Этот нелепый Мир!

Как чудесно принять ванну (в этом году, украшая общежитие ко Дню Основателя, не обошли вниманием и купальню)… Почти чудесно… Но не когда тебе несколько часов подряд орут в уши! Мао буянил – с наступлением шестнадцатилетия (в отличие от Белль, он и Кай «взрослели») ему стал вдруг жизненно необходим (так и сказал) статус. Только за этот вечер я, наверное, сотню раз слышал его неумолчное «хочу! хочу! хочу!» и «статус! статус! статус!» (удивляюсь, как в этом потоке бесполезной информации не проскользнуло «хочу Кая!»), и сотню раз порывался отключить его от нейроинтерфейса. О да, «ошибки» в эмоциональном модуле Мао множились. В конце концов, прототипом Персонажей стали люди со всеми их достоинствами и недостатками. Ничего противоестественного, что со временем у них возникло стремление к самовоспроизведению (со всеми вытекающими). Необычно одно – Кай, заняв выжидательную позицию, молчал. Не мог же он не понимать, что Мао требует за них обоих? Похоже, этот мир потихоньку сводил с ума не только меня. – Заткнись! – мое терпение, наконец, лопнуло. – Услышу хоть слово – отформатирую! – Мао умолк, но ненадолго (знаю, научен горьким опытом), и я таки получил временную передышку. Возвращался из купальни в тишине, но насладиться ей мне толком не удалось. В гостиной раздавались голоса. И громкие. Все разъехались – первая ночь Дня Основателя как-никак, в общежитии оставались только я и Озанн… который, судя по голосам, притащил в общежитие Дункана и вымещал на нем свое недовольство. – Полтора года. Полтора года! – дракон разошелся не на шутку. Они ведь не подерутся, нет? Я их разнимать точно не полезу (предчувствие подсказывает, что против Озанна мне не выстоять). – Сколько еще ты собираешься тянуть? – как к Избранному, драконы проявили к Парскеви благосклонность, дав ему время на «притереться» и «влюбиться», чем тот и воспользовался по полной. Видимо, ссорились они довольно долго, и, пока я принимал ванну, аргументы у Дункана исчерпались, парень не ответил. – У меня не было этого полтора года, – неожиданно холодно и… зловеще (этого?). Краешком глаза заглядываю в гостиную (чтобы попасть в комнату мне все равно придется пройти мимо них). Озанн с силой толкнул незадачливого жениха на диван и оседлал (вздох – сегодня определенно не мой день). – Прекрати, – альфа был спокоен (пока спокоен) и непреклонен (я бы на его месте поостерегся – с разъяренным драконом даже ему пока не справиться). – А то что? – Озанн не проникся. Он, склонившись над Дунканом, грубо схватил его за подбородок и впился в губы жестким поцелуем (с моего места такой чудесный обзор, чтоб его!). К подобному натиску Парскеви оказался не готов. Зато Озанн очень даже готов. Вскоре под его напором Дункан сдался (похоже, не у одного дракона «не было этого полтора года»). События развивались как-то слишком быстро (эй! – вы здесь не одни!). Окинул печальным взглядом свою жавшуюся к стенке фигурку, замотанную в банный халат, жалея, что не прихватил с собой в ванную одежду, сейчас бы на кухне окопался и не видел сего безобразия. Откашлялся, уже собираясь обозначить свое присутствие (парни были весьма заняты, так что, думаю, я мог бы незамеченным проскользнуть к себе в спальню, но – найдите другое место!), как кто-то, подкравшись сзади, одной ладонью зажал мне рот, а другой – прикрыл глаза. – Не завидуй, – интимно прошептали на ушко, аж мурашки по телу пробежали (Аарон, сволочь!). – Я не завидую! – шиплю, тоже шепотом. – Завидуешь, – он подтолкнул меня (мы оба уже находились под покровом невидимости) в сторону комнаты. – Не завидую! – Ладно, пусть каждый останется при своем мнении. – Что ты тут забыл? – наконец, я в спальне. – Как что? – удивленно. – Мы же договаривались пойти на озеро. Так что поторопись. – Пригласи кого-нибудь другого, – сердито. – У тебя достаточно омег, – по его лицу пробежала тень недовольства. – Коньки я одолжу. – Давай-давай, собирайся. Или хочешь остаться и слушать стоны за стеной? – Нет, – промямлил я. – Тогда одевайся. Ворчу, но выполняю. Едва успел надеть полушубок, как Аарон потащил меня к окну. Под окном… сани и… олени? Колдовство, а выглядят, как настоящие. – Помнишь, ты показывал мне картинку? В той черной коробке? – так и не приучил его называть «ту черную коробку» ноутбуком. – Вижу, ману тебе девать некуда, – уму непостижимо, сколько магической энергии он тратит на свои выдумки. – Идем! – мальчишка, подхватив меня под колени, выпрыгнул прямо в окно. – Аарон, у меня не девять жизней! – он еще и смеется! Мы приземлились точнехонько в сани. Мальчишка натянул поводья, и заколдованная оленья упряжка тронулась с места. – Хо-хо-хо! – не удержался. Сани и вправду взлетели. – Все еще хочешь, чтобы я пригласил кого-то другого? – ехидно спросил Аарон. – Не хочу! – как же здорово! – Тогда куда изволите? – вернулся он к обязанностям извозчика. – Домчу в любую точку мира. – Все равно! Снег. Ночь. Звезды. Волшебные сани на фоне луны. И мы, словно сошедшие с картинки на рождественской открытке. Ну, разве что лун было две.