Хогвартс и хулиганка

Мистер В Большом зале я неожиданно увидел Поппи, хотя был уверен, что она уже отбыла к сестре — весь последний месяц мечтала к ней выбраться. Колдомедик подсела ко мне, и мы некоторое время занимались корректировкой плана работы варки зелий. Я объяснил ей, что, к сожалению, теперь не смогу варить лекарства в том объеме, что и раньше, поскольку вынужден буду минимум три часа в день тратить на близкое общение с Поттер. А то и больше, поскольку сомневаюсь, что за какие-то три часа мне удастся достаточно набегать девчонку, чтобы она по ночам дрыхла без задних ног, а не шлялась по Хогвартсу в поисках приключений мне на голову, себе на задницу. — Северус, давай ее мне, я найду, чем ей заняться в больничном крыле. У меня всегда полно работы. А потом я могу взять ее с собой на пару дней к сестре, на море. Я хмыкнул, представив, во что превратится палата, если туда запустить представителя вида «хомо придуркиус». — Спасибо за предложение, Поппи. Возможно, к концу лета девчонка сможет научиться не бросаться на первого встречного. Тогда я подумаю над твоим вариантом. — Все так плохо? — Поппи отставила чашку с чаем, выразив предельную готовность выслушать мои стенания, чем я не замедлил воспользоваться, вкратце пересказав события дня и опасения по поводу психического здоровья девчонки. — Пойдем, я соберу анамнез. Заодно и соматику проверим еще разок. — Полагаешь, мое наспех наложенное заклинание чего-то не доглядело? — Я подумал, не разобидеться ли мне, поскольку за столько лет ни один из моих змеек не остался без должной медицинской помощи. Поппи мягко улыбнулась: — Я уверена в твоей компетенции, Северус, и прекрасно помню, что именно ты моментально вычислил сына Рейсонов, притащившего после путешествия в Африку лоаоз. — Ну, знаешь, отек Квинке трудно не заметить. Я, правда, решил, что это он опять в драконьем питомнике побывал, — у пацана аллергия на этих тварей. Кто ж знал, что парня покусали слепни из рода Chrysops. Родители у него малость того. Горе-путешественники, Мерлин бы их побрал! Шляются, понимаешь, по всяким экзотическим местам, да еще и детей с собой тащат. В Африке и в Индии подцепить какую-нибудь дрянь — раз плюнуть. Выкупался, где не надо, выпил, что не нужно, руки не помыл, просто на земле посидел или по берегу водоема прошелся — и готово дело! — Северус, я нисколько не умаляю твоих заслуг и знаю, что ты осведомлен о состоянии здоровья твоих подопечных лучше их родителей, но раз уж все равно я буду заниматься девочкой, то предпочла бы комплексное обследование. Мало ли, может, придется обращаться в Мунго. Согласись, лучше это сделать до начала учебного года. Я немного поостыл и кивнул. Поппи была абсолютно права. Нечего брать на себя функции колдомедика. Хватит с меня забот дрессировщика и няньки. Обследованием должны заниматься специалисты. В этот момент Дамблдор, делавший вид, что не замечает моего присутствия, оторвался от газеты и вперил в меня ледяной седобровый взгляд: — Мисс Поттер никогда не будет помещена в Мунго, ни под каким предлогом. Даже если она будет при смерти. Ты понял меня, Северус? В твоем распоряжении любые средства воспитания. Любые. Даже дикого зверя можно выдрессировать. Как-то маглы обучают медведей кататься на велосипедах в цирке. А ты маг, тебе и карты в руки. Действуй. Будь жестче. Хватит с ней нянькаться. Это все, мой мальчик. Поппи, это и вас касается. Директор потушил ледяное жестокое пламя глаз газетой. Я дернул плечом, но промолчал. Вот же ж с-с-су… самый добрый и милый человек. Мне что, пороть девчонку? Или все время держать в сфере? А если она действительно пациент отделения психиатрии? Поппи сочувственно погладила меня по плечу: — Пойдем посмотрим на Джейн. — Ох, мило… Ты ее напоил снотворным? — спросила Поппи, когда мы вошли в лабораторию. Девица без зазрения совести дрыхла, свернувшись калачиком на парте. Ну правильно, чего зря время терять? Отоспится и вновь примется пакостить. Со свежими силами. — Покормил. Обычная еда. Она ж, бедняжка, страшно переутомилась, испортив мне кучу ингредиентов и зелий. Теперь можно и поспать. Сном невинного младенца. — Северус, прекрати злобствовать, сними с нее все чары и можешь вернуться к своим делам. — Поппи вытащила из одного кармана палочку, а из другого — прозрачный шарик, размером с небольшое яблоко. — Это, пожалуй, к лучшему, что она спит, я быстрее управлюсь. Но заключение смогу дать только завтра, мне нужно будет внимательно ознакомиться с ее воспоминаниями. Я кивнул, убрал купол и силенсио, вновь активировал экраны слежения за готовностью зелий, снял стазис и принялся за работу, иногда поглядывая на колдомедика. Поппи трансфигурировала стол в кушетку, так, что Поттер не проснулась, обдала девчонку очищающим заклятьем и принялась водить палочкой, что-то отмечая на зависшем рядом полупрозрачном зеленом экране. Мягко, без хлопка, материализовались поевшие умиротворенные эльфы и принялись мне помогать. Дело закипело. Обожаю свою работу! Я увлекся и очнулся, только когда меня, видимо, уже не в первый раз окликнула Поппи. — Ну, что там? — Соматика — ничего особенного. Крепкий, здоровенький ребенок. Я бы сказала, неплохо физически развитый ребенок. Не у каждой девочки есть столь впечатляющий мышечный корсет. Почаще давай ей фрукты и раз в день витаминное зелье — тот вариант, что в виде карамельных улиток. Дети его обожают. Потом приведешь проверить зрение. Помнится, ее отец был вынужден носить очки. — У неё редкий вид наследственного заболевание: видит лишь те предметы, которые можно либо сожрать, либо испортить! — Северус! — Поппи улыбнулась. — Этим «заболеванием» страдают многие здоровенькие дети и даже животные. Наследственность тут ни при чём. Нужно будет провести еще несколько тестов, но это когда она будет бодрствовать. Приведешь ее ко мне завтра. Что касается соматики, то все в порядке. Удачно поработать. Тинки, доставь меня, пожалуйста, в мой кабинет. Тинки галантно предложил свою сухонькую ручку, Поппи схватилась за нее, и они исчезли. Я взглянул на темпус: Поттер дрыхла уже час. Хватит с нее. А то потом ночью не уснет. Я направил палочку на девчонку: — Энервейт минима! Просыпайтесь, мисс Поттер! Исчадье ада вскочило, сверзилось со стола, ойкнуло, потёрло ушибленную задницу и затараторило: — Я уже перевоспиталась, сэр! Правда-правда. И я уснула совсем-совсем нечаянно. Я очень-очень хочу быстренько ответить на все вопросы в конце параграфа. И я больше не буду делать звездолётики из этого учебника! Глаза Поттер сверкали решимостью начать новую жизнь немедленно. Интересно, что тут произошло, пока меня не было? Не мог Тинки подсыпать ещё что-то её в еду, ибо не бывает таких порошков, чтобы за час из хулиганки сделать почти приличного человека. Почти. — Из «этого» учебника, мисс Поттер? — Ой, ну что вы опять к словам придирае… Поттер захлопнула рот, вытаращила глаза, помолчала целую секунду. — Не буду я из учебников. Не буду! Тогда дайте мне из чего можно их делать! Правда я их круто могу? А ещё у меня один самолётик даже сам летать научился! Это потому, что я его по всей науке сделала, как в журнале объясняли. Не верите? Я не тупая! Я правда сделала всё правильно. И он — полетел! Я подумал, что у магов летают не только сделанные «по всей науке» самолётики. Особенно, когда маги очень уж хотят, чтобы что-то полетело. Особенно в кого-то. Да потяжелее и посильнее. Но то, что девчонка, оказывается, была способна корпеть над журнальной статьёй и хотя бы попытаться разобраться со схемами и объяснениями, наводило на ободряющие мысли. Ладно. Посмотрим. Только я открыл рот, как Поттер меня вновь перебила: — А вы правда-правда не будете мешать мне соблюдать моё расписание? И не замените что-нибудь очень для меня интересненькое на что-нибудь интересненькое вам? А то знаю я вас, учителей: заменить физкультуру на математику, особенно перед тестами, — запросто! А вот наоборот — хрен дождёшься. — «Хрен» не добавил вашей мысли ясности и полноты, мисс. Произнесите последнюю фразу ещё раз без упоминания этого растения. — Я призвал учебник, разглядывая почти перевоспитавшуюся девицу. — Я-то произнесу! — воинственно вздёрнуло голову Джеймсово сокровище. — Но вы специально тянете время, чтобы я не успела полетать на метле, да? — Отнюдь. Как только вы ответите на первые пять вопросов (я решил пока снизить учебную нагрузку, раз дитё хоть как-то пошло на контакт), я отведу вас на поле для Квиддича и действительно, как и положено по расписанию, предоставлю вам падать с метлы столько, сколько вы пожелаете. Девица подпрыгнула и… — Заменитьфизкультурунаматематикузапросто! А вот наоборот — без «хрен»! И с видом победительницы посмотрела на меня, протянула руку: — Ну давайте уже этот ваш дурацк… эм, очень нужный мне, дальше некуда, учебник. Чего вы резину тянете? Я молча протянул ей требуемое и направился к рабочему месту, но не тут-то было. — А сколько минуток осталось до полётов? Где ваши волшебные часики? Я молча наколдовал на потолке темпус. И продолжил движение в сторону заждавшихся меня котлов. Движение это, правда, походило на вынужденное отступление, но худой мир лучше доброй ссоры, не так ли? — Сэр! — Ну что ещё?! Кто-то тут рвался летать! — я свирепо повернулся. Ибо лимит моего молчания истёк. Поттер с опаской отступила, потыкала пальцем в потолок: — А сделайте… пожалуйста… (это слово далось ей с трудом) там таймер. Чтобы я видела, сколько минуток остаётся. Меня такое всегда стимультирует. Стимульлирует. Стиму… — Стимулирует. Я выполнил требуемое и наконец добрался до рабочего стола. И пропал. Как это бывает всегда, когда попадается восхитительно сложная интереснейшая задачка. Краем глаза заметил, как появился — бесшумно — Пилки, превратился в продолжение моих рук, инструментов и мыслей. Процесс захватил меня целиком. Я отвратительный педагог в эти драгоценные минуты. О Поттер я забыл тут же. Ну не умею я совмещать Творца и няньку. Либо одно, либо другое. Альбус, извини. Вся надежда на то, что эльф успеет вовремя вмешаться, если странно присмиревшая жертва воспитания надумает сотворить ещё что-то. Текли минуты, плавилось золото мыслей, обращаясь решённой всё-таки задачей, витали нужные мне запахи, глаз ласкали правильные цвета зелий, лопаточке в руке мягко сопротивлялась нужная консистенция, под боком мирно сопел увлечённый процессом Тинки, разливая по фиалам обещанное мадам Помфри витаминное зелье. Вот оно — счастье! О, Мерлин! Что это? Что это с девчонкой?!