Золотое перо: сказ об исчезнувшем крае

      Не помню. Совсем ничего не помню.       Как потеряла сознание перед домом культуры, так в памяти всё заволокло туманом, а вспомнить что-либо казалось непосильной задачей.       Но кое-что, вернее, кое-кто, крепко въелся мне в память.       Длинные чёрные волосы, полностью закрывающие лицо, грязные лохмотья вместо нормальной одежды, огромные призрачные руки, сквозь которые смутно, но просматривается окружение и идеально круглые глаза, два пустых диска, горящих ярко-жёлтым светом.       Стоит мне прикрыть глаза, как всё тело обдаёт холодной волной, и слышится из неоткуда высокий испуганный голос.             — Человек… Ты спас меня?       Тьму пронзают огни ярко сверкающих глаз, а следом за ними из пустоты медленно вываливается сама хозяйка. Она тяжело поднимает голову и снова вопрошает:             — Ты… действительно спас меня?..       Всё из той же тьмы выплывают её огромные руки и смыкаются замком вокруг меня, начинают сжиматься. Дышать становится труднее, а она сжимает меня всё сильнее и вопрошает:             — Ты… не оставишь меня одну?..       Голос её заглушает хруст моих костей. В мгновение ока по телу разливается невыносимая боль, и я тут же открываю глаза. Вокруг ни тьмы, ни пустоты, а тело не сжимает пара огромных рук. Всё это привиделось, бог знает в какой раз. Но ощущения были такими, словно это происходило на самом деле.             — До чего же ты страшна, говорящая тень, — говорить было тяжело из-за удушливой жары, но укрытие в виде тени большого дерева хоть немного, да спасало.       В себя я пришла спустя несколько часов, и уже на базе с обработанной раной. Каким образом Мао дотащил меня до базы — до сих пор остаётся загадкой, а когда я пыталась выяснить это, он говорил: «Скажи спасибо, что я вообще смог тебя дотащить и не бросил где-то на обочине!»       Судя по тому, с каким возмущением он это сказал и как быстро завалился спать, ему пришлось очень тяжело. Когда голем перестал дёргаться от любого шороха, я, прихватив пару вещей, ушла с базы и решила прогуляться по улице. Правда забрела немного дальше. Намного дальше…             — Стоило мне прийти сюда, как солнце моментально стало палить. Ты это специально, да? — не сдержала я усталый смех. — Вздумал меня зажарить?       Ждать ответа от солнца, которое, возможно, было частью иллюзии бесполезно — для этого минимум пришлось бы высунуться из укрытия, чтоб увидеть его лично. Но покидать тень, своё единственное укрытие, казалось мне самым настоящим самоубийством. Словно я вампир какой-то, ей богу…       А нет, не такой уж и вампир. Ни боли, ни превращения в пепел не ощущаю — разве что голову немного припекает.       Наконец-то жара начала спадать. Солнце поползло к горизонту, безоблачное небо разгоралось множеством оранжевых и розовых оттенков, а неприятно тёплый воздух, обжигавший горло и лёгкие с каждым вдохом, медленно остывал.             — Теперь и в сон перестало клонить, — вырвалось с облегчением. — Можно ещё раз попробовать взяться за работу.       Сняв с ветки сумку, я снова прислонилась к шершавому стволу дерева и медленно спустилась на траву. Содержимое высыпалось прямо на колени: увесистый блокнот на спирали, пара ручек и карточки, скорее всего являвшиеся паспортом и водительскими правами, которые мы нашли в машине рядом со школой.       После проверки школы Мао не один раз пытался расшифровать смазанный текст, но у него ничего не получилось. Тогда он хотел было отправить сканы в штаб, но и тут ничего не вышло — сколько бы раз он не пытался, всё время выбивало ошибку.       А мне, главное, с того раза их и не показывал. Ещё и спрятал, гадёныш! Но не слишком надёжно — найти их удалось меньше, чем за десять минут.             — Ну и видок у хозяйки документов, — фыркнула я. — Будто она сотню лет не спала.       Бледное изнеможённое лицо, на котором очень хорошо заметны родинки, длинные тёмно-каштановые, почти чёрные волосы и тусклые серо-голубые глаза. Своим унылым выражением лица она словно говорила: «Убей меня и избавь от мучений».       Как-то грубо прозвучало… Не важно.       Не для этого я стащила документы.             — Надеюсь, это даст хоть какой-то результат.       Почему-то та говорящая тень из дома культуры и эта девушка с документов казались мне похожими: такая же бледная кожа, круглое лицо и тёмные длинные волосы.       Может, это вообще одной мне так кажется, но больше не у кого спросить. Поэтому придётся обратиться к другим методам… Если они подействуют, конечно.             — Возьми из памяти моей образ, что не даёт мне покоя весь этот день и воплоти его на бумаге в точности до последней детали…       Ненадолго рука замерла, пальцы сжали ручку так крепко, что она, казалось, вот-вот и затрещит, а корпус весь покроется трещинами и осыпется на ноги. Но спустя пару секунд хватка ослабла и рука, которой, я всё ещё неуверенно двигала, стала выводить на бумаге множество линий разной жирности и яркости.       Когда первый портрет, на котором была изображена вчерашняя тень, был закончен, я увела руку в сторону, на чистый лист бумаги, и продолжила говорить, но уже другое заклинание, перед этим положив рядом с рисунком одну из карточек с фото.             — С ветки раскидистой ивы слетел серебристый дрон-стрекоза и направился в мою сторону. Кибер-насекомое повисло в паре десятков сантиметров над рисунком и стало внимательно осматривать его, то приближаясь, то отдаляясь.       Так продолжалось несколько минут. Как только сканирование закончилось, стрекоза приземлилась на мою ладонь и с тихим жужжанием сложилась в небольшой круглый предмет с ярко-красной точкой по центру.             — Замигал красный индикатор. Из него вырвался такого же цвета луч и раскрылся, словно книга. Перед глазами появилось небольшое голографическое окно с результатами сканирования.       Последняя строчка, в самом конце окна.       Её хватило для того, чтоб я вскочила с места и начала собирать вещи.       Девяносто один процент совпадений.       Увиденное было для меня как удар под дых.       Девяносто один процент совпадений.       Эти четыре слова крепко врезались мне в мозг.       Девяносто один процент совпадений.       Неужели они — одна и та же персона?..