начал Тайлер. Это не помогало. Сам Осгуд не был настолько уверен в своих действиях, чтобы суметь остановить доктора. Тот уже через несколько секунд скрылся в дверях, и все знали, куда он направился. Тайлер всё-таки последовал за ним. То же самое почти что сделала и Рина, но…       — Что это значит… — донёсся голос Яманеко. Он единственный стоял возле экрана и, похоже, единственный, кто посмотрел, за что они сражались.       И все, кто остался в комнате, тут же подошли к нему.       Дверь дома Ямано со стуком распахнулась. Джон не сдерживал гнев. И, пока он обходил весь дом, Тайлер ждал его в гостиной. Молча стоял и смотрел на разбитую стеклянную вазу на полу и настежь распахнутое окно. Что же тут…       Звонок. Медленно Осгуд поднял трубку. Это была Рина.       — Тайлер, вы должны срочно прийти на базу. Мы просмотрели данные и сообщили всем. Ребята скоро будут здесь... Вы тоже должны это увидеть… Особенно доктор.