Глава 04. В бильярдной пахло пылью и алкоголем
13 марта 2018 г., 11:27
После встречи с одним из местных жителей ни я, ни Мао, не совались больше на территорию того дома.
Но спустя три дня, когда без резких вспышек боли удалось пройти больше сотни метров, примерное расстояние от базы до главной дороги, и, соответственно, того злосчастного местечка, на всю улицу стояла ужасная вонь.
Труп псины начал разлагаться.
Погода только способствовала этому: по ночам лили дожди, а на утро, часов с десяти, и до самого вечера, температура воздуха поднималась вплоть до отметки в тридцать пять градусов тепла.
Невозможно работать в таких условиях, ни коим образом. Но кондиционер, установленный в главной комнате базы, превращал нудные посиделки в прекрасное наслаждение прохладой, за которым бумажная волокита и создание записей на случай боя шло куда лучше. А вылазки с дальнейшим исследованием медленно перекочевали на время после шести часов вечера, когда жара начинала спадать.
— До чего же скучно, — трудно было скрыть недовольство. — Мы уже второй вечер так занимаемся вылазками и почти половину аномальной зоны обшарили, а ничего толком не нашли, кроме груды камней и ещё нескольких безобидных теней.
— Зато не наткнулись на агрессивных монстров, — Мао возразил. — Или тебе хотелось опять столкнуться с какой-то шавкой, и чтоб она тебя на куски разорвала?
Нет, спасибо. Мне прошлого раза хватило.
— То-то же, — хмыкнул он и посмотрел куда-то выше. — Кстати, скучать нам не придётся — впереди на столпе какая-то вывеска висит, причём кованная.
Причём вывеска к этому твоему «скучать нам не придётся»?
Стоило нам приблизиться к столпу, к которому крепилась та самая вывеска, как всё стало ясно. В витиеватую раму из крашенного золотой краской железа была вставлена то ли бумажка, то ли белая дощечка, на которой красовалась немного выцветшая надпись: «Кафе-бар „Старый дворъ“».
Так себе название. Или только мне так кажется?
— Значит, где-то здесь есть этот самый «Старый дворЪ»? — спросила я, пытаясь симитировать интонацию, с которой, по идее, должно произноситься название.
— Больше не произноси название, — буркнул Мао. — Звучало это просто отвратительно, — во взгляде одного-единственного глаза читался весь ужас и отвращение, что он испытал в тот момент, когда я произнесла название заведения.
Ладно, ладно, раз всё настолько плохо, не буду произносить название. Да и не хотелось.
— И, кстати, мы как раз рядом с ним, — хвостом, словно стрелкой, Мао указал в сторону тяжёлых деревянных ворот с чёрными металлическими креплениями, на которых красовался не уступающий в габаритах замок. Голем преспокойно подлетел к нему и стал ковыряться в нём кончиком хвоста. Пара минут, отчётливый щелчок — замок с грохотом упал на землю, а ворота с противным скрипом открылись. — Дамы идут первыми.
Как мило с твоей стороны. Или ты специально пустил меня вперёд, чтобы я, в случае чего, защитила тебя от затаившегося там монстра?
— Откуда столько подозрений? — пробубнил он недовольно. — Неужели ты мне настолько не доверяешь?
Доверяй, но проверяй, как говорится.
— У меня в жизни было не так уже и много людей…
На этом месте я запнулась. Как-то внезапно произнесла «людей». Словно так и нужно. И это не смотря на то, что почти все, с кем я хоть раз в жизни (которую помню) контактировала, не являлись людьми.
— … то есть личностей, которым можно было бы довериться сполна.
Обычно я попадала в команды с нормальными создателями, иногда очень даже общительными и доброжелательными ко мне, но полными отморозками вне заданий или в прошлом, до того, как они начали работать во благо организации.
Кого-то методы воспитания ОЛПшников смогли поставить на путь праведный (ну, почти праведный), а кого-то нет. Те, кого не смогли, чаще всего прикидывались белыми и пушистыми, а на деле могли вытворять такое, что мало не покажется. Но им начальство всё с рук спускало, ведь чаще всего такие отморозки были одними из самых ценных и сильных создателей, способных одним только листом текста свернуть горы.
Именно при таких создателях я старалась вести себя ниже травы и тише воды, а когда случайно заставала их за делами, за которые в некоторых странах полагается смертная казнь, клялась, что ни за что не сдам их, даже под предлогом пыток. Что-что, а пытки куда лучше будут, чем вещи, которые может сотворить со мной поехавший создатель.
Опять мысли уходят совсем в другую степь.
— Вот оно как, — задумчиво протянул Мао. — Мне-то ты можешь довериться, я ведь не способен пойти против заложенных во мне настроек и того, кто призвал меня, то есть тебя. Даже если поддамся влиянию третьих сторон. Если такое случится — мигом активируется механизм самоуничтожения.
Хоть немного, да радует. Пускай даже это может быть одной из фраз, которую сгенерировали для подобных ситуаций твои создатели. Но всё равно, от твоих слов даже как-то приятнее на душе стало, и улыбнуться захотелось.
— Думаю, это можно считать за поддержку. Поэтому скажу — спасибо.
А теперь давай пойдём и исследуем этот «Старый дворъ».
***
Старым он был только названием и немного обшарпанным фасадом насыщенного персикового цвета, по которому давно пошли малозаметные трещины. Остальным же «Старый дворъ» был вполне себе новый: аккуратная каменная кладка на площадке, лакированные столики и стулья, тканевые навесы тёмно-зелёного цвета. Ко входу вели бетонные ступеньки со гнутыми поручнями из чёрных металлических труб. Тяжёлые металлические двери были нараспашку, а вот другие, из белого пластика, лишь слегка приоткрыты. Особо это не удивляло — все дома, которые мы посещали для поиска зацепок и исследования, приветствовали нас настежь открытыми дверями и полным отсутствием хозяев или других непрошеных гостей. Но сейчас, почему-то, по телу прошла лёгкая дрожь, а в горле появился неприятный ком. Словно тело начало противиться тому, чтобы я шла туда. Неужели там что-то да затаилось? Пока не зайду, не узнаю. Ну же! Я резко ухватилась за ручку и распахнула двери — в царство малопонятного мрака вторгся закатный свет. И первым, что он осветил, был большой стол, накрытый какой-то тканью, и часть барной стойки. Ни шороха, ни чьих либо светящихся глаз, к счастью, не промелькнуло. — Мао, можешь найти, где включить свет? — Минутку, — голем юркнул в ту самую тьму, и скрылся ненадолго, а я всё же зашла во внутрь и закрыла за собой двери. Спустя мгновение, как снова воцарилась тьма, послышалось несколько щелчков, а следом за ними уже привычный треск и кратковременное мигание — включился свет. Шесть светильников в простых плафонах-конусах, висящих над столом, несколько бра, заливших мягким золотым светом столики из тёмного дерева и такая же, как над большим столом, полоса из светильников над барной стойкой. — Мило. Такому бару самое место в каком-нибудь большом мегаполисе, который с наступлением тьмы начинает светиться яркими неоновыми огнями, а шум автомобилей перекликается с громкой музыкой, но никак не в таком месте, как эта аномальная зона. Совсем. Пока Мао проводил сканирование этого помещения, я решила глянуть, что скрывается за двойными дверями, находящимися ближе к барной стойке. И снова это неприятное чувство. Всё тело противится тому, чтобы я шла туда. — Мао, ты слышишь это? — Слышу что? — спросил он, не отвлекаясь от работы. — Музыку. Такую странную, с дурацкими ритмами и текстом с примитивными рифмами. А ещё композиции, которые точно играли в каких-то известных фильмах или мультфильмах. — Ты о чём? — обернулся он. — Не играет здесь ничего. Да нет же, играет! Причём очень громко. Вся музыка доносится из того помещения, что за двойными дверями. Оттуда же доносится звон бокалов, чей-то смех и громкие разговоры, звон столовых приборов о тарелки. И чьи-то мысли, не самые радушные. «Ну и что я здесь забыла? Лучше бы просто пошла прогуляться где-то, а деньги, которые пришлось сдать за этот стол, пустила на что-то более полезное.» «И где справедливость? После девятого класса уходят сразу несколько человек, а все вьются только около одного, плачутся ей о том, как будут скучать и ждать, когда она приедет и навестит школу. А на других им, видимо, глубоко наплевать.» «Хотя… стоит сказать спасибо за то, что эта свора, поливающая меня грязью втихаря, просто не обращает на меня внимания, а не пытается нагадить в душу в неформальной обстановке.» Та, кому принадлежали эти мысли, видать, совсем не хотела находиться в компании неприятных ей людей. Но её заставили. Как я её понимаю. Самой иногда хочется побыть одной. Но в то же время хочется, чтобы мне уделяли внимание в хорошем смысле этого слова. Руки неосознанно потянулись к дверям, за которыми торжество было в самом разгаре, и толкнули их что есть силы. С противным скрипом двери открылись, но все звуки, доносившиеся из-за них пару мгновений назад, резко стихли. А внутри никого не было. Только круглые столики на две-три персоны, расставленные в разнобой по всему залу. Что это, спрашивается, было? И почему только я всё это слышала? — Ух ты! Глянь, что тут! Из-за удивлённого возгласа Мао я обернулась — голем уже закончил сканирование и стащил с самого большого стола ткань. Как оказалось, он был бильярдным — с резными ножками и высокими бортами, новенькими белоснежными сетками, свисающими под каждой из шести луз. — Бильярдный стол? И что в этом такого? Не вижу особого повода для радости. — Давай сыграем! — Мао ударил предложением прямо в лоб. Э?! Вообще-то я не умею играть в бильярд! — А я могу научить, — продолжал он оживлённо и игриво, словно маленький ребёнок, говорить. — Меня один из создателей, с которым я работал на задании, в своё время научил. Так что я в этом хоть что-то да понимаю. И как ты играл с тем создателем в бильярд? В качестве шара, что ли? — Не угадала. На время игр он при помощи своих сил создавал подходящее для меня тело, чтоб учить было легче. А также подходящую атмосферу. Тело? Подходящую атмосферу? — Ну, так что, хочешь немного расслабиться и научиться играть? — его верхнее веко задёргалось так, словно он играл бровями. — Раз так хочешь… — завела я нехотя. — Можем попробовать. Только дай пару минут для создания подходящей обстановки. — Ура!!! — голем заметался и стал пищать от радости, а я, тем временем, засела за одним из столиков и достала ручку с блокнотом. Итак, с чего бы начать? Слёту взять и начать писать довольно сложно. Нужна хоть какая-то деталь, за которую получится зацепиться и дальше развивать мысль, а начитать с одной фразы, содержащей в себе мат, но почти всегда действующей, совсем не хотелось. Я закрыла глаза и медленно выдохнула, после чего сделала глубокий вдох — в нос ударил запах пыли и алкоголя, доносившийся со стороны барной стойки. Запах пыли и алкоголя. Запах пыли и алкоголя… Есть! В баре стоял запах пыли и алкоголя, но он был совсем не отталкивающим. Наоборот, очень даже притягательным и дополняющим общую картинку — приглушённый золотистый свет, тёмные занавески, почти не пропускающие свет заходящего солнца, лакированная мебель из тёмного дерева и звон бокалов за барной стойкой. Лёгкий, но меланхоличный джаз перекликался с разговорами посетителей и нудным голосом диктора, до которого никому не было дела в баре. Иногда к общей композиции добавлялись глухие удары кия о шары — отголоски игры в бильярд, точившейся буквально в паре метров на большом столе ручной работы. Внезапно один из игроков, рослый темноволосый мужчина, оторвался от игры и глянул в сторону одного из ближних столиков — девушка, сидевшая за ним, тут же отвела взгляд в сторону и покраснела от смущения. — Вас так заинтересовала наша игра? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Не желаете сыграть с нами? — Нет-нет, что вы! — стала она отнекиваться. — Я совсем не умею играть!.. Мне просто нравится наблюдать за игрой… Вот и всё. — Да ладно, нечего стесняться. Я могу вам дать пару уроков. К тому же, моему товарищу явно надоело играть после третьего поражения. Сопротивляться такой обворожительной улыбке и учтивому голосу она не смогла. Девушка взялась за протянутую руку и поднялась и-за столика… — Уже другое дело. Так что, начнём наше занятие? Не успела я опомниться, как окружение полностью преобразилось: в баре заиграла музыка, тот самый малость меланхоличный джаз, заработал телевизор, и зашумели посетители, человекоподобные тени. Мао тоже изменился — обзавёлся неплохо сложенным человеческим телом и деловым костюмом, правда без пиджака, а у рубашки были засучены по локоть рукава. И даже глаз, до этого являвшийся всем телом голема, в качестве головы не смущал. В таком обличии Мао выглядел… притягательным, что ли. — С радостью, — улыбнулась я в ответ, и встала из-за столика, а листы, на которых расписана была сценка, сами вырвались из блокнота и растворились в воздухе.***
Давно я так не веселилась. Давно не ощущала я тепла от рук другого человека. Давно по телу не шла приятная дрожь от того, что кто-то обнимает тебя, пускай даже не специально. Вплоть до этого вечера. Но благодаря тому, что мы с Мао задержались в том баре и немного поиграли, я вспомнила, насколько приятны все эти чувства, и как они бесценны. — Спасибо, Мао. Спасибо за то, что подарил мне немного радости этим вечером. Голем лежал рядом, под пледом, и тихо посапывал. А я, под тем же пледом, сидела на улице в с чашкой любимого зелёного чая наблюдала за звёздами. Спать совсем не хотелось.
