Дредфортский Бастард

      Вот уж не думал, что окажусь в подземелье Риверрана, да ещё в роли лорда-протектора, допрашивающего вожака банды разбойников. Но дела Речных земель и владений Талли, в частности, потребовали именно этого. Управлять землями и вершить правосудие. И бороться с "эхом войны".       — Что ты о себе возомнил, оборванец? — обманчиво-благодушным тоном говорил Свежевальщик. — Ты и твои дружки попались на вымогательстве в деревнях, расплачиваясь какими-то расписками. Ты что, лорд или купец, чтобы твои писульки вместо драконов и оленей принимали?       Пленник не ответил. Был он здоровенным и одноглазым. Ростом природа его не обидела, но в схватке с дредфордцами ему это не помогло. Как и его товарищам, просто он был "атаманом" шайки и вместо петли на придорожном дереве прибыл в Риверран, для допроса.       — Отвечай лорду-протектору, — посоветовал Свежевальщик. — Возможно, тогда ты сохранишь свою шкуру и никчемную жизнь.       — Лорду? — проговорил одноглазый, шепелявя и гнусно захохотал, словно забулькал. Свежевальщик выбил ему несколько зубов впридачу к тем, что уже покинули рот разбойника. — Лорд-протектор, муж маленькой дочери Неда Старка. Все твои титулы достались от ложных королей, перевертыш.       — И какому же королю ты присягал? — скривился я. Похоже, такой ерундой, как гигиена одноглазый благополучно пренебрегал. — Судя по виду, ты мог служить ещё Эйгону Невероятному. Ты хоть в курсе, какой сейчас год?       Гвардейцы и люди Свежевальщика засмеялись, видок у разбойника был затрапезный и на юношу он не походил. Даже Свежевальщик изобразил что-то вроде улыбки. По мнению моего палача, сначала надо было как следует "поработать" с одноглазым, а говорить уже после.       — Королю Роберту Баратеону, — одноглазый смотрел на меня с вызовом. Похоже, он уже смирился с тем, что умрёт здесь. Я задумался, глядя на огонь жаровни. Увидеть там что-то кроме углей я не ожидал, просто она стояла в стороне от одноглазого, привязанного к свежевальному кресту.       — Братство без Знамен… люди мертвого короля, — проговорил я, обращаясь к угля жаровни. — После смерти Роберта вы с вашим живучим вожаком, лордом Бериком и Торосом из Мира "защищали" мирных жителей… вернее, нападали на мелкие отряды западников и северян и возвращали награбленное крестьянам.       Одноглазый молчал, а я продолжал: "Только прогнать Робба Старка и Тайвина Ланнистера вам было не по силам, так, комариные укусы. После Красной Свадьбы вас бы выловили львы, не появись Станнис. Лорд Бринден взял немало ваших людей себе на службу, а кое-кто примкнул к королю Визерису…       Одноглазый расхохотался: "Королю Визерису? Это же Ауран Уотерс, Дрифтмаркский Бастард… а-а-а!"       Свежевальщик молниеносно прижал каленое железо к животу говорившего и тот взвыл. Запахло паленым, но я сделал знак палачу оставить одноглазого в покое.       — Это похоже на оскорбление величества. Полагаю, раз король способен поднять в воздух дракона, то драконьей крови Таргариенов в нем достаточно… кстати, как тебя зовут? — спросил я пытаемого. Тот морщась, прохрипел, что что зовут Джек-Счастливчик.       Когда Свежевальщик спросил его почему счастливчик, то тот пояснил, что всю его родню казнили. Кого-то местные лорды, кого-тот Ланнистеры, одного вообще на Стену сослали, а Джек отделался отсидкой в этих самых темницах. Ну да, если так судить, счастливчик.       — М’лорд, только дело не в крови короля Визериса, — внезапно произнёс немного отошедший Джек. — У него не простой дракон. Кровь королевская понадобилась, но ему своей, похоже, не хватило, — тут он умолк, сообразив, что сморозил лишнего.       — Вот как? — удивился Свежевальщик. — Так откуда такие сведенья, одноглазый? Или его милость у тебя совет брал, где ему дракона взять, как объезжать.       Счастливчик только переводил единственный уцелевший глаз с меня на Свежевальщика, но не издавал ни звука. Я велел всем выйти, посмотрел ему в этот глаза и тихо сказал: "Давай договоримся, ты расскажешь все, что знаешь, или я потушу твой фонарь и вырву язык. Как тебе такая перспектива?"       — Я хочу награду за свои слова, — дерзко ухмыльнулся Джек-Счастливчик. — Тридцать золотых драконов. Умереть я всегда успею.       А когда я заметил, что он сам столько не стоит, то Счастливчик нагло заявил, что сам, он и не стоит, а вот его секрет стоит. Мы торговались, одетый в вареную кожу, сталь и шерсть лорд и полуголый одноглазый разбойник и остановились на двадцати золотых драконах.       — Только я расплачусь с тобой серебром, Джек, — предупредил я разбойника. — Золота у меня немного да и тебе проще рассчитываться будет.       — Нет-нет, м’лорд, золотом хотя бы десять драконов, — запротестовал Джек. — Как я такую гору серебра потащу?       — Восемь драконов, — отрезал я. — Насчет лошади, ты можешь у меня её купить. И в придачу ещё получешь мула. Он одноглазый, как и ты, но крепкий и выносливый. Семьсот оленей, это справедливая цена. Считай, отдаю их себе в убыток. Ты ещё их продать сможешь потом.       — Гляжу, м’лорд, вы разбойник почище меня, — сказал Джек-Счастливчик. — Ладно, я уже сидел в этих подземельях при Талли, если меня отпускает Болтон, то не буду гневить богов. Только вы поклянитесь, м’лорд. Дайте слово, что не обманете и расплатитесь. Мой секрет того стоит, клянусь Семерыми.       Я коснулся эфеса меча и торжественно проговорил: "Даю тебе, Джек-Счастливчик, слово лорда Болтона в том, что расплачусь с тобой за твой секрет двадцатью драконами, из них восемь золотом, остальные серебряными оленями…"       — После этого меня не повесят, не заморят голодом, не кинут в яму, не задушат, не четвёртую, не сожгут, не отрубят голову, не убьют из лука или арбалета, не бросят собакам и не утопят, — быстро добавил Джек-Счастливчик. — А ещё не освежуют и не посадят на кол.       — Клянусь богами старыми и новыми, что расплачусь сполна и не причиню тебе ничего, из того, что ты упомянул.       Джек моргнул и добавил: "И не отравите меня…"       — И не отравлю, — согласился я. — Но пора бы и секрет выложить.       Разбойник потребовал, чтобы ему показали его деньги. Он не успокоился, пока в подземелье не появились гвардейцы с мешками, набитыми серебром. Я достал из кошеля на поясе золотые и отсчитал восемь кругляшей с профилями нескольких Таргариенов и короля Роберта.       — Как ты мог убедиться, в мешках серебро, а золото и и сам можешь видеть. Хочешь, можешь на зуб попробовать?       Наконец одноглазый успокоился и заговорил: "Начну с начала. Значит так, м’лорд, лорда Берика мы схоронили после Красной Свадьбы, когда наши ребята нашли труп какой-то леди. Вроде, её на Красной Свадьбе зарезали. Берик её, видно, узнал и хотел, чтобы Торос ее поднял силой Владыки Света. Он лорда…"       Далее я выслушал историю Братства без Знамен от битвы у Шутовского Брода до находки трупа леди Кейтилин. Джек-Счастливчик упомянул и о Арье, сообщил, что они хотели вернуть ее родичам, в Риверран, когда Пес её украл.       — Пес сейчас в седьмом пекле, а леди Арья в безопасности, но ты не отвлекайся, — напомнил я Джеку. — Пока твой секрет и на сотню оленей не тянет.       — М’лорд, так я как раз до него дошёл, — успокоил Счастливчик. — Так вот, в нашем Братстве были бывшие гвардейцы лорда Эддарда, один из них, Харвин сын Халлета, все уговаривал лорда Берика оживить эту мертвую леди, Он говорил, что это его леди Кейтилин Старк, не больше, ни меньше.       Я знал правду, но подначил Джека: "И что, так лорд Берик и поверил?"       — Иные меня разбери, но не знаю. Поверил, раз потребовал от Тороса вернуть её. Красный Жрец отказался, мол, не может он полуразложившийся труп оживлять. Он Берика сразу после смерти поднимал, да ещё пять раз. Говорит, не знает, что может произойти… и тут наш Лорд-Молния взял и поцеловал её…       — Кого поцеловал?       — Ну, её, мертвую леди. Леди Кейтилин, стало быть, матушку вашей леди-жены. Это не совсем поцелуй, Торос так называл это, поцелуй жизни. И как лорд это сделал, так тут же испустил дух. Его оруженосец, дорниец этот, все убивался, еле-еле Торос его успокоил. А Джендри-Бык, кузнец наш, крепко так выругался.       Джек был уже не на свежевальном кресте, а привязан к крепкому стулу. Я велел гвардейцам выйти за дверь и следить, чтобы никто не подслушивал. Последним вышел Молчун. В пыточной остались мы одни, но Джек был связан и полугол, а я одет и вооружен мечом и кинжалом.       — Как мы опомнились, эта леди ожила и смотрит на нас. Страшенная, что твой Неведомый. А ещё хрипит, сказать хочет, но ей же глотку перерезали. Мы бы ее добили, да Харвин не дал. Он её сипы понимал и переводил. Как-то так вышло, что она вместо лорда Берика верховодить начала, а Харвин при ней был.       Джек поерзал на стуле и пробормотал: "Раньше мы вроде как воевали с мародерами и бандитами, дезертирами и головорезами. Защищали местных, стало быть и много нас было. А как леди, её Бессердечной прозвали, появилась, мы все за Фреями гонялись. И война закончилась, львы тогда верх держали."       — Многие из тех, кто раньше за Берика стоял, отвернулись, а кто-то устал по лесам таиться. Многих лорд Тарли порубил или Фреи. Оставалось нас все меньше и меньше, а Бессердечная все злее и злее. Она девку эту в броне, жуткую такую, за Джейме отправила, взяв клятву. И та не приехала назад, разумеется.       Я засмеялся, а Джек добавил: "А потом, м’лорд, Бессердечная велела заложников убить. Рыцаря, что служил лорду Тарли и оруженосца Беса. Насилу мы септона бродячего уговорили отпустить, иначе бы и его повесили. Жутко мне стало, а Торос мне и говорит, что обрыдло ему это и он с Эдриком уходит…"       — Куда уходит, не сказал? — спросил я. Джек задумался и выдал: "Он в пламя смотрел и его бог там говорил, куда. К обещанному принцу… не понял я, м’лорд, к какому принцу, тогда только в Дорне принцы остались. Ушёл он и Эдрика Дейна прихватил, вместе с теми, кто понадежнее на его взгляд…"       — Так просто ушел? И Быка с собой взял?       — Нет, м’лорд, Бык ему зачем? Бык в его бога огненного не верил и смеялся над ним, а что ушёл… так сама же Бессердечная его отправила к Каменной Септе. Назад он не вернулся, зато приехал отряд всадников во главе с одной леди. И привёз нескольких Фреев.       — Какие волосы у леди были? Красные?       — Нет, белые, но не седые, а вроде как серебристые. Взгляд у неё тяжёлый, не очень старая, но как посмотрит, аж мороз по коже. Не знаю, как она нас нашла, но она обменяла Фреев на нашего кузнеца и немало золота отдала. А следущей ночью… м’лорд, я тогда жалел, что к лорду Бриндену не ушел.       Я удивился: "А разве они не вместе с Бессердечной были?"       — Нет, он со своими людьми отдельно бродил. Бессердечная вроде как не хотела с ним связываться, хотя от него гонцы приезжали. Может, не хотели, чтобы он её видел такой, а может, ещё что. Она ж наполовину мертвая, что у неё там в голове творилось…       Счастливчик рассказывал, что слышал о том, что говорили о бастарде королевской крови, который нужен для возвращения драконов. Каменных драконов. И о том, что беловолосая ведьма из Староместа. Ещё узнал кто-то из разбойников, родом с юга. А Джек уже догадался, что Бык бастард Роберта Баратеона.       Если верить Джеку, ночью на лагерь напали люди Ланнистеров, но кого-то Джек узнал. Это были люди из свиты беловолосой леди. Он и ещё несколько везунчиков сумели спастить, затаившись под водой и дыша через тростниковые трубки. Их этому Том из Семи Ручьев научил, а откуда он выучился, Джек не знал.       — Потом, когда они уехали, мы вернулись… порубили всех и свалили, видно, в топь. Лагерь разгромили и возвращаться некуда стало. Я бы потом к лорду Бриндену или Станнису пристал, только…       — Что?       — Ну… не сложилось, — опустил глаза Джек. — Боялся Чёрной Рыбы. Мне было за что, м’лорд, его опасаться.       — А что же ты не согласился по королевскому указу сложить оружие и присягнуть на верность новому королю, или ты так любишь бегать по лесам?       Счастливчик признался: "Думал, это хитрость, чтобы нас выманить и перебить разом. Нашёл бы денег на корабль, уплыл бы за море и поминай, как звали. Теперь деньги есть, зима наступила. В Девичий Пруд двину…"       — Ясно, значит, Джендри-Быка эта беловолосая леди увезла. Скажи, она выглядела…       — Я не очень-то разобрал, но очень похоже, — признался Счастливчик, когда я описал "подозреваемую". — Вы её, м’лорд знаете?       "Это Малора Хайтауэр, Безумная Дева, чернокнижница из Староместа. Которая внезапно появилась в свите Визериса… а Хайтауэры быстро присягнули. И войсками помогли Визерису и Флорента выставили. Джендри бастард Роберта, если сожженый Эдрик мог бы оживить каменных драконов, то чем хуже Джендри? И как Малора вышла на Бессердечную?"       — Еще я слышал, что Р’глору нравится, когда сжигают самое дорогое, а Красная Ведьма Станниса лорда сожгла и добыла попутный ветер. Раз у Быка королевская кровь, то его спалив, можно и дракона пробудить, я так думаю. Вы обещали расплатиться, м’лорд, — вывел меня из задумчивости Джек.       — Я тебя досыта накормлю серебром, — пообещал я.       Гвардейцы крепко держали Джека, а Свежевальщик и Молчун запихивали пригоршни серебряных оленей в раскрытый специальными клещами рот разбойника. Они закончили лишь тогда, когда Счастливчик испустил дух, досыта накормленный серебром. Как я выяснил у стюарта Риверрана и мейстера Вимана, Джек был опасным преступником, а ещё он мог попасть в чьи-то руки и выболтать о нашем разговоре.       "Знают двое, знает свинья… или Паук."       По местным законам, я был в своём праве. Лорд имеет право тюрьмы и виселицы, сажать под замок и казнить преступников, а Джек был именно преступником. Причём, рецидивистом, в темницы Риверрана он попадал не за добрые дела. С другой стороны, я все же расплатился с ним, как и обещал.       — Труп захоронить, а серебро раздай гвардейцам, они это заслужили, — распорядился я Деймону. — Это лично тебе, за верную службу, сир Деймон.       — Будет исполнено, милорд, — поклонился капитан, принимая золотые драконы.       "Если его расколол я, то попади он к кому другому, тоже запел бы соловьем. Да ещё о моём интересе упомянул. А секрет каменного дракона не тот, который приятно выставлять на публику. Убить меня может и не убьют, но повышенное внимание и подозрение гарантированы."       Покинув подземелья Риверрана, я направился наверх, в покои лорда. Они были треугольными, как и весь замок. Бывший кабинет лорда Хостера удобно расположен, а что мне очень понравилось, там была хорошая библиотека и немало превосходных карт Речных Земель и других регионов Семи Королевств.       Меня ждали мейстер Виман, стюард Риверрана Утерайдс Уэйн и сир Десмонд Грелл, исполнявший обязанности мастера над оружием. Они достались мне от Чёрной Рыбы, причём мейстер сидел в замке и при Эммоне Фрее, Они владельцу замка служат, а не дому, так что это была не измена. Так положено.       Зима уже пришла в Речные земли и пусть она куда мягче, чем северная, но снега и здесь хватает. Только сейчас я понял, какая морока быть крупным феодалом. К счастью, стюард, мейстер и мастер над оружием были весьма опытны и знали своё дело хорошо.       Крупных банд в Речных землях не осталось, но мелкие шайки и отдельные группы дезертиров ещё шлялись от Западных холмов и предгорий Лунных гор до рубежей Королевских земель и Простора. По идее, знаменосцы должны расправляться с мелкими шайками своими силами, сами судить и казнить.       После королевской свадьбы знамена были распущены и речные лорды разошлись по своим замкам. В случае вторжения, появления крупных банд или по приказу короля я должен вновь разослать воронов лордам с призывом собрать их войска и двинуться к Риверрану или какому-то другому "сборному пункту".       Пока ничего этого не требовалось, но отдельные шайки имели наглость появляться даже в землях Талли. Продольствие для жителей замка, воинов и зерно для крестьян, чьи закрома успели подмести и сами Талли и фуражиры всех армий…       — Лорд Герольд Графтон начал продавать зерно, милорд, — пожилой стюард протянул мне несколько писем. — Цены ниже, чем предлагают просторцы. Долина плодородна и успела собрать богатый урожай…       Мейстер Виман сообщил, что лорд Тристан Дарри, планирует свадьбу и будет рад, если лорд-протектор её посетит. Дарри важные знаменосцы Риверрана и отказать будет неудобно. Тристан был лейтенантом Золотых Мечей и кузеном-бастардом прежнего лорда Дарри, юного Лимана, убитого людьми Горы.       Король счел его достойным замка Дарри и титула лорда, тем более, он был единственным представителем дома по прямой линии. Да, он бастард, но после королевского указа сир Тристан Риверс встал уже как лорд Тристан Дарри, знаменосец Риверрана.       Мастер над оружием в целом был доволен, но то, что замок набит дредфорцами, а часть я включил и в гвардию Риверрана, его раздражало. Тем более, то, что гвардейцами командовал Деймон. Грелл считался выше по статусу, чем Деймон, но понимал, что тот прежде всего ориентируется на меня.       Конфликтов, правда не было. Но сир Десмонд явно считал Деймона слишком молодым для его поста. Я заметил, что сам Грелл достаточно опытен, чтобы поправить капитана. Тем более, Деймон имеет боевой опыт и посвящён в рыцари. Я знаю его и вполне доверяю.       Не знаю, кого хотел порекомендовать сир Десмонд в капитаны, но скорее всего, это был бы какой-нибудь речной рыцарь. Тем не менее, настаивать Грелл не стал, хотя скорее из-за нежелания ссориться с лордом, чем из-за моих аргументов.       Было и обсуждение других вопросов, связанных как с Риверраном, так и с Речными землями вообще. Представив, что я обходился бы без стюарда, мейстера и мастера над оружием, я подумал, что мне повезло. Этот триумвират справился бы и без моего участия, но если лорд забивает на все, то он и не лорд.       — Волчьи стаи стали настоящей угрозой, милорд, — мейстер Виман развернул передо мной карту и указал на красные значки. — Одна из стай в сотню с лишним волков и если верить слухам, то её водит лютоволчица, не меньше, чем волк лорда Старка. — После падения Харренхолла, Девичьего Пруда и Дарри они затихли…       Сир Десмонд прервал его: "А после ухода королевских войск на юг они появились снова. Лорд Бракен и Вэнсы сумели перебить полсотни волков, но лютоволчица жива и снова собрала стаю. Теперь они бродят где-то в Шепчущем Лесу. Пока каждый лорд будет гоняться за ними по отдельности, эта стая неуязвима."       — Что вы предлагаете, сир Десмонд? — спросил я, разглядывая карту, где красными чернилами рукой мейстера были обозначены места нападений волков на людей. — Провести облаву?       — Предлагаю разослать воронов к Вэнсам, Бракенам, Маллистерам и королевскому кастеляну Близнецов, — сир Грелл был мрачен. — И разумеется, к Блэквудам. Милорд, это настоящая война за жизнь людей Речных земель. Стая волков-людоедов зимой, в разорённых землях…       — Лютоволчица не должна уйти, — добавил стюард. — Пока она жива, мы можем перебить хоть всю стаю, но она соберёт новую. Волков и без неё хватает, но у неё настоящая волчья армия.       Я мрачно побарабанил по столу и посмотрел на лист пергамента, где перечислялись жертвы стаи Нимерии. Меня пробрал озноб. Похоже, звери работали не хуже отрядов Горы и сира Амори Лорха вместе взятых. Мейстер Виман заметил моё выражение лица.       — Да, милорд, это сущие демоны в зверином обличье, хитрые, коварные и жестокие, — сказал пожилой мейстер. — Если ничего не предпринимать, то возможно, будут даже бунты и попытки крестьян самим устроить облавы. С печальным для них итогом, стая громила даже небольшие военные отряды.       Подняв глаза на своих советников, я подумал, что если сам мейстер просидел здесь при всех владельцах, то сир Десмонд Грелл бродил по лесам вместе с Чёрной Рыбой, Он и сир Робин Ригер должны были сесть на корабль, плывущий в Восточный Дозор, но он разбился о сталы около замка Фитили в Долине.       Рыцари выжили и пробираясь к отрядам лорда Берика (о его смерти они не знали), натолкнулись на дозорных Чёрной Рыбы. Сир Робин командовал гвардией Черной Рыбы и погиб вместе с ним в Твёрдыне Мейгора, а вот сир Десмонд остался кастеляном в Риверране и выжил.       Стюард просто покинул Риверран, не желая присягать Фреям и встретился с Чёрной Рыбой в условленном месте встречи. Бринден велел своим людям собраться после выхода из замка и среди откликнувшихся на его призыв был и стюарт Утерайдс Уэйн.       — Ладно, если эти звери хотят войны, они её получат, — сказал я им. — Устроим такую охоту, которой никогда не видели Речные земли. Кровь и огонь, как гласит девиз нашего короля. Вот что они получат.       После были тренировки с оружием, запускать себя мне не следовало. Сам по себе валирийский меч не превращает человека в неуязвимого и непобедимого воина. Да и тело Рамси склонно к полноте. Превращаться в ещё одного Лорда-Миногу мне как-то не хотелось.       Тренировка ещё и позволяла не думать, что я расправлюсь с Нимерией. Пусть не своими руками, но так же верно, как если бы я зарубил ее, как Эддард Старк Леди. У меня только половина Льда, где Вдовий Плач, никто не знает. В ночь пожара он мог быть в Твердыне Мейгора, а мог пропасть и раньше.       Хотя волчьи сны, транслируемые по ночам Арье волчицей-людоедом, по идее, неплохо бьют по психике. Нимерия, по сути, одичала и в отличие от Призрака Джона, у неё своя жизнь, не связанная с Арьей. Неизвестно, как она воспримет бывшую хозяйку, прогнавшую её в лес. В сериале просто ушла.       Выступить "защитником" лютоволчицы я не мог. Для всех лютоволки Старков просто очень умные звери, а послушный Призрак кажется им хорошо дрессированным ручным волком Джона. Тот знает, что он оборотень-варг, но помалкивает. Южнее Стены у оборотней скверная репутация, даже на Севере.       "Признаться, что леди Арья оборотень и связана с волчицей-людоедом, перебившей со своей стаей столько народу, что и Варго Хоуту честь сделало… Нет, это было бы равносильно объявлению Арьи достойной преемницей Безумной Данеллы Лотстон. Да ещё муж-Болтон…"       Не то, чтобы я не доверял сиру Десмонду, но он был человеком Талли, вымершего дома, чьи земли отошли внучке лорда Хостера и двоюродной внучке Чёрной Рыбы, наполовину Старк. Грелл был верен Талли, но если Арью он и воспримет как леди, то я буду для него северянином, мужем леди Риверрана.       Если ещё он узнает о кое-каких деталях биографии Арьи, то несколько убийств будут мелочью рядом с оборотничеством. Вернее, убивала она защищаясь, это никто в вину не поставит. А вот для адептов Семерых леди-варг… как бы после этого детишек Речных земель не начали пугать Арьей Болтон.       Перепугаются до чертиков и мейстер с стюардом, а уж про септона и говорить нечего. Если сообщить просто о пропавшей и одичавшей ручной волчице, то возвращение и появление в замке такой "комнатной собачки" добавит жути репутации Арьи. Причём, в глазах местных мракобесов она будет сущим монстром.       "А я стану "адвокатом дьявола" и достойным мужем свирепой дочери Неда Старка. Наша свадьба никого уже не удивит. Джон просто искал на Севере лорда, настолько отмороженного, что согласился взять в жены девицу-оборотня. Ну, а кто на Севере из лордов более отморожен, чем Болтоны?"       В конце-концов, Арья наверняка уже смирилась с потерей Нимерии, успокаивал я себя за обедом. В качестве развлечения был приглашен известный бард по имени Раймунд-Рифмач. Любимый бард Эдмура и певец его подвигов. Как он уцелел от гонений Фреев… вероятно, подстраивался или хорошо прятался.       Голос у старика был приятный, но он после нескольких известных песен исполнил свою "фирменную", сочиненную после победы Робба у Окскросса. Называлась она "Волк в ночи". Вместо припева бард выл, причём очень убедительно, не хуже настоящего "санитара леса". К концу трапезы выл весь зал.       Песня была о победе северян над западниками, а под "Волком в ночи" мог пониматься не только Серый Ветер, но и сам Робб. Дредфордцы и речники с энтузиазмом подпевали барду и выли так, словно стая Нимерии пришла в Риверран. То, что скоро будет охота на настоящих волков, никого не беспокоило.       Старки не делали из всех волков тотемного зверя, как и Ланнистеры из льва. Отца лорда Тайвина чуть не разорвала львица, не подоспей дед Горы и Пса. Кроме того, связать волчицу-людоеда и Серого Ветра Робба мог только я. Для прочих волки Нимерии со Старками никак не связаны. Ну и ладно.       За высоким столом кроме стюарда, мейстера и мастера над оружием сидел и Деймон, ставший после возвращения в столицу сиром Деймоном. К слову, Деймона посвятил в рыцари сир Хьюго Вэнс, рыцарь Королевской Гвардии. Гербом своим Деймон сделал стальной трискелион на бледно-розовом поле.       Перед свадьбой Визерис приказал посвятить в рыцари тех, кто имел какие-то отличия. Причём, посвящено было и немало северян. Посвящали рыцари Королевской Гвардии, что придавало должный статус посвященным.       Визерису это ничего не стоило, но принять рыцарское появящение из рук короля или его королевских гвардейцев-величайшая честь. Посвятить может любой межевой рыцарь, но сам факт этого будет двусмысленным. Чем прославленнее рыцарь, который тебя посвящает, тем выше статус и уважение.       Меня, Джона, Харриона Карстарка и Ларенса Хорнвуда вместе с Артосом Флинтом и Роннелом Стаутом посвящал лично король. Он ударял нас попеременно по правому и левому плечу своим полуторным клинком, сильно походившим на рисунок, изображавший Чёрное Пламя, родовой меч Таргариенов.       — Рамси из дома Болтонов, — торжественно говорил Визерис, в своих черных чешуйчатых доспехах походивший на ящера. — Именем Воина обязую тебя быть храбрым. Именем Отца обязую тебя быть справедливым. Именем Матери обязую тебя защищать юных и невинных. Именем Девы…       Были и клятвы служить сюзерену и защищать страну. Наконец король провозгласил: "Встань же, сир Рамси Болтон!"       — И звезды в ночи словно волчьи глаза, и ветер-словно их зов! — пел Раймунд.       Я перевёл взгляд на столы ниже соли. Там ели присяжные рыцари, вольные всадники, гвардейцы и прочая публика, недопущеная до высокого помоста. Зал был велик, но сравнивать Великим Чертогом Красного Замка, где праздновали свадьбу короля…       В рыцари был посвящён даже Торрег Высокий, успешно переживший все битвы, отделавшись лишь несколькими шрамами и легкими ранами. Вероятно, это был первый в Вестеросе рыцарь-одичалый. Ему указом короля даровали замок Корона Королевы и титул лорда. Но сам Дар поделили на мелкие лордства.       — Король расспрашивал меня, как северяне отнесутся к тому, что одичалые навсегда поселятся в землях Дара, — говорил мне Джон. — Я сказал, что все смирились с этим и объяснил, что делал Станнис и я, чтобы успокоить северян. Он хотел отдать земли Дара одному лорду, а прочих вождей сделать его знаменосцами…       Мне показалось это забавным и я хмыкнул. Джон пожал плечами, намекая, что не станет критиковать короля напрямую и продолжил: "Я объяснил ему, что одичалые не любят кланяться, а в большие армии собираются лишь для набегов. Он удивился, когда понял, что означает быть Королем-за Стеной."       — Значит, нам не грозит появление великого лорда Геррика из дома Рыжебородых? — поинтересовался я, вызвав усмешку у Джона. Тот явно был в хорошем настроении. Не знаю, почему, обычно он хмурый, будто только что узнал, что его высылают валить лес в джунгли Соториса.       — Нет, Болтон, ему достанется небольшой клочок Дара и титул лорда, как и всем вождям одичалых, — ответил Джон. — Почти как с горными кланами. Флинты и Норри скорее перебили бы друг друга, чем признали бы, что кто-то из вождей выше других. С одичалыми все примерно так.       После посвящения в рыцари все были в предвкушении королевской свадьбы. Сам принц Доран был очень плох и его заменял кузен, сир Манфри Мартелл. Он должен был выполнять обязанности отца невесты на свадьбе, а заодно, он командовал свитой принцессы Арианны.       Я узнал о новых границах Речных земель которые изрядно изменились. В Близнецах сидел кастелян, назначенный королём, Гарри Стрикленд. Ему был обещан свой замок, но лишь тогда, когда король определит нового лорда Переправы. Титул лорда Стрикленд уже получил.       В Харренхолле стоял королевский гарнизон во главе с сиром Джоном Лотстоном. Король пообещал сделать его лордом, если он приведет окрестные земли в порядок, будучи кастеляном. Разумеется, даже перестав быть замком великого дома, Харренхолл и бывшие земли Уэнтов это хорошая награда.       Харренхолл король милостиво вернул в состав Речных земель, не исключено, что и из-за того, что его земли были разорены, а сам замок требовал целой армии строителей, чтобы привести его в приличный вид. Зато земли от устья впадавшей в Божье Око реки и до руин Хоггхолла отошли короне.       Если учесть то, что Футли из Тамблтона присягали теперь не Верховным Лордам Простора, которыми стали Флоренты, а королю, войдя в Королевские земли, то домен короля сильно вырос. Это не считая бывших земель Ланнистеров с Утеса.       — Харренхолл-это замок достойный королей, но это сущее проклятие для лорда, — говорил мне лорд Норберт Вэнс, которому явно нравилось, что я слушаю его и не перебиваю. — Поверьте мне, лорд Болтон. Ни один дом надолго там не удерживался. Лотстоны однажды уже теряли замок. Этот бывший наемник…       Я предположил: "Может, Джону Лотстону в этот раз повезёт? На Севере Волчье Логово тоже долго переходило из рук в руки. Грейстарки, Флинты, Локки, Слейты, Лонги, Холты, Эшвуды… пока не пришли за тысячу лет до Эйгона-Дракона Мандерли и сидят до сих пор, да ещё Белую Гавань выстроили."       Старый лорд Норберт улыбнулся: "Лорд Болтон, а сколько лет они правили замком?"       — Ну, — я нахмурился, припоминая, что слышал о истории Белой Гавани. — Грейстарки пять веков, Локки двести лет, Флинты-сто лет, прочие…"       — Здесь совсем другое, милорд, — покачал головой лорд Норберт, — Харренхоллу всего около трёх веков, а после смерти в огне Балериона короля Харрена Чёрного и его сыновей сменилось восемь домов, владевших замком. Вернее, руинами, достроить толком никто не мог.       — Сир Джон Лотстон пока кастелян, но вроде и у них судьба неважная, — сказал я, отпивая из золоченого кубка белое лиссинейское вино. — Сир Амори Лорх убит, сир Бонифер убит, Гора убит, Варго Хоута убил Гора… хотя Хоут именовал себя лордом…       Старик, дожевав кусок пирога, с довольной улыбкой добавил: "Был ещё Полливер, его Гора оставлял командовать гарнизоном. Его убили разбойники. А Станнис собирался взять замок себе, как лорд Тайвин, по слухам. Оба они мертвы. Замок проклят, Хоар выстроил его на крови и ни один дом там не засидится."       — Пламя и кровь, вот что принёс Эйгон-Дракон в Харренхолл, — вещал старик. — Призраки Хоаров до сих пор там живут, да и не только их призраки. Байки о леди Данелле не такие уж бредни. В Харренхолле творились ужасные вещи. И замок крепко связан с Таргариенами, с того дня, когда они сожгли Хоаров.       — А с Лотстонами? — наугад спросил я.       Старик оживился и припомнил Эйгона Недостойного и Фалену Стокворт. Он уверял, что дети её мужа, Лукаса Лотстона, получившего Харренхолл, чтобы держать Фалену подальше от столицы, могли быть детьми Недостойного. Недостойный часто навещал Фалену. А лорда Лукаса не зря прозвали Сводник.       — Они все могли быть его детьми, включая ещё одну любовницу Недостойного, — говорил Норберт. Если бы старик не был слеп, его глаза горели бы веселым огнём дорвавшегося до слушателя "сказителя". — Джейн Лотстон. Король спал одновременно с ней и с её матерью. Он заразил Джейн оспой и отправил в Харренхолл.       — Действительно, Недостойный, — согласился я, осушив ещё один кубок. После такого рассказа старина Роберт Баратеон кажется ещё весьма воздержанным. Но лорд Норберт точно маньяк. И так весело рассказывает, словно это какая-то шутка.       "Болтливый старикан из Атранты, сам почти не ест и другим не даёт."       Лорд Вэнс начал рассуждать, что на его гербе дракон совсем не спроста. Раньше драконы жили много где, не только в Валирии. Слепой лорд почти не ел и был ужасно болтлив. Он сетовал, что не видит драконьи черепа и припомнил, что в юности служил сквайром у лорда Дарри вместе с Бринденом Талли.       Кое-что он выбалтывал интересное, но когда Визерис и Арианна открыли танцы, я сбежал от лорда Норберта, плюнув на то, что прескверно танцую. Старик только вздохнул, когда услышал, как я выхожу из-за стола. После танцев будет провожание, где слепой лорд будет лишь зрителем, вернее, слушателем.       Сама свадьба прошла в королевской септе Красного Замка, одной из немногих в городе, сохранившей пристойное состояние. Даже пожар в Твердыне Мейгора её не повредил, не дошёл. Верховный Септон уверял, что это чудо. По мне, запас дикого огня рассчитали, чтобы горел лишь королевский донжон.       Визерис Таргариен, ещё недавно бывший Аураном Уотерсом, накинул на плечи принцессы Арианне чёрный плащ с красным трехглавым драконом, заменив им оранжевый, украшенный копьем и солнцем Мартеллов.       Сереброволосый валириец возвышался над невысокой смуглой и черноволосой Мартелл, как башня. Он наклонился, чтобы её поцеловать. Король был весь в черно-красном, цветах своего дома. А вот одеяние новой королевы явно было чересчур вольным для столицы. Хотя тоже в родовых цветах, алом и оранжевом.       Церемония походила на свадьбу Джона и Виллы, но понятное дело, более пафосную, с большим числом гостей и проводил церемонию Верховный Септон.       Это был бывший септон Звездной Септы, который по традиции отказался от имени. Все на этой свадьбе куда торжественнее… но слова клятв и молитвы были теми же.       Эдрик, теперь уже Баратеон, присутствовал на свадьбе, как родственник жениха. Ну, Баратеоны ближайшая родня Таргариенам, тут не поспоришь. Кажется, мальчик был вполне доволен жизнью. Или неплохо держал лицо, выеживаться перед сыном Безумного Короля не лучшая тактика.       Провожание вышло бурным. Первую скрипку сыграли дорнийцы, которые переплюнули всех по части грубых шуток, положенных по традиции. Впрочем, штормовые и просторские лорды тут не отставали. Харрион Карстарк, в стельку пьяный, отдувался за северян…       Я усмехнулся, вспомнив, как прытко дорнийки облепили короля. Новобрачных отнесли в опочивальню и почти раздетых кинули на кровать. Кое-кто порой остаётся под дверью, но я, как и положенно, удалился после "вбрасывания". Тем более, в число "носильщиков королевы" я не попал, более прыткие опередили.       После обеда я решил устроить конную прогулку. Когда отряд всадников уже подъезжал к главным воротам, нас нагнал мейстер Хенли. Он бежал так, словно за ним гнались все волки Речных земель с Нимерией во главе.       — Милорд, это письмо из Чёрного Замка, — мейстер Хенли протянул мне письмо. Его лицо было белее мела.       — Я думал, будет из Дредфорта, от мейстера Тибальда или от моей леди-жены, из Винтерфелл? — я взял письмо, подумав, что пока Арья не ответила ни на одно моё письмо. Вот дредфортский мейстер писал несколько раз, спрашивая согласие на кое-какие вопросы управления землями Болтонов.       — Опять эти дозорные требуют новых рекрутов, оружия, обсидиана и еды, — хмыкнул я и осекся, прочитав первые строчки.       — Иные, — внезапно дыхание сперло и я схватился за застежку плаща.       — Милорд, лорд-командующий пишет, они идут, армии живых мертвецов во главе с синеглазыми ледяными монстрами на мёртвых конях, — мейстер уже ознакомился с письмом, но отсчитывать его не хотелось. Хотелось оказаться подальше… но если они и туда доберутся?       — Эддисон Толлетт сообщил, что отправил вести всем лордам Вестероса и в Цитадель, — я скомкал письмо и нарочито бодро произнёс. — Пока Стена не рухнула, Иные на юг не пройдут.       — А если Стена падет, милорд? — осторожно спросил мейстер Хенли.       — Тогда мы их встретим огнем, драконьим стеклом и нашей доблестью, — ответил я. — Король спалит их живых мертвецов огнем дракона да и мы подпалим эти чучела. Они горят, как солома.       Деймон задал самый волнующий всех вопрос: "А сами Иные, милорд? Они горят?"       — Иных утыкаем обсидиановыми стрелами, а если кто из них уцелеет, на то есть копья и топоры из драконьего стекла. Не робейте, мы отправим эти сосульки в небытие. Если они вообще смогут разрушить Стену.       "А если все же смогут… все будет совсем не так просто."