Эмма/Капитан

Мир, в который они попали после Неверленда, был лишен магии, никто не знал, что это за мир и как оттуда выбраться. Второй месяц Веселый Роджер дрейфовал посреди архипелага, единственными обитателями которого были растения и птицы. Этого дня Эмма ждала со смешанными чувствами страха и обреченности. Она предчувствовала: произойдет нечто, что навсегда изменит ее отношения с человеком, который помог ей вернуть сына, будет сказано и сделано то, что не удастся игнорировать или отрицать. Голд предупредил заранее, и на общем совете экипажа, где присутствовали все, кроме капитана, был разработан своего рода план, как пережить грядущее с наименьшими потерями. Все согласились с мнением Дэвида: В лучшем случае он напьется, в худшем – вновь попытается убить Голда. Это был день годовщины гибели Милы. Утро прошло относительно спокойно, не считая того, что Джонс был мрачнее тучи и не пришел, как обычно, на общий обед. Представление началось в сумерках криком, который перебудил всех птиц на ближайшем острове. - Свооон!! Свооооон, дьявол тебя забери, где мой ром?!!!! - Я разберусь, - Эмма остановила Дэвида, которому, судя по выражению лица, не терпелось проверить прочность головы Джонса своими кулаками, и спустилась в капитанскую каюту. Ее хозяин был настолько же нетрезв, насколько и взбешен. Он еле держался на ногах, но взгляд был достаточно осмысленным и сфокусированным на женщине перед ним. - Где мой ром?! - Перепрятала. Оставила пару бутылок и, по-моему, тебе хватило. - Какой болван сделал тебя помощником капитана и дал ключи от всех помещений?! - Он сейчас передо мной, и это был не самый безрассудный его… Джонс пошатнулся, начал оседать на пол, Эмма безуспешно попыталась подхватить его. Киллиан вцепился в ее плечо, потянул вниз, и ей пришлось сесть на пол рядом с ним и выслушать историю, которую она надеялась никогда не узнать, - историю его отношений с Милой. Он говорил сбивчиво, повторялся, путался в событиях и времени, и постоянно сжимал ее запястье, словно боялся, что она уйдет, не дождавшись завершения рассказа. На середине повторного описания сцены смерти Милы, капитан замолчал и закрыл глаза. Решив, наконец, что он выговорился, и, надеясь, что ей удалось хоть немного помочь ему, Эмма попыталась подняться на ноги, но Джонс схватил ее за лодыжку, потянул к себе. Потеряв опору и равновесие, Эмма упала на пол, а капитан, перебирая руками по ее ногам, притягивал все ближе, пока его ладони не оказались под ее коленями. Эмма ударила его по лицу и в грудь, отталкивая, но хватка была железной, несмотря на хмель. - Иди к черту, Джонс! – выдохнула она, пытаясь вырваться. Киллиан отпустил ее так же внезапно, как и схватил, вручил кружку, плеснул туда ром. - Выпей со мной, Свон. – Он не просил. Приказывал. – Выпей со мной, или проваливай к дьяволу, и никогда больше не смей говорить, что ты понимаешь меня, и притворяться моим другом. Итак, произошло именно то, чего Эмма так боялась: он впустил ее в свое страдание, в свою душу, поделился своей болью, доверился. Было бы предательством отвернуться сейчас от него, оставить наедине с его воскресшим прошлым. - За всех, кого мы любили и потеряли, - прошептала Эмма и осушила кружку до дна, вызвав одобрительное урчание мужчины рядом с ней. А потом она сделала слабую попытку противостоять засасывающей ее воронке сближения, неотвратимого и пугающе желанного сближения с этим человеком. Она поднялась на ноги, бросила на пол подушку и одеяло. - Тебе нужно выспаться, Джонс. Мне не хватит сил дотащить тебя до постели, поэтому устраивайся прямо здесь. Через час зайду проверить. Бутылку забираю. Завтра помогу прийти в себя, сварю крепкий кофе и… В общем, до завтра. Хмурясь, чтобы выглядеть и чувствовать себя решительной и непреклонной, Эмма направилась к выходу. Он остановил ее словами: - Ты нужна мне. Эмма замерла у двери, уткнулась лбом в гладко отполированное дерево, закусила губу, чтобы снова не чертыхнуться. - Ты нужна мне, - повторил Джонс еще тише. Она оглянулась на него. Киллиан сидел, привалившись к стене, закрыв глаза, руки безвольно лежали вдоль тела, но Эмма прекрасно помнила их силу, почти жестокость, и понимала, что не зайдет через час проверить, уснул ли ее капитан, потому что проведет эту ночь в его каюте.