Этот нелепый Мир!

Занималась заря. Аарон спал, свернувшись калачиком, ему удалось уснуть лишь под утро. Я, зависнув над кроватью, гипнотизировал взглядом его макушку, торчавшую из-под одеяла. После ночной грозы у меня было игривое настроение. Принюхался – Аарон не издавал запаха, только аромат травяного отвара, которым тот вчера мыл волосы. Похоже, дети, не достигшие статусного возраста, действительно его не имели. Уж не уверен, что за проказливый бес в меня вселился с полной луной, но я возьми и пройдись сквозь мирно сопящего и не подозревающего подвоха Аарона (с таким рвением я точно никогда не найду друзей). По моим прикидкам, ощущения, как в кельвинаторе при минус семидесяти (потому-то все попытки прикоснуться воспринимались Нино в штыки). Мальчишка подскочил, будто ужаленный, непонимающе оглядываясь по сторонам, однако, едва наткнувшись глазами на мою подло ухмыляющуюся (вероятно) рожу, сразу вычислил причину своего яркого пробуждения. А вот я лишь после того, как напакостил, вспомнил, что не только некромантия, но и магия первоисточника вполне способна меня развеять, аки древнюю пыль. Заспанный, растрепанный, но злой Аарон являл собой зрелище крайне забавное, но вскоре мне грозило стать не до смеха. Потому уточкой нырнул в пол, на первый этаж, до того, как он начал творить заклинание. Внизу встретил Альвина, омега как раз поднимался по лестнице в гостиную. – Добр… – на него наскочил взбешенный Аарон. Пылающий праведным гневом взор и потрескивающий в ладони маленький, но от того не менее смертоносный, черный шарик. – Аарон! – страшно стало даже мне. Альвин перехватил мальчишку за запястье, и заклятье мгновенно рассеялось. – Извини, – буркнул он, бросив в мою сторону взгляд, обещающий все муки ада. А я что? А я ничего – я уже мертв. Альвин снисходительно покачал головой (видимо, не впервой; так, стоит взять на заметку – Аарон психически нестабилен). – Доброе утро, Синк, – омега снова переключился на меня. – Как тебе на новом месте? – Оу, чудесно! – как можно удержаться, когда одно из чудес гильдии прямо сейчас пытается испепелить тебя взглядом? Но, кажется, меня поняли. – Мастер просил привести тебя. – Конечно, – уф, спасен! – утер со лба несуществующий пот. Так я тогда думал. Мастеру требовалось подтверждение моего статуса Избранного, потому сегодня мы отправлялись в столицу Анемон, на Совет гильдий. Но на кой черт брать с нами Аарона?! У мальчишки в гильдии была собственная транспортная единица – резвый черный жеребенок по кличке Черныш, но гильдейские все как один звали его Козой, потому как на фоне своих взрослых сородичей он казался крошкой (от души посмеялся, чем разозлил пацана еще больше – радиус ауры мести увеличился). Мне Аарон верхом на Черныше напомнил игрушечного солдатика. Помимо меня, Мастера Птолемея и Аарона в группу сопровождения входили мой старый знакомый Фазиль и Эмиль с мужем Кристофером (а они старше, чем я представлял). Эмиль и Кристофер, Целитель (как и положено порядочному омеге) и Щит (хм, обычно они в дуэте с боевыми магами). Что касается меня, то со зверьем я не ладил, потому радовался, что не придется садиться на лошадь. Мы добрались до Анемона за полдня. Да, Джилль был несомненно красив, но столица поражала воображение. Белая и нарядная, словно платье невесты, – город из сказки. И, конечно же, анемоны. Они повсюду – на клумбах и в кадках на окнах, лепнине строений и на одежде жителей. Впечатлен. И не я один – Аарон вертел головой по сторонам, пытаясь охватить взглядом все и сразу (за свое пребывание в гильдии он впервые покидал Джилль). Похоже, я получил отсрочку – план уничтожения меня любимого откладывался на неопределенный срок, потому как сейчас я совсем не ощущал от мальчишки враждебности. Здание Совета гильдий находилось в центре столицы (главы четырех Великих Волшебных гильдий решили встретиться на нейтральной территории – они не были врагами, но соперниками, объединявшими свои силы лишь перед лицом общего противника) – красивое и опрятное, почти ничем не выделяющееся среди окружавших его строений. Мы спешились у парадного входа, где нас уже ждали. Передав лошадей, вошли в здание. Наша группа прибыла последней. В светлой круглой комнате уже собрались представители других гильдий. Окидываю присутствующих мимолетным взглядом. Четыре стороны света – четыре города – четыре Великие Волшебные гильдии. Запад – Джилль – «Спящий лес». Восток – Сфиро – «Коготь дракона». Север – Тханрог – «Бурный поток». Юг – Балам – «Рассветный журавль». Мастер «Когтя дракона» – Ли Зарибар – переминается с ноги на ногу. Чересчур хищные черты лица и острые уши выдают в нем смеска, но угадать расу не удается – смешение рас произошло не одно и не два поколения назад. Рядом с Мастером – высокий мускулистый мужчина. Темная, краснокирпичного цвета кожа, местами покрытая мелкой блестящей чешуей, желтые глаза и заплетенные в косу длинные черные волосы. Зверочеловек. Вероятно, саламандр. К нему пугливо жмется хрупкая рыженькая девчушка – Евангелина Фель, Избранная-омега. Пухлый невысокий Мастер «Рассветного журавля» – Зорий Торопыг (омега, между прочим!) – ласково улыбается. Позади, словно телохранитель, стоит огромный, бугрящийся мышцами парень – Избранный-альфа Дункан Парскеви и – двое из ларца – близнецы, нарочито подчеркивающие свою одинаковость (оу, и оба некроманты). Мастер «Бурного потока» – Анкэль Нагльфар – неподвижно, будто каменное изваяние, восседает в кресле с совершенно безразличным выражением на морщинистом лице, подметая пол длинной седой бородой. По обе стороны от него – два остроглазых эльфа, бросающих на нас настороженные взгляды. А вперед, словно желая поприветствовать, вышла… Я едва не стер зубы в порошок… Избранная-альфа… Петра Бердич. Похоже, эта правительственная шавка решила последовать за мной даже в ад. Пока другие искали глазами в толпе последнего Избранного, Петра смотрела только на меня. Чувствую, как внутри все кипит от злости. Если она – Избранная, то я желаю разрушения этого мира. – Где же Избранный? – Ли Зарибар внутри оказался столь же недружелюбен, как и снаружи. Мастеру Птолемею, как главе самой молодой гильдии из Великой четверки, не впервой приходилось сталкиваться с враждебностью других Мастеров. Причин не доверять навыкам Фазиля не было, и он уверенно отступил в сторону, являя их взору призрака, то есть меня. – Ты, верно, шутишь? – Анкэль Нагльфар неторопливо встал с кресла. Согласный кивок от Зория Торопыга. – Стал бы я шутить? – твердый голос Мастера Птолемея. Повисло неловкое молчание, в котором: – Ну, здравствуй, – в тишине мой голос, вероятно, был подобен выстрелу. Я не слушал, о чем спорили Мастера, я смотрел только на Петру. – Как видишь, – распахнул руки, будто приглашая ее в свои объятия, демонстрируя свое новое, призрачное тело, – до меня все-таки добрались. – Все правильно, он – четвертый, – слова адресованы другим, но ее взгляд принадлежал только мне. – Синк Новак – один из величайших гениев нашего мира. Но станет он благословением или же проклятием для этого мира, я не знаю. Теперь все смотрели на нас.