Хогвартс и хулиганка

Мисс «И еще и слова не дает сказать, сволочь!» — Джейн яростно отпихнула стакан, хотя, по идее, нужно было схватить его и запустить в голову этому умнику. Интересно, его тоже к стулу приклеивали и лишали возможности даже поорать всласть? Хороши же тут порядки! Интересно, а директор в курсе? Или это самоуправство куратора? «Садист!» — Джейн, шмыгая носом, изо всех сил пыталась освободить и вторую руку. Но не тут-то было. Пришлось сидеть смирно и взирать на странные вещи, творящиеся перед глазами. «Нифига себе у них техника до чего дошла! Достает из головы воспоминания и делает из них фильм! Круто-о!». Джейн немного отвлеклась от страданий, её всегда привлекало кино, которого, к несчастью, она почти не видела: видик с горой кассет мультиков был в комнате у жадины Дадли. А в гостиной ей можно было находиться только в качестве «принеси-подай». Правда, ей удавалось мельком смотреть маленький черно-белый хрипящий телевизор на кухне, но так хотелось увидеть еще хоть что-то, кроме бесконечных кулинарных шоу, которые обожала тётя Петунья. Тут Джейн вспомнила, что страшно обижена на методы воспитания профессора: что-что, а вот связанной, то есть приклеенной, ей быть как-то еще не доводилось. Тетка могла ударить полотенцем, наорать, заколебать нотациями. Дядя под горячую руку мог и оплеуху отвесить. Братец и его долбанутая компашка — попытаться отлупить или хоть камнями швырнуть. Но вот так вот — до полной беспомощности… Унизительно! Джейн выпятила нижнюю губу, наблюдая за собой со стороны. Круто она ныряет, оказывается! Как стрела! Вау! И вид у неё такой — ух! Боевой! Не то что эти изнеженные фифочки-чистюлечки из ее класса. И наплевать, что ей тётя никогда не купит красивое платье. Зато Джейн умеет нырять, плавать, драться и быстро бегать. И черт с ним, с нарядами. Вырастет, научится зарабатывать даже больше, чем дядя, и купит сама! И духи. И красивые колечки и сережки, как у Рози Бернс. И модные туфельки, как у учительницы миссис Эллиот. Джейн замечталась, очнувшись от грез примерно к середине «фильма». «Халат, шампунь, душ… Так-то оно так, профессор. Но кто мешал вам заранее подготовить для меня место в общежитии? Раз у вас тут школа-интернат. Тогда и не пришлось бы приносить такие ужасные жертвы, да еще с таким видом, будто я теперь по гроб жизни должна вам ручки целовать, куратор Снейп! Хватит с меня, накушалась этого „ты должна быть благодарна своим дяде и тете, что они не сдали тебя в приют“ вдоволь. Каждая старая карга в городке не преминула мне об этом сообщить. Хва-тит! Жалко вам для меня халата и шампуня? Сдайте меня в этот чертов приют! Жила без вас все эти годы и дальше как-нибудь справлюсь! Да, вот такая я плохая! Свинья, а кто же ещё? А вы, профессор, — жертва, как и мой братец, и тетя Петунья. И вообще, я — исчадие ада!». Тем не менее, не стоило продолжать упорствовать. «А-то, чего доброго, оставит меня приклеенной до самого вечера. А вдруг мне в туалет захочется? А я даже отпроситься не смогу — голоса-то нет. Надо сделать вид, что покорилась и раскаялась. Ничего, сэр, это временное отступление. Проигранный бой не означает поражение в войне!». Джейн несколько раз глубоко вздохнула, старательно натягивая на себя маску покорности и послушания, и принялась по второму разу просматривать картины самолюбования профессора его собственной «щедростью» и «добротой». «Можно подумать, это ему стоило хоть капельку усилий. Все за него делает магия!». Мистер Тинки предложил позвать на помощь своего дружка из хогвартской кухни. Я согласился: работы было невпроворот. И обратился к управляющему. Тот охотно отпустил маявшегося от безделья домовика: летом у эльфов не так много работы. В благодарность я отправил на кухню несколько пакетиков с модифицированным ванилином, пахнущим в несколько раз ярче маггловского. Работа закипела. Мы поставили сразу несколько котлов с основой и занялись подготовкой компонентов. С некоторыми из них пришлось повозиться, но домовики увлеклись и я вместе с ними. Дело двигалось быстро и удачно. Люблю я работать с толковыми помощниками, когда все идет без сучка и задоринки. Время от времени я поглядывал на выразительную физиономию Поттер. И легиллименции не требовалось, чтобы понять, о чем думает явно считающая себя уникальным созданием природы (или Господа?) чудовище. Впрочем, не такое и чудовище. Избалованные детки из древних аристократических семейств иной раз куда опаснее будут — в их распоряжении, кроме булыжников, еще и знание заклинаний чуть ли ни с пеленок. Вот уж за кем действительно глаз да глаз нужен. Знаю одного такого близко. Весьма. Дитятко то еще хитрое, как сам Слизерин. Поттер до моего крестничка далеко. Запищали чары, показывающие, что лента воспоминаний подошла к концу. Сомневаюсь, что девчонка их смотрела, но, по крайней мере, успокоилась. Надеюсь. Я обдал руки очищающим, призвал палочку, вернул на место воспоминания и омут памяти. Снял силенсио и приклеивающее, обдал заплаканную физиономию Поттер очищающими. — Мисс, больничному крылу необходима ваша помощь, идите сюда и помогите почистить клубни топинамбура для укрепляющего зелья. Если вам нужно воспользоваться лэдизрум, то вон та дверь в углу. Домовики искоса запоглядывали на Поттер и обменялись недоверчивыми ухмылками вроде «нашел хозяин, кого о помощи просить!». Я строго взглянул на эльфов, они поклонились и вновь принялись пристально следить за заколдованными ножами, измельчающими лепестки пиона уклоняющегося. Я решил немного модифицировать бальзам от синяков. Мне не понравилось его слишком медленное действие.