Этот нелепый Мир!

Вернувшись поутру в башню (похоже, вчера я уснул, не дождавшись ужина), Аарон увидел живописную картину – меня, спящего у Кая на плече. Кай едва не сливался с кирпичом, ибо я, развалившись, аки король, занял все пространство. Завидев мальчишку, он зашипел (прямо злой лебедь), готовый защищать меня грудью и всем, чем придется. – Смир-рно! Вы оба! – сонный я скатываюсь Каю на колени, путаясь в одеяле, в которое меня заботливо укутали, словно в кокон. Не знаю, зачем Аарон пришел, с пустыми руками (никакой пользы, право слово), а мой желудок грозил устроить в ближайшее время революцию (интересно, с кем он воевать собрался?). – Босс, идем, – видимо, из молчания Аарона Кай что-то понял, до чего мой дремлющий мозг пока не додумался. Меня куда-то тащат. Прикидываюсь мебелью – пусть тащат, самому идти лень. Кстати, который сейчас час? Кровать! Мягкая, теплая кроватка! Не ожидавший от меня такой прыти Кай чуть не шлепнулся на пол. Рыбкой влетел на нижнюю койку, обнял подушку, как любимую подругу (попробуйте, отдерите), вернул Кая в Город Грез (еще бы и Аарона выгнал, но, к несчастью, это его спальня). Хочу завтрак. Хочу ванну. Вставать не хочу. Наверно, прошло с полчаса моего рьяного охранения собственной территории (на которую, вроде бы, никто и не покушался – мальчишка ушел с головой в учебники), как раздался стук в дверь. – Входите! – кричу вперед Аарона. Хм, судя по выражению его лица, моя тайна пока оставалась тайной. Нино! Нино и суп (чую, тот самый, что он готовил мне в первую нашу встречу)! В комнату заглянула бодро улыбающаяся мордашка парня. – Доброе утро! – с порога отнял у него поднос. – Доброе утро, мальчики! – закрывая дверь. – Я испек бисквит. Аарон, если хочешь, тоже можешь попробовать. Мальчишка не преминул воспользоваться предложением, к моему огорчению. И зачем я поставил поднос к нему на стол (единственный в спальне)? Нино коварен, только я отвлекся на завтрак, он набросился на меня с гребнем. Ему доставляет какое-то извращенное удовольствие копание в моих волосах? – То есть, Нино знал, – сидит и уминает мой (мой!) бисквит, а ведь я еще даже не попробовал. – Ага, – обнимает меня омега, инстинктивно напрягаюсь. – И как часто? – кивок в мою сторону. – Он становится… – подбирает слова. – Раз в месяц, – вот находка для шпиона-то. Аарон выведал все, что ему было известно. Радует, что известно Нино было немного.

***

Обедал я в одиночестве на крыше общежития. Днем оно пустовало, потому можно особо не прятаться. Потом до вечера играл с Каем в шахматы – нашли в закромах Аарона, который куда-то исчез на весь день. А ночью, когда все, наконец, разбрелись по комнатам, ушел в купальню. Нужно подготовиться – сегодня я обязательно проверю, способна ли магия пустоты Аарона уничтожать материализованные информационные объекты. А заодно проведу апгрейд Персонажей, пока представилась такая возможность. Пристроившись на полу (м-м, теплый) рядом с ванной, достал из гиперкармана и включил ноутбук (чмок – душа моя). Для моей задумки хватит и шаблона – загрузил «CreaCode» и ввел необходимые данные. Напеваю – помогает сосредоточиться. Люблю петь, но, как ни прискорбно признавать, Аарон прав, голос мой далек от певческого. Проекция обрела плотность – и на пол упал футбольный мяч (даже с подписью), откатившись и ударившись о ноги… Аарон, какого черта ты здесь?! Похоже, он все видел. Под его изумленно-пристальным взором я подошел и поднял мяч. – Аарон, – раскручиваю мяч на пальце, – ты любишь эксперименты? – в наказание за ночную вылазку в лес Мастер неделю запретил ему колдовать. Согласится ли? – Что нужно делать? – после недолгого раздумья. Вернулся к ноутбуку, сел, положив мяч рядом: – Разрежь его. Мальчишка подозрительно на меня глянул, но любопытство одержало верх. Ладонью, окутанной слабым красноватым свечением, он рассек мяч на две идеально ровные половинки (вот это глазомер!). На мониторе никаких изменений. Распадающиеся пикселями края сомкнулись, и мяч восстановил исходную форму. Стало быть, классическая магия неопасна. Один-ноль в мою пользу. – А теперь используй магию первоисточника, – да он загорелся. Крохотная черная сфера, потрескивающая на кончике пальца, – Аарон коснулся ей мяча. Заклинание пожирало мяч, на экране ноутбука начали выскакивать множественные ошибки, а после компьютер голосом Белль сообщил, что данные стерты. А вот это очень, очень нехорошо. Вчера я едва не потерял Мао и Кая (хотя у меня есть резервные копии). И едва собственноручно не сделал Аарона своим врагом. Ну, вряд ли я встречу других магов пустоты. Вместо того чтобы предаваться меланхолии, займусь-ка усовершенствованием Персонажей. Вызвал дополнительно две виртуальные клавиатуры и большой голографический экран, на котором возникли три фигуры с характеристиками, и принялся вводить новые команды. Обойдя меня по кругу несколько раз, Аарон примостился рядом и стал смотреть сначала на мои пальцы, резво порхающие по клавишам, потом на полупрозрачный, тускло-зеленоватый экран с перемещающимися по нему Персонажами. Осторожно дотронулся пальцами до призрачных хвостов Мао, будто те могли укусить, но, не встретив сопротивления, они прошли насквозь. Уже смелее он провел ладонью вверх-вниз, но, к его удивлению, фигурка никак не среагировала. – И все это без магии? – недоверчиво. – Абсолютно, – так, я закончил. – Ты уже решил, какой дашь им статус? – Нет, – его вопрос застал меня врасплох. Палец замер над клавишей «enter», я нажал ее и позволил себе задуматься. Белль – женщина, пусть женщиной и останется, во всех смыслах. «Биологически» Мао и Кай – мои ровесники, им статус пока не положен. Но в будущем, возможно, придется вернуться к проблеме «альф и омег» – из-за Мао. В его коде произошел сбой, в результате которого часть его эмоционального модуля была переписана самой программой. Точкой приложения новых эмоций Мао стал Кай, единственный на тот момент Персонаж, помимо него самого. Эта ситуация показалась мне весьма забавной, и я не стал устранять ошибки. – А собираешься? – включив краны и оставив ванну наполняться водой, Аарон пошел раздеваться. – Я подумаю на досуге, – закрываю и убираю в гиперкарман ноутбук. Мне тоже не помешает помыться. В предбаннике скинув с себя одежду, забрался в ванну (о-о-о, я в раю!) к мальчишке, под гигантский душ. Сидим. Молчим. А-а, как же мне надоело играть в молчанку! – Аарон, скажи что-нибудь. – Не хочу, – меня снова отшили без раздумий. – Скажи. – Почему ты седой, как старик? – А тебя не учили быть вежливым? – пихнул нахала локтем в бок. Я немного перестарался – мальчишка налетел спиной на краны. В отместку он прыснул мыльной водой мне в лицо. Ах, ты ж! Завязалась борьба… Не знаю как. Не знаю почему. Мы целовались. Взахлеб. Я вцепился в плечи Аарона, будто от этого зависела моя жизнь. Ответные объятия были горячими и крепкими. Какие… необычные ощущения. Мне даже… нравится. Но… Какого лешего (да простят меня лешие этого мира) здесь творится?! Когда мы успели воспылать друг к другу страстью (собственно, у Аарона там пылать нечему – не дорос, другое дело я – у меня половое созревание началось еще на Земле)? И остановиться не выходит (а я пытаюсь?). Странно (и страшно) для поцелуя. Почему так жарко, и дышать трудно? Уже тяну руки выше, зарываюсь пальцами в его мокрые волосы (занятная эйфория – одновременное желание прижаться теснее и проредить черные лохмы), мы почти заваливаемся, и… нас окатывает ледяным дождем! Отскакиваем, разрывая поцелуй, едва не вжимаемся в колонну. – Ух! – какое облегчение. Но почему дыхание не восстанавливается, и сердце колотится как-то слишком быстро? Удивительно, но причину своего состояния я узнал очень скоро. Проследив за взглядом Аарона, таращившегося на вырвиглазно-розовый кран, из которого текла не менее ядовитого цвета жидкость. – Вот черт! – мальчишка пулей выскочил из ванны, а после и из купальни. Ну, дела. И кто из нас, идиотов, включил этот кран? Вспоминаю… Так, а краник-то бы надо завинтить! Я покрепче закрутил вертушку. Ой, пятой точкой чую, будь мы статусными, поцелуем могло и не ограничиться. Закрыл лицо руками, стоило подумать – и я представил (несмотря на скудные теоретические познания). Быстро смыл с себя мыльную пену и вылез из воды. Аарон обнаружился в спальне. – Ч-что в нем было? – тычу в мальчишку пальцем. Сейчас как завизжу-у-у. – Экстракт из тагреники, – стыдливо отводит глаза. – Он Вэньи. На великанов, орков и троллей действует, как расслабляющее средство, а на остальных, как... «Афродизиак», – едва не вырвалось у меня, но не уверен, что Аарону знакомо это слово. – Как возбудитель, – подсказал. Утвердительный кивок. Стараюсь не думать, что весь бардак на моей совести. Вероятно, когда я толкнул мальчишку, он ударился о тот кран. Сложно представить, чем бы все закончилось, если б не спасительный холодный душ, переключатель которого мы задели по счастливой случайности. Смущенные и злые, побрели на кухню. Однако очень быстро поняли, что без повторной помывки нам не обойтись. Во взглядах, что мы беспрестанно кидали друг на друга за ужином, проскальзывала отнюдь не враждебность. В итоге, снова пришлось возвращаться в купальню – ай да тагреника, ай да адская травушка! Наконец избавившись от въедливого запаха, я достал из своих запасов в гиперкармане несмываемые фломастеры и нарисовал на зловредном кране череп с костями.