Дредфортский Бастард

      Пожар оказался слабее, чем я опасался. Твердыня Мейгора выгорела, но многие постройки восточного двора не пострадали. А о западном дворе Красного Замка, где находился Кухонный Замок, тронный зал и Палаты Малого Совета, говорить нечего. Железный Трон невредим, а вот король…       Станнис из дома Баратеонов, первый этого имени, король андалов, ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства сгорел в диком огне. Вместе с ним погибли охранявшие его королевские гвардейцы сиры Годри Фарринг, Перкин Фоллард и Алин Эстермонт.       А также все члены Малого Совета, кроме ещё не прибывшего Ломаса Эстермонта и отправленного с флотом на Драконий Камень Аурана Велариона. Правда, я не знал, какие именно распоряжения отдавал Станнис Малому Совету, но точно знал, что Ауран получил приказ очистить от наемников Тарт и Эстермонт.       Так что в западном дворе, где разместились советники, придворные и личная стража Станниса, мастера над кораблями и лорда Клешни не было. Ломас Эстермонт, вероятно, ещё не получил ворона и находится в Штормовом Пределе.       В итоге лорд Ройс вместе с Джоном Старком и мной собрали основных полководцев покойного короля в тронном зале. Пустой Железный Трон мрачно высился над нами, его охраняли сиры Хамфри Клифтон, Крейтон Редфорт и Хьюго Вэнс. Все Белые Мечи, кто выжил.       По мужской линии дом Баратеонов пресекся, осталась лишь Ширен Баратеон и бастарды Роберта, из которых признанным был только Эдрик Шторм. Этот внебрачный отпрыск Демона Трезубца, рождённый Деленой Флорент и воспитанный в Штормовом Пределе, сейчас находился в вольном городе Лиссе.       "Или его успели оттуда увезти… могли и вывести."       Сложилась уникальная для Вестероса ситуация, не было законнорожденных отпрысков королевского дома мужского пола. Ни одного, только принцесса (или уже королева Ширен) и Мирцелла, которая хоть и бастард Джейме, но после смерти Станниса и она получила шанс.       Узаконь Станнис Эдрика, то можно было бы выдвинуть в короли его. Да, узаконеные бастарды ещё не садились на Железный Трон как короли, но и правящих королев, кроме Рейниры, не было. А сам мятеж Блэкфайра показывал, что за узаконенным бастардом короля могут пойти.       Большинство лордов высказалось в поддержку прав Ширен, но мнения насчёт того, кто должен стать регентом, разделились. В итоге сошлись на кандидатуре Ломаса Эстермонта. Он был дядей короля Станниса и его верным соратником с начала войны, но после Черноводной сидел в осаде в Штормовом Пределе.       "Никому из присутствующих он не успел перейти дорогу. И действительно достаточно умен и решителен, чтобы стать регентом."       Однако было необходимо "принудить к миру" западников и Тиррелов. Если Мирцелла все-таки жива, то её могут использовать дорнийцы или, если она сумела сушей покинуть Дорн, то просторцы. Был еще шанс, что она вместе с сиром Бейлоном Сванном укрылась в Каменном Шлеме, родовом замке Сваннов.       Пока было решено оставить временный совет из семи лордов, а армия должна была выступить навстречу просторцам и западникам. От речных лордов были получены донесения, что армия Запада идёт по Золотой дороге, а разведчики Гловера обнаружили войска Тиррелов, движущееся вверх по Мандеру.       Объединенной армией было поручено командовать Джону Ройсу, вместе с ним уходил и я с Хорнвудом и Карстарком, а с нами и сам лорд Старк. Речными лордами командовал старый лорд Блэквуд. Мы должны были успеть к Полной Чаше, по дороге собирая гарнизоны.       Северяне в столице были переданы под командование сира Марлона Мандерли. Он вместе с ещё шестью лордами и рыцарями должен был управлять городом до прибытия Ломаса Эстермонта. Конечно, по идее, регентом могла стать Селиса, но регентство Серсеи запомнилось многим не с лучшей стороны.       Приверженность к рглорианству же делало ее непопулярной среди южан, верящих в Семерых, да и северяне-старобожники ее веру воспринимали негативно. Флоренты, её родичи, были либо в плену, либо прятались у влиятельных родственников, как сир Алекин. Сир Колин и вовсе служил Гарлану Тиррелу.       Лорду Гловеру в Королевский Лес были посланы гонцы, чтобы он беспокоил просторцев и задержал их выдвижение. Взять с ходу столицу было просторцам затруднительно, в нижнем течении Черноводная достаточно широка, чтобы даже не пытаться ее пересечь без целого флота лодок, барж или барок.       На Драконий Камень, куда должен был зайти лорд Ауран по дороге к Тарту и Эстермонту, был послан ворон с письмом. Королевский Флот должен был вернуться в столицу и пресечь попытки противника переправиться в низовьях Черноводной.       Наше войско разбило лагерь на берегу Черноводной. Войскам был нужен отдых. Четырнадцатитысячная армия превосходила войска Запада, которые шли на соединение с просторцами. Однако вскоре мы поняли, что просторы выслали свои основные силы к Полной Чаше.       Либо обстановка на юге настолько успокоилась, что они могли выслать дополнительные силы. Ну, если бы Эурон на радостях после победы атаковал Старомест и был разбит при штурме города, который немногим уступал Королевской Гавани размерами и был отлично укреплен.       "Это маловероятно. Эурон безумен, но не настолько же."       Или по Мандеру двигались небольшие силы, призванные оттянуть внимание Гловера. В любом случае, когда конные разведчики доложили о том, что с юга движется армия, в которой много знамен просторских лордов, не считая ожидаемых Ланнистеров, Крейкхоллов, Бейнфордов, Браксов и Марбрандов, нам стало не до веселья.       Теперь уже наш противник имел более чем двухкратный перевес над нами. К счастью, враги шли форсированным маршем и пока встали лагерем, но ночью огни их лагерных костров впечатляли. А из Харренхолла, где находилась семья Станниса, пришли дурные вести.       Селиса после известия о смерти мужа обезумела. По нормальному, она бы должна была прибыть в столицу и оспорить назначение сира Ломаса регентом. Вместо этого она решила оживить Станниса. Тут сыграло свою роль то, что при ней оставались одни фанатики-рглориане.       Возможно, Станнис полагал, что забрав с собой сира Аксела Флорента он отнимает у Селисы возможность выкинуть какую-то рглорианскую дичь. Тем более, Красная Жрица тоже уехала вместе с ним. Пожалуй, это работало. До жуткого конца ее короля-мужа, Мелисандры и дяди.       Для уцелевших рглорианцев в Харренхолле Селиса была высшим авторитетом, тем более, она была вдовствующей королевой и матерью вероятной правительницы Вестероса. Вбив в голову, что Станнис Азор-Ахай, она решила оживить его, вообразив себя Ниссой-Ниссой или чем-то подобным. И ей нужна была королевская кровь…       При ней постоянно находился отряд преданных королю воинов, полтора десятка. Во главе их стоял сир Виллам Фоксглов, но королева воспользовалась слухами, что в окрестностях орудует банда Бессердечной, велела рыцарю собрать отряд и разобраться с разбойниками.       Едва сир Виллам отбыл, она приступила к исполнению своего плана. Тем более, костёр для молений Р’глору разводили часто и выступавший из замка сир Виллам Фоксглов не заподозрил ничего плохого. Из людей короля в замке остался лишь дряхлый сир Ормунд Уайлд.       Когда у рыцарей свиты включились мозги и они сообразили, что сейчас Селиса и Ширен сгорят заживо, было почти поздно. Дочь Станниса сильно обгорела, а Селиса, которую вытащили из огня четверо латников, упорно пыталась вернуться, крича, что после победы Азор-Ахая погибшие за него оживут.       В итоге Селиса все же вырвалась, проявив просто невероятную для неё силу и проворство. Тем более, латники боялись причинить ей вред, а она этими ограничениями не была скована. Но бросок к Ширен закончился неудачей, обгорелую Ширен ей вернуть в огонь не удалось.       Зато сама Селиса ринулась в костёр с решимостью идущего на приступ замка рыцаря и некоторое время пела гимны Р’глору… пока не начала гореть и песнопения сменились воплями боли и ужаса. Кажется, она попыталась выбраться из огня, но не сумела.       Ширен, уже переболевшая серой хворью, вдобавок ещё и едва не сгорела. Добавить к этому то, что она не верила в Р’глора, а на ее глазах сгорела мать, пытавшаяся спалив себя и ее оживить отца-короля. Сохранить здравый рассудок тут тяжело да и последствия ожогов надо пережить.       Были новости ещё хуже. Мирцелла оказалась не просто жива, но ещё и в Просторе. Как она туда попала, неизвестно, но ее в темпе выдали за Уилласа Тиррела, ставшего принцем-консортом Вестероса. Прецедент был, в годы Танца Драконов такой титул носил Деймон Таргариен, муж королевы Рейниры.       Вполне возможно, что Ланнистеры пошли на это, чтобы удержать Тиррелов. Либо Тиррелы перехватили бежавшую из Дорна, разумеется, не в одиночку, принцессу и поставили львов перед свершившимся фактом. Будь Станнис жив… но он мёртв, а его дочь-наследница еле жива.       Вероятно, поэтому командующий армей "королевы Мирцеллы" на следующий день вместо атаки предложил переговоры. После долгих споров послали меня. Вероятно, не в последнюю очередь потому, что взяв меня в плен или убив, Тиррелы и Ланнистеры почти ничего не выигрывали. Сам смысл переговоров…       — Постарайтесь вызнать о их целях и потяните время, лорд Болтон, — напутствовал меня лорд Ройс. — У нас остаётся ещё Эдрик Шторм. Его надо ещё привести со Ступеней, из Лисса…       Я уже сидел на коне и был облачен в доспехи. Прочие командовавшие нашей армией лорды тоже были верхом и в полном вооружении. Понимая, что имеет в виду Ройс, я заметил, что сын Роберта был бы отличным вариантом, будь он узаконен. Но лично я уверен в том, что королева Ширен выживет.       — В любом случае, сдаваться львам и преклонять колени перед дочерью Цареубийцы мы не станем, — сказал Джон. Его лицо было почти белым, как его одетый поверх панциря камзол. Он уже оправился от ран и твёрдо держался в седле. Призрак внимательно смотрел на меня, словно читая мои мысли.       "Очень не хотелось бы, не для того мы шли на юг. Тем более, Тиррелы как раз сейчас ошиблись в раскладе сил. Пожалуй, фатально. Я бы вас, милорды, приободрил, но сообщать вам эту новость опасно уже для меня. Скоро сами все узнаете, милорды."       С эскортом из дюжины латников, а также знаменосцами с мирным знаменем и штандартом Станниса, в сопровождении герольда, я прибыл на условленное место. Переговорщик от "людей королевы Мирцеллы" должен был прибыть с таким же сопровождением.       От "армии Мирцеллы" на переговоры выехал Гарлан Тиррел, разжившийся после Черноводной титулом лорда Ясноводной Крепости. Это был средний сын лорда Мейса Тиррела и один из лучших полководцев Простора.       Достаточно высокий и широкоплечий, бородатый Гарлан Тиррел носил две золотые розы на своём зеленом плаще. Он успел ещё до войны зароботать прозвище Гарлан Галантный и получить репутацию великолепного воина.       Вероятно, он ожидал увидеть кого-то из более известных и влиятельных лордов, того же Бронзового Джона. Вместо этого на переговоры приехал я, в цветах Болтонов и колоритных доспехах. Но если Гарлан и был недоволен личностью переговорщика, он этого никак не показал.       После объявления титулов монархов, вернее, королев, которым мы служим, а затем и наших собственных титулов, мы приступили к переговорам. Оказалось, средний сын лорда Мейса действительно командовал армией. Гарлан полагал, видимо, что мы отправили посла обсудить условия капитуляции.       — Именем Мирцеллы из дома Баратеонов, королевы андалов, Первых Людей и ройнаров, предлагаю вам сложить оружие и присягнуть королеве Мирцелле, лорд Болтон, — заявил посол. — У нас тридцать тысяч мечей, против ваших пятнадцати тысяч, а скоро подойдут и наемники.       "Вернее, тридцать тысяч наберется только с наемниками."       — Лорд Тиррел, мы заняли крепкую позицию, а наши воины закалены войной и каждый стоит четверых. Предлагаю вам избежать ненужного кровопролития, склонив колени перед королевой Ширен Баратеон и выдав Мирцеллу Уотерс, бастарда сира Джейме Ланнистера по прозванью Цареубийца…       На лице Гарлана Тиррела не дрогнул ни один мускул: "Это единственное требование королевы Ширен, милорд?"       — Нет. Ещё дома Ланнистеров и Тиррелов должны выплатить контрибуцию в два миллиона золотых драконов, а также вернуть все земли, города и замки, захваченные у подданных короля Станниса и переданные узурпаторами Джоффри и Томменом. Заложники…       Тиррел не выдержал: "Похоже, вы забываетесь, лорд Болтон. Эти требования можно принять лишь после нашего поражения. На что вы рассчитываете? Мы перекупили остатки Золотых Мечей и они уже на подходе…"       — Милорд, после того, как ваша армия будет разбита, требования будут куда жестче, — заметил я. — Все владения Тиррелов и Ланнистеров, кроме Утеса и Хайгардена без округи, перейдут в казну, а контрибуция будет удвоена. Ваш брат, вы и сир Дамион Ланнистер, кастелян Утеса, отправитесь на Стену, а прочие…       Я прикидывал, сумеет Гарлан сдержаться или нет. Воин он опасный, на Черноводной это было им доказало. Но дураком или кровожадным маньяком он тоже не был. Убийство посла глупо и бессмыслено. Тем более, если при отказе от переговоров посол будет сражаться с тобой…       "Мечтать не вредно, сир Гарлан Тиррел."       Просторец рассмеялся: "Вы на редкость смешной человек, лорд Болтон. После нашей победы я так и быть, оставлю вас в живых и заберу в мой замок, Ясноводную Крепость. Такого шута, как вы, я ещё не видел. Но что вы скажете, если я, от лица королевы, предложу вам Север в обмен на услугу…"       — Я скажу, что предателем не был и становиться не буду, — ответил я. — Но если вы отведете ваши войска и не станете мешать нам карать западников, то Хайгарден достанется вам. Ваш брат стал мужем дочери Цареубийцы и Простор не может остаться в его руках. Однако вы должны вернуть земли Флорентов.       Гарлан нахмурился: "Это ваши слова или слова вашей… королевы?"       "Мои, конечно."       — Это воля законной королевы Семи Королевств, — ответил я. — Она готова простить Тиррелов именно на таких условиях. Я уполномочен заявить, что в случае вашего отказа Тиррелы будут лишены всех земель, а члены дома должны будут выбрать служение Святой Вере. Мужчины старше четырнадцати наденут чёрное.       Гарлан хмыкнул: "Раньше вы говорили, что Утес и Хайгарден останутся за Ланнистерами и Тиррелами? Меня это скорее забавляет. Раскрою вам секрет, на нашей стороне армия лорда Айронвуда. Он готов помочь нам в обмен на то, что Дорн достанется ему."       — Попытка склонить посла к измене была предусмотрена, — отозвался я. — Это последние условия, на которых королева готова простить вашу измену. Можете призвать хоть всех дорнийцев, но даю вам слово, если вы не сдадитесь, то до темноты ваше войско будет рассеяно. Слово лорда Болтона.       На бородатом лице Гарлана Тиррела появилась снисходительная усмешка. Я придал своему лицу как можно более напыщеное выражение и торжественно произнёс: " Что вы выбираете, мир или войну, лорд Тиррел?"       Он выбрал войну, что и не удивительно. Но меня тоже не за миром присылали. Подозреваю, что я один знаю, кто сейчас вступит в игру. О наемниках я знал… и о ещё нескольких деталях предстоящей битвы.       Чтобы атаковать нас, противнику надо будет форсировать Черноводную. Река она быстрая и им потребуется брод. Вернее, броды. Их мы успели укрепить, наш берег щетинился заострёнными кольями и был прикрыт волчьими ямами и россыпями стальных колючек-чеснока. Даже несколько скорпионов было.       Полагаю, сейчас просторцы и западники выстроились в боевые порядки с развёрнутыми знаменами ещё и для устрашения. Казалось, противоположный берег весь сверкал сталью и шеренги стрелков и копейщиков казались живой стеной. В конных латниках, навскидку, мы уступали в полтора раза…       Как будто этого всего было мало, на горизонте показалось сильное войско. Я поднял мирийскую трубу и увидел строй пехотинцев с стрелками впереди и тяжелой кавалерией на флангах. Похоже, что это и есть хваленые Золотые Мечи. Стрелками у них командует беловолосый негр в плаще из листьев.       "Как же этого негра… тьфу, летнийцы, звали? Смешно как-то, Чёрный Банан или Черный Баклан… но то, что этот негр является капитаном лучников Золотых Мечей, это я знаю и из книг в той жизни и из донесений разведчиков Станниса в этой."       Теперь солнце светило нам в глаза и мне было сложно рассмотреть наемные полчища и армию Запада и Простора. Но прозевать появление огромного, угольно-черного дракона было затруднительно. Хотя я сначала решил, что у меня начались галлюцинации. Такого гиганта я не ожидал увидеть.       Крылатая тварь пролетела над наемниками и помчала к холму, где развевались большое ало-золотое знамя с львом и оленем, зеленое знамя с золотой розой и личный штандарт Гарлана Тиррела. Там же располагался и внушительный конный резерв. Смотрелось это грозно и величественно,       Когда дракон выдохнул пламя, все изменилось. Горящие люди, обезумевшие кони, суматоха и паника. Дракон сделал ещё один заход и ударил огнём с правого фланга. И ещё раз… , а затем развернулся и начал набирать высоту. Я вскинул мирийскую трубу и разглядел всадника в доспехах и чёрном плаще.       "Назгул… нет, похоже, это действительно драконий всадник."       Тем временем наемники продолжали движение, с флангов конницу Золотых Мечей обошли серые громады боевых слонов с башенками на спинах. А с юго-востока подходило большое конное войско под желтыми знаменами с решеткой, гадюками, грифами и красной пакостью, которая могла быть василиском Гаргаленов. Было и лиловое знамя с белыми мечом и падающей звездой Дейнов.       "Дорнийцы. Решетка-это герб Айронвудов."       Дракон своей атакой сжег командиров войска и расстроил ряды резерва, управление сборной армией нарушилось. Кроме того, появление огнедышащего крылатого монстра с тыла привело "армию Мирцеллы" в замешательство.       А тем временем наемники атаковали. Боевые слоны ударили по флаговой коннице, а стрелки беловолосого негра обрушили ливень своих стрел на пехоту. Дорнийские всадники перешли на галоп и с боевыми кличами врубились в уже порядком расстроенный правый фланг армии лорда Гарлана.       Дракон ещё несколько раз появлялся над схваткой, опомнившиеся стрелки пытались его подстрелить, но крылатый ящер окружил над полем битвы на той высоте, где его разве что скорпионы могли достать. Прикинув размеры чёрного монстра, я поежился. И виной была не здешняя мягкая зима.       "На Севере я куда сильнее мерз. Нет, эта зверюга если и меньше Балериона Чёрного Ужаса, то не намного. Во всяком случае, всадник кажется совсем ребёнком. Либо всадник почти мальчишка, либо дракон действительно здоровый… судя по результатам атаки, скорее последнее."       Тем временем дорнийцы и кавалерия наёмников рассеяли стоявших на флангах всадников, а пехотинцы, стрелки и уцелевшие всадники прекратили бой. Похоже, они сдавались. Отступать им было почти некуда, разве что переправиться через реку и прорваться сквозь наши боевые порядки.       — Что это было, милорды? — первым заговорил Джон Ройс, когда разгром армии Гарлана Тиррела был уже очевиден. — Враги наших врагов…       Я покосился на лорда, закованного в бронзовые доспехи, покрытые рунами и негромко произнёс: "Лорд Ройс, может это и враг нашего врага, но точно не наш союзник. У Станниса не было на службе драконьих всадников и я не вижу причин, чтобы Золотые Мечи и дорнийцы пришли нам на помощь… бескорыстно."       — Это Таргариены, — сказал лорд Герольд Графтон. Его войско нагнало нас у Полной Чаши вчера. Лорд Чаячьего Города привёл вместе с собой отряд под знаменем Корбреев во главе с сиром Лином Корбреем, знаменитым воином с крайне скверной репутацией.       Лорд Графтон тоже наблюдал в мирийскую трубу за сражением. Неудивительно, что владелец четвёртого по величине города Вестероса обзавелся таким полезным заморским изделием. Джон Ройс мог и сам увидеть чёрные знамена с алыми драконами, которые наемники развернули перед атакой.       — Похоже, милорды, у нас поменялся противник, но ему придётся проложить силой оружия путь на северный берег реки, — с напускной бравадой сказал я. — Один дракон… у нас много стрелков и есть скорпионы. Смерть входит дракону в глаза, так что если подстрелят глаза ящера или всадника…       — Лорд Болтон, а вы подумали, что будет, если наши стрелки этого не сумеют сделать? — ехидно поинтересовался сир Лин Корбрей. — У наших врагов к тому же достаточно конницы и пехоты, да ещё есть свои стрелки. Полагаю, то, что случилось с королем Мерном и его войском могло бы…       Я сделал на редкость озадаченную рожу и спросил: "А это вообще кто такой, этот Мерн, сир Лин?"       Корбрей медленно, словно идиоту, растолковал: "Мерн Гарднер и Лорен Ланнистер вывели против Эйгона-Завоевателя на Пламенное поле пятьдесят пять тысяч против одиннадцати тысяч воинов Таргариена. Зато у него были драконы. Здесь всего один дракон, но армия у его… наездника больше нашей."       — Хорошо, когда рядом учёный человек, милорды, — почтительно сказал я. — Сразу вспомнил, как этих южных корольков на Пламенном поле звали. Но нужно скорее решать, что делать. Готовиться к сражению, отступать или…       Лорды переглянулись с несколько смущенным видом, Наконец Бронзовый Джон безжизненным произнёс: "У нас нет королевы. Мейстеры не сумели её спасти, королева Ширен умерла. Ворон из Харренхолла прилетел этой ночью."       "Вот и здесь есть врачи-убийцы. Ну, каждый получивший цепь мейстер ещё и "дипломированный" отравитель. Вот ведь жук Бронзовый Джон. Думал, что сначала разгромив армию Гарлана, а потом решим, сядет на Железный Трон? А если бы Гарлан выждал денек и на него не напал бы дракон?"       Возможно, я и клевещу на мейстеров. Если ожоги серьёзные, да прибавить стресс от выходки мамаши, помноженный на гибель отца… может, шансов спаси Ширен просто не было. Письма доставляют из Каменной Септы, так что смерть могла наступить даже раньше.       — Вы предлагаете нам сдаться какому-то проходимцу на драконе, лорд Джон Ройс? — Джон Старк посмотрел на лорда Рунстоуна с подозрением. — Дети Рейгара Таргариена мертвы, мёртв даже этот самозванный Эйгон Шестой. Есть ещё за Узким морем дочь Безумного Короля…       — Предлагаю сразиться с этим драконьим отродьем, — громко сказал я, внимательно следя за Хоулендом Ридом, чьи люди выступали в роли разведчиков в нашем войске. Болотный лорд не проронил ни слова и его зеленые глаза ничего не выражали. — Но я хотел бы знать, за кого мои люди пойдут в бой? Кто наш король?       Лорды молчали. Я ждал, что кто-то предложит Эдрика Шторма, но присутствие разбившей Гарлана Тиррела армии под черно-красными знаменами и живого дракона приличных размеров подействовало на них. Вернее, демонстрация возможностей этой армии. И напрягало то, что мы не знали, кто ведет это войско.       "Кто-то не знает, а кое-кто знает."       Тишину прервал Бронзовый Джон, ещё считавший себя полководцем нашей армии и чье лидерство мы временно признавали: "Нужно узнать, кто привёл эту армию и что этот… драконий всадник хочет."       Нас с сиром Лином Корбреем переправили на плоскодонке воины лорда Рида. Знаменосец нес мирное знамя увенчанное семилучевой звездой и с семью хвостами цветов радуги. Это не намёк на ориентацию сира Лина, флаги цвета радуги здесь символ Веры в Семерых, мирное знамя на юге выглядит всегда так.       Войско под знаменами с алым драконом разбило лагерь поблизости от места, где был бивуак армии Гарлана Тиррела. Нас встретило конное охранение, наблюдавшее за нашей позицией у бродов. В лагерь мы въехали в сопровождении латников, которыми командовал рыцарь с множеством золотых браслетов.       Звали командира рыцарей-наемников сир Торман Пик. Был он одним из офицеров Золотых Мечей, изгнанником из просторского дома Пиков. Теперь он гордо носил оранжевый камзол с чёрными замками и такой же герб на щите.       Проехав мимо постов, мы въехали в укрепленный лагерь наёмников. Рядом расположились лагерем дорнийцы, но предводитель армии решил расположиться не у них, а под защитой Золотых Мечей. В центре лагеря был большой черный шатер, который охраняли латники в чёрных плащах с алыми драконами.       Повсюду развевались знамена из золотой парчи,из золотой ткани был и шатер генерал-капитана, окруженный кольцом копий с золочеными черепами его предшественников.Над чёрным шатром развевалось знамя с трехглавым "Змей-Горынычем", гербом Таргариенов.       "Долгие годы воевать за возвращение чёрного дракона,чтобы под конец вернуться , сражаясь за дракона красного."       — Его Милости будет доложено о вашем прибытии, милорды, — сообщил нам капитан воинов в чёрных плащах с красными драконами. Он зашёл в шатер, а мы остались снаружи. Знаменосца остановили у входа в лагерь, сир Торман заверил нас, что с ним все будет в порядке.       Я повернулся к сиру Лину Корбрею, державшемуся столь невозмутимо, будто бывал у королей-претендентов, живущих в лагере наёмников, каждую неделю: "Все же грозная сила, эти Золотые Мечи. Железная дисциплина, безупречная выучка, богатый боевой опыт. И их ведёт всадник на драконе…"       — Дракон остаётся драконом, красный он или чёрный, — отозвался сир Лин. — Если вы понимаете, милорд Болтон, что я имею в виду…       — Старый, верный, отважный, — ответил я и владелец Леди Отчаянья кивнул. — Пожалуй, так все намного проще. Мы в одной паутине и оба знаем, кто командует этой армией. Но знаете… я подозревал не вас, а лорда Графтона.       Лин Корбрей презрительно скривился: "Этот полуторгаш боится рисковать, но когда наступит час, на него можно рассчитывать. Особенно сейчас, когда от Баратеонов остался один признанный бастард да ещё куча непризнанных. Их можно не считать. Но и я, лорд Болтон, подозревал не вас, а сира Марлона.       — Вы его переоценили, сир Лин, — заметил я. — Вот его кузен, лорд Белой Гавани, другое дело, а этот…       — Напыщенный старый солдафон в серебряной броне, — припечатал его Лин Корбрей. — Совпало, что послали именно нас, но полагаю, тут думали о тех, кого не жалко. О моей смерти мечтает половина рыцарей Долины, а лорд-брат устроит мне великолепные похороны. Вы последний из Болтонов, насколько я знаю?       — У меня есть жена, леди Арья, — напомнил я. — Но она на момент свадьбы была слишком юна, чтобы наша брачная ночь состоялась.       Корбрей хищно улыбнулся: "У нее сейчас превосходные шансы стать молодой вдовой… как думает большинство в нашем лагере. А я… я холост и беден, Домом Сердец владеет мой брат, плакать по мне некому… кроме девиц, которые мечтали выйти за меня."       Лин Корбрей вроде бы считался опасным бойцом и известным поединщиком. Худощавый, рослый, а взгляд недобрый, словно прикидывает, как удобнее прикончить. По слухам, он имел те же пристрастия, что и Лорас Тиррел. Либо такую же репутацию. Но был куда опаснее Рыцаря Цветов.       — Если вернусь живым, надо подумать о свадьбе, — внезапно сказал Корбрей, гнусно ухмыляясь. — Хотелось бы найти богатую наследницу с собственным замком. Или просто богатую наследницу. Слишком поздно я принял участие в войне.       "Помнится, в книгах у тебя в карманах гулял ветер, а Мизинец тебя купил на корню. Ещё и шлюх мужского пола, как здесь их именуют, поставлял. Но Мизинец потонул и ты явно вынужден был затянуть пояс потуже. Выгодная женитьба для такого как ты спасение…"       Не знаю, что думали гвардейцы в плащах с эмблемой Таргариенов, но оружие у нас не отбирали и мы оба были в доспехах, да и вид был у нас как у благородных головорезов с гербами. Плюс статус послов. Но лица стражники держали, успешно изображая каменные изваяния с копьями.       — Милорды, король готов вас принять, — сообщил нам капитан стражи, вернувшийся из шатра.       В шатре нас ждал высокий худощавый воин с костистым лицом и короткими серебристыми волосами. Он был молод, двадцать с небольшим, не больше. На нем был доспех из чёрных стальных чешуек, латные рукавицы из вороненой стали и полуторный меч на поясе.       Голову его венчала корона из черной стали с квадратными рубинами, а на спину ниспадал черный плащ. Вообще, этот человек постарался придать себе максимум сходства с Эйгоном Завоевателем, но я не знаю, носил ли тот бородку. Возможно, его потомок просто хотел ей скрыть раздвоенный подбородок?       Короля прикрывало четверо рыцарей в белых плащах, кто они, я и не гадал. В палатке было несколько дорнийских лордов, которых я опознал по гербам. Были и еще какие-то южные лорды и рыцари. А ещё стояла колоритная группа, которая могла быть лишь капитанами Золотых Мечей. В том числе и негр-лучник.       — Преклоните колени перед Визерисом, третьм этого имени, из дома Таргариенов, королём андалов, ройнаров и Первых Людей, Лордом Семи Королевств и Защитником Государства, — объявил мужик с бело-золотыми волосами, лиловыми глазами, фиолетовыми ногтями и серьгами с жемчугами и аметистами.       Мужик выглядел шаржем на местного богача-мужеложца. Однако это был не залетный купчина нетрадиционной ориентации, решивший подзаработать церемонимейстером. Просто все лиссинейцы обожают одеваться ярко, цветасто и пышно… если деньги есть.       У этого типа все с деньгами в порядке, причём запросто он ужасно бы оскорбился, если бы я вслух сообщил ему, за кого я его сначала чуть не принял. Тем более, это был не кто-нибудь, а Лисоно Маар, капитан разведчиков Золотых Мечей, человек хитрый и опасный.       Мы с сиром Корбреем безропотно преклонили колени. Мечи и кинжалы у нас забрали на входе. Я протянул пергамент, который забрал один из белых рыцарей. Король просмотрел письмо, кивнул и распорядился покинуть шатер всем, кроме нас и гвардейцев в белых плащах.       Судя по тому, что никто из лордов и капитанов не возмутился, все было заранее оговорено. Возможно даже, что все ушедшие прекрасно знали, что сейчас будет происходить в шатре.       — Вставайте, милорды, — насмешливо сказал тот, кого долгое время считали Аураном Уотерсом, Дрифтмаркским Бастардом.       Король посмотрел на Корбрея и добавил: "Соболезную вам, сир Лин. Ваш брат крайне неудачно упал с коня и теперь вас уже можно называть лордом Корбреем. У меня свои… весьма компетентные источники. Информация точная."       "Я говорил с твоим поставщиком информации. До чертиков он меня напугал… Да, сомневаюсь, что хоть кто-то кроме одного древовидца более компетентен в Вестеросе по вопросам тайн."       Сир Корбрей изобразил вселенскую скорбь и открыл рот, но "Визерис" поднял руку и предостег: "Я понимаю, что вы убиты горем, но пора перейти к делу. Итак, на каких лордов я уже могу положиться?"       — Государь, воины Корбреев, Графтонов, Шеттов из Чаячьего Города, Линдерли и Ваксли верны вам, — ответил новый лорд Дома Сердец. Ауран повернулся в мою сторону.       — Ваша милость, кроме людей Дредфорта вы можете также рассчитывать на воинов Росби и Стонтонов, это если в Королевских Землях, а что касается северян то за вас будут…       — Это Ауран Уотерс… вернее, он уверяет, что на самом деле он Визерис Таргариен, сын короля Эйриса. После битвы на Трезубце он был спрятан отцом на Дрифтмарке под видом бастарда лорда Велариона. С королевой Рейлой на Драконий Камень отплыл подменыш, лиссинейский мальчишка-актер.       Я замолчал, давая время лордам в шатре Бронзового Джона осмыслить сказаное.       Затем продолжил: "Он уверял, что после ареста Серсеи и побега с флотом из столицы прибыл на Драконий Камень. Отбив остров, он совершил какой-то ритуал. И оживил дракона. Каменного дракона."       — Это на нем он жег армию лорда Гарлана? — недоверчиво спросил меня Джон Старк. Я кивнул и добавил, что лорд Гарлан мертв. Лорд Блэквуд, похожий на птицу в своём плаще из перьев горного ворона, нахмурился. Хоуленд Рид оставался невозмутимым, словно изваяние. Кажется, он даже не моргал       — Он уверяет, что подходит под все требования обещаного принца, — произнес я. — Рожден в дыму и соли, оживил драконов из камня…       — Родился в дыму и соли, он что, окорок? — недовольно поморщился Саймонд Темплтон. Кто-то засмеялся.       — Милорды, — я окинул взглядом хмурые лица лордов. — В шатре, где этот… Визерис устроил нам аудиенцию, появился мальчик, черноволосый, синеглазый, на вид лет двенадцати. Я не видел короля Роберта в молодости, но сир Лин Корбрей видел и он может подтвердить…       — Мальчик похож на Роберта… он был бы его копией, если бы не флорентовские уши, — голос нового лорда Дома Сердец звучал резко. — Похоже, милорды, в руках этого человека Эдрик Шторм или его точная копия. Тот уверял, что Эдрик служит у него оруженосцем и заверял, что узаконит его как Баратеона…       По шатру понесся ропот, но вскоре он стих. Джон Ройс кивнул и я продолжил.       — Именовавший себя королём Визерисом Третьим клялся, что сделает Эдрика лордом Штормового Предела, но до совершеннолетия мальчик будет жить при дворе. В рыцари он посвятит Эдрика лично. В память о Стеффоне Баратеоне, лучшем друге его короля-отца, как он выразился.       — Что он от нас требует, лорд Болтон? — спросил меня невозмутимый Джон Ройс, перекрывая возмущенный гул голосов.       — Преклонить колени и признать его королем, — ответил я. — На размышление дается время до следущего утра. Все наши титулы, земли и пожалования, дарованные со времён Восстания Роберта и до смерти Станниса будут сохранены. Война с приспешниками Мирцеллы Уотерс будет продолжена.       — Похоже, у нас нет выбора, — печально сказал лорд Герольд Графтон. — Ширен мертва, Эдрик в его руках, а за ним большое войско и дракон. У нас есть достаточно мечей, чтобы сразиться с ним, но ради чего?       — Предлагаете выбирать между отродьем Цареубийцы и сыном Безумного Короля? — вспылил наследник Атранты, сир Рональд Вэнс по прозвищу Злой. — Уж лучше законный сын короля, чем мерзость Королевы-Шлюхи и ее брата, рыцаря Королевской Гвардии.       Внезапно заговорили разом все, а я тем временем подошёл к Бронзовому Джону и тихо спросил его. Тот нахмурился, насупив кустистые брови, но все же согласился. Я махнул Харриону Карстарку, стоявшему в стороне вместе с Хорнвудом, Стаутом и сиром Кайлом Кондоном.       Хриплый рев боевого рога лорда Карстарка заставил замолчать всех. Я откашлялся и указал на Бронзового Джона, предлагая выслушать "председателя".       Моя идея была проста. Мы пустили по рукам два пергамента, один из которых был озаглавлен "Желаю сражаться с бунтовщиком и самозванцем Аураном Уотерсом" и "Готов присягнуть королю Визерису Третьему, из дома Таргариенов, королю андалов, ройнаров и Первых Людей."       Лорды и капитаны должны были поставить подпись, определив, кем они считают всадника каменного дракона. После того, как листы обошли всех присутствующих, Бронзовый Джон вместе с Хоулендом Ридом и лордом Блэквудом собирались пересчитать голоса, когда лорд Титос рассмеялся и показал нам лист.       На листе, объявлявшем Аурана Уотерса бунтовщиком и самозванцем, не было ни одной подписи.       — Единогласно, — с неудовольствием заключил Бронзовый Джон. — Хотя были и воздержавшиеся.       Мрачный, как туча Джон Старк, мой шурин и Хранитель Севера, был среди воздержавшихся. Ни воевать с Аураном, ни присягать "Визерису" ему не хотелось. Меня удивило поведение Хоуленда Рида, но если мать Джона Эшара Дейн, а отец-Нед Старк, то и толкать его к трону как сына Рейгара он не станет.       Потому как тогда Джон бастард Старка. Если же верна версия лорда Боррела о рыбачке с Перстов, то Рид знает о матери Джона не больше, чем Кислый Алин о культуре Империи И-Ти. В конце-концов, отцом Джона мог быть Бенджен или Брандон, а матерью… тьфу, лучше вообще об этом не думать.       "Хорошо, хоть меня не стали расспрашивать о эпопее этого обещанного принца. Я бы сам посмеялся бы над его рассказом, если бы он не летал на драконе. Для оживления каменюки вроде нужна королевская кровь и желательно, кого-то сжечь? Или есть ещё способы? Или он кого-то сжег, а если сжег, то кого?"