Этот нелепый Мир!

Усадив меня на диван, Аарон закатал штанину на поврежденной ноге, которую тут же принялся ощупывать (и сам бы справился, но коли ему хочется). На ладонях мальчишки стал проявляться тускло светящийся голубоватый узор. Впервые вижу такую магию. Я послал сигнал Белль. – Ну и? – с интересом. – Обычное растяжение, – рисунок на руках исчез, и последовало стандартное целительное заклинание магов-универсалов. Пошевелил ногой. Как новенькая. – Спасибо, – и вскочил – труба зовет. – Ты спать сегодня вообще не собираешься? – зевая, мальчишка зачем-то поплелся за мной на кухню. – Позже, – оглядываю свои владения на сегодня – еще перед отъездом я попросил Нино подготовить для меня все необходимое. – Будешь готовить? – усаживаясь за стол. – На моей родине есть похожий праздник, – поясняю. – И, разумеется, есть свои традиции, – засучивая рукава. – Ты можешь идти спать. – Да нет, ради такого я, пожалуй, останусь, – устраиваясь поудобнее и, видимо, надолго. – Отлично, тогда будешь помогать, – думаешь, я позволю тебе отлынивать? – С какой стати? – Или не получишь ни кусочка. Спускаюсь в подвал. Бррр – ну и ледник. Обычно наши земные мечтатели грезят попасть в будущее, чтобы наслаждаться его супертехнологиями, либо в средневеково-недоразвитый мир, дабы нести просвещение в массы. Я просвещать здешний темный народ не собирался, но этот местный аналог холодильника определенно стоит как-нибудь компактизировать. На кухню вернулся уже с парочкой жирных карпов. Оставил их размораживаться и принялся за другие ингредиенты. Помимо рыбы, на повестке дня (ночи) еще «рождественский» салат, печенье и пирожные по моему особому рецепту – удивить Нино и подразнить Аарона. Подвесив чугунок с картошкой над очагом (самое трудное – никогда не готовил в печи, хотя много раз смотрел, как это делали Нино или Альвин), вернулся к столу и поманил к себе Аарона. – Ты частенько помогаешь на кухне, но я прежде не видел, что бы ты готовил. Ты готовить-то умеешь? – озвучил вопрос, который не задали мне, но очень хотели. – Пробовал несколько раз. Но у меня всегда выходит что-нибудь несъедобное, – честно признался тот. М-да, похоже, вкусы тебе достались от папочки неидентифицированной расы, а кулинарные способности – от мамочки-гоблина. – Тогда займешься салатом, – уж там сложно напортачить. Бросив мальчишку мучить ингредиенты, сам взялся за курицу и соус. – Готово, – ну и скорость! Аарон нарезал все, что ему велели, аккуратными кубиками (кто бы сомневался) и разложил по тарелкам. – Да ты ас, – такими темпами управлюсь раньше, чем планировал. Отправив его на заслуженный отдых, занялся тестом для пирожных. Но мальчишке явно понравилось – только я отвернулся, он тут же нарисовался у меня за спиной, заглядывая через плечо. – Кыш-кыш! Это мой секретный рецепт. Не подглядывай, – пригрозил венчиком. – Будешь замешивать тесто для печенья, если не сидится. – Секретный рецепт? Тогда, наверное, поостерегусь это есть, – хмыкнув. – Ты многое потеряешь, – прогнав нахала, вернулся к работе. К тому моменту, как я закончил с тестом, сварились курица и картофель, и вскоре салат был готов. Аарон, рассудив, что, раз он помогал, то вполне может претендовать на свою долю, материализовался рядом с блюдом. – Рано. Подожди полчаса, – пришлось оттаскивать чуть ли не за шкирку. – Иди сюда. Как обещал – будешь замешивать тесто. Бегаю от одного стола к другому: – Мешай лучше! – приятно смотреть, когда он старается (даже кончик языка высунул). Тесто для печенья отправилось выдерживаться на холоде, а бисквиты для пирожных – выпекаться в печь, так что у нас образовалось немного свободного времени... Как бы не так! Думал, вконец поседею, пока караулил – все-таки непривычно готовить в печи. Мое неусыпное бдение окупилось – бисквиты получились что надо. Остались начинка и глазурь. Решил поэкспериментировать и попробовать новые варианты начинки – на Китосе много диковинных ягод и фруктов. Завершив свой шедевр, спрятал пирожные на полку (как говорится, с глаз долой – Аароновых глаз, – из сердца вон). – Аарон, прекращай тянуть лапы к салату! – мой «третий глаз» тоже начеку. – Иди и помоги с печеньем. Я раскатал тесто и достал формочки. Да, ассортимент небольшой – звездочки, снежинки и елочки (или мохнатник?). Вырезав фигурки, разложил их на противнях и, оставив мальчишку клепать на них рожицы, смог вернуться к главному блюду – рыбе. Удобно, когда на кухне сразу несколько печурок, так что рыбу и печенье мы загрузили одновременно. – Уф! – утираю со лба пот. – И последний штрих – глазурь. Оставляю ее на тебя, напарник, – а сам пошел накрывать на стол. – Я закончил, – уже?! – Ну, что могу сказать. Молодец. Тренируйся, и, возможно, когда-нибудь из тебя выйдет неплохой повар… Хм, – я запнулся. – Что? – незамеченным это не осталось. – У тебя шоколад на носу. Аарон потер нос, но только больше испачкался. – Давай сотру, – собрал с его лица глазурь и… нарисовал мальчишке усы. С завитушками. Ну, вылитый Эркюль Пуаро! – Что ты делаешь?! – стряхивая мою ладонь. – Умывайся и садись за стол, – хихикаю – а ему идет. Пункт с умыванием Аарон опустил, просто облизав губы и нос (мля, ничего себе язык!). После прогулки в лесу у него явно разыгрался аппетит. – Ну как? – и прежде чем тот успел открыть рот: – Только давай без экивоков. Говори как есть. – Вкусно. Нет, правда, вкусно. Думал, будет хуже, – ты такой галантный. – Даже… – Еще слово, и пирожных тебе не видать, – выскальзываю из-за стола и достаю свое произведение искусства. – Только одно. Нужно оставить ребятам. – Потрясающе! – о да! – именно такой реакции я и ожидал. – Одно! – отвлекся, не досмотрел. – Завтра еще напечешь, – и мальчишка вскочил со стула. – Это особенные пирожные, и я пеку их в особых случаях. Положи на место! – бросаясь вдогонку. И завтра на это не будет времени. Когда я настиг мальчишку, от пирожного остались одни воспоминания. – Даже лучше, чем у Нино, – у-у-у, наглая рожа! Развернулся и потопал обратно на кухню – убирать со стола. – Эй, ты же не обиделся? – Аарон, сообразив, что расправа ему больше не грозит, уже прыгает рядом. – Обиделся, – но не сильно. – Я могу помыть посуду, – заискивающе. – Ты и так ее будешь мыть. Он, опередив меня, убежал на кухню… Надо срочно спасать пирожные!!! Я припрятал блюдо на самой верхней полке (даже хотел для пущей надежности Кая в карауле поставить – Мао сожрать может), сопроводив каждое движение мальчишки настороженно-предупреждающим взглядом. – Больше не трону. Обещаю, – верно истолковав мою подозрительность. Снова «ледник». – Собираешься признаться завтра? – выдержав паузу, спросил Аарон. – Угу, – осматриваю тушку гуся для следующего блюда. – Еще одна традиция? – догадался мальчишка. – Она самая, – в здешнем мире на День Основателя к столу подавали фаршированную индейку. (Видели бы вы местных индюков! У них явно какая-то форма гигантизма. Зато они мирные. Обложат тебя матом на своем индюшачьем, но не нападают.) Положив птицу в тазик (ей еще долго размораживаться), решил, что пора и на боковую. Так, в седьмом часу утра мы, сытые и вполне довольные, назло здоровому образу жизни завалились спать.

***

«Сюрприз» я решил устроить после завтрака (если кто вдруг подавится и, не приведи Господь, прикажет долго жить, то пусть это будет не на моей совести). – Готов? – Аарон взволнован больше моего. – Неверный вопрос. Правильно – готовы ли они? – признаться, сохранение тайны меня уже мало беспокоило, в некотором смысле даже обременяло – в единственный день месяца, когда я становился материальным, вместо того чтобы заниматься чем-нибудь интересным, мне приходилось прятаться в комнате. Мальчишка выглянул в гостиную. Все собрались. Нино, объедавшийся печеньем (ему-то несварение не грозит). Альвин с Вэньей, предвкушающе ерзающие на диване (что им Нино наплел?). Фазиль, которого прекрасным зимним утречком чутье привело в гости (ну, ничего не поделаешь). И Мастер Птолемей, которому, вероятно, в будущем предстояло помягче донести сию важную информацию до остальных членов гильдии. – Тогда выходи, – и он первым вышел из спальни. Семеню следом, прячась за его спиной. – Доброго вам утра, господа! – из-за Аароновой спины показалась моя рука и приветственно помахала присутствующим (интересно, можно обращаться к омегам дамы?), потом, аки Чудовище на свет, я вышел целиком. Мальчишка фыркнул – видимо, получилось более театрально, чем планировалось. Гробовая тишина (какие лица – картина маслом). Потом великан вдруг закашлялся (когда у него оказалось мое печенье?). Минута молчания сменилась диким гвалтом (верещали преимущественно омеги). Фазиль пялился на меня вытаращенными глазами. Мастер тоже выглядел озадаченным, но, как мне показалось, и приятно удивленным (уже, наверное, видел дальнейшие перспективы). – Ну, – обращаясь к Аарону, – пускай они пока приходят в себя, – и, поймав за руку Нино, ухожу на кухню. Мне еще гуся готовить. Вы уж простите, но худо-бедно я собираюсь отпраздновать свое первое Рождество в этом мире. – Становится все интереснее, – улыбаясь своим мыслям, прошептал Мастер Птолемей.

***

Когда альфы покинули общежитие, омеги окружили меня на кухне и забросали вопросами. Я, главным образом, отмалчивался, тогда они принялись за Нино и Аарона, если последнего, конечно, удавалось оторвать от пирожных (жадюга, другим-то оставь!). Однако вскоре мое необычное состояние приняли как данность (волшебники – ничем их не удивишь). И с наступлением полуночи я больше обычного жалел, что день «Х» подошел к концу. Двадцать пятого в гости заявились близнецы Реадрен. Они, пожалуй, единственные, кто из моих знакомых остался в неведении. Мастер Птолемей не стал сильно распространяться о моей особенности, ограничившись Мастерами других Великих Волшебных гильдий и Избранными. В письме к Дункану я попросил не рассказывать о ней братьям – хочу удивить их на Фестивале Избранных, который пройдет летом в Сфиро. Парни приехали не с пустыми руками. Аарон и Нино (запал он в душу близнецам) получили в подарок традиционные сладости. Мне же подсудобили (у некромантов, видимо, специфическое чувство юмора) большой гроб, перевязанный черной лентой. Правда, гроб, в котором упокоились аж два трупа – альфы и омеги, совершивших двойное самоубийство (специфического черного юмора), так как родители не дали согласия на брак (по крайней мере, сию душераздирающую историю поведали Лиам и Лием), им пришлось оставить у ворот. С прибытием братьев жизнь в гильдии стала еще веселее (о, намного веселее). Однажды я даже опробовал подарок, вселившись в тело альфы (ходил и смотрел на всех сверху вниз – очень уж парень оказался высоким), и мы устроили в саду жаркое сражение, забрасывая друг друга снежными снарядами. Поначалу у нас с Аароном было преимущество, но, в итоге, мы нечего не смогли противопоставить слаженной командной работе близнецов. Чтобы не обижать ребят, дождался их возвращения в Балам и похоронил несчастных влюбленных (рыть могилу, конечно, пришлось Аарону). Кай даже сочинил эпитафию. Хотя я бы написал так, без прикрас: здесь лежат два идиота, которые свели счеты с жизнью по глупой причине. Ценнее жизни может быть только свободная жизнь, а действуя подобным образом, свободы не обретешь.