Этот нелепый Мир!

«Крестовый поход» набирал обороты – кто-то очень заинтересовался шестью древними военными крепостями. Арс-Айрис неприступна вот уже на протяжении восьми тысяч лет. С год назад была разорена Маргот. Сегодня некто неизвестный покусился на Саварвайт. Крепость Саварвайт располагалась на окраине территорий серых эльфов. Битва за Саварвайт стала решающей в первой войне против Зуллана (тогда эльфийские земли считались центром цивилизации). Около двух недель назад в ее окрестностях исчез небольшой разведывательный отряд эльфов. Пусть эльфам не нравилось прибегать к помощи иноземных волшебников, но после событий в Марготе стоило проявлять осторожность – не сразу, но чародеям-целителям удалось определить, что граф Мадарбах-младший и шпионы «Спящего леса» подверглись действию магии разума. Так что Мастер Птолемей направил к границам Меркурата группу своих людей, тогда как «Рассветный журавль» отрядил команду волшебников в Милдалиэву, к Ильшвару, «Коготь дракона» – в Вулкор, в Юр, «Бурный поток» – в Таллас, на юг Верстарии, действуя на опережение. Появление вражеского мага разума никого, естественно, не обрадовало. У целителей ушло несколько месяцев, чтобы установить чужое вмешательство в головы бедолаг. Колдун мастерски замел следы, но не посчитал нужным сохранить несчастным мозг (в конце концов, опытный маг разума способен легко стереть «ненужные» воспоминания или внушить новые – не подкопаешься). Наш маленький отряд в лице Фазиля с братом, Аарона (иногда он заменял основную боевую единицу группы – Квентина, но чаще же его брали четвертым членом команды) и меня любимого (о да! – я, наконец, добился своего – намекнул Мастеру, что иначе перестану играть с ним в кваи, – хоть и шел довеском) лениво подтягивался к телепортационным вратам. А вы думали, мы снова будем трястись на лошадях? Тогда в Меркурат бы добирались до второго пришествия. На другой стороне нас должны встретить маги из «Пепельного дождя». Между крупнейшими городами и стратегически важными пунктами все же была налажена сеть телепортов. На местах ее поддерживали маги-универсалы, но основную координацию пространственных переходов осуществляли маги-пространственники. На территории одной страны такая сеть действовала постоянно, при межгосударственных переходах – по предварительной договоренности (правительство трудно обвинить в беспечности – никто не держал своих границ открытыми). Кстати, где носит Аарона? Обычно он не опаздывал. О, вот и он (помяни черта). Подозрительно… Мальчишка выглядел взъерошенным и малость… прифигевшим? Однако я очень скоро понял причину его состояния. Вернее – почувствовал. От Аарона просто разило чужим запахом. Омежьим запахом. Такое возможно лишь в одном случае. – Поздравить или посочувствовать? – получилось резче, чем рассчитывал. Странное чувство обида. Для меня не новое, но почему-то как никогда прежде острое. И главное – необъяснимое и несвоевременное. – А? Что? – похоже, его способность воспринимать человеческую речь и ясно мыслить ушла в кулдаун. – Я спрашиваю: тебя поздравить или же тебе посочувствовать? – понимаю, что Аарон выглядит несколько старше своих лет, но все же… Интересно, тот омега в курсе, что ему всего пятнадцать? – Тогда поздравь, – о-о, с вызовом. В нашу набирающую обороты ссору вмешались Альвин и Фазиль. Конечно, они тоже почувствовали от Аарона сильный посторонний запах (так спешил, что забыл принять ванну?), но оба промолчали. Разве что Фазиль многозначительно хмыкнул. Разворачиваюсь, теряя к происходящему всякий интерес (или делаю вид?), и вхожу в межпространственный коридор. По вполне понятным причинам я плохо помню свое первое путешествие по такому туннелю. Словно оказался внутри огромной яркой трубы. Плавные переливы цветов создавали иллюзию аморфности, непостоянства структуры. В отличие от мгновенной телепортации, путешествие по пространственному туннелю не вызывало тошноты и головокружения. Минут пятнадцать однообразного, но чарующего пейзажа – и мы, преодолев четверть континента, оказались в Меркурате. Прохладное росистое утро, безветренное и туманное. Сквозь дымку, словно мачты призрачного корабля, проглядывают башни крепости Саварвайт. Мы приближаемся, и перед нами, словно нехотя, проступают очертания замка и две фигуры, пока едва различимые. Впервые вижу серых эльфов. На первый взгляд, они мало чем отличались от своих светлых и темных собратьев – стройные, грациозные, прекрасные (тут дело вкуса). Но все-таки отличались – кожа их была бледна, почти бела, а глаза напоминали далекие галактики в бескрайнем космосе, мерцающие миллиардами звезд, вызывая неоднозначные ощущения, знаменитые острые, торчащие кверху уши у серых эльфов оканчивались очень узким и довольно длинным отростком (особенность только этой субрасы) непонятного назначения. И все же они куда меньше походили друг на друга, чем сиды или дроу. Что весьма наглядно демонстрировали два стоявших напротив парня. Оба очень молоды – не старше семнадцати-двадцати. Один, пепельноволосый альфа, который представился Рэймссом, имел красивые, чуть резкие черты лица, некоторой резкостью выделялся и взгляд золотисто-зеленых глаз. Второй же, черноволосый омега, которого звали Варда, обладал более мягкими, плавными и располагающими чертами лица, и, в отличие от собрата, его глаза, совершенно необычного лилового оттенка, смотрели приветливо и доверчиво. Едва завидев этих двоих, Аарон тихо зарычал, после рычание перешло в злое шипение. Всего мгновенье, и неожиданная волна агрессии пошла на спад, но незамеченной не осталась. Фазиль и Альвин, казалось, были удивлены его реакцией не меньше моего. Альфа окинул Аарона презрительным взглядом, а вот на виноватом лице омеги ясно читалось сожаление. Откуда он знал этих двоих (а он определенно знал)? Иначе с чего такая неприязнь? Если я правильно помню, ни одна из миссий Аарона не проходила на территории Меркурата. Да, Мианрай – родина и скальных гоблинов тоже, он родился здесь, но мальчишке исполнилось всего шесть, когда его подобрал Мастер Птолемей. Что происходило с ним до этого, известно только самому Аарону. Пусть тогда он был крохой, но самая темная глава его жизни наверняка ярким пятном отпечаталась в памяти. Что ж, я с решимостью старой сплетницы пообещал себе обязательно докопаться до правды. Вскоре к нам подтянулась еще парочка эльфов (с Аароном они держались отстраненно – у серых непростые отношения с гоблинами, но пренебрежения не выказывали), и, разделившись, мы вошли в крепость. Оставив Белль наблюдать за окрестностями, отправился исследовать туннели, Аарон увязался следом (только бы не оставаться с эльфами). – Ну, и куда тебя понесло? – будто я просил идти со мной. – Можешь вернуться, – отрешенно. – Что с тобой не так сегодня? – тонко улавливая мое изменившееся настроение. – Не подходи ближе – от тебя смердит, – не вру – запах мальчишки, смешавшись с запахом неизвестного омеги, действительно противен. – Хм, – усмешка. – Кто эти двое? – спешно перевожу тему, пока он не вообразил себе невесть что (еще решит, что ревную). Он ведь не станет отпираться, что знаком с ними? – Ты ведь знаешь их. – Впервые вижу, – показывая, что разговор исчерпан (как пожелаешь, я все равно рано или поздно узнаю). Мы спускались все ниже. Аарон зажег в ладони магический огонек. Подземелье как подземелье. В одном крыле располагались тюремные камеры, их было немного, в другом – складские помещения и несколько жилых комнат, насколько могу судить. В катакомбах на удивление сухо и свежо… Но… Откуда-то неподалеку доносится резкий неприятный запах. Запах тления? Мальчишка, тоже его почуяв, подобрался. – О, кажется, нашлась пропажа, – в одной из камер мы обнаружили то, что предполагали найти – эльфийский отряд (правда, мертвый). – Ну и вонь! – еще бы, ребятки пролежали тут недели две. Я осмотрел трупы. Очень интересно – парни словно что-то не поделили и передушили друг друга. Аарон не из брезгливых. Присев на корточки рядом с одним из несчастных, принюхался, словно ищейка, взявшая след, прощупал тело – и руками, и магией. – Похоже, наш друг уже побывал здесь, – уверен, если передать тела целителям, они установят действие магии разума. Ну, в самом деле, не по собственному же желанию они друг дружку перебили. – Что насчет барьера? – отвлекая мальчишку от его остросюжетно-увлекательного занятия. – Я не чувствую здесь магии, – обследуя тюремную клетку. Весьма вероятно, что магический барьер был установлен не только вокруг Маргота. Но кто его установил и с какой целью? Здесь нечего защищать. Вернувшись из катакомб, мы сообщили о своей находке остальным (Аарон больше не стал трогать тела – мол, эльфийский замок, пусть эльфы и разбираются). Можно сказать, нам «повезло» больше других. В остальной части крепости Фазиль и компания не обнаружили чьего-либо присутствия. Подняв тела на поверхность, они перепоручили их Альвину (кремень, даже глазом не моргнул). Мы знали, что искать, поэтому много времени это не заняло. – Магия разума, – сообщил омега. – Хотя их мозг не поврежден, – пусть так, только нам с этого никакого проку – вытянуть воспоминания из мертвеца вполне возможно, но не когда ему две недели, – увидеть их последние воспоминания не получится, – озвучил Альвин мои мысли. Закончив с трупами, Альвин вернулся к живым – Варде от бесподобного зрелища пяти гниющих тел стало немного нехорошо. Рэйммс по походному хрустальному шару связался с гильдией, передавая последние (неутешительные) новости. Подготавливать останки к «отправке» пришлось Аарону, как единственному в команде универсалу, владеющему соответствующими заклинаниями (Варда – элементалист, управляющий ветром, а Рэймсс – боевой маг). До повторного открытия межпространственного перехода и возвращения в Джилль оставалось несколько часов, и мы решили устроить перекус – уже далеко за полдень, так что никто не прочь был отобедать (омеги, они запасливые). Эльфы, вопреки ожиданиям, оказались народом общительным. Мы устроились на солнышке и не заметили, как заболтались. Только Аарон сидел особняком, в одиночестве, на уговоры Альвина присоединиться к остальным отвечал молчаливым отказом, и вскоре его оставили в покое. Как-нибудь стоит познакомить Нино с Вардой, они бы точно нашли общий язык. А Рэйммс – парень приятный и обходительный. С ним я не чувствовал неловкости, как с близнецами, его обходительность не была для меня обременительной. И, тем не менее, легкой беседы не выходило – то и дело ощущал на своей спине убийственный взгляд Аарона. – Скоро вернусь, – и лечу к мальчишке. Завидев меня, тот снова отвернулся, прячась за валуном. – Ты точно не встречался с ними раньше? – скорее утверждение, чем вопрос. – Впервые вижу, – где-то я это уже слышал. – Тогда какого черта ты тут сидишь? – если тебя что-то не устраивает, скажи прямо, а не сверли дыру в моей спине, меня-то все устраивает. – Мне и здесь нравится, – даже не смотрит в глаза. – Тогда оставайся, – упрашивать не собираюсь. – Только хватит бросать мне в спину недовольные взгляды. Мерзко. Тем временем вернулась Белль. Предупредив остальных, ушел в лес – подумать, наверное. Плохо, когда голова сама по себе, а ноги сами по себе. Куда меня занесло, и сколько времени я бродил? Здесь темнее, всюду ели, воздух напоен густым ароматом смолы и… тревоги. Я, настороженный, полетел на него. Некрупный зверь распростерся на земле. В еловом полумраке не сразу разглядел, что он был ранен. Из глубокой раны на боку сочилась темная, почти черная кровь, пятнавшая такую же черную шерсть. Животное, почуяв меня, занервничало, засучив кривоватыми конечностями, съежилось, но, быстро сообразив, что вреда ему не причинят, расслабилось (насколько, конечно, это возможно в предсмертии). Подбираюсь поближе. То, что я вначале принял за жеребенка, оказалось детенышем свулмига (я таки почитал определитель по монстрологии). – Медленно отойди от него, – послышался за спиной голос Аарона. – Почему бы тебе не подойти и не помочь? – не собираясь выполнять его требование. Детеныш доверчиво коснулся меня своими антеннами, что побудило Аарона к действию… Краткий экскурс в монстрологию: свулмиги – некрупные, скелетоподобные существа, похожие на гибрид собаки и оленя: туловище и задние лапы – оленьи, голова и хвост – собачьи. Обычно их тело покрыто короткой черной (реже – грязно-ржавой) шерстью. Широко распахнутые, ярко-рыжие светящиеся глаза. Несмотря на огромные уши, свулмиги глухи, но способны воспринимать колебания воздуха всем телом. Главная их особенность – два длинных гибких ветвистых отростка, напоминающих рога, по обе стороны головы, служащие им в качестве «второго рта». Ими свулмиг присасывается к шее жертвы и вытягивает из тела душу (большинство монстров – либо мясоеды, либо душееды, либо, как эти, и то, и другое). Свулмиги питаются в основном мелкими животными – их душами и мясом, предпочитая первое (и да, после отделения души таким образом тело, даже будучи неповрежденным, умирает и разлагается), и, вопреки сложившемуся мнению, редко нападают на разумных. Души, вроде меня, после смерти тела по каким-то причинам задержавшиеся в мире живых, не представляют для них пищевой ценности, но Аарон на уроке эту часть, очевидно, проспал. – Возьму его себе, – не давая мальчишке завершить кем-то начатое – убить детеныша. – Ты умом тронулся? – заклинание приостановил, но не развеял. – Вылечи его, – пожалуйста. – Если что-то случится… – руки Аарона покрылись тонким причудливым узором, и рана на теле монстра начала затягиваться. Похлопываю «пса» по выздоровевшему боку (свулмиги – дальние родственники го-духов, так что их я тоже могу касаться). Мелкий зверь неуклюже поднялся на ноги и попытался сбежать – Аарон прямо-таки лучился добродушием. Я вовремя перехватил своего будущего питомца за «рог»: – Э-э нет, дружище, ты пойдешь со мной. А ты, – строгий взгляд на мальчишку, – прекращай испускать лучи смерти. Ты его пугаешь. – От животных ты шарахаешься, – хмыканье, – а с монстрами, как погляжу, у тебя проблем не возникает.