Этот нелепый Мир!

Легенда повествует (отрывок): «… Так были сотворены небеса и земля со всем их воинством. Завершил Кириак свой труд на восьмой день, и почил он в этот день от трудов своих. И благословил Кириак день восьмой, и освятил его, ибо тогда отдыхал он от трудов своих, трудов сотворения, не ведая, что угроза темная приближается к прекраснейшему из миров. Пришел Зуллан, неся погибель на черных крыльях своих, и обрушил он на Мир болезни и бедствия. И разделил Зуллан разумных на племена неравные, поселил в сердцах их вражду и ненависть лютую, и пошли племена войной друг на друга. Пробудился Кириак от сна глубокого, и увидел он, что погряз Мир в крови и скверне. И обнажил Кириак свое копье святое, и обратил его против Зуллана. И бились они восемь дней и восемь ночей…» – дальше мнения историков расходятся. Существует несколько вариантов концовки. Согласно самой распространенной, в бою Кириак утратил свою материальную оболочку, и, лишившись того «якоря», что удерживал бога на земле, его бессмертный дух покинул сотворенный им мир, а Зуллан расстался с вечностью, со смертью тела, осколки его души разлетелись по свету, оседая тьмой в умах и сердцах, выжидая момента соединиться вновь и вернуть былое могущество. Впервые Избранные упоминаются в этой легенде. Последний подарок Кириака своему детищу, надежда на спасение, они – те, кто закончат начатую им битву и не позволят темному божеству возродиться (вот так, выдрал несчастных из родных миров – по имеющимся описаниям, весьма вероятно, что они явились не с Земли – и заставил выполнять свою работу). Но без ложки дегтя не обошлось: душу можно поймать в силки, поработить, но уничтожить ее способен только бог, потому каждые восемь тысячелетий история повторяется. С такой позиции Избранные выступают скорее хранителями равновесия, чем героями, которым предначертано победить зло. Вывод один – либо противостояние будет продолжаться бесконечно, либо «божьи избранники» в один прекрасный день потерпят поражение, либо Кириак однажды вернется на Китос, чтобы раз и навсегда изгнать из него Зуллана. Сплошные сказки. Я хочу сказать, что рационального объяснения феномену пространственно-временных перемещений не существовало (я верю в магию, но в богов верить пока не научился). Попытка Кемозири истолковать его с научной точки зрения потерпела неудачу, разумные же все списывали на промысел божий. Возвращаясь к фактам. Наши предшественники, кем они были (имею в виду только первое поколение – со вторым все более-менее понятно)? Сведений о них сохранилось крайне мало. Наверняка известно, что они основали четыре Великие Волшебные гильдии как поддержку будущим Избранным (согласитесь, оказаться в незнакомом мире в одиночку – удовольствие сомнительное), выстроив их на «костях Кириака» – магической земле, где, по преданию, сошлись в поединке два бога. И, если верить некоторым древним документам, дали начало четырем новым расам: людям (наводит на мысли) зверолюдям (результат скрещивания с разновидностями оборотней), рыболюдям (из прошлого многообразия субрас, образовавшихся, если я правильно понял, вследствие генетического расщепления исходного генома, в настоящее время только русалки избежали вымирания) и титанам (предки великанов). В магическом аспекте никто среди них сильно не выделялся. Так подумать, то Китосу начхать на свое спасение (или тут дело в происках темных сил?) – по какой-то причине Избранные не получали в свое распоряжение силы, способной дать преимущество перед врагом (чего не скажешь о враге). Тем не менее, в распределении магических классов присутствует закономерность: два всегда повторяются – Боевой маг (Сверига, Сольвейг, Бердич) и Целитель (Ле'Лей, Ивата, Фель), а два меняются – Зельевар (Ниваранда) и Элементалист (Ноксваар) в первом поколении, Щит (Сифакису) и Универсал (Кемозири) во втором, Анимаг (Парскеви) и ? (очевидно, я) в третьем. Есть малая вероятность, что приобретаемый тип магии зависит от характера, умений и увлечений Избранного (к местным это не относится). Студентка медицинского колледжа – Евангелина Фель. Заместитель руководителя Центра специальных разработок Министерства обороны – капитан Петра Бердич. Насчет Дункана не уверен – может, дома на Земле у него осталось десять кошек и пятнадцать собак? Мою скромную персону пропускаем. Должен заметить, что Парскеви особенно не повезло с колдовскими способностями. Помимо недостатка боевой мощи и сопровождающимися болью превращениями, существовала и другая проблемка. Потому, если кто и ценился на Китосе столь же высоко, как омеги, так это могущественные анимаги, которых часто использовали для поддержания численности рас разумных животного типа (бедный, бедный малый!). Среди таковых числились и драконы. Именно на них остановлюсь чуть подробнее – для Дункана как альфы они представляли наибольшую угрозу. Драконы находились на грани исчезновения, однако ситуация в их племени сложилась иная – в ходе второй войны, как более свирепые и выносливые, выживали главным образом самки, то есть омеги. Несмотря на то, что они вполне могли перевоплощаться и спариваться с представителями других рас, от таких союзов на свет рождались полукровки, не способные принимать драконий облик. Чистокровное потомство омеги приносили, лишь размножаясь в своей истинной форме. Так как альф практически не осталось (плюс – драконы изначально не отличались плодовитостью, а брали долгожительством, так что дела у них обстояли черней некуда), сильные анимаги превратились в объект охоты дракониц (можно ли называть так омег-мужчин?). Конечно, из-за острой нехватки особей противоположного пола, драконам пришлось отказаться от тысячелетних традиций, когда пару выбирали, следуя зову сердца, на всю жизнь и чаще среди своих. Сейчас же, если удавалось найти альфу, на него претендовало полсотни омег, и в редких драконьих поселениях старейшины принудительно (драконы, они как бладхаунды, такие же величественные и упрямые) отправляли молодняк на поиск пары среди других рас. Дункан, как Избранный, альфа и анимаг, в будущем, несомненно, научится перекидываться в дракона (коли не околеет раньше от своих тренировок). И только в Великих Волшебных гильдиях знали, какой магией он владеет, за пределы эта информация не выносилась (пока – мы оказались здесь в относительно мирное время), лишь потому драконы еще не взяли осадой здание гильдии. В дверь поскреблись. Открываю глаза, возвращаюсь в реальность. Аарон корпит над учебниками, не обращая внимания на нарастающий гул. Подлетаю к двери. По запаху – сырой земли с яркими нотками лаванды – угадываю за ней близнецов, с весточкой от Парскеви – пора в тренировочный зал. – Эй, Аарон! – оборачиваюсь. – Чего тебе? – недружелюбно – отвлекаю я его, видите ли. – Время. Нас ждет Дункан. – Эта затея мне совсем не нравится, – вздыхает, ворчит, но встает – дал согласие, отказаться или не прийти будет невежливо, но моего оптимизма он определенно не разделял. – Поднимай свой тощий зад – и вперед! – с ним по-другому никак. – Я, кажется, доходчиво объяснил, в чем смысл этих тренировок. Не заставляй повторять. Молчи и топай. Я, вообще-то, для тебя стараюсь. Пользуйся случаем, пока я добрый. Аарон фыркнул (вот же козявка неблагодарная!). – Да иду я, иду! – кричит (шум за стеной, наконец, привлек его внимание), открывает дверь, и в спальню вваливаются Лиам с Лиемом. – Сколько можно ждать? – негодование. Братья, обшарив взглядом комнату, выглядели разочарованными (а что, собственно, они надеялись увидеть – алтарь поклонения конфетному богу? коллекцию пыточных орудий?). Забавно наблюдать, как Аарон чуть ли не пинками пытается выдворить непрошеных гостей из спальни. Наконец, ему это удалось, и мы отправляемся в зал для тренировок. Близнецы увязываются следом. – Тоже решили взять парочку уроков? – пролетая над ними. – Не-а, – Лиам слегка пригибается, дабы я ненароком не задел его блондинистую макушку. – Дункан же собрался чему-то вас учить? Всяким штукам из вашего мира? Нам интересно. – Посмотрим, что из этого выйдет, – во-первых, не нас, а Аарона, а во-вторых, я обратился к Парскеви только потому, что мне было что предложить ему взамен. – Потом айда с нами в город? – на нас уставились две пары блестящих глаз. – Рабочего материала не хватает? Хотите пополнить запасы? – если выпустить призрака в город средь бела дня, то воплями и обмороками можно и не отделаться. – Ничего такого, – наигранная обида. – Хотели вам город показать. Вы ведь впервые в Баламе? – пауза. – Подберем тебе труп посвежее, и все останутся довольны, – вижу, меня поняли. – Я, пожалуй, воздержусь, – ну-ну, так и позволил увести себя под белы рученьки и запихнуть в какой-то труп. – Что насчет тебя? – Аарону, который, судя по безмятежному выражению лица, уже думал, что о нем все забыли. – Уроки, – поставил точку в их планах. – Скукотень, – заулюлюкали братья. – О, пришли! Аарон вошел в зал, я проскользнул следом, Лиам с Лиемом попробовали меня обогнать (глупо с их стороны), не трудно догадаться, чем для них это закончилось. Подземный зал для тренировок был совершенно пуст. Никаких украшательств, только голые щербатые стены (что ж, это не чтение сказок вечером у камина, здесь магов учат сражаться). Дункан уже ждал нас. – Добро пожаловать! – расплываясь в улыбке, произнес он, когда дверь за нами закрылась. Босой, Парскеви стоял на гладком дощатом полу, из одежды – только шаровары, и делал разминку. Аарон залип на его крепкий, с рельефной мускулатурой торс. – Будешь стараться, – хихикаю, – накачаешь себе такой же, – сделаем же из тебя мужика, тьфу, то есть альфу! Дункан сел на пол, скрестив ноги, и похлопал ладонью перед собой, подзывая мальчишку. Тот, быстрыми шагами преодолев разделявшее их расстояние, опустился напротив, копируя его позу. – Прежде, чем мы приступим к тренировкам, я немного расскажу тебе о джиу-джитсу… – и понеслось. История, философия, принципы и прочая чепуха – я заскучал где-то на середине. Дункан говорит с воодушевлением. Мне кажется, или он ловит от происходящего кайф? Лием и Лиам дремали, привалившись друг к другу. Развлекаю себя тем, что разглядываю их забавные спящие лица. – На сегодня закончим. Завтра жду тебя после школы, начнем тренировки, – а, уже все? Парскеви остался в зале – вернулся его наставник, и они продолжили практические занятия по анимагии. Мы, разбудив близнецов (о чем вскоре пожалели), возвращались обратно в свою комнату. Братья еще надеялись выдернуть нас в город, и выпроваживать неугомонных в гостиную снова пришлось силой. После Аарон наложил на спальню заклинание неслышимости – те жутко шумели за дверью, явно не собирались никуда уходить в ближайшее время. – Может, стоит дать им шанс? – напав на Аарона тогда, в день нашего прибытия, близнецы, весьма вероятно, упустили этот шанс, возможно, единственный – в общении с ними мальчишка теперь всегда оставался настороже. – Они ребята шебутные, но, кажется, неплохие. – Так попробуй, – предлагает с усмешкой. – Потом расскажешь, как оно там, в трупе. – Ко мне у них чисто профессиональный интерес, – ага, спешу и падаю, – но ты другое дело. Подумай. Это может оказаться весело. Меня в очередной раз проигнорировали. Аарон вернулся к недоделанному домашнему заданию, я, убаюканный размеренным шелестом страниц и тихим скрипом пера, вновь погрузился в свои мысли.