Этот нелепый Мир!

Покинув территориальные воды, «Инара» вышла в открытый океан, направляясь к Мареньяру, где сейчас должен проходить турнир. – Итак, – спрятав хрустальный шар, произнесла Кора, – у меня есть две новости – хорошая и плохая. Хорошая – мы достигли Мареньяра. Плохая – турнир почти завершился. Первоначально предполагалось, что турнир состоится в Квимарисе – ближайшем крупном русалочьем городе на пути следования от моря Цепей к Великому океану, находившемся у южных границ княжества кентавров Орсо. Но по неизвестной причине русалки подались дальше, в Мареньяр, к границам Дуву. – Если хотите успеть, вам стоит поторопиться, – продолжила девушка. Бросив на меня беглый взгляд, Аарон вздохнул. Вздыхай не вздыхай, меня не переубедить – я тоже иду. Так получилось, что «Инара» добралась до Мареньяра ко дню «Х». Возможно, колдун из меня никакой, но в критической ситуации и я могу оказаться полезным. Русалки – мастера оборотной магии (каждая раса развивает то искусство, что ей наиболее выгодно), коли они способны накладывать мощные оборотные чары, то наверняка с таким же успехом их и рассеивают. При всем своем бессмертии, если Аарон лишится жабр на глубине в десять тысяч метров, жизнь ему медом не покажется. В отличие от него, Персонажам все равно, в какой обстановке действовать. Мальчишка начал творить заклинание. На Китосе существовало два типа оборотных чар: первый позволял скопировать внешность другого разумного, второй – сменить свою расу. Аарон сейчас использовал второй тип. Превращение протекало безболезненно (даже немного щекотно). О, то есть в прошлой жизни я был щукой? Удовлетворенно киваю – неброско так, в зарослях водорослей никто не заметит. Только короткие плавники на руках мешаются, кожа на плечах и боках (где появилась чешуя) чешется, и ну очень смущают отсутствие ушей, вместо которых у меня образовалась пара опять же каких-то плавников, и жабры на шее. Скинув с себя одеяло (перед трансформацией пришлось раздеться догола), сижу на бортике, болтаю рыбьим хвостом и смотрю, как меняется Аарон. Если свою видовую (рыбью) принадлежность я установил без труда, то мальчишка представлял собой помесь чего-то с чем-то. Существуй такой определитель, то под его фотографией сейчас бы красовалась подпись «морское чудовище». Чешуя черная, плавники крупные острые, тоже черные, но с ярко-красным окаймлением, а тот, что на спине, развевается, словно парус. Хвост длинный, даже чересчур, половина туловища в чешуе (не то что у меня – островки). Он одним своим видом всех распугать собирается? – Что? – мое пристальное внимание начинало Аарона нервировать. – Страшилище, – выкладываю, как есть. Подзатыльника, признаюсь, я не ожидал и, потеряв равновесие, полетел за борт. Ушастый монстр (ой, у него же теперь тоже вместо ушей плавники) нырнул следом. Несколько неприятных минут – перестройка на жаберное дыхание, но сейчас ощущаю себя вполне комфортно (и тело, наконец, перестало чесаться). – Будем телепортироваться прямо отсюда? – надеюсь, мы не окажемся замурованными в какой-нибудь богом забытой скале. – Да, – Аарон подгреб меня к себе, намертво вцепившись в запястье. Какой он жут… (сердитый взгляд)… красивый в смысле. – Готов? – после телепортации у меня всегда кружится голова. Странная штука выходит. На Земле я был сам себе хозяином, полагался только на себя, на Китосе все с точностью до наоборот – моя жизнь зависела от стольких людей. Оно и понятно, не можешь сам – используй других. Но осознание этого только заставляло меня чувствовать себя неполноценным. – Готов, – киваю и кисло улыбаюсь. – Снова приходится полагаться на твою силу. – Было б лучше, если бы тебе не на кого было положиться? – почему ты так смотришь? – Нет, – ответ очевиден, но я бы хотел уметь справляться со своими проблемами сам. – Нино – и мой друг, – он перехватил меня покрепче, и мы совершили первый пространственный скачок.

***

Прячемся среди водорослей (хотя рядом с Аароном никакая мимикрия не спасет). Успели в последнюю минуту. Состязание, похоже, подошло к своему логическому завершению. Нино обнаружился на арене в клетке (рыба моя золотая, какой гад посадил тебя в этот аквариум?), подле которой завис русал? русалка? в общем – альфа. (Косатка? – какая редкость: среди русалок, которые, в отличие от зверолюдей, не поделены на субрасы, почти не попадаются «чистокровные» виды. Более того, как я ранее упоминал, на Китосе нет китообразных. Поэтому наткнуться на такого, по крайней мере, необычно. Зато, например, встретить акулу с расцветкой склярии в норме вещей). Очевидно, победитель, готовый получить свою награду. – Какой план? – здесь несколько сотен альф, интересно, что он предпримет против превосходящего числом противника (в крайнем случае, Мао и Кай всех перебьют). – Забираем Нино и уходим, – озвучил мальчишка свою нехитрую стратегию. – Гениальный план… Эй-эй! – косясь на его ладони, в которых возникли маленькие черные смерчи. – Давай без лишних жертв! – Будто я собирался, – фыркнув. Арена погрузилась в сферу времени (однако, полезное заклинание!), никто даже не успел чего-либо понять. – Будь здесь, – Аарон осмотрелся. – Я вытащу оттуда Нино. – Расслабься, даже если меня засекут, пока сообразят, что я омега… – Просто будь здесь, – меня наглым образом перебили (тоже мне, командир!). Остаюсь и охраняю «базу». Он подплыл к клетке и коснулся Нино. – А? Что? – омега окинул пространство недоумевающим взглядом. – Мы за тобой, – тянет вон из сферы. – Аарон? Синк? – оторопело. – Сюда, сюда, – машу ему из зарослей. Избавив запястье Нино от запечатывающего магию артефакта (почти такого же, как его собственный), Аарон начал подготовку к телепортации: – Уходим. – Я не пойду, – произнес Нино (если бы мальчишка вовремя не остановился, нас бы телепортировало по кусочкам). – Что? – уставились мы на него. – Я остаюсь, – опустив глаза, повторил парень. – Я очень счастлив, что вы пришли за мной, но я хочу остаться, – украдкой бросив взгляд на альфу, застывшего у клетки. – О, любовь с первого взгляда… – Нино вдруг засмущался (угадал, что ли?!). – Умом тронулся? – с плеча (дружище, мы не в сказке). – Готов все бросить ради неопределенного будущего? Потом поздно будет локти кусать. – Я рискну, – похоже, он уже решил (осел упрямый!) – А что насчет твоих родителей? Как, думаешь, они это воспримут? – единственный козырь. – Пожалуйста, объясни им все, – не подействовало. – Синк, я ведь останусь здесь не пленником! – видимо, для некоторых я действительно, будто раскрытая книга. – Даже слушать не желаю. Аарон, – чего это он дистанцировался? – Твоя очередь, – подплывая. – Поговори с ним! – Если он тебя не слушает, – обреченно, – меня точно не послушает. – Но мы не можем все так оставить! Предлагаешь бросить его тут одного? Или забрать силком? – Ладно, я попробую, – понимаю, к такому повороту событий мы оба оказались не подготовлены. Остаюсь наблюдать со стороны. – Нино… – Аарон, я, правда, уже все решил. Пока развлекался в сторонке, вымещая свое негодование на ближайших камнях и водорослях, пугая мелкую рыбешку, которая здесь, на глубине, к такому неподобающему отношению явно не привыкла, Аарон терпел поражение. – Ты и впрямь сумасшедший, – усмехнулся он. – Скорее бесстрашный, – обезоруживающе улыбаясь, поправил омега. – Вижу, мне тебя не переубедить. – Нет. – Передам Синку… – Аарон, – остановил Нино. – Что? – обернулся. – Позаботься о Синке. Он такой неуверенный – как омега. «Тогда почему так стремится быть похожим на альфу?» – проворчал про себя мальчишка. – Он боится быть отвергнутым… «Любой боится быть отвергнутым». – Поэтому никогда не признается, – тут Нино запнулся, виновато покосившись в мою сторону, – что ты ему небезразличен… – завершил он тихо. «Ты не прав», – но тот его услышал. Каждый раз Синк первым шел на попятную, каждый раз все заканчивалось одинаково – не трогай там, не трогай сям, и вообще левая пятка правой ноги у меня – эрогенная зона, убери от нее руки, примерно так. – Тебе ведь тоже нравится Синк, – еще более неуверенно – совать нос в чужие дела не то, что он любил делать. – Синк мне не, – мягко, но с нажимом, – нравится. – Вот как? – омега не стал настаивать, но посчитал нужным добавить (ввязался – иди до конца): – Синк не любит рисковать, ему нужны гарантии. Однажды кто-то предложит ему такие гарантии, и тогда он предпочтет чувствам выгоду, – пауза. – А теперь я, наверное, должен вернуться? – Ну, до чего договорились? – возникаю за спиной Аарона. Тот вздрогнул от неожиданности (успокойся, вашего разговора я не слышал и не слушал). – Я остаюсь, – подтвердил мои подозрения Нино. – Дурак, – вздохнул смиренно. – Белль, – шепотком, – подготовь «паука». Незаметно достав из гиперкармана небольшой, похожий на гальку, зеленоватый камешек, протягиваю его Нино (о моей серьге-не-серьге знал только Аарон). – Что это? – подозрительно. – Амулет на счастье, – омега не поверил, но безделушку принял. Из скудного запаса запчастей мне удалось-таки собрать портативный приемник и настроить канал связи между ним и ноутбуком, так Персонажи могли перемещаться хотя бы между двумя точками, находящимися на значительном удалении друг от друга. У приемника имелись выдвижной «двигательный аппарат» – металлические «лапки» в количестве восьми штук (потому и «паук» – знаю, моя фантазия безгранична), и система маскировки. Но детали парню знать ни к чему. Нино взглянул на меня сквозь круглое отверстие в «камне» (точно, его можно подвесить на цепочку или шнурок, сойдет за непритязательный кулон), но, естественно, ничего странного не увидел. – Смотри не потеряй, – хотя о системе автопоиска я также не позабыл. – Вещь ценная. Если потеряешь, плавники оборву, – однако, по всей видимости, моими угрозами тот не проникся. – Не потеряю, – улыбнулся омега и крепко сжал приемник в ладони (прекрасно, убью двух зайцев одним махом: и за безопасностью Нино прослежу, и информацию о русалках соберу – о них, оказывается, мало что известно). – И еще одно. Прежде чем мы вернем тебя к этому… – Фараига, – подсказал Нино. – Что? – Его зовут Фараига, – ну вот, снова засмущался. – Так вот, прежде чем мы вернем тебя к этому Фараиге, хотел бы спросить, что ты будешь делать с Сонькой? – пусть Нино и призвал готерфа и между ними установилась связь хозяин-фамильяр, магия парня давно не сдерживала духа, тот оставался рядом из привязанности, превратившись, по сути, из орудия мага в домашнего питомца. – Собираешься его отозвать? – Хотел бы я взять его с собой, – взгрустнул омега – он привязался не меньше. – Призови говита, – подсказал Аарон, почувствовав себя в своей стихии. – Демоны одного типа, имея общего хозяина, способны общаться друг с другом телепатически. Ты знаешь это лучше меня. Поясню: существует четыре класса го-духов (как и стихий) – готерф (дух земли, демонический лис), говит (дух воды, демонический дельфин), гоанр (дух ветра, демоническая ласточка) и гофрай (дух огня, демонический баран). – Я об этом не подумал, – признался Нино. – А за Соней мы приглядим, – заверил его мальчишка (эй! – ты вообще на чьей стороне?). После Аарон таки вернул Нино в клетку и снял заклятие с арены. – Жду приглашение на свадьбу! – кричу вслед. Как только сфера времени исчезла, мы спрятались под покровом невидимости. Похожие на большую медузу (изнутри заклинание действительно напоминало почти прозрачное полотно), мы плыли за Нино и Фараигой, провожаемого завистливыми взглядами сотен пар глаз (аж мурашки по коже – ну и атмосфера!). – Кто бы мог подумать, что все этим закончиться, – угрюмо бормочу себе под нос. – А если Нино окажется прав? – спросил Аарон. Я не ответил – верится с трудом (конечно, мне бы этого хотелось). – И потом, что может случиться? – усмехается. – Ты же неспроста дал Нино ту чудную штуковину. Фараига усадил теперь уже своего омегу в ракушку-карету (жаль, нет номеров, по которым ее можно было бы отследить), запряженную парой гиппокампусов, и отчалил. Отправляю следом Кая. – А ты стал мягче… – мальчишка запнулся, уставившись на злорадно хихикающего меня. – Похоже, Петра зря «проливала» свою кровь. – Страшно представить, за что ты ее так ненавидишь. – А ты и не представляй, – посоветовал ему.

***

Выхватив из рук Коры покрывало и накинув его на плечи, утопал в нашу с Аароном каюту (эта коварная женщина, она таки поселила нас вместе!), хмуро бросив на ее вопрос «а где ваш друг?» и удивленный взгляд Петры (вампир взяла обещанную плату – заметил кровь на воротнике рубашки Бердич): – Наш друг влюбился, – оставив объясняться Аарона. Чуть погодя пришел мальчишка, явно не довольный моим бегством: – Ты постоянно… Какого!.. Пока я рассматривал себя в зеркале, Аарон, уткнувшись лицом в подушку, бурчал о том, что у меня нет ни капли стыда. Пф, тоже мне, стеснительный какой. Будто впервые меня без штанов видит (хотя признаю – последний раз был давно). Понял бы его смущение, будь у меня формы, как у Коры. Так, а это что? Заправив за ухо прядь волос, повнимательнее присмотрелся к своему отражению. Но, как ни приглядывался, его не увидел – старый шрам на виске. Удивленный, полез в брюки – рубец на бедре тоже почти исчез, став едва заметным. Что за дела?! Полностью облачившись в свои одежды, присел на кровать. Жду. Пять минуть первого. Жду. Пятнадцать минут. Все еще жду. Уже далеко за полночь, а я так и не вернулся в форму призрака. – Часы, что ли, неверно показывают? – засомневался. Аарон, заподозрив неладное, наконец, отлип от подушки и, запустив ладонь в карман куртки, вынул оттуда часы (красивые, винтажные). Откинув крышку, взглянул на стрелки. – Нет, правильно ходят, – изрек он. Ну, дела!