Этот нелепый Мир!

В воздухе витал дух праздника. Джилль преобразился, засверкал, словно огромный драгоценный камень, в разноцветных огнях. Облетев город, даже я проникся праздничным настроением. Гильдию тоже не узнать. Ребята постарались на славу. По периметру окон и дверей тянулись пышные гирлянды из еловых веток и полосатых красно-зеленых лент. Ночью, благодаря шарикам-светлякам с магическим пламенем внутри (увы, но со светодиодными элементами, как и с электричеством в целом, этот мир пока не знаком), они ярко светились, мигали, переливаясь всеми цветами радуги (точно такие же волшебные лампочки, к слову, были распределены по контуру здания гильдии и обоих общежитий). Каждую дверь и калитку украшали большущие венки из остролиста, омелы, рябины и чего-то еще, плетением которых занимался Вэнья (а он, оказывается, тот еще выдумщик). И про сад не забыли. С деревьев, увитых пестрыми гирляндами, свисали фонарики, внутри которых горели свечи. Всюду расставлены ледовые скульптуры (Фазиль – волшебник, как в прямом, так и переносном смысле) и каркасные фигуры (Аарон удивил, однако) фантастических существ – хаотично, но симпатично. А, наряжая общежитие, омеги вообще разошлись не на шутку. Кружащиеся под потолком стеклянные снежинки и звезды. Камин и перила в богатом обрамлении из лап мохнатника и все того же остролиста. И много-много теплого волшебного снега. Ну и конечно, огромное «рождественское» дерево в гостиной. В качестве «новогодней елки» ставили мохнатник (родич ели, только хвоя бархатистая и совсем не колючая, и смолистый запах более густой и насыщенный), на ветвях которого ребята развесили кучу игрушек – фигурки животных и разумных, привычные для меня шарики, шишки, фонарики. И самая важная деталь – венчала дерево крупная, очень подробная статуэтка Кириака, создателя всего сущего. Никто, разумеется, не знал, как выглядел бог на самом деле, потому ему пытались придать черты каждой расы. В целом существовало четыре ключевых архетипа Кириака. Прекрасный воин с шестью белыми крылами – подобный образ использовали люди, эльфы, вампиры, великаны и птицелюди. И именно такая фигурка сейчас красовалась на верхушке нашего мохнатника. Полузмеем, покрытым сияющей белой чешуей, его видели драконы и рептилоидные субрасы зверолюдей – наги и саламандры. Другие зверолюди и оборотни представляли себе Кириака крепко сложенным, мускулистым мужчиной с рысьими ушами, восьмью лисьими хвостами и… ну, в общем, от всех понемногу, такой вот безумный коктейль (Кириака я не встречал, да и вообще в его существование не верил, но отчего-то убежден, что так он точно не выглядел). И последний – огромный, камнеподобный бог гномов, троллей и орков. Однако один элемент всегда оставался неизменным – копье в руке. Хотя, не говорись в легенде четко, что у Кириака было священное копье, орки и гномы не преминули бы всучить ему дубину или топор, рыболюди бы изобразили его с трезубцем, вервольфы приладили бы арбалет, а эльфы, коих на Китосе было аж три подвида (светлые – сиды, темные – дроу и серые, или туманные – невья) передрались бы, решая какое оружие: лук, парные клинки или глефу (точнее, ее подобие, так как глефа серых имела по клинку на каждом из концов), – ему преподнести, и далее по списку. И все-таки День Основателя очень похож на наше Рождество. Часы на главной городской площади пробили полночь, возвещая начало праздника. Общежитие давно опустело – первый день, по традиции, отмечали с родственниками. Нино вернулся в Шербет (на Соньке туда от силы шесть часов пути). Альвина увел Фазиль. А Вэнья решил-таки наведаться в Атос (авось мы его еще увидим). Посему мне опасаться было нечего, и, наскоро перекусив и отмывшись (месяц – месяц! – таскал этот мерзкий памперс), я разлегся под мохнатником (какой он большой и ароматный!) и, загрузив на ноутбуке «CreaCode», старательно готовил Аарону подарок. В прошлый раз Белль обнаружила в гиперкармане мои старые коньки, вот и подумал вытащить мальчишку ночью на озеро. Завтра, когда все снова соберутся вместе, будет не до катания – Венья начал замечать происходящие со мной изменения, так что я, наконец, собираюсь раскрыть свой секрет, правда, пока только Мастеру Птолемею, Альвину и великану (а кому рассказывать, потом пусть сами решают). Нино и Аарон о готовящемся сюрпризе уже предупреждены. – Чем занят? – под мохнатник заглянул Аарон. – Сейчас увидишь. Я уже закончил, – выключаю, убираю компьютер и вылезаю из-под дерева (надеюсь, с размером угадал). – Что это? – мальчишка подозрительно косится на коньки, особенно на металлические лезвия (ну да, здесь ведь подобной забавы пока не изобрели). – Коньки, – потрясаю ими у него перед лицом. – Это тебе. Подарок. – И что я должен с ними делать? – аккуратно щупая лезвия (пф, никакой благодарности!). – Собирайся. Идем на озеро. Там и покажу, – плюхаясь на диван. Надо бы свои примерить – вдруг малы окажутся. Увидев у меня такую же диковинку (впритык, но сегодня откатаю), Аарон сменил недоверчивость на любопытство. – Теперь идешь? – ответ очевиден. – Хорошо, – взвесив в руке коньки. Выглянул в окно. Нарядно и спокойно, снегопад почти закончился. Но… – Аарон, я позаимствую твой старый полушубок? – в своем кафтане как пить дать замерзну (пожалуй, стоило озаботиться сей частью своего гардероба тогда в Баламе). – Ага, – донеслось из комнаты. Как обычно, под покровом невидимости мы покинули гильдию, а затем и город, где за опушкой леса находилось небольшое озерцо. Долго идти не придется. – Может, уже скажешь, что мы здесь забыли посреди ночи? – мальчишка огляделся, но ничего интересного, кроме снежных сугробов, не заметил. – Нужен лед, – ответил, копнув носком ботинка свежевыпавший снежок. – Сдуй снег. Пожалуйста. С видом «зачем я только согласился» Аарон таки выполнил мою просьбу, и нашему взору предстала ровная гладь озера, закованная в тиски поблескивающего в лунном свете льда. – И? – какой, однако, нетерпеливый. – А теперь надевай подарок, – привалившись к молодому ясеню у кромки озера, переобулся сам, сделал пару пробных шажков и ступил на лед. Прокатился по периметру, выполнив парочку вращений и прыжков. Аарон оценил… А себя переоценил – у-у, наверняка было больно. – Вот куда ты торопишься? – подаю руку и помогаю встать. Ноги тут же разъезжаются, как у новорожденного жеребенка, ловлю мальчишку прежде, чем его задница снова встретится с твердой поверхностью озера. – А выглядит так просто, – немного расстроенно. – Не спеши, – смешок. – Расслабься. И отлепись уже от меня, дышать нечем. Аарон чуть отошел, а я продолжаю держать его за руки. – Попробуй потоптаться на месте, – и он пробует, осторожно, нерешительно. – Так-то лучше. А теперь медленно шагай. Не торопись. Плавно, – легонько тяну за собой. – Колени выше. Отпускаю и, оттолкнувшись, откатываюсь. – Давай, иди ко мне. Немного увереннее мальчишка потопал в мою сторону. – Стоять! Не падать! – уф, поймал. Слегка разгоняюсь и скольжу по льду. Аарон плетется за мной на буксире. Все-таки он быстро учится. И балансировка отличная. Только спешит. Разбегается и въезжает в сугроб. Ногами дрыгает, вылезти не может. Я не удержался и рассмеялся (так разошелся, что едва сам не навернулся). – Да, – грех не поаплодировать такому мастерству, – падать ты умеешь виртуозно. Наконец, мальчишке удалось выбраться из снежного плена. Наверное, сначала стоило научить его падать. Плохой из меня тренер. Но вскоре Аарон разобрался во всем самостоятельно. – Как, как это называется? – спустя час Аарон вовсю нарезал вокруг меня круги (довольно уверенно, надо заметить). – Катание на коньках, – пожимаю плечами – до фигурного пока далеко. В очередной раз игнорируя мои инструкции, он попытался повторить прыжок (вот остолоп!), который я показывал в начале. Предчувствуя, что его заднице (и не только) вновь грозит опасность, пошел на перехват. – Осторожно! – успел… смягчить падение (зато уберег его бестолковую головушку). – Ты меня вообще слушал? – Извини, – ни капли раскаяния, только азарт. – Слезь с меня! – подул на ладони – холодно, какой я небрежный – выполз на мороз без перчаток. – Поранился? – виновато (ну, хоть дошло). – Нет, замерз. Аарон взял мои ладони в свои, едва касаясь губами и обжигая (действительно горячее, очень!) своим дыханием. – Ледяные, – а то я не понял. – Держи, – он снял перчатки и протянул их мне. Отказываться не стал (теплые, приятно). – Растяпа, – убив такой момент. Ловко поднявшись на ноги и отправив мальчишку легким пинком (чисто в воспитательных целях) в свободное скольжение, сам откатил к облюбованному ясеню. Снова переобулся и, бросив там же коньки, направился к собранной Аароном куче снега. – Что собрался делать? – полюбопытствовал тот, проезжая мимо и едва не задевая меня плечом. – Буду строить замок, – я, конечно, не Фазиль, но пещерку с парочкой входов-выходов и кривых башен соорудить осилю. Не успел. Несколько причудливых движений руками – и гора снега превратилась в небольшой аккуратный дворец. Аарон с чувством выполненного долга потер ладони. – Тц, так не интересно! – но во дворец все равно полез. Выполз на балкон и, встав в полный рост, продекламировал первое, что пришло в голову: – Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Аарон подозрительно заозирался по сторонам (смешно – иногда он такой забавный): – Ты к кому обращаешься? – ну, пялюсь-то я на него. – Да просто так. Может, и горку построишь? – тут по соседству как раз еще один сугроб. Пытаюсь изобразить, что от него требуется. И voilà! – рядом со снежным замком (по щучьему веленью, по моему хотенью) появилась горка. – Ух-ху! – спрыгнул на нее прямо с балкона. – Поберегись! Убраться с пути мальчишка, разумеется, не удосужился. В итоге сбиваю его с ног, и он во второй раз оказывается на мне (такими темпами я скоро в пятно на льду превращусь!). – Я тебе диван, что ли? – кряхтя, скидываю с себя Ааронову тушку. – Предупреждай заранее! – У тебя отменная реакция, ты бы успел, если б захотел! – Аррр! – в словесной драке тебе меня не одолеть. Избавившись от коньков, Аарон тоже взобрался на горку. Она крутая и извилистая, так что адреналин по крови мы погоняли вдоволь. – Ух, здорово! – почти счастлив. И есть кое-что, что сделает меня еще счастливее. Упс! – кажется, я слишком хороший снайпер. – Си-инк! – Аарон стряхивает с головы снег. – Ты что никогда в снежки не играл? – готовлюсь запустить новый снаряд. Судя по выражению его лица, не играл. Если честно, сам играл только с Мао и Каем. Он быстро уловил суть. Было весело, хотя меня чуть не похоронили в снегу. – Ой! – все-таки по льду бегать опасно. Осторожно поднялся на ноги, покачнулся, но устоял. – Что? – мальчишка всегда настороже. – Похоже, я подвернул лодыжку, – моя нечувствительность к боли – палка о двух концах: плюс – даже с такой ногой я спокойно доберусь до гильдии, минус – не зная всей серьезности повреждения, собственноручно могу себе навредить. Поковылял забрать коньки – пора возвращаться. Белль нашептала, что уже три часа ночи. Поднял коньки и, тщательно отряхнув, вернул их в гиперкарман. – Залезай, – оборачиваюсь – Аарон опустился на одно колено и похлопал рукой себя по спине. Без вопросов. Что я дурак отказываться? Когда еще представится шанс прокатиться у Аарона на хребте? – Ты сегодня прямо джентльмен, – сижу и посмеиваюсь. – Вперед! – Сейчас пешком пойдешь, – угрожает. – Пешком я в любом случае не пойду, – намек он понял. – Но мне и здесь нравится, – обхватываю его покрепче за шею, пока не сбросили. Так и вернулся в общежитие – верхом на Аароне. Правда, пару раз меня пытались стряхнуть, но я цепкий.