Этот нелепый Мир!

Похоже, я все-таки впал в некое подобие сна, потому как возвращения Белль не заметил. – Босс, – мягко позвал меня ее голос. Мерцающий образ, я не могу разглядеть ее лица, но этот обеспокоенный тон. Она всегда была столь эмоциональна? Вина и бессильная злоба на себя за то, что не уберегла того, кого обязана была защищать, кого хотела защищать. Мне стоило жестче контролировать развитие их характеров. Инструмент, дающий волю чувствам в самый неподходящий момент, бесполезен. – Я не желаю видеть тебя такой. Соберись. – Да. – А теперь рассказывай. – Проще будет показать, – вот, так намного лучше. – Возвращайся. По телу Белль прошла рябь, и оно, распавшись на пиксели, втянулось обратно в гиперкарман. Я синхронизировал свои очки с нейроинтерфейсом, и перед глазами замелькали десятки картинок, сопровождаемые пояснениями девушки. В Шербете находилась неплохая (по меркам города, разумеется) библиотека и архив. К счастью, после перемещения Белль сохранила свою способность к считыванию информации с внешних носителей, и теперь все необходимые данные были переписаны в память моего ноутбука. Тааааак… Место, в которое нас столь грубо перенесли, так и называлось – Мир (имелось и другое – Китос, но оно не прижилось). И этот мир, в отличие от нашего, был продвинут в магическом плане. И в нем обитало множество разумных рас (хотя в Шербете я пока встречал только людей). Дальше – больше. На Китосе существовала своя система разделения полов (вот и ответ на вопрос, почему в городе только мужчины, пятая-шестая часть которых похожа на трансвеститов), в основе которой лежало деление на альф (читай, мужчин) и омег (суть, женщин). Те парни в платьях, что я видел сегодня в городе, и есть пресловутые омеги. Деление на мужчин и женщин тоже имело место, но оно являлось вторичным, причем как те, так и другие могли обладать статусом альфы или омеги. У меня задергались веки, оба сразу. Слушаем далее. Женщин на Китосе практически не было (косяк эволюции, что ли?). А с последней войны, случившейся восемь тысяч лет назад, омег осталась лишь десятая часть от всего населения. Рождаемость росла медленно, так как немалая доля омег (да и альф тоже) оказывалась бесплодной, отчего многим расам разумных грозило вымирание. Потому омеги считались самой большой ценностью Китоса. Теперь о войне. Ну да, конечно. Наивно было бы полагать, что я попал в другое измерение без всякой на то причины. Каждые восемь тысяч лет Китос достигает «точки апокалипсиса». Тогда, дабы спасти его от разрушения, из параллельных миров переносятся четверо разумных – Избранные. Всегда две женщины и двое мужчин. Попадая сюда, они обретают статус – одна пара становится альфами, другая – омегами. Каждый Избранный имел на Китосе свое предназначение. Но вместе с тем они не были гарантией победы, лишь вероятностью. А, как известно, никакая вероятность не является абсолютной. – Так, Белль, на сегодня хватит, – у меня пухла голова от услышанного, я потер виски. Видимо, одна из вакансий Избранного предназначалась мне. Очень надеюсь, что не стану омегой – так как мне не исполнилось четырнадцати, то и статуса у меня пока не было. С другой стороны, какой прок Китосу от мертвого омеги? А раз так, думаю, я смогу начать здесь новую, спокойную жизнь. Хотя как можно начать жизнь, будучи уже покойником, тот еще вопрос.