Этот нелепый Мир!

Я хотел бы стать ошибкой, но Китос никогда не ошибался – всегда четверо и ни одним более. Чтобы узнать о своем предназначении в нем, придется дождаться нового пробуждения Оракула, а на это могут уйти годы. До тех пор мне оставалось лишь думать и гадать, зачем Китосу сдался «дефектный» Избранный. Бердич умела убеждать. Однажды и я, глупый маленький мальчик, был отравлен ее сладкими речами. Она выполняла любую свою роль ответственно и профессионально (иного и не ждешь от женщины с таким прошлым). Все, что знала обо мне, теперь знали и Мастера. Ну, мне оно только на руку. В свое время Мао и Кая изучали вдоль и поперек в попытке скопировать их скрипты (проект провалился). Теперь нет нужды скрывать этих двоих. Белль и гиперкарман появились значительно позже, потому Петра не располагала о них информацией. – Тебя ведь признали Избранным, так почему ты не рад? – Аарону обязательно опустить мое и без того скатившееся до нуля настроение в минусовую зону. Молчу. – Наверное, хорошо родиться с серебряной ложкой во рту? – и снова молчу. Бердич, естественно, не сочла нужным упоминать обо всех тех преследованиях, вместе с талантом выпавших на мою долю. Но и злиться на мальчишку я не мог – мне никогда не приходилось неделями голодать или спать под открытым небом холодными зимними ночами, пробирающимися морозом под кожу. – Кроме того, что Избранный, ты еще и омега, – моя очередная больная мозоль. – С тебя будут пылинки сдувать. Решил, что проще его игнорировать. Не получив желаемого, Аарон вскоре умолк. Кристофер и Эмиль обсуждали с Фазилем свое последнее задание, краем уха прислушиваясь к едкому монологу мальчишки. Мастер Птолемей, наоборот, ушел в свои размышления. Как ни посмотри, все выглядело слишком странным. И, видимо, в этот раз Китос находился действительно в серьезной опасности, если Избранные были призваны при первых отголосках войны, а не в критический момент, как случалось раньше. Вернувшись в гильдию, сразу направился в общежитие, обогнав Аарона. Там встретил направляющегося в купальню Нино. Парень обрадовался мне, как родному, заулыбался. Я невольно улыбнулся в ответ. В купальне немного душно и пахнет цветами. Омега забрался в наполненную до краев ванну, блаженно закрывая глаза. – Тебе уже нашли учителей? – пристраиваюсь рядом. – Угу, в гильдии есть несколько призывателей, – радость на лице вмиг сменилась недовольством. – Только… – Только? – навострил уши. – Только они все альфы. Ожидаемо. Нино – весьма симпатичный омежка. Мы пробыли в городе лишь сутки, а за ним уже выстроилась длинная очередь из альф. Едва переступившего рубеж первого совершеннолетия и недавно прошедшего инициацию паренька смущало столько внимания. Я растворялся в его болтовне. Дурное настроение улетучивалось, словно дым. Краем глаза заметил Аарона, барахтавшегося в соседней ванне. Выписывая под водой кренделя и исследуя пределы собственного организма, он чуть не захлебнулся, дважды. – У меня закончилась микстура, – Нино завел речь о течке, которая вскоре должна у него начаться, и я окончательно потерял нить разговора (еще не успел разобраться во всех прелестях омежьего бытия). – Попроси у Вэньи, – зато Аарон (вот это слух!) сразу сообразил, что к чему, – у него всегда запас есть. – О, какой симпатяга! – у Нино аж глаза загорелись (эй-эй, деточка, не рановато ли в тебе проснулся родительский инстинкт?). – Эту козявку, – я тебе все припомню, – зовут Аарон. Мой сосед по комнате. На нелестное прозвище мальчишка пробулькал что-то под водой, явно приберегая свой запас нецензурных выражений на потом, когда поблизости не будет нежных омежьих ушей. Отмокали мы долго. – Приходи вечером в гостиную, – кутаясь в халат, казавшийся для его тонкой, почти девичьей фигурки слишком большим, произнес Нино. – Я и Альвин собираемся плести из паучьего шелка шаль в подарок на годовщину свадьбы Эмиля и Кристофера. Посмотришь. Я кивнул.

***

Голос Белль… Усыпляет. Прекрасный секретарь и отвратительный педагог. Думается, что даже у Мао вышло бы лучше. История Китоса насчитывает более шестнадцати тысяч лет, и Белль каждый день понемногу раскрывает ее для меня. Но так неумело преподносит знания, что даже интересные казалось бы вещи навевают скуку. Она это понимает и старается исправиться; замечу, вполне успешно (к счастью для моего пухнущего от переизбытка информации мозга). О, сегодняшний урок окончен (наконец-то!). Тишина. А куда подевался Аарон? В дверь постучали. «Входите!» – с верхней кровати. Нашлась пропажа. В комнате возникла голова Вэньи – а кем еще мог быть этот омега (кстати, до сих пор не уразумею, как альфы и омеги безошибочно распознают друг друга по запаху, ведь ни один аромат не является для них уникальным), когда с Альвином и Эмилем я уже знаком? Чтобы протиснуться в спальню, Вэнье пришлось сложиться чуть ли не пополам. Ого! Да тут метра три, не меньше! Какого же роста его папенька, коли он, полукровка, так вымахал (оговорюсь, Вэнья – наполовину великан, а наполовину орк)? Поспешно впучил глаза обратно (вдруг обидится) и притворился мебелью (авось, не заметят). – Вэнья! – вот она! – сила мгновенного преображенья! – Ты вернулся раньше. Аарон спрыгнул прямо в его медвежьи объятья. Омеги баловали мальчишку, но Вэнья баловал его пуще других. – У меня для тебя сюрприз, – великан расплылся в кошачьей улыбке, обнажая весьма внушительные клыки на нижней челюсти. – Какой-какой? – прямо дите малое (хотя он и есть дите). – Ступай в гостиную. Выпроводив Аарона из комнаты, Вэнья присел на корточки и заглянул ко мне на нижнюю койку. Я – мебель, я – мебель. Мля, «Вторжение титанов»! – М-м, так это и есть наш маленький Избранный, – перекрывая мне все пути к отступлению. Пожалуйста, не ешь меня! К слову, великаны и орки не людоеды, не подумайте. – Не пугай его, – в дверном проеме показалась и исчезла ехидная рожа Аарона. Мы с омегой одновременно хмыкнули. Вэнья протеснился обратно в гостиную, я выплыл за ним на голос Нино. Сегодня здесь ярче. Под потолком сновали волшебные светляки, а в камине потрескивал огонь – серебристо-оливковый. Нино и Альвин, болтая о чем-то своем, омежьем, сидят у камина, плетут шаль – невероятной красоты кружевное полотно, переливавшееся всеми цветами радуги. Я залюбовался. – Правда, красиво? – улыбнулся Альвин. – Не то слово! – искренне. – Вот бы потрогать. Нино, заговорщически мне подмигнув, подманил к себе и прошептал на ухо: – Может, когда истечет месяц. Все возможно. Вэнья, забравшись с ногами на диван, смотрел, как Аарон нарезает круги вокруг огромной коробки, в которой запросто могли поместиться и я, и Аарон, и Нино с Альвином и даже расположились бы в ней с комфортом. В коробке оказались части деревянного замка. Восхищенный Аарон, не теряя времени, приступил к сборке. Спешил, норовя применить магию, но великан следил зорко и пресекал все нечестные попытки, заставляя мальчишку использовать голову и руки. Деталей слишком много, дело не спорилось, и Аарон начинал сердиться. Вэнья, постоянно подначивая, только сильнее его раззадоривал. – Помочь? – спросил, видя его бесплодные попытки (в своем сознании я уже выстроил макет замка, весьма красивого замка). – Обойдусь, – как всегда, не раздумывая. – Так ты его год собирать будешь, – усмехнулся. – Тебя это не касается. – Ну, как знаешь, – примостился рядом с Вэньей и стал наблюдать за потугами Аарона. За два часа дело едва сдвинулось с мертвой точки, и он сдался. – Похоже, придется принять твою помощь, – буркнул мальчишка. Чувство, будто мне оказывают услугу. – А волшебное слово, – будь хорошим мальчиком, Аарон, и следуй правилам. – Пожалуйста, – по-моему, скрип его зубов услышали даже на другом конце гостиной. Неужели эта игрушка так важна для него? Решил больше его не мучить. Взяв шефство на себя, показывал мальчишке, что с чем соединять и куда ставить. По мере того как рос замок, лицо Вэньи вытягивалось все сильнее. Огромный, от пола до потолка – мы собрали его за полчаса. Крайне довольный Аарон залез в игрушечный дом и, выглянув в окошко, показал язык пребывавшему в изумлении омеге, поспешив тут же спрятаться обратно, пока не получил подзатыльник. Плавающие огоньки стали гаснуть, и Альвин позвал нас на кухню стряпать ужин. Вот так кухня – мечта хозяйки! Омеги разбрелись каждый в свой угол. Альвин готовил основные блюда, названия которым я не знал (знакомство с шедеврами местной кулинарии оставил напоследок). Нино пек сладости, по части десертов ему нет равных. Вэнья заваривал ароматный чай, привезенный им с задания. Даже Аарон помогал по мере своих возможностей. В общем, только я тунеядствовал. Хочу в реальное тело! Вечер выдался веселый. Омеги обсуждали свои сугубо омежьи дела, в коих я ни черта не смыслил. Аарон уплетал сладости за обе щеки (а говорят, альфы не любят сладкое – вранье). По комнатам расходились сытые и довольные. – Может, перенести кровать сюда? – спросил себя Аарон, бросая красноречивые взгляды на замок. В спальне нас приветствовали танцующие огоньки. Шустро переодевшись, Аарон ухватился за бортик верхней кровати и, подтянувшись, ловко запрыгнул на койку. Я, зависнув над постелью в своей любимой позе египетского фараона, закрыл глаза и притворился спящим. В голове кинолентой замелькали события сегодняшнего дня.