Этот нелепый Мир!

Драконы переместились к лесу за городом, и празднование возобновилось. За окнами раздавался шум веселья, едва слышимый на такой высоте. В главном зале гильдии собрались десятеро – Мастера Великих Волшебных гильдий, Избранные и два дракона, принявших человеческое обличье. Старейшина одного из драконьих поселений Лаверн, крупный, с едва заметной сединой в светлых волосах омега на вид лет шестидесяти (тот белый дракон на часовой башне), закончил говорить и выжидающе смотрел на остальных. Как вы уже, наверное, догадались, причиной появления драконов в Сфиро был Дункан, каким-то образом они таки узнали, что он анимаг (случайность или?). Забудьте все, что когда-либо слышали о драконах. Это скользкие и коварные существа (за редким исключением), готовые для достижения собственной цели даже встать на сторону Зулланова войска. А мощная магия и природная неуязвимость делали их весьма нежелательными врагами. Когда прошел слух, что один из Избранных – анимаг, драконы тут же принялись действовать. Кому достанется возможность оставить потомство, решали простым, но действенным способом – поединком. За нее сражались сотни омег, собравшиеся со всех поселений. Драконьи бои – это отнюдь не детская забава, победитель в которой получал «приз». Только «призом» был Парскеви, а его обладателем стал Озанн, второй присутствующий здесь дракон – двадцать седьмой сын старейшины Лаверна (кстати, младшие, двадцать восьмой и двадцать девятый – оба альфы и оба уже пристроены). Гены, хорошая боевая подготовка и беспринципность – и он порвал остальных претендентов на британский флаг. Озанн, сильный и жилистый, еще меньше походил на омегу, чем я. Одетый по всем правилам омежьей моды, он выглядел немного карикатурно. Молодой дракон по-собственнически, оценивающе рассматривал Дункана своими янтарными глазами, но по его лицу нельзя было сказать, к каким выводам он пришел. Озанн казался несколько недовольным, то и дело наружу высовывался кончик юркого раздвоенного языка, изо ноздрей вырывались клубы пара – в новой оболочке он определенно чувствовал себя непривычно и неуютно. Дункан тише воды, ниже травы. Думаю, даже складываясь обстоятельства иным образом, у него с Озанном вряд ли бы что-нибудь вышло (совершенно точно – Озанн не его тип). Драконы дали Парскеви срок до конца Фестиваля, чтобы обдумать и принять решение («правильное» решение) – мол, проявили уважение к Избранному, будь кто другой на его месте, даже такой чести бы не удостоился. Парень имел полное право отказаться, вот только какую подлянку после этого устроят драконы? Все долго молчали, потом слово взял Мастер Зорий (дабы побыстрее избавиться от непрошеных гостей), заверив старейшину, что Дункан все тщательным образом обдумает и в ближайшее время сообщит о своем решении. Драконам он предложил остаться и принять участие в празднестве. Старейшина Лаверн вежливо отказался (если, конечно, так можно выразиться – драконы едва не сорвали Фестиваль) и вернулся к своим сородичам в лес (они собирались торчать там до окончания праздника), а Озанну, к его вящему неудовольствию, приказал остаться. Так у гильдии «Рассветного журавля» появилась еще одна головная боль. И куда бы мы ни пошли, дракон следовал за нами тенью (хотя, вероятнее, это мы казались тенями). Настроение у Озанна было необычайно приподнятое (разве что необходимость находиться в человеческом облике и присутствие Габриэля его слегка омрачало), зато мы рядом с ним чувствовали себя не в своей тарелке. Когда я говорил о своем скверном характере, то преувеличивал. Наш новый знакомый переплюнул меня по всем статьям. Вспыльчивый, грубый и до жути ревнивый. Озанн даже во мне, скромном призраке, видел угрозу своему омежьему счастью (сдался мне твой Капитан Америка, вон, свой на подхвате… хм, Аарон, скорее, Курт Вагнер, только серый и без хвоста), а Габриэль только тем и спасался, что драконы не василиски, убивать взглядом не умеют. Дункан, отойдя от потрясения, все-таки вытащил Аарона в оружейную лавку. Кроме меня, с ними напросились близнецы, которые вели за Озанном бдительное наблюдение. Тот морщился, иногда опускался до коротких нелестных реплик – драконы, как и остальные разумные, некромантов недолюбливали. Лавка оказалась целым магазином. На стенах, полках, витринах – куда ни глянь, всевозможное холодное оружие, от мудреных эльфийских луков до малопопулярных примитивных рапир (прямо исторический музей). Аарон идеей не воодушевился, ибо, как, впрочем, почти все маги, к оружию относился с прохладцей (не считая гномов, гномы-волшебники, пожалуй, единственные, кто наравне с магией пользовался оружием), так что сомневаюсь, что он захочет приобрести что-нибудь, тем более, качественное вооружение и стоит немало. Мне же интересно другое – почти каждая раса имеет свое традиционное оружие, и, говорят, предрасположенность к тому или иному его виду у них закодирована чуть ли не на генетическом уровне, это как если, например, дать маленькому орку выбирать, то он первым делом схватится за дубину, но никогда за лук. Но домыслы остаются домыслами, а Аарон – полукровка, не факт, что у него есть нечто вроде «коллективной памяти». И этот магазин как нельзя кстати, чтобы проверить сию теорию. Чего здесь только не было (наверное, как раз проще сказать, чего не было): молоты великанов, парные клинки дроу, луки сидов и двухклинковые глефы невья, секиры и топоры гномов, дубины орков и пращи гоблинов (неужели они кому-то нужны?), мечи и кинжалы всех мастей (включая способные разделяться на части, похожие на кнуты мечи вампиров), арбалеты верфольфов, копья нагов и кентавров, трезубцы и посохи рыболюдей и много чего еще, чему я даже не знал названия. – Что-нибудь нравится? – спросил Дункан. Может, Аарон и не собирался ничего покупать, но к выбору подошел со всей серьезностью. Мальчишка пожал плечами и, так как навыки владения хоть каким-либо из представленного здесь в великом разнообразии оружия у него напрочь отсутствовали, выбрал то, что ближе лежало, осторожно проведя пальцами по одному из изогнутых клинков глефы. Что ж, если верить теории, то от таинственного папочки, которого Аарон (как показывают мои наблюдения) не жаловал, ему досталось куда больше, чем от мамочки. С другой стороны, я давно уверился, что этот неизвестный – эльф, но в Аароне никак не проявлялись какие-либо характерные черты одной из субрас эльфийского народа. – Это тебе больше подойдет, – Озанн, не сдержав усмешки, мотнул головой в сторону стенда с пращами и дубинами. Озанн, малый образованный, сразу распознал в мальчишке гоблинскую кровь, но, за неполные сутки успев настроить против себя практически всех, впервые позволил себе напрямую насмехаться над Аароном – как-никак дракон обладал мощной магией и мог оценить силу оппонента, потому и помалкивал, безопасности ради. М-да, пусть альфы драконов и превосходили омег своего вида по физическим параметрам, но характер последних делал их куда более сильными и опасными противниками, поэтому омеги-драконы зачастую не воспринимались, как объект, который стоило баловать и защищать. Озанн думал так же и не знал, что Аарон в любом случае не тронет омегу, какой бы сволочью та не являлась (обидно – мне-то периодически перепадает). Потом, как черт из табакерки, перед нами выскочил лавочник, разрядив накаляющуюся атмосферу (хотя она как бы и не накалялась – Аарон умел быть непроницаемо толстокожим и пропустил слова нахального парня мимо ушей, зато близнецы уже подозрительно присматривались к кинжалам – некроманты любят кинжалы, преимущественно отравленные). В итоге, торговцу так и не удалось убедить Аарона приобрести глефу, тот упорно стоял на своем – не нужна и точка. Зато ее едва не купил Дункан (вот кому, видимо, деньги девать некуда), мол, в подарок на прошедший день рождения (ага, который был в начале апреля), но и тут мальчишка сумел оставить последнее «слово» за собой (хотя обижать и без того поникшего анимага очень не хотелось). И потом, учить его владению сим специфическим оружием все равно некому. Насколько я успел заметить, ни в одной из четырех Великих Волшебных гильдий нет серых эльфов, а те, из «Пепельного дождя», что прибыли на Фестиваль, вряд ли захотят взять мальчишку в ученики – они народ дипломатичный, но негостеприимный, а если учесть, что большинство поселений скальных гоблинов разбросаны на территории Меркурата… ну, вы поняли.

***

Пара часов до полуночи. Я пытаюсь подобрать себе подходящий клинок. Рапира – прекрасное оружие, почти невесомое, очень маневренное и подвижное, но почему-то не нашедшее на Китосе признания. С трудом удалось найти что-то соответствующее. У Дункана меч, самый обычный, в смысле боялся, что это окажется нечто несуразное, шириной с лопату и длиной с оглоблю. И, тем не менее, внушает трепет. Я, конечно, хоть и выгляжу хрупким по сравнению с ним, но отнюдь не слаб, но вряд ли кусок металла, что сейчас держу в руках, сможет обеспечить мне победу. Отличная от меча балансировка, другой стиль боя, а мое оружие рапирой не назовешь даже с большой натяжкой. Но сейчас важна не победа, хочется просто размяться (а заодно вдруг и Парскеви приободрить удастся), а то мышцы вконец заржавели (вон как скрипят). Но сомневаюсь, что под таким давлением (Озанн как пиявка) парень покажет виртуозное владение мечом, и потом, со слов Габриэля, он учился у кого-то из гильдейских, то есть маловероятно, что его наставник был мастером. Пока мы готовились к поединку, в тренировочном зале разворачивалась сцена из сериала (по-другому и не скажешь). Аарон в углу балуется с клеймором (точнее, его местным аналогом), пытаясь научиться хотя бы правильно держать его в руках. Близнецы прямым текстом намекают Озанну пойти прогуляться, на что тот отвечает залпом раскаленного пламени, едва не поднимая нас всех на воздух. Парни, слегка подпаленные, отделались легким испугом – благо Аарон вовремя среагировал и обнулил драконий огонь, непроизвольно направив магию через двуручник, словно через волшебную палочку (мечу, разумеется, повезло меньше – он рассыпался черной пылью). Потом появился Габриэль (ай-ай-ай!), и боевик превратился в мелодраму. Эльф любил в свободное время смотреть, как Дункан тренируется (хотя сам частенько подтрунивал над его чрезмерной увлеченностью). Как вчера, помню, он приходил почти на все наши тренировки, а старые привычки быстро не выветриваются. Только Озанн уже считал Парскеви своим, хотя до принятия тем окончательного решения оставалось еще три дня. Наверное, хорошо, что Дункан и Габриэль не успели стать крепкой парой (хотя, похоже, они уверенно двигались в этом направлении). Если бы на их месте оказались Ева и Гариб, то была бы трагедия. Меч вылетел из рук Дункана. Эх, парень, смотрю, ты сегодня совсем не в форме (бесполезная трата времени, лучше бы я пошел на Фестиваль). – Извини, давай в следующий раз, – и правильно, выводи-ка отсюда своего женишка, пока не стало поздно (бедняга Габриэль). Спустя четыре дня Дункан дал свое согласие на свадьбу с Озанном (не ожидал, думал – надеялся, – он хотя бы попытается воспротивиться). Полагаю, в принятии им сего решения не последнюю роль сыграл Мастер Зорий (наверняка застращал парня драконьей местью или чушью о долге, коего, собственно, мы перед Китосом не несли – разве мы просили переносить нас сюда и делать Избранными?). Так что на его с Габриэлем отношениях можно ставить крест. Слабо представляю, как эльф и дракон уживутся под одной крышей – получив желаемое, старейшина Лаверн со своей свитой вернулся в горы, а Озанну предстояло вместе с остальными отправиться в Балам, в «Рассветный журавль». В нашей команде, к слову, тоже обнаружилось пополнение – на «стажировку» в «Спящий лес» ехал Мирко (бедолага, ничего ему не светит, с Вэньей так точно), отчаянно погоняя свою мохнатую лошаденку неопределяемой карликовой породы, но куда ее до Вэньиного Демона. Как упрямый гном пытался добиться руки великана, со стороны выглядело довольно забавно (не для последнего, конечно). Но если чужие, наблюдая всю нелепость ситуации, смотрели молча, то свои начинали подтрунивать. Некоторым таким шутникам Альвину приходилось срочно сращивать кости. Таким вот составом мы вернулись в Джилль, и жизнь потекла по-старому. Наслаждаться разворачивающееся перед нашими глазами любовной комедией получилось недолго – вскоре Вэнья взял задание и покинул город, а Мирко, естественно, увязался за ним.