Этот нелепый Мир!

Позевывая, Аарон спешился, с удовольствием ощущая под подошвами сапог твердую землю (пять часов в седле – и ноги основательно затекли), и огляделся. Моя пакостливая душонка обычно маячила на горизонте, обретаясь на крыше гильдии или в саду (слишком скучно сидеть одному в общежитии), но не сегодня. Количество миссий в последнее месяцы многократно возросло, и Мастер гонял мальчишку и в хвост, и в гриву, перебрасывая его с одного задания на другое, что у того почти не оставалось свободного времени. – А где наше гильдейское привидение? – все также зевая, спросил он у шедшего навстречу Вэньи. – В своей комнате. Отдыхает, – ага, сегодня тот самый день. – Он буквально только что вернулся Квэт-эль-Зора, – кто придумывает эти названия? У Аарона кровь отлила от лица. – Квентин, отведи, пожалуйста, Козу, – таки смирился, – в стойло, – перекидывая поводья. – Эй, а как же отчет? – едва успевая их поймать. – Доложи за меня, – на бегу. – Тц! Вот всегда так. Что на него нашло? Вышло довольно неплохо. Квэт-эль-Зор, столица Меркурата, – красивый и изящный, словно сотканный из тончайших шелковых нитей (признаю, эльфы знают толк в архитектуре), город, только пасмурный и туманный. Оказавшись там, сразу понял, что моим домом ему не стать. А вскоре и вовсе начал тосковать по гильдии и Джиллю, хотя прежде привязанности к месту за собой не замечал. Мое (пусть и спонтанное) решение поехать в Меркурат со стороны выглядело, как согласие на свадьбу с Рэймссом. Он славный малый (в чем я лишний раз убедился), с ним легко. Уверен, мы бы ужились вместе, но было так же очевидно, что парой нам не стать. Лучшее, на что каждый из нас мог рассчитывать, – дружба. Так что я быстро пожалел о своем решении. Но как признаться, что ты здесь лишь по одной-единственной причине – насолить кое-кому? По-детски глупое желание едва не превратилось в ошибку, что исковеркала бы жизнь, вероятно, не только Рэймссу (долг, чтоб его!) и мне (словами Кая – я куда больший романтик, чем кажется на первый взгляд). Вылез сухим из воды благодаря чистому везению – мы оказались несовместимы. Помните, однажды я упоминал, что истинных пар не существует. Зато есть идеальные. Понятие идеальной пары заключается в стопроцентной (такое вообще возможно?) физической, физиологической и генетической совместимости партнеров, по сути в стопроцентной вероятности зачатия и появления на свет здорового ребенка (конечно, для этого мира же нет ничего важнее). В семьях, где рождение наследника является делом первостепенной значимости, будущие супруги проходят тест на совместимость. Моя с Рэймссом совместимость оказалась равной нулю (такое тоже бывает?). Посему, избежав признания в своих нечестных намерениях, я преспокойно вернулся в Джилль спустя две недели (то есть сегодня) пребывания в Квэт-эль-Зоре. И вот, объевшись стряпни Вэньи (как же не хватает сладостей Нино!), изволю почивать. В гостиной раздаются шаги. Мгновение спустя открывается дверь в спальню, и по комнате распространяется люб… знакомый запах. Аарон, как приятно тебя… унюхать. Матрас прогнулся под чужим весом. Мальчишка долго молчал. И я молчал, притворяясь спящим (не сомневаюсь, что раскрыт). Убрав с моей щеки прядь волос (которая мне совершенно не мешала), Аарон таки спросил: – Ну, и почему ты вернулся, – не пойму, он радуется или издевается? – Мы оказались несовместимы, – пусть поразмыслит, желал ли я возвращаться. – Оу, – злорадненько так (наверняка подумал о Рэймссе). – Кстати, что это за тест такой? – видимо, тест на совместимость – процедура обыденная, так что меня не соизволили в нее посвятить, только кровь на «анализ» взяли. Я же, в свою очередь, всего, что касалось отношений альф и омег, по-прежнему избегал. – Показать? – предложил Аарон. – М-м? – приоткрывая один глаз. Мое неопределенное «м-м», похоже, прозвучало довольно заинтересованно, потому как мальчишка слез с кровати и подошел к стеллажам, принявшись рыться в книгах в поисках чего-то. Слежу за ним взглядом. С его переселением в альфье общежитие я ничего в комнате не менял, все вещи, что Аарон не посчитал нужным забрать с собой, остались на своих местах. – Странно, кажется, я положил их здесь, – задумчиво. – Что ты ищешь? – тоже сползаю с постели. – Таблички. Ты не видел? – А-а! Они на нижней полке, – вру, кое-что изменилось – эти самые таблички я переложил после того, как они посыпались мне на голову. Табличка – небольшая восьмигранная плитка из клатримы – легкого, но прочного материала, похожего на белую глину. Используется для заклинаний, требующих начертания магического круга, например, для призыва или временного запечатывания объекта (у Нино был целый арсенал таких) – здорово экономит время. Обнаружив искомое, Аарон выудил из стопки одну плитку и махнул мне рукой: – Идем! – А тут показать не можешь? – идти лень. – Я знаю только общие принципы, но не само заклинание, – пояснил. – И куда нужно идти? – еще сопротивляюсь. – В библиотеку, конечно. Любопытство победило, и я, ворча, поплелся за Аароном. Все-таки какое замечательное место – библиотека. Стоит бывать тут чаще. Путь взять в руки книгу – роскошь, мне недоступная, но атмосфера какая – тихо, укромно, уютно. Каталог, радостно засветившись, указал путь к нужной книге, и вскоре мальчишка держал в руках пухлый томик (прямо «Домострой»). Найдя нужную страницу, он «скопировал» тест-заклинание на табличку. – Что теперь? – что ты мне тычешь? Я должен что-то понять из этих крючочков-завиточков? – Мне казалось, ты знаешь все, – шутить вздумал? – Теперь нужна, – указывая на пятиугольник в центре магического круга и на вершины пятиконечной звезды, отмеченные жирными точками, – кровь. – Хочу попробовать, – забавно же? Аарон пожал плечами: – Я не против, – а я тебе и не предлагал, но, так как требуется кровь как минимум двоих, промолчу. – В центр или углы? – прокусив палец. – В центр. Роняю каплю крови в пятиугольник в центре. Аарон, следуя моему примеру, тоже прокусывает себе палец и капает немного темно-красной жидкости, только на одну из вершин. Магический круг замерцал, моя кровь, приняв форму тонкой золотой нити, лениво покачивалась в воздухе, капля Аароновой крови шустро побежала ей навстречу. Сей чудо-тест выдает пять уровней совместимости (Белль просветила по пути). Первый – нулевая совместимость (как ни старайтесь, совместных детей вам не видать), или черная кровь. Второй – тридцатипроцентная совместимость (может быть, когда-нибудь, в следующей жизни), или фиолетовая кровь. Третий – пятидесятипроцентная совместимость (если долго мучиться, что-нибудь получится), или красная кровь. Четвертый – семидесятипроцентная совместимость (ну, не с первого раза, так со второго-третьего определенно), или серебряная кровь. И, наконец, пятый – стопроцентная совместимость (залетишь с первого раза, даже если презерватив будет герметичен, аки корпус космического корабля), или золотая кровь. Таким образом, моя с Аароном совместимость зависит от того, какой цвет приобретет кровь мальчишки, добравшись до центра и приняв форму нити. Вот она достигла пятиугольника. Вот начала менять цвет. Вот… че-ерт! Ошеломленный, выпучив глаза, таращусь в центр магического круга, где друг вокруг друга обвивались две золотые нити (такого не бывает, ведь нет?). Идеальная пара? Да вы шутите! Хотите сказать, что моя (тьфу-тьфу-тьфу!) идеальная пара находилась под боком все четыре года (идеальная пара не истинная, потому не единственная, но и ее встретить маловероятно)? Аарон выглядел растерянным не меньше моего. Не знаю, на какой результат он рассчитывал, но подобного точно не предполагал. Незаметно начинаю отступать к дверям. Аарону несвойственно действовать прежде, чем думать, но именно что несвойственно. Если тогда он был серьезен в своих намерениях поставить мне метку, что я должен сейчас делать? Правильно – делать ноги. – Ну, я, пожалуй, пойду, – разворачиваясь и спешно топая из библиотеки. – Не в этот раз, – без шансов – зачем ты тратишь силы на телепортацию на такие короткие дистанции? Мальчишка, в мгновение оказавшись рядом, скрутил за спиной мне руки (силен, гад, – удерживать сопротивляющегося меня за запястья лишь одной рукой). Оставшуюся свободной руку запустил за ворот моей туники – плотная ткань неохотно поддалась, оставляя беззащитными шею и плечи. – Ма… – ладонь, что прежде шарила у меня за пазухой, зажала рот, оборвав крик (похоже, стоит сменить голосовой метод вызова Персонажей или, по крайней мере, передать часть полномочий по управлению Белль). Укус – и резкая боль пронзила левое плечо, раскаленным металлом растекаясь по телу. Никогда бы не подумал, что метка – нечто настолько болезненное! Какова же реальная боль, коли даже я почувствовал ее отголоски?! Вздрогнул (м-да, отвык, совсем отвык от боли), пошатываясь на внезапно ослабевших ногах, не упал лишь потому, что этот мерзавец все еще удерживал меня. – Вот ты где! – неожиданно в зал вошел Квентин. – Поторапливайся! – будто не видя происходящего. – У нас новое задание. Раздраженно цокнув языком, Аарон прошептал: – Извини! – ослабляя хватку. – Когда вернусь, сделаю все, как следует. Опускаясь на пол, провожаю его ненавидящим взглядом. – Аарон, ты идиот! – шиплю, царапая пульсирующее жгучей болью плечо.